Мал глоток

Цунаде никогда не думала, что ей может быть некомфортно беседовать со своими же подчинёнными, но, глядите-ка, этот день настал: они с Какаши уже с минуту играли в гляделки. Он знал, зачем его вызвали, она не собиралась откладывать собственное решение — уже давно всё подготовила, но немой протест вносил… Определённый изъян в этот «торжественный момент». Какаши не сказал ни слова против, но Цунаде кожей ощущала его нежелание. — Помимо объёма предстоящей работы, у тебя есть ещё какая-то причина отказаться, о которой мне стоит знать? — Почему не Наруто? — увильнул от прямого ответа. Снова. — С таким настроем он всё, что нужно, за несколько лет освоит. Не проще ли подождать? — Не дорос ещё, — вздохнула Цунаде. Она души не чаяла в этом ребёнке, но пока не видела в нём ни сил выдержать давление, ни должной усидчивости. Эти навыки не зазубрить парой сотней клонов. Да и погребать мальчишку под завалом бумаг, когда он и вырасти не успел, остепениться? Последнее, чего ей хотелось — повторить печальный опыт Песка с прикованным к креслу каге Гаарой. Да и ждать… Пять лет, десяток — всё одно. Слишком много. — Почему я? Всё ещё ни грамма открытого неповиновения или недовольства своей грядущей судьбой. Только голову склонил якобы заинтересованно. Цунаде улыбнулась Какаши: она уже не оставила ему выбора, и, судя по слегка сощуренным глазам, он и сам это прекрасно понимал, но тянул время и давил на совесть. Было бы, на что давить, в самом деле. — Ты, пятилетний гений, прошёл от самых низов, через подвалы АНБУ и тренировочные площадки для генинов добрался до поста главнокомандующего объединённой армией. Ты знаешь деревню вдоль и поперёк и, исходя из этого, сможешь исправить, что нужно. Я подготовила, — Цунаде закатила глаза и ткнула в сторону кабинета старейшин, — неплохую почву, тебе останется только творить потихоньку. Какаши лениво перевёл взгляд ей за спину, туда, где вскоре будет запечатлено и его лицо. — Это твои ученики победили богиню и выиграли войну, — улыбнулась Цунаде. — Вы четверо — ходячий символ триумфа, и это именно то, что нужно деревне. — Вы прекрасно знаете, что к их воспитанию и силе я никакого отношения не имею. — А как же знаменитое «те, кто бросают друзей — хуже мусора»? Сакура это как мантру повторяла, всё надеялась и тебе нос утереть, — взгляд Какаши стал ещё холоднее, хотя, казалось бы, куда дальше. Цунаде только хмыкнула. — Безусловно, мы многое в них вложили, но под легендарной командой номер семь до сих пор имеют в виду именно четверых, а кто-то и вовсе не слышал, что вас, вообще-то шестеро. Я больше не нужна деревне. Не как хокаге. Я — это уничтожение Пейном, второе пришествие Мадары и конец света. — И тем не менее, в каждый из этих кризисов вы были готовы… Вы умерли за деревню, — наконец-то подал голос Какаши. Он не пытался с ней спорить, просто решал что-то про себя. Притих после войны, почти замкнулся. — Почти умерла, потому что проиграла, — «Устала умирать за неё», промолчала Цунаде, отмахиваясь. — Да и ты с Пейном отличился, не забывай. А теперь войне конец. Вы победили, и именно вам вести людей в светлое будущее. Рот Какаши дёрнулся под маской в кривом подобии улыбки. Цунаде лучше всех понимала: ему это нужно. Нужно быть ближе к людям, разгребать их мелкие проблемы, раздражаться, но быть среди них. Вернуть ритм в жизнь, упорядочить хаос, чтобы, в перерыве между новым отчётом и выдачей миссий, разбирать потихоньку то, что навалилось во время войны. Деревня нуждалась в нём, как он нуждался в деревне.