Borderline / На грани

            Лифт, как всегда, не работал. Одно и то же каждый раз. Благо она жила на четвертом этаже и могла позволить себе не слишком переживать по этому поводу. Джейн легко взлетела по лестнице вверх, не желая признаваться себе, что ужасно устала, и остановилась у двери, путаясь в одинаковых ключах. Первый не подошел, как всегда — она никогда не могла угадать с первого раза — зато второй послушно открыл замок, впуская её в выстуженную квартиру. Джейн не любила холод, но возвращаться в пропахшую пылью и штукатуркой квартиру — следы недавнего ремонта — ей тоже не хотелось. Приходилось идти на компромисс с собой.             Только когда Джейн захлопнула дверь и провернула засов, она ощутила себя в безопасности. Минорное настроение, как по волшебству, улучшилось, превратившись из минорного в приподнятое. Сумка полетела на скамейку у двери, ключи на тумбочку, а Джейн, сбросив обувь в прихожей, прошла в ванную, включила теплую воду и с блаженством подставила замерзшие ладони под теплые струи. По телу пробежал приятный озноб, который прервал звонок в дверь — внешний мир, похоже, не слишком хотел ее отпускать.             Она застонала и рывком выключила кран. Каждый раз одно и то же! Привет, Джейн, прости, Джейн, но я опять захлопнула ключи в квартире, нельзя ли от тебя позвонить, о, ты такая добрая, а можно я подожду спасателей у тебя? Было бы здорово, будь этим посетителем красавец-сосед с отличной задницей, который жил напротив — но это была Сьюзен, пьющая мать-одиночка из соседней квартиры.             Может, не открывать, заколебалась она на пороге ванной, ломая пальцы, но звонок повторился. После долгих душевных метаний совесть и чувство соседского долга победили — закатив глаза, она рывком повернула замок и открыла дверь.             — Опять дверь захлопнулась?..             Она осеклась на полуслове — за дверью стоял незнакомый мужчина. Он посмотрел на нее и широко улыбнулся.             — Здравствуйте. Я не помешал?             Она никогда не была миниатюрной и привыкла смотреть на людей сверху вниз, но этот парень возвышался над ней сантиметров на десять, перегораживая собой дверной проём.             — Эм, нет, вы… — Джейн машинально заправила за ухо прядь волос. — Я могу вам помочь?             — Ох, да. Меня зовут Льюис. Очень рад, — вновь улыбнулся он. — Я, э… У меня сломалась машина, и мне нужно вызвать эвакуатор, но мой мобильник разрядился. Забыл поставить на зарядку с вечера. Такой я недотёпа.             Он смотрел ей прямо в глаза, приветливо улыбаясь. Джейн подавила желание вновь поправить прическу.             — Вам нужно позвонить? — озвучила она.             — Да, если вы не против. Я был бы очень вам благодарен.             — Ну что вы, конечно, я не против. Проходите, — она отступила на шаг, пропуская его в квартиру. — Может быть, чаю?             — О, вы так добры. Я бы не отказался от чашечки и чего-нибудь покрепче, в такой-то холод.             Джейн усмехнулась, обшаривая руками диван в поисках телефона. Она постоянно бросала его куда попало… Ага, вот он, прямо под пиджаком.             — Да, погода не радует…             Она выпрямилась, сжимая в руках радиотрубку.             — Так, я нашла телефон, вы можете звонить…             Договорить ей не удалось. На горле хлёстко затянулась тонкая удавка, разом перекрыв кислород. Радиотрубка упала на кафель и разбилась, расплескав пластмассовые осколки — Джейн едва услышала этот звук. Она впилась пальцами в горло, хватая веревку. Воздуха не было. Легкие тщетно сжимались, силясь выцепить хоть немного кислорода — его не было, не было, веревку затянули слишком сильно, она больно впивалась в трахею, она может прорезать кожу, артерию... Нет, нет! Джейн забилась, силясь разорвать веревку, вырваться, обрести свободу. В глазах потемнело, каждая секунда без воздуха приближала конец. Господи, она умрет, задушенная в собственной квартире! Паника безжалостно захлестнула ее, разлившись по всему телу, и магическим образом придала ей сил.             Сделай что-нибудь!             Она рывком завела руки назад. Пальцы беспомощно скользнули по чьим-то волосам, лицу и нашли чужие ладони. Джейн впилась в них ногтями, силясь разомкнуть держащие веревку пальцы, но хватка и не думала слабеть. Надо что-то сделать, пока она ещё может, она может сопротивляться… Пока она может… Она снова вонзила пальцы себе в горло, пытаясь подцепить тонкий шнур. Ногти царапали нежную кожу, изо всех сил она пыталась подпихнуть пальцы под удавку, но та обхватила шею очень плотно.             Сопротивляйся! Давай!             Джейн рванулась, силясь нашарить руками хоть какое-нибудь оружие, но ничего не находилось. Запас воздуха в легких подходил к концу. Она уже не паниковала — эмоции будут потом, сначала надо выжить. Она рванулась снова, из последних сил пиная тумбочку — та качнулась и упала, и Джейн пнула её ещё раз. Та ударилась об стену и оказалась вне пределов досягаемости.             Джейн выгнулась, напрягая мышцы шеи и горла, из последних сил царапая ногтями веревку — и свою шею — но тщетно. Движения становились всё слабее, свет мерк в глазах. Словно издалека она услышала протяжный хрип — её собственный — а потом силы оставили её. Руки безжизненно упали вдоль тела. Свет погас окончательно.             Пробуждение было мерзким. В нос ударил резкий запах спирта, а горло обожгло, будто она вдохнула огонь. Толком не придя в себя, Джейн дернулась и закашлялась, выхаркивая, казалось, собственные легкие. По майке и брюкам, которые она так и не переодела, расплывалось мокрое пятно.             — Какого?!.. — она тряхнула головой, отплевывая остатки вонючей жидкости. Вокруг почему-то было темно, так что она не могла понять даже, где находится. — Что за шутки?!             Чья-то рука обхватила её подбородок и запрокинула голову. В темноте Джейн разглядела только смутный овал лица, но и этого было достаточно. Льюис, запоздало вспомнила она. А вместе с именем пришли и остальные воспоминания.             — Ты!.. — она рванулась — но не двинулась с места. Запястья и лодыжки вспыхнули режущей болью, а Льюис, не обращая на нее внимания, крепче сжал пальцы и одним движением влил ей в горло обжигающую вонючую жидкость. Водка! Джейн замычала и забилась, кашляя и силясь судорожно вдохнуть воздух. Жидкость попала ей в нос, на слизистые горла и даже в легкие, безжалостно обжигая их. Приступ кашля скрутил её пополам, и она согнулась, прижимаясь к собственным коленям — она сидит на стуле, поняла Джейн краем сознания — после чего её вывернуло. Она ничего не ела с самого утра — слишком заработалась — и закуска в виде крепкого спиртного желудок не обрадовала. Когда приступ рвоты прошел, Джейн облизала обмётанные губы и сплюнула на новый ковер — теперь уже всё равно.             Погруженную во тьму комнату прорезали редкие лучи уличных фонарей, и в их свете она видела смутные очертания мебели. Так, хорошо. Она в своей квартире… Запястья жгло. Выпрямившись, она вновь попыталась напрячь мышцы. Вновь острая боль пронзила её руки, не давая двинуться.             Господи, да она же привязана!             Паника, не подававшая было признаков жизни, накатила с новой силой. Джейн задергалась на стуле, игнорируя боль. Ей нужно освободиться, нужно встать, нужно вызвать полицию, позвать на помощь, она же в плену у какого-то психопата…             — Не дергайся, — ленивый голос пронзил её ледяным копьем. Она замерла на миг, понимая — он стоит за её спиной. Он прямо за ней. — Я всего лишь пытаюсь снять напряжение между нами.             С этими словами он схватил её за волосы и вновь запрокинул голову. Она мельком увидела его лицо — чёрный овал на фоне оранжевой полосы света на потолке — а в следующий миг он сунул ей в зубы горлышко бутылки. Краем глаза Джейн увидела узкую бутылку и красную этикетку, и прокляла весь мир. Пол, бывший, подарил ей эту водку перед тем, как они расстались, «польская водка» с чудным названием, которое они, смеясь, безуспешно пытались прочесть.             Она так и оставалась непочатой. До этого дня.             Водка полилась в её горло, и Джейн забилась изо всех сил. Но Льюис лишь крепче сжал пальцы, натягивая её волосы сильнее. Как бы она не откашливалась и не билась, водка оказалась в желудке, мгновенно согревая внутренности. В голове зашумело и комната начала легонько кружиться.             — Так куда лучше, — Льюис наконец появился перед ней, его огромная фигура загородила собой тусклый свет фонарей, погрузив мир вокруг Джейн в окончательную тьму.             Она подняла голову. Посмотрела на него. Машинально дернула руками — вдруг это всё сон и вот именно в этот момент она освободится… Но чуда не произошло.             — Что тебе надо? — спросила она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. В конце концов, они два разумных человека, а значит, они могут поговорить. Может быть, это всё просто недоразумение, розыгрыш, чья-то злая шутка, или Пол специально нанял актера, чтобы напугать ее, он с самого дня их расставания постоянно ей угрожал...             Льюис стоял перед ней, не отвечая на вопрос. Он смотрит, поняла Джейн. Сердце сбилось и пропустило удар, после чего вновь вошло в ритм. Зачем он смотрит? Почему он вообще смотрит на неё?! Она дернула руками и с новой волной ужаса поняла, что уже не чувствует своих рук — только боль.             — Что тебе надо? — повторила она, и в этот момент её голос сорвался. Она не хотела его видеть. Она не хотела с ним говорить, не хотела сидеть на этом гребаном стуле, связанная, будто индейка. Она хотела одного — чтобы он ушел. Это же просто какая-то ошибка! — Слушай, я... Я просто работаю в офисе… Не знаю, что тебе нужно, но я не тот человек, который тебе нужен! Я ничего не сделала! Я вообще впервые тебя вижу! Если... Если ты уйдешь, я… я просто об этом забуду. Это… Это недоразумение, с каждым бывает. Если ты хочешь денег — они в тумбочке, во втором ящике снизу. Драгоценности в шкатулке…             Резкий удар врезался ей в правую скулу, отчего половина лица сразу же потеряла чувствительность. В голове звенело. Она потрясла головой, отчего звон в ушах только усилился, и подняла на него непонимающий взгляд.             — «Ничего не сделала»? — ласково повторил Льюис. Она не видела его лица, но по голосу слышала — он улыбается. — Если бы ты что-то сделала, я бы с тобой не так разговаривал.             Джейн не успела ответить — он схватил её за подбородок и поднял голову вверх. Грубо потрогал пальцем разбитую губу, а потом наклонился и впился зубами в ранку, разрывая её ещё сильнее. Джейн закричала, забилась на стуле, вырываясь из его рук. Он хмыкнул — кажется, удовлетворенно.             — А я в тебе не ошибся, — он усмехался, Джейн готова была поклясться. Эта мразь усмехалась! Он только что её укусил, и ему это понравилось!             — Ты что, псих?! — заорала она, извиваясь на стуле. Рассеченная губа тревожно пульсировала болью. — Ты сумасшедший!..             — Заткнись, — он ударил её легко, с короткого полузамаха, но Джейн мгновенно поперхнулась своими словами. Её никогда не били. Ни одного раза в жизни.             Она подняла голову, чувствуя, как он нависает над ней — но поняла, что ошиблась. Он отошел от неё, задумчиво прогуливаясь по комнате. Похоже, осматривался — то и дело подходил то к полкам, заставленным сувенирами от друзей, то к книжному шкафу, изучая ряд корешков, то к столу, заваленному всякими мелочами. Джейн следила за ним, не отрывая взгляда от черного силуэта. Пока он разглядывает вещи, надо попробовать освободиться... Она незаметно повела руками.             И ничего не ощутила.             По спине пробежал легкий озноб. В её голове разом вспыхнули истории о страшных случаях, когда людям ампутировали конечности из-за застоя крови.             Нет, нет, нет. Она не потеряет свои руки. Нужно просто размять пальцы, чтобы разогнать кровь, восстановить её отток. Просто несколько раз сжать и разжать кулаки. Давай, Джейни, раз-два, раз-два...             Она старалась не думать о том, что ватное ощущение никуда не пропадало.             И вообще, чем он её связал? У нее дома ни одной веревки нет!             Льюис остановился у полки с фарфоровыми статуэтками, разглядывая их. Отлично. Если она незаметно посмотрит на свои руки, он не заметит. Очень медленно, не отрывая взгляда от него, она чуть наклонилась вбок и бросила быстрый взгляд на запястья, пытаясь понять, что же так сжало ей руки. В оранжевом свете фонаря она увидела длинные пластиковые хвосты — белые — и покрылась ледяным потом. Кабельные стяжки. Из полуоткрытых губ вырвался тихий выдох.             Таких вещей никогда не было в её квартире, а значит, он принес их с собой. Он заранее готовился.             Она вляпалась. Как же она вляпалась!             Тусклый оранжевый свет померк. Джейн резко вскинула голову — он стоял над ней. Смотрел на нее. Достал из кармана сигарету, щелкнул зажигалкой — его лицо на миг озарилось светом пляшущего оранжевого огонька.             — Знаешь, мне нравится твоя квартира. Она уютная, не слишком большая. Хорошая квартира. Мне бы здесь даже понравилось, если бы не одно «но». У тебя слишком много соседей, — покачал он головой. Улыбнулся, сунул сигарету в рот, длинно затягиваясь. — Соседи всегда мешают. Разве можно уединиться с кем-то, когда они постоянно норовят запустить свои глазенки в замочную скважину? Нет. Я предпочитаю более интимную обстановку.             Он выдохнул дым через ноздри, задумчиво вращая сигарету в пальцах. Помедлил немного. И безо всякого предупреждения прижал её к скуле Джейн, прижигая кожу. Вся скула, казалось, вспыхнула огнем, Джейн закричала от боли и неожиданности — она же ничего не сделала! — и попыталась отстраниться, уйти, увернуться от огня. Он не позволил этого, схватив её за волосы, крепко удерживая её голову на месте.             — Не надо дергаться, — поучительно сказал он, и снова прижал бычок к щеке, уже в другом месте.             Боль на короткий миг вычеркнула всё остальное: страх, панику, озноб, тревогу. Осталась только она, накрывшая Джейн душным одеялом.             — А-а-а! — закричала она, не в силах даже дергаться — пальцы Льюиса крепко сжимали её волосы. — За что?! Я ничего не сделала!             Льюис хохотнул, закладывая сигаретку за ухо. И наотмашь врезал прямо по ожогам.             Её мотнуло, в шее что-то хрустнуло, и часть лопатки сразу же онемела. В ушах вновь звенело. Джейн даже не смогла сразу поднять голову. Она тупо смотрела на собственные брюки, а в голове билась одна мысль: это всё неправильно. Так не должно быть! Она пришла с работы, ей нужно отправить план Бекки, принять ванную… Откуда он вообще взялся в её квартире?! Кто его впустил?!             — Если бы ты что-то сделала... Не буду тебя пугать, скажу так: ты бы сразу ощутила разницу, — Льюис вновь схватил её за подбородок. Его лицо было огромным черным пятном на фоне окна, и она не видела ни единой черты. Он как будто вообще не существовал — и вместе с тем был самым реальным существом во всем мире. — Что-то ты невеселая. Неужели что-то не так?             Джейн тупо смотрела в центр черного пятна.             — Давай, поговори со мной.             Джейн сглотнула. В голове гудело. Он же сказал, что она ничего не сделала... Почему тогда он обжег её сигаретой?!             — Не так?! — она не хотела повышать голос, но он сам сорвался в крик. — Не так?! Я же ничего не сделала!!! Ты гребаный психопат!..             Он фыркнул и чуть отошел, буквально на полшага. Но прежде, чем она успела перевести дух, он развернулся и с размаха врезал ей в живот. Джейн задохнулась и вновь согнулась пополам, ослепнув от боли.             Он не позволил ей лежать и схватил за подбородок, поднимая голову вверх. Его прикосновения жгли огнем, но от парализующей боли она не могла дернуться.             — Так мы с тобой не поговорим, — Льюис усмехнулся. Джейн не открывала глаз, из которых текли слёзы. — Соседи, помнишь? Но ты не бойся. Я знаю место, где мы сможем наобщаться вдоволь. Но не здесь. Твоя квартирка не очень для этого подходит.             Он достал сигарету из-за уха — Джейн дернулась, убирая голову — и вновь затянулся, выдыхая вонючий дым ей прямо в лицо. Покрутил бычок в пальцах.             — Запомни, сука, — его голос разом потерял веселые нотки, став сухим и бесстрастным. — Сейчас ты выйдешь со мной через эту дверь. Мы спустимся вниз и сядем в машину. Я отвезу тебя в укромное местечко, где мы с тобой немного повеселимся.             Он коротко погладил большим пальцем её скулу. Джейн разлепила слезящиеся глаза и посмотрела в самый центр черного овала, в котором пряталось его лицо. Она не могла разглядеть ни единой черты в темноте, и ей стало казаться, что лица у него нет вовсе. Как он выглядел, когда она открыла дверь? Он был высокий, это она помнила, но как он выглядел? Какие у него волосы, черты лица, глаза?             — Ты меня слышала, сука? — он схватил её за волосы, запрокидывая голову. В его голосе не было ничего. Ни сострадания, ни жалости, ни страха. Она не была для него человеком. Просто вещь, с которой можно делать что угодно.             Джейн нервно облизала губы.             Ей конец. Если он увезет её отсюда, ей конец.             И, медленно набрав полную грудь воздуха, она вскинула голову и завизжала.             Льюис молниеносно оказался позади её стула и зажал ей рот. Это произошло очень быстро, её крик не продлился и секунды. Льюис замер позади нее, крепко прижимая ладонь к её рту. Вдвоем они прислушивались к гробовой тишине.             В ванной подтекал кран — похоже, она неплотно его закрыла. По стене скользнул и исчез свет от фар — мимо её окна проехала машина.             И больше ничего. Её никто не услышал, поняла Джейн. Она так рисковала, и ничего! Её никто не услышал! Пальцы судорожно сжались в кулаки, но она едва ощутила — руки будто погрузили в глицерин.             Льюис тоже это понял. Она услышала, как он едва слышно фыркнул.             — Ш-ш-ш, — она рванулась, но он лишь крепче прижал ладонь к её рту. Дышать удавалось только через нос. — Это ничего. Со всеми бывает. Но я хочу, чтобы между нами всё было прозрачно и понятно.             Джейн услышала шуршание его джинс — похоже, он подался вперед. Она ощущала его присутствие кожей — совсем-совсем близко. Его слова шевелили тонкие волоски на шее.             — Если ты завизжишь ещё раз, я воткну вот это, — перед её глазами возникла рукоять выкидного ножа, и в полной тишине с громким щелчком он раскрылся. — Прямо в твою пизду.             От этой угрозы её парализовало. Она не могла отвести глаз от тускло блестящего лезвия. Она не хотела думать, но думала — думала, как тускло блестящее лезвие входит в её вагину, как оно разрывает плоть, как она ничего не может с этим сделать — не может отодвинуться, не может убежать, ничего не может, и это неизбежно. Она судорожно всхлипнула, чувствуя, что на голову будто надели огромный тесный колпак. Виски заломило, в глазах потемнело, резко скрутило живот — а потом она ощутила, как теплое пятно расплылось по её брюкам. Закрыв глаза, она расплакалась, совсем как девчонка — в этот момент она ненавидела своё тело, ненавидела, что оно так реагирует на угрозы. Она сильная! Она всегда была сильной! Это несправедливо!             Она забилась на стуле, мыча ему в ладонь.             — Спокойнее. Спокойно, — лезвие оказалось опасно близко к её лицу. — Ты меня поняла?             Джейн замычала. Конечно, она поняла, она все поняла, она никогда больше не издаст ни звука, если он уберет этот нож от её глаза...             — Я спросил. Ты поняла?             Блефует ли он, сделает ли так на самом деле — какая разница? Пустая угроза или нет, проверять пределы допустимого она не хотела. Острое лезвие блестело в сантиметре от её глаза — и она не хотела, чтобы оно оказывалось у нее внутри.             Тяжело дыша носом, она закивала, показывая, что поняла. Она всё поняла, пусть только он уберет это чертово лезвие, пусть спрячет, выкинет к чертовой матери… Но молилась она напрасно. Льюис провел острым кончиком по её шее, а потом коснулся носом её плеча и вдохнул запах.             Да он же псих! Больной псих! Она попала в руки к чёртовому психопату!             Она снова забилась на стуле, и хватка на её лице усилилась.             — Хочешь, чтобы я тебя развязал? М? — его дыхание вновь обжигало её кожу. — Ты хорошая девочка? Ты не будешь кричать?             Джейн затрясла головой так быстро, как только могла. Она будет самой хорошей девочкой в мире, она сделает что угодно — если он не будет запихивать нож в её вагину.             — Умница, — от этой похвалы по её телу разлилось тепло. Он доволен. Если он доволен, он её не тронет. Главное не злить его, и всё будет хорошо. Вот они, вот эти правила. Всё будет в порядке, надо только слушаться...             Лезвие скользнуло ниже по её руке, Джейн услышала щелчок, а спустя миг в онемевшие пальцы хлынула теплая кровь. Развязал. Он её развязал. Всё в порядке...             Быстрыми, профессиональными движениями он перерезал остальные стяжки и рывком поднял её на ноги. Достав из нагрудного кармана новую стяжку, он дернул её руки вперед, и, сложив их запястье к запястью, снова стянул вместе, больно защемив кожу.             — И учти, — его лицо было очень близко к ее. — Каждый, к кому ты попытаешься обратиться за помощью, умрёт. Просто имей это в виду.             Он набросил на её запястья пиджак и вытолкнул за дверь. Он даже аккуратно её закрыл — ключами, которые она бросила на тумбочку. Похоже, нашел их, пока она валялась без сознания. Это было хорошо. В конце концов, что бы там он с ней не собрался делать, если ограбят квартиру — будет плохо. Отупевшая от ужаса Джейн ощутила странный прилив благодарности.             Они спустились вниз по лестнице, чудом не встретив никого по пути. Он толкал её в спину каждый раз, когда она замедляла шаг. Они пересекли двор. Джейн бросила взгляд на компанию парней, сидящих на лавочке. Надо крикнуть. Они помогут, они...             — Мм-мя! — она буквально услышала, как разбилась вдребезги возникшая было надежда.             Одинокая женщина с детской коляской поправляла пеленки своему ребенку.             Льюис наклонился к её уху.             — Ну? Хочешь кричать? — кажется, он улыбался. — Давай. Кричи. Я убью их обоих. И тех троих пьяных парней тоже. И мы все равно уедем отсюда вместе — только я буду очень, очень разочарован.             Джейн медлила.             Нужно кричать.             Нужно ли? Ты же помнишь, куда он обещал воткнуть свой нож?             Ты готова рискнуть этим?             Джейн не была готова. Она не закричала, с тоской глядя на мать с младенцем. Нет бы этой суке быть одной!..             Льюис чуть усмехнулся, подталкивая ее в спину. Они остановились около большой черной машины, и Льюис без лишних слов затолкал её на заднее сиденье. Оглядевшись — удостоверившись, что никто его не видит — он набросил сверху какую-то вонючую тряпку, и захлопнул дверь, закрыв её на ключ.             Машина немного просела, когда он сел за руль.             — Сначала мы немного покатаемся, — сообщил он, глядя на нее в зеркало заднего вида. — Я должен выбрать идеальное место для нашего свидания.             Его слова заглушил заведенный мотор, а потом машина тронулась с места.