Выбор

— Ребята, слушайте новость, — подойдя к толпе учеников, я услышала голос Андрея Ивановича. — Мы же все знаем, что занимается по несколько раз в неделю, но в этот раз эта тренировка будет единственной, — продолжил тренер. — - Поэтому, сегодня мы будем заниматься в два раза больше по времени. — А почему так? Будет же очень поздно, — спросила девочка из толпы. — Мы с Германом не сможем провести занятия на следующей неделе, потому что уедем на ежегодный съезд тренеров, — мне совсем не нравилась эта затея. Я считаю, что нужно заниматься в меру и не изнурять себя в дополнительное время только потому что тренировка в следующий раз не состоится. — Я, конечно, приношу свои извинения за неудобства. Сегодня занимаемся допоздна, — Иваныч закончил свою речь и я услышала вздохи ребят и недовольство с их стороны. Я, конечно, тоже не особо рада, но показывать этого не буду. Просто попрошу папу меня забрать. — Чего вздыхаете? — вступил в разговор Герман Александрович. — Вы знали, куда идете. Тут всегда будет тяжело и если вам что-то не нравится, то дверь вон там, — он указал на выход из спортзала. Все, конечно же, остались стоять на месте. — Вот и отлично, — фыркнул Герман. — Начинаем тренировку с бега. Со временем бегать мне стало намного легче и теперь я не задыхаюсь после первого круга. Теперь я выдыхаюсь после второго. Да уж, самой смешно от таких результатов, но это же всё-таки результаты. Можно было бы смеяться тогда, когда их не было бы вовсе. Я, конечно же, бежала самая последняя, но несмотря на это пробежала всю дистанцию, заданную тренером. Я ни разу не остановилась отдохнуть. Неплохо. Бегать мы закончили и сели на трибуны перед рингом, в ожидании дальнейших указаний. Я жадно хватала ртом воздух, пытаясь продышаться от недавнего испытания на лёгкие. Нам говорили, что для того чтобы подобного не происходило, нужно выдыхать, когда левая нога касается пола, а вдыхать, когда правая. Я, конечно, придерживаюсь этого правила в течении пяти минут, а потом дышу так, будто кислород в дефиците и я пытаюсь захватить побольше для себя любимой. — Глубокий вдох через нос, а выдох через рот, — я почувствовала на себе взгляд Германа Александровича. Последовав его совету... хотя, это больше звучало как приказ. В общем, сделав так, как он сказал, моё дыхание стало постепенно восстанавливаться. — Сегодня у нас достаточно много времени, — сказал стоящий на ринге Иваныч. — И поэтому, мы с Германом хотели бы послушать, что вы хотите делать сегодня, — да уж, сегодня и вправду времени очень очень много. Одна тренировка идёт два часа, а значит сегодняшняя будет длится четыре. От такой цифры голова идёт кругом. Чёрт, я приду домой ночью, а уроки ещё не сделаны. Ещё в мои планы входило прорешать экзаменационные задания по математике. Эх, не судьба, значит. Хотя, я не особо расстроена. — Давайте выучим новые удары, — я услышала голос Кати. — А то мы давно этим не занимались. — А может лучше спарринги? — сказал Стас. — Вон, вы же видели, кто пришёл? — он указал на меня и все повернулись. — Я бы ещё раз хотел увидеть, как Вася укокошит какого-нибудь парня, — странно, но после этих слов я не услышала не единого смешка. Неужели моя репутация после этих соревнований так поднялась? — Если ты предлагаешь спарринги под таким предлогом, то так не пойдёт, — сказал Герман. — Но если, всё же, другие тоже захотят, то именно ты будешь Васиным партнёром, — все в зале засмеялись, в то время как сам Стас опустил глаза и покраснел. Я бы не хотела сейчас с кем то драться. Потому что я больше чем уверена, что такого же результата, как на соревнованиях, у меня не будет. Но зато будет больно падать Падать в глазах других людей. — А может лучше потренируем удары? — нарушив молчание, предложил парень Максим. Не тот, с которым я дралась. Этот парень любил издеваться надо мной в начале нашего "пути", но сейчас он меня не трогает. Дальше тренера по очереди называли занятие, а ученики поднимали руки за то, хотят они этим заниматься или нет. Сегодня мы можем разучивать новые удары или же тренировать старые, а также драться на ринге. — Так, ребятки, такой расклад, — после своеобразного голосования сказал Иваныч. — Для начала мы будем заниматься старыми ударами, потом разучим новые, а потом, после небольшого отдыха, проведем спарринги, — от такого списка мне стало плохо. Надеюсь, мой организм выдержит столь большую нагрузку. — Возможно, сегодня мы будем заниматься не все четыре часа. — А возможно и нет, — добавил Герман, приподняв уголки губ. Как всегда, он в своём репертуаре. Мы незамедлительно приступили к работе. Тренера нам раздали всеми любимые лапы и разделили нас на пары. Моей партнёршей была жирная Катя. Мы вместе очень часто, а это все потому что на первом занятии мы с ней поругались и Герман Александрович сказал, что отныне мы будем партнёрами в тренировке ударов. Ладно хоть, что не всегда это происходит, а то я бы уже давно с ума сошла - такая противная эта девчонка. — Только давай нормально, — сказала Катя, когда я держала лапу и готовилась принять удар. — Ты знала, что похожа на глисту? — Да пошла ты, — цыкнула я. — Бей уже. Катя нанесла удар, от которого я отшатнулась, но лапу в руках удержала. — Смотри не упади, — улыбнувшись, сказала моя партнёрша. Сегодня, на удивление, мы с Катей хорошо поработали. Я была не хуже чем она и мои удары были вполне уверенными. Даже Иваныч это заметил и похвалил меня. Далее Герман Александрович стал учить нас новым ударам. Мы распределились рядами по свободной половине зала и приготовились повторять. К несчастью, я оказалась в первом ряду, прямо перед носом тренера. Все как-то быстро встали на места и я даже не заметила, как меня выперли в самое начало. — Сегодня будем учиться делать хук кик, — к нам подошёл Герман Александрович. — Это боковой удар ногой. Блин, а у меня растяжка плохая. — Такие вещи тренируют на грушах, а так как у нас их всего пять, то будете бить по очереди, — после этих слов тренер подошёл к ближайшей боксёрской груше и продемонстрировал удар хук кик несколько раз. Как и всегда, удар в его исполнении был идеален. Хотя, что я, собственно, удивляюсь? На то он и тренер, чтобы все его удары были совершенны. — Давайте, кто первый? — молчание. — Ладно, идём, Вася, — сказал Герман, посмотрев на меня. Я оглянулась, будто бы Вася - это не я, а какой-то другой человек. — Да ты, ты. Я вздохнула и подошла к груше. — На остальные тоже распределитесь, — тренер указал на четыре другие груши, стоящие рядом. — Вася, бей давай! — крикнул Иваныч, сидящий на трибунах. Я вспомнила технику удара и, приготовившись, стукнула правой ногой грушу, отчего она даже не сдвинулась с места. Послышался тяжёлый вздох Германа, который мне ничего не сказал и прошёл дальше, ко второй груше. Что это значит? Всё настолько плохо или что? Я не стала ничего говорить и просто продолжила тренировать удар, пока меня не сменил другой ученик. Когда все закончили, я поняла, что мои силы уже на исходе. — Сколько прошло времени? — я подошла к Иванычу, тихо задав вопрос. — Два с половиной часа, — он посмотрел на свои наручные часы. — Не волнуйся, мы вас раньше отпустим. Да уж, хотелось бы верить в это. — Ну что? Кто там хотел спарринги? — крикнул Герман Александрович, стоящий на ринге. Все ребята сели на трибуны. — Стас, пойдём, — и тут взгляд тренера упал на меня. — И Вася. — Нет, извините, — пискнула я. — У меня сил нет, пусть пойдёт тот, кто хочет. Герман Александрович не стал докапываться до меня и просто вызвал другого ученика в качестве партнёра Стасу. На протяжении всех спаррингов я просто сидела на скамейке и боролась со сном. Время уже позднее, детям пора ложиться спать. Когда шёл последний бой, я заметила Иваныча, который подошёл к Герману и что-то сказал на ухо. Сказанное явно вызвало у него недовольство. После этого коротенького диалога оба тренера посмотрели на меня. О нет, надеюсь, речь шла не обо мне. — Всё, ребята, тренировка окончена! — радостно крикнул Иваныч. Видимо, он рад окончанию занятий не меньше, чем мы. — Можете идти домой. И чтобы все отписались в нашей беседе в интернете, что все добрались до дома, — ученики радостно засеменили в раздевалку и я последовала за ними. — Стой, — Андрей Иванович ухватил меня за руку. — Нужно поговорить. Я обернулась и увидела обоих тренеров со серьёзными лицами. Ну, у Германа оно всегда такое, а вот выражение лица Иваныча меня удивило. Что они хотят обсудить? Мне это совсем не нравилось. — Я сожалею, что сам не смогу это сделать, мне нужно срочно уйти, но Герман с этим, я думаю, справится не хуже меня, — он улыбнулся. — Время позднее, быстро поговори с ней и отпускай домой, — на этот раз он обратился к тренеру, который только кивнул в ответ. Видимо, Герман был крайне недоволен такому развитию событий. Обернувшись на шум, я увидела нескольких учеников, которые уже успели переодеться за такое короткое время и пошли домой. — Идём, — сказал Герман Александрович и пошёл в тренерскую. Иваныч в этот момент уже успел ретироваться к выходу. Мы вошли в маленькую комнату, в которой находился большой шкаф, стол с двумя стульями по сторонам и светильник, который слабо освещал тренерскую. Не густо. Тренер сел за стол, а я расположилась на стуле напротив. — Такой расклад, — Герман достал какие-то бумаги из стола и положил их перед собой. — Сейчас мы напишем объяснительную почему ты не была две надели на занятиях и я отпущу тебя домой, — в ответ я кивнула. О нет, этого я и боялась. Чёрт. — Давай начнём с причины твоего отсутствия, — он поставил локоть на стол и положил голову на ладонь. — Я слушаю. — Я болела, у меня это... Ангина была, — неплохо. Ангина обычно и вправду длится долго. — Ну тогда на следующей тренировке жду от тебя справку, которую я вклею в твою объяснительную. — А если я не была у врача? — Если люди заболевают, то они ходят к врачам, — спокойно сказал тренер. — Чтобы взять больничный, потому что с ангиной нельзя выходить из дома и если у тебя нет справки, то это значит, что ты мне врёшь. Вот так легко меня загнали в угол. Что же делать то теперь? Неужели нужно сказать правду? — А для чего это все нужно? — Для того, чтобы мы знали, что ты прогуливаешь не просто так или же наоборот. Если ты безответственно относишься к этому, то мы быстро найдем тебе замену. Людей, которые хотят заниматься кикбоксингом бесплатно, очень много, поверь мне, — Герман вздохнул. На данный момент мне было просто нечего ответить. — Ну так что? Ты мне причину скажешь или мы будем сидеть здесь до утра? — он сверлил меня взглядом, а я была в тупике. — Не знаю как ты, но я хочу побыстрее уйти домой. Может сказать, что я просто прогуливала? Да уж, и тогда меня сразу выкинут, а я очень дорожу местом в этой секции. Чёрт возьми! Да что же мне делать? Сказать правду — Ладно, — я выдохнула. — В день соревнований я была на опознании преступника и после этого дня мне было тяжело куда-либо ходить и контактировать с людьми. Мне нужно было разобраться в себе и сделать передышку, — щеки мгновенно загорелись. Мне было стыдно говорить на эту тему с человеком, отношения с которым у меня не задались с первого дня знакомства. После моих слов Герман перестал хмурить брови и поднял голову с руки. — Я не знаю, как вы это запишете и уважительная ли это причина, но то, что я сейчас сказала - чистая правда. После этого тренер что-то написал на каком-то бланке и поднял взгляд на меня. Кажется, он был в замешательстве. — Ладно, иди, — пробормотал он и я вышла из тренерской. В зале было темно. Прежде чем войти в раздевалку, я решила подойти к входной двери. На ощупь я прошла к единственной железной двери, которая вела на выход из зала, и дёрнула ручку. Она была закрыта.