Бог Любви

Солнечные лучи проникали в окна маленького домика на окраине посёлка. Полупрозрачные шторки были раздвинуты, и свет проникал в небольшую уютную кухню. Там за столом сидел мальчик лет пяти и весело болтал ногами. Стройная высокая женщина хлопотала у плиты. Помещение заполнял сладкий запах блинов, на столе остывал горячий чай. — Мам, а в этом году мы будем праздновать День Любви? — спросил мальчик. — Нет, сынок. Сколько раз повторять, нет никакого Бога Любви, и праздника тоже нет. Забудь о нём и не напоминай мне больше. - Но раньше мы же праздновали День Любви. А теперь почему нельзя? Женщина теряла терпение: — Потому что это бред. И запрещено. Вот почему! На глаза мальчика начали наворачиваться слёзы: — Но ведь раньше все праздновали. Украшали дома, пекли печенье и пирожки. А ещё мы с папой складывали бумажных журавликов. У меня ещё лежит один. Ты знаешь, я могу принести! — Не надо, — женщина одёрнула себя, поняв, что её тон оказался слишком резким, — журавлика можешь оставить, а про праздник забудь. Мы не празднуем его больше и всё. Мальчик покрутил на столе вилку: — Не ждёшь ты папу. В нашей деревне было лучше. — Но мы оттуда уехали! — помолчав, она тихо добавила, — а папу я жду не меньше, чем ты. — Ну почему же раньше всё было весело и хорошо, а теперь прямо тоска зелёная? — мальчик вздохнул и положил голову на руки. — Так, всё! Хватит хандрить! — женщина весело улыбнулась, — а знаешь почему? Потому что я испекла блины. Садись ровно и давай кушать. Смотри, по моему сегодня они особенно удались. Мальчик подтянулся на стуле. — Да, давай. — Ну же, улыбнись! — женщина ущипнула его за нос, — сегодня отличное утро, и день буде отличным. Мальчик поднял голову, и лёгкая улыбка заиграла на его лице. *** Праздник Любви… С каких давних пор тебя ежегодно праздновали, и с каких пор запретили. Казалось, ещё вчера по улицам были развешаны флаги и гирлянды, люди ходили в красивых праздничных костюмах, супруги плели друг другу венки из колосков созревшей пшеницы, а влюблённые ели сахарные черепа и сердца. Из окон каждого дома доносился запах выпечки, хозяева лавок, кафе и магазинов отпускали своих подчинённых и полдня работали сами. А потом с чувством любви, лёгкости и выполненного долга закрывали свои заведения и спешили к своим вторым половинкам. Были и те, кто ещё не нашёл свою родственную душу. Такие люди могли провести обряд «Время молчания», обратившись к опытному магу или колдуну. Проводить такие обряды самостоятельно в домашних условиях не рекомендовалось. Действие колдовства заключалось в том, что человек не сможет говорить, пока не встретит свою вторую половинку. Обычно этот обряд проводили в 19 лет, однако никаких норм и ограничений в этом плане не было. Праздник Любви… В какой именно момент ты перестал быть добрым? *** По улицам, расталкивая прохожих, стремительно нёсся молодой человек, цепляясь полами распахнутого плаща за одежду других. Его белобрысая макушка возвышалась над головами других, из кармана торчали окуляры с разноцветными линзами, в руках он сжимал два свитка, связанных синей лентой, шея его была замотана полосатым шарфом. — Элон, — услышал он крик откуда-то справа, — Эло-он! Человек метнулся в сторону, уворачиваясь от встречных пешеходов, и подошёл к широкому окну, занавешанному тяжёлыми зелёными шторами. Из окна выглядывала полная румяная женщина лет пятидесяти. Высунув руку в окно, она протянула ему какой-то список. — Записка от мастера, — пояснила женщина, — просил купить всё, что в списке. Спешишь в мастерскую? — Да, мисс Тильда, — ответил молодой человек, подбегая к окну. Он развернул свёрнутую вчетверо бумажку и усмехнулся, прочитав её содержание. — Чудной, всё-таки, у меня мастер! — Это точно, — улыбнулась женщина, — но за этого мы его и любим. Ладно, беги, небось, дел не в проворот, а я тут тебя задерживаю. Ещё он просил передать, что сегодня его не будет, так что, если денег не хватит, ничего страшного — потом докупите. Ну, всё, всё, беги. — Спасибо, мисс Тильда, — молодой человек развернулся и помчался по улицам, придерживая одной рукой окуляры в кармане. До главной площади он добрался достаточно быстро, на ходу отсчитывая деньги. — Здравствуйте, мистер Олибет, — поздоровался Элон, наклоняясь к окошечку кассы. — Здравствуй, здравствуй, юноша, — ответил старик, забирая квитанции и оплату, — давно тебя не видел, — он посмотрел на молодого человека поверх своих круглых очков в аккуратной оправе. — Да вот всё времени не было зайти. А теперь сами понимаете — необходимость, — Элон почесал затылок и потянулся. — У мастера замотался? Ну ладно. Передай привет маме. Удачи тебе. — Обязательно передам. Спасибо! — И не забудь отнести талоны об оплате в администрацию! — крикнул кассир вслед убегающему юноше. По пути в администрацию Элон прошёл мимо древнего красивого здания, надпись на дверях которого гласила: «Посетите музей разоблачения Бога Любви». Недовольно поморщившись, Элон прошёл мимо, скорчив на секунду противную рожу. А потом ускоренным шагом направился дальше вдоль ряда трёхэтажных домов. Ещё издалека, возвращаясь домой, Элон заметил королевского стража у дверей своего дома и расстроенную мать рядом. — Что тут случилось? — спросил он, подходя к блюстителю порядка. Или беспорядка, в зависимости от того, что было угодно королю. — Ничего особенного, просто работа, — пожал плечами страж. — Нам нужно украсить дом к празднику, — всхлипнула мать, — но денег, как ты знаешь, совсем нет. — Так, — он забрал из её рук извещение: «Уважаемая госпожа тра-та-та та-та-та-та… Вынуждены сообщить вам о необходимости привести свои дом в надлежащее состояние к Празднику Обмана Бога Любви, а именно: … украшения… бла-бла-бла… штукатурка… бла-бла-бла… крыльцо? Бла-бла-бла… С уважением… бла…» — Так, — Элон убрал письмо и обратился к стражу, — я не понял — это вы организуете праздник, или мы? — Моё дело — доставить. Все вопросы в администрацию. — Я был там двадцать заведений подряд, — Элон посмотрел на вопросительный взгляд стража и пояснил, — просто закупки по работе. Ничего необычного — В общем, вы меня поняли. Разрешите откланяться, — страж удалился, позвякивая украшениями на парадной форме. — Штукатурка, крыльцо! — запричитала мать, — у нас же совсем нет денег, Элон. — Успокойся, — ответил он, обнимая её, — я со всем разберусь. А теперь иди в дом, выпей чаю и не волнуйся. Я очень скоро вернусь. По широкой лестнице здания администрации Элон поднимался возмущённо и гордо, держа извещение перед собой в полусогнутой руке, что, по его мнению, должно было произвести особое впечатление. Широкие двери распахнулись перед ним словно по мановению волшебной палочки благодаря двум швейцарам, стоящим у входа. «Надо же, на такую роскошь у них деньги есть, а на помощь малоимущим семьям в ремонте нет». Элон подошёл к окошку справочной и спросил: — Извините, где здесь ответственный за проведение праздника? — Где, где? — отозвался работник, — на празднике, хе-хе. Но под строгим взглядом своей коллеги принял более серьёзный вид: — По правой лестнице наверх, второй кабинет. — Спасибо, — поклонился Элон и направился в указанном направлении. По лестнице он поднимался медленно и чинно. Дойдя до нужного кабинета, прерывисто постучал, выделяя каждое «тук». — Кто там ещё? — рыкнул за дверью недовольный мужской голос. — Организаторы праздника, — ответил Элон, и тон сидящего в кабинете резко переменился. — Войдите, — деловито ответил тот, и Элон распахнул дверь. — Погодите, — брови мужчины недовольно сошлись на переносице, — что-то я не помню таких организаторов. — Да? — Элон плюхнулся на стул возле стола чиновника, — а я думал, что это мы организовываем праздник. — Ясно, — фыркнул мужчина, — недовольный житель. Иди по добру, по здорову, пока я охрану не вызвал. — Да? Вы можете вызвать охрану? А мой котулок может вашим голосом рассказать, как вы отказали клиенту в приёме. Глаза чиновника вылезли, а лоб, одновременно принимая удивлённо-испуганный вид. — Так, что тебе надо? — тон его заметно смягчился, а руки начали нервно теребить край бумажного листа, — деньги на ремонт? Это такая бумажная волокита, оно того не стоит. — Ничего я потерплю. По указанию чиновника Элон спустился на первый этаж в просторный холл и начал искать окно номер шесть. Только вот такого нигде не было. «Ну вот же, — думал Элон, — окно три, четыре, пять и семь. А шестого нет. Либо я чего-то не вижу, либо оно где-то спрятано не понятно для чего». И только он решил снова обратиться в справочное окошко, как сзади к нему подошли двое королевских стражей и положили ему руки на плечи. — Молодой человек, пройдёмте с нами.