Контракт

      Всё, что помнишь перед тем, как отключилась – звук сирен, непонятные вопросы приехавших на вызов врачей и странное головокружение. Сейчас тебя встречают вновь белые стены палаты, звук аппаратов и осознание того, что произошло десяток часов назад, а может даже и дней. На календаре напротив тебя стоит число сегодняшнего дня, и ты вспоминаешь, что через полторы недели свадьба, которую придётся отложить. — Ох, очнулись! – в палату заходит уже знакомый тебе врач, улыбаясь. – Т\Ф Т\И, я даже удивился, когда вы удачно вновь попали ко мне, правда, на этот раз пролежали здесь чуть дольше. — Сколько времени я здесь? – приподнимаешься осторожно, чтобы в случае чего в глазах резко не потемнело и не стало всё ещё хуже. — Три дня, даже ваш любимый очнулся на следующий день, по поводу остальных меня попросили ничего не говорить, но не волнуйтесь, ничего серьёзного, просто просьба Господина Кима! – врач садится на край кровати, осматривая тебя и задавая достаточно обыкновенные вопросы по типу «Как себя чувствуете?», «Можете встать?». – Если что, Ким Намджун в соседней палате, можете навестить его после обеда, как раз сил наберётесь. И выспитесь сегодня хорошо. — Как он сейчас себя чувствует? — Всё хорошо, можете не беспокоиться. — Хорошо, спасибо вам. * * * Через окно в палату сразу видишь Намджуна, который упорно занят какой-то работой на своём ноутбуке, который, видимо, ему привезли. Стучишь осторожно, обращая на себя внимание, и приоткрываешь тяжёлую дверь, чтобы войти внутрь. На лице мужчины сразу улыбка появляется, что обнажает безумно милые ямочки на щеках, которые ты так редко видишь. — Я не отвлекаю тебя? Ты так заинтересованно смотрел в ноутбук, даже думала, что лучше завтра навестить, — садишься рядом, внимательно наблюдая за Намджуном. — Писал письмо одному человеку, чтобы моё дело не простаивало, пока вместе с тобой здесь отлёживаемся, как раз закончил, — мужчина убирает ноутбук на тумбу, поворачиваясь к тебе и осторожно беря за руку. Замечаешь сразу перебинтованные ладони, на что и делаешь акцент сразу. — Что с руками? — Когда те парни убежали на помощь Мину, то мне удалось с пола достать какой-то осколок, чтобы освободиться, как видишь, с трудом великим получилось. Как ты сама? Живот не болит? Голова не кружится? — К чему ты такие вопросы задаёшь? Раз я здесь, то всё у меня в порядке, не беспокойся. И да… Намджун, насчёт того, что ты слышал… Ты… — Я не думал, что всё настолько плохо в твоём прошлом, даже разочаровался немного, но, послушай меня, ты смогла выбраться из этого прошлого – вот что главное. Все люди совершают ошибки, а потом понимают их, меняются к лучшему, стараясь как-то забыть прошлое. Правда… Я места себе найти не мог, когда услышал про то, что позволил себе Чонгук. — Прости, из-за меня тебе тоже крупно пришлось… А что с ним и Наён? Почему ты попросил не говорить мне ничего? С ними что-то серьёзное? — Они живы – это главное. Чонгук потерял много крови, а Наён вовремя попала в руки хирургов, они спасли её, но, сама понимаешь, ей придётся долго восстанавливаться не без последствий. А свадьбу перенесли ещё на два месяца вперёд. — Намджун, — пододвигаешься к мужчине ближе, — почему ты сразу не рассказал о плане Юнги? Мы могли бы обойтись без всей этой перестрелки. — Я не хотел лишний раз пугать тебя, сама подумай, какая бы реакция была, расскажи я это чуть раньше, а не вот таким образом. Т\И, милая, главное, что всё закончилось, Минхо тоже скорее всего нашли, этот придурок никуда без Юнги теперь не денется. Иди сюда, — впервые понимаешь, насколько же тёплыми могут быть объятия Кима, с какой нежностью он может это делать, осторожно гладя по распущенным волосам. Наверное, это единственный человек, который сможет принять тебя с прошлым, просто закрыть глаза на всё, что вытворял подросток, которого он перевоспитал, он помнит все твои истерики, все проблемы, которыми ты делилась, когда приезжала вместе с родителями. Помнит, как раньше ты всю семью терпеть не могла, но, кажется, сейчас прекрасно понимаешь, насколько же они дороги тебе. Это банально. Ты всегда осознаёшь цену человека, когда теряешь его. — Пожалуйста, прости меня, — сжимаешь его больничную рубашку в своей руке, тихо всхлипывая. — Успокойся, всё будет хорошо, через неделю мы выпишемся, поедем домой, а дальше разберёмся, что делать теперь, хорошо? Больше никто никому врать не будет. На следующий день вы с Намджуном уже могли выходить на улицу, пусть даже было прохладно из-за плохой погоды, но свежий воздух никогда тебе не мешал и даже был необходим. Всё казалось замечательным: спокойная обстановка, от вас никому ничего не нужно, впереди целая неделя на восстановление, Чонгук утром пришёл в себя, но до сих пор тебя беспокоит сестра. Конечно, на 3-4 день никто бы после такого не очнулся, однако всё равно что-то в груди щемит. И, кажется, не зря. Не просто так вас в кабинет к врачу позвали, не просто так врач заранее подготовил стакан воды, потому что прекрасно понимает твою дальнейшую реакцию. — Мне жаль, — единственное, что смог выдавить из себя мужчина после новости о том, что Наён погибла, её сердце перестало биться рано утром, — пожалуйста, отнеситесь ко всему адекватно, нам не нужно ещё больше смертей, соболезную. — Пожалуйста, скажите мне, что это всего лишь неудачная шутка! — Т\И, успокойся, — тебе сейчас кричать на всех хочется, прикончить каждого, кто хоть как-то связан со всем этим, убить лично. Безумное пламя разгорается в груди, хочет найти успокоения в чужой крови, до чего опускаться нельзя, но так хочется. Только руки Кима сдерживают, не дают накинуться на кого-нибудь, прижимают крепко, терпя все попытки оттолкнуть, поцарапать, больно ударить. Он готов терпеть это. Эта новость была для тебя финальным ударом. Всё за секунду обрушилось, все хорошие моменты за день, ощущение свободы и полного благополучия, благодаря одному вердикту врача. Что теперь делать дальше – без понятия, потому что мир окрасился в серый. Такого не должно было случится, но, видимо, кара существует. И Юнги удалось это доказать тебе, пусть он и не успел увидеть настоящую боль у тебя на лице.