Контракт

Спустя неделю после смерти сестры, как бы ты этого не хотела, тебе пришлось самой заняться организацией похорон. В этот день пришло слишком много людей, а журналистов отгоняла целая толпа охранников по твоему приказу, потому что сейчас не хочешь громких заголовков в СМИ, не хочешь этого огромного внимания к своей семье. Для начала надо успокоиться, сделать всё так, как положено. Весь день Намджун ходит рядом, старается контролировать твоё состояние, ведь ты с таким трудом ты восприняла эту новость от врача, тогда насколько же трудно будет сдержаться от слёз, когда останешься наедине с ней. Сегодняшний день для тебя играет в одних чёрных тонах, вокруг люди, которые приносят соболезнования, просят не падать духом, пусть это и огромная трагедия для семьи. Ты с самого начала понимала, что не Наён должна была умереть, а ты. В какой-то момент вы просто поменялись местами и вновь тебе удалось выйти «победителем», чего на сей раз ты не желала. — Намджун, как думаешь, это правда моё наказание за прошлое? За то, что я когда-то отняла у кого-то любимого человека, издевалась над ним, да? – задаешь всё тот же вопрос, потому что мысль не отпускает, теперь ты полностью чувствуешь свою вину за то, что не остановила тогда своих придурков-друзей, за то, что была с ними заодно и теперь отвечаешь за все своих грехи. – Она не виновата в том, что было со мной в прошлом, так почему погибла не я, а? — Сколько раз мне говорить о том, что уже ничего не изменить? Т\И, она правда была не виновата, но в этой жизни ты расплачиваешься чужими жизнями. В какой-то мере да, это твоё наказание. Этот период просто нужно пережить, впереди у нас целая жизнь, я уверен в том, что Наён будет только рада, если ты не будешь вечность винить себя в её смерти и никогда не выходить из траура. — А что с родителями, как им это сообщу?! — Им уже передали информацию, со здоровьем твоей матери всё хорошо, не переживай, она знает, но до сих пор в Китае, до них не успели добраться, и три дня назад перехватили Минхо, который как раз туда и направлялся. — Где он? – в твоих глазах сразу огонь появляется, у тебя безумное желание взглянуть этому подлецу в глаза, сказать всё, что накопилось за много лет знакомства с ним. Ты знала его с 3 класса старшей школы. А ведь сначала парень казался безобидным, слегка наивным и глупым, словно на что-то и правда надеялся, пусть и прекрасно было видно, что между вами даже банальной дружбы быть не может. — Успокойся, он уже за решёткой, не строй из себя мстительницу, тебе сейчас необходим отдых. После всего того, что случилось, ты правда медленно сходишь с ума от утраты сестры. Я беспокоюсь, пойми меня тоже. — Почему ты не хочешь, чтобы я видела его?! Намджун, всего лишь сказать пару ласковых – вот и всё, о чём я хочу тебя попросить, пожалуйста. Этот придурок с самого начала мне на мозги капал, а всё превратилось в то, что мы имеем сейчас! — Что ты ему скажешь? Сейчас это не имеет никакого смысла, Т\И, перестань забивать себе этим голову, позаботься о том, чтобы журналисты заткнули свой рот и не смели публиковать правду, я помогу тебе с бюджетом, просто сделай хоть раз так, как я прошу. И больше ничего. — Ладно, — всхлипываешь, зачёсывая упавшие на лоб волосы назад, и утыкаешься к плечо Кима, желая найти там спокойствие. Он всегда готов выслушать, помочь советом, утешить в трудную минуту, что делает сейчас, тихо шепча что-то приятное на ухо. * * * Спустя пару часов все уже разошлись, осталась лишь ты в зале, стоя перед фотографией Наён, и тихо наблюдающий за всем происходящим Намджун, стоящий за углом. Он не чувствует того, что чувствуешь сейчас ты, нет этого раздробленного на маленькие кусочки сердца, нет какой-то пустоты внутри, он не понимает сполна твоих ощущений, но отчаянно старается поддержать, быть рядом весь период, пока тебе не станет лучше. — Я многое тебе не могла рассказать, но… почему-то решила открыть душу сейчас, когда уже совсем поздно что-либо говорить, — начинаешь ты, стараясь держать все эмоции внутри, потому что выговориться хочется, чтобы хотя бы сегодня ты смогла рассказать всё то, что творилось в душе многие годы, — я всегда была такой эгоистичной мразью и теперь прекрасно понимаю, почему тебе захотелось сбежать от нас в Америку, там ты нашла себе хороших друзей, смогла выучить чужой язык, добилась всего сама, а не с золотой ложкой во рту, как это делала я здесь… В самом деле, я завидую тебе, искренне завидую. Я всегда завидовала тебе, поэтому ненавидела, делала всё, чтобы вызвать отвращение к себе, хотела подставить тебя перед родителями, чтобы хоть как-то показаться в их лице лучше тебя. Чувствую себя самой настоящей мразью, которая не ценила того, что у неё было… С самого детства ты была для меня тем, на кого нужно ровняться, за кем нужно следовать по жизни, каждый день мама с папой говорили о тебе: какая ты умная и хорошая дочь, что ты сама сможешь держать все компании под своим крылом, ты перевоспитаешь меня и поможешь выйти на правильную дорогу, но… я лишь фыркала, собирала вещи и убегала из дома в слезах, потому что чувствовала, что совсем лишняя в семье, пусть это и не так. Нужду в тебе я почувствовала лишь год назад, когда смогла осознать, что без тебя я – никто. Я правда думала, что ты сильная девушка, сможешь выжить, безумно переживала за твоё состояние и совсем не думала, что это приведёт к такому исходу, Наён, — слёзы уже льются градом, падаешь на колени, склоняя голову и утыкаясь лбом в пол, моля о прощении, — пожалуйста, прости меня, такую безответственную сестру, которая и гроша родителям не принесла… Я только и умею, что безбожно тратить деньги, играть на чужих чувствах и вести себя отвратительно! Пожалуйста, услышь меня и прости за всю боль, что я принесла тебе и маме с папой своим ужасным отношением! Где-то в глубине души ты слышишь её голос, мягкий нежный голос, который способен ласкать слух. Призрачное прикосновение к макушке и непонятный холодок, что пробегается по телу. Только сейчас ты искренне сознаёшься во всём самой настоящей исповедью. Только в такой истерии признаёшь настоящие грехи, которые могла совершать – эгоистичность, безразличие к тем, кто дал тебе всё, а взамен ты повела себя неблагодарно. Плевала на всех, бегала из дома, курила, принимала наркотики, теряла сознание от алкогольного опьянения, просыпаясь в обнимку с туалетом. Ты вела жизнь не богатой девочки, а самого настоящего отпрыска. — Т\И, — слышишь женский голос, но сначала не обращаешь внимания, пока не чувствуешь чужого прикосновения к своему плечу, мигом вскакивая с пола. Тебя током прошибает, когда видишь перед собой мать, которая со слезами наблюдала за всей речью, а вдали стоит Ким, словно так и было спланировано с самого начала. — Что ты здесь делаешь?! – никогда до этого тебе ещё не приходилось чувствовать эту материнскую теплоту от простых касаний, от крепких объятий, когда утыкаешься в родное плечо и хочется плакать сильнее, ничего не говоря. Вы понимаете сейчас друг друга без слов, вам достаточно лишь грустного взгляда. — Нам с самого начала сообщили эту ужасную новость, вот только недавно прилетела сюда, хотела увидеть тебя и удостовериться, что ты в порядке. Намджун так беспокоился о тебе, что попросил вернуться как можно быстрее, — её голос подобен ангельскому, а ты даже не замечала, всегда была занята своими друзьями, гулянками, шопингом. Никогда не слушала эту женщину, которой каждый день было больно смотреть на то, во что превратился её младший ребёнок, какое зло охватило тебя от безумной зависти к старшей сестре, кем ты стала, когда решила довериться ровесникам. — Я же с самого начала просила не говорить об этом! А если бы тебе стало плохо, как мне нужно было бы поступить? – у матери слёзы на глазах оттого, в какого заботливого ребёнка ты превратилась, насколько же ты осознала все свои ошибки, как внимательно ты слушаешь сейчас её речь и плачешь в плечо, наконец, доверившись родительским объятиям. — Со мной всё хорошо, перестань плакать, ну же, — женщина слёзы твои с щёк вытирает, потому что щемит что-то в груди от такого вида, — я рядом, всё, тише. — Мама, — кажется, за последние несколько лет ты впервые говоришь это слово с нежностью в голосе, впервые сама обнимаешь её, просишь побыть ещё немного времени рядом. Всё встаёт осторожно на свои места, чему ты рада до слёз. – Я люблю тебя. Впервые. Впервые из твоих уст выливаются эти три слова, которые, подобно молниям, прошибают сердце матери, отчего та оживляется, не может больше сдержаться от потока эмоций, которые всё это время в себе держала. Прижимает к себе всё ближе, целует в щёки, в лоб, в виски, по голове нежно гладит, словно это ваша последняя встреча. Это всё настолько тяжело, что издалека Намджун еле сдерживается от слёз, которые бы идеально дополнили картину, но тому остаётся лишь наблюдать и ждать момента, когда тебя нужно будет отвезти домой. Возможно, этот день станет чистым листом в ваших жизнях, чем-то новым, отправной точкой, чтобы начать всё с нуля. Именно так сейчас и нужно поступить.