Borderline / На грани

            День начался как обычно. Как и день до него. И до него. Как и все дни Джейн, если честно. Обыденность скользила сквозь них, нанизывая на толстую нить беспросветной скуки один за другим, и каждый из новых дней был копией предыдущего.             Философские мысли прервала трель телефонного звонка — благо, звонили не ей. Офис жил, трудился, работал, намекая, что неплохо бы и ей заняться тем же. Решительно хрустнув суставами пальцев, Джейн придвинулась к столу и щелкнула enter, переходя на новую строку документа. На этом энтузиазм к работе иссяк. Возмутительно пустое полотно цифрового листа резало глаза, напоминая о предстоящей работе. Не слишком большой — три отчета и план проекта перехода на новый стандарт качества, но какая разница, если мозги Джейн уже отказывались думать? В самом начале рабочего дня. Огромный пустой лист отбивал малейшее желание что-то делать, а от яркого искусственного света щипало глаза. Джейн с силой потерла их основанием ладони.             Джейн не могла работать. Ей хотелось домой. Дома нет проклятых договоров и бумажек, дома можно забиться в кровать, закутаться с ног до головы в одеяло, поставить рядом ноутбук и отключиться от мира, провалиться в сюжет очередного сериала, не думая о том, что завтрашний день будет копией сегодняшнего.             Где-то снова зазвонил телефон.             Пустой взгляд преодолевал сорок сантиметров положенного расстояния и упирался в отполированные прикосновениями клавиши белой клавиатуры. Стертые буквы укоризненно смотрели на нее сотней глаз, стыдя за бездействие. Этого еще не хватало. Джейн поморщилась и рывком выпрямилась, откидываясь на спинку кресла, бездумно глядя в расчерченный белыми квадратами навесной потолок с хаотичными вкраплениями галогенных ламп.             Тоже белых.             Джейн закрыла глаза — она ненавидела белый цвет.             Уши наполнились звуками: работал принтер, выплевывая листы, пищал факс, кто-то говорил по телефону. Невыносимо. Джейн представила, как она встает с места, хватает ноутбук и изо всех сил запускает его в стену. Пластмассовый корпус разлетается осколками, как разорвавшийся фейерверк, осыпаясь на столы и пол. Картина была очень заманчивой, и Джейн позволила себе улыбнуться. Конечно, она так не сделает, но можно же немного помечтать, верно? Фантазировать она любила — это был единственный способ хоть ненадолго убежать от монотонной рутины.             Мыском лакированной туфли Джейн упиралась в ножку стола, не спеша покачиваясь на кресле. Оно почти не скрипело — влево, вправо, снова влево. Рискнула приоткрыть глаза — квадраты натяжного потолка закружились над ней в незатейливой пляске, давя и лишая воли. Нет. Джейн снова сомкнула веки, погружаясь во тьму.             Порой, как сейчас, ей начинало казаться, что каждый день — ее личный враг. Похожие один на другой, они пролетали перед глазами серой пеленой, пока она занималась делами, которыми положено заниматься взрослым людям: ходила на работу, возвращалась с работы, готовила безвкусную еду на выходные. Дни были такие одинаковые и такие пустые, что порой Джейн захватывало безудержное желание бросить всё это дерьмо: работу, офис, квартиру в стиле модерн, купить билет на поезд, на самолет, на паром до Аляски, начать новую жизнь, уехать в другую страну… Но конечно, она ничего не делала. Мечты мечтами, но основа жизни — стабильность, а не мимолетные капризы. На что она будет жить, если бросит работу? Стабильность — основа всего.             И стабильности у нее было в избытке.             Динамик телефона взорвался помехами — Бекки, начальница, предпочитала громкую связь телефонным звонкам. Сейчас начнет орать.              — Джейн! Поправь в 442-й форме наименование поставщика! Г — сокращение от «городской», а не «государственный»!             Джейн помедлила, глядя в белые квадраты над головой, а потом рывком придвинулась к телефону и нажала на красную кнопку.              — Поняла, сделаю.             Ответить Бекки не соизволила. Как всегда. Джейн качнула головой и выдвинула клавиатуру с твердым желанием добить три несчастных договора, отчета или что там ей нужно сделать и уйти домой пораньше. Сегодня была пятница, и она хотела провести ее с пользой.             Полоска курсора призывно мигала на белой простыне. Джейн занесла руки над клавиатурой и вдохновленно напечатала: «Данные за отчетный период». На этом энтузиазм к работе иссяк, и она снова откинулась на спинку кресла.             Она хотела отдохнуть. Может быть, после работы она заедет домой, переоденется и пойдет в ночной клуб. Потанцует, расслабится, а может быть даже подцепит кого-нибудь. Они немного пообжимаются в углу — никакого секса в туалете, упаси господь — может быть, закинутся экстази, поедут к нему или к ней, и устроят сексуальный марафон на все выходные. Картина возникла сразу же: она представила потную влажную темноту ночного клуба, жадные руки, что шарят по телу, силясь достать до задницы, а затем облапать грудь. Ладони горячие, потные, даже сквозь тонкую ткань майки раскаляют тело... Нервная судорога отвращения пробежала по телу, и Джейн поспешно отбросила мерзкий образ. Кого она обманывает — она никогда не была женщиной этого типа.             Хотя порой хотелось.             Она дописала строчку и нажала enter.             Нет, лучше она купит по пути домой большую порцию картошки-фри и огромный биг-мак. А лучше два. А потом закажет домой огромный сет суши и будет всю ночь смотреть сериал. Может быть даже, откроет бутылку вина, которая уже почти год стоит в самом дальнем углу кухонного шкафчика...              — Джейн! — снова взорвался помехами коммутатор. — Ты поправила 442-ю?             Вот черт, забыла! Джейн лихорадочно ткнула поле «открыть», разыскивая в длинном списке нужный документ.              — Да, почти… Сохраняю и отправляю на почту! — неуклюжая ложь легко слетела с ее губ.             — Какая почта? Джейн! У нас локальная сеть!             Сука!              — Да, я это и имела в виду... Чертова машина снова зависла, погоди...             Словно в ответ на беспочвенный навет, кулер ноутбука надсадно загудел. На весь экран развернулась требуемая форма — дата, срок договора, поставщик… Двумя щелчками Джейн исправила слово и поспешно сохранила документ.             — Все, готово.             Связь снова прервалась.             Три договора и план проекта. Хотя, план проекта можно сделать и дома. Все равно впереди выходные. Сделает в субботу. Ну или в воскресенье...             Джейн придвинулась к столу — в третий или четвертый раз? — и застучала по клавишам, заполняя графы требуемой информацией.             Не то чтобы Джейн была ленивой. Нет. Ей просто нужно было подготовиться, собраться с мыслями перед тем, как приступать к работе. Зато когда она включалась, ее было не остановить. Как и в этот раз — она распрямила спину, когда офис уже наполовину опустел. Готовые договоры были торжественно отправлены Бекки, а Джейн принялась собираться домой, предвкушая огромную порцию картошки-фри…              — Джейн? — неловко улыбающийся Дерек, менеджер по продажам, остановился у соседнего стола и поднял руку, как бы подсказывая, кто ее окликнул. Как будто его блеющий голосок можно перепутать с чьим-нибудь другим.             Джейн натянула на лицо дружелюбную улыбку.             — Да?             — Я... тут подумал…             «Тебе вредно», — не удержалась Джейн от пакостной мысли. Зато искусственная улыбка вмиг стала настоящей — мямлящий Дерек, впрочем, разницы не заметил.             — Сегодня пятница, может… Сходим куда-нибудь вдвоем? На соседней улице есть отличный бар, и если ты не...             — Прости, сегодня никак не могу, — не менять же идеальный вечер в компании бургера, вина и сериала на сомнительное свидание. Неловкие разговоры, несмелые попытки коснуться ее руки потной ладошкой и слюнявый поцелуй в конце — кто вообще находит свидания привлекательными? — Работы полно.             — Да брось. Пятница ведь. Тебе же надо когда-нибудь отдыхать, верно? — Дерек улыбнулся, показав желтоватые зубы и даже десны. Джейн передернуло от отвращения, но она искусно замаскировала гримасу резиновой улыбкой.             — Да, но увы — начальство требует, — она махнула рукой в сторону кабинета Бекки. — Сам ведь знаешь.             Дерек чуть сник, и Джейн понадеялась, что он отстанет — но его лицо снова озарилось, осененное очередной попыткой помешать ее идеальному вечеру.             — Давай я тогда провожу тебя до метро!             Джейн мысленно застонала. Ну почему он решил докопаться к ней именно сегодня?.. Единственный «Макдональдс», в который ей было удобно зайти по пути домой, находился около метро — и как она зайдет туда под присмотром Дерека? Да, мне надо много работать, но сначала я куплю картошку фри и гамбургер!             — Ну что ты, я не хочу тебя утруждать…             — Ты меня ничуть не утруждаешь, — Дерек подмигнул ей. — Приятно проводить симпатичную девушку.             «Симпатичную девушку»! Джейн усилием воли сохранила на лице благожелательное выражение, хотя за такие слова ей отчаянно захотелось выцарапать Дереку глаза. За кого он вообще ее принимает?             — Да, спасибо, — нельзя же устраивать драки на глазах у всего офиса. — Я очень тебе благодарна.             Конечно, он не заметил ледяных нот в ее голосе — хотя Джейн даже не старалась их скрыть. Тупой придурок.             Стоило ли говорить, что Джейн сразу же пожалела о своем решении? Весь путь до метро Дерек плохо шутил, смеялся над своими же шутками и постоянно норовил взять ее под руку. Джейн избегала его касаний как только могла, изворачиваясь и перекладывая сумку из руки в руку, чтобы только помешать ему. Яркая буква «М» путеводной звездой сияла в темноте с другой стороны улицы, но Джейн оставалось лишь проводить ее тоскливым взглядом — из-за Дерека сладкие мечты о картошке-фри так и остались мечтами. Если она скажет, что хочет зайти в «Мак», он точно воспримет это как намек, и ей придется терпеть его общество еще дольше. Нет уж, лучше остаться голодной.             И Джейн решительно подошла к стеклянным дверям.             — Ну, пока? — подсказала она ему, как первоклашке. Дерек чуть помялся.             — А тебе до какой станции?             Джейн с силой вцепилась в ручку сумки. Просто замечательно. Только отважного героя-сталкера ей не хватает для полного счастья.             Ладно, ей же не обязательно говорить правду.             — Мне до… — карта метро послушно всплыла в памяти. — До «Форт-Гамильтон».             — О, так нам по пути!             — Вау, ты тоже там живешь? — изобразила удивление Джейн, ни на миг не веря ни единому слову. Живет, как же.             — Нет, я на линии B, но до Тридцать Шестой могу проводить, — он снова улыбнулся.             «О, пожалуйста, избавь меня от этого», — подумала Джейн. Но вслух сказала другое:             — О, ну… Здорово. Так идем?             Благо, грохот поезда заглушал его слова, и Джейн оставалось лишь вежливо улыбаться да кивать головой, не особо заботясь о том, чтобы попадать в такт. Улыбка, казалось, прилипла к губам — Джейн подумала, что может взять себя за угол рта и оторвать рот, настолько неестественно ощущалось собственное лицо.             Когда поезд начал снижать скорость перед Тридцать Шестой, Дерек игриво улыбнулся.             — Ну, мне пора. Точно не хочешь сходить куда-нибудь?             — Увы, много работы, — она сделала неопределенный жест рукой, то ли «до свидания», то ли «пошел в жопу». — Пока!             Дерек не успел ответить — его вынесла толпа. Джейн с облегчением выдохнула, позволяя себе наконец расслабить напряженные мышцы. Двери захлопнулись и поезд тронулся, унося Джейн под землю, прочь от Дерека и сальных приставаний. Она закрыла глаза и прислонилась к дверям. Она почти дома. Еще две станции, а потом марш-бросок до пересечения Восемнадцатой и Пятьдесят Второй. Ноги заранее заныли в предвкушении. Конечно, можно было бы доехать на автобусе, но Джейн отвергла эту идею. Ей необходимо было пройтись — вышагать всю злобу, которую щедро взрастил в ее груди Дерек.             На Нью-Ютрект поезд остановился и распахнул двери, выплюнув пассажиров на улицу. Толпа ломанулась в сторону Тринадцатой, на остановку, а Джейн свернула в противоположную сторону, на Шестьдесят Вторую.             Всего пятнадцать минут пешком. Она выдержит, это не олимпийский марафон.             Светофор вместе с пешеходным переходом располагался на перекрестке, в нескольких метрах позади. Крюк делать не хотелось. Джейн бросила взгляд влево — машин не было, и она решительно зашагала вперед. И тут, как назло, телефон разразился звуками «Призрака Оперы» — звонила Бекки. Она терпеть не могла долго ждать ответа — за подобное «пренебрежение рабочими обязанностями» можно было получить самый настоящий выговор и лишиться премии, так что выбора у Джейн особо не было. Она вытянула телефон из сумки и провела по экрану пальцем, снимая трубку.             — Алло?             — Джейн, отчеты это, конечно, замечательно, но где план перехода? — вонзился в уши голос Бекки.             Вот сука.             — Повтори, пожалуйста, тебя плохо слышно, — как назло, в этот самый момент задник туфли соскочил с ноги и сразу же замялся. Джейн мысленно выругалась и прижала трубку плечом к уху, пытаясь дотянуться до туфли и поправить залом. — Можешь повторить?             — План перехода на новый стандарт литья! Я что-то не вижу его в рабочих документах, Джейн!             — Да, прости, я совсем заработалась, — Джейн наконец натянула задник на пятку. — Как только приду домой, вышлю черновой вариант. Там еще надо кое-что согласовать…             — Жду! — отчеканила Бекки и бросила трубку. Джейн закатила глаза и нажала на красный кружок, завершая звонок.             В уши ввернулся оглушительный звук автомобильного гудка — Джейн вздрогнула, чудом не выронив телефон, и обернулась на звук. Свет фар облил ее с ног до головы — прямо на нее летела огромная машина. От ужаса ее парализовало — ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как приближается смерть. Довольно глупая, если честно. Но в самый последний момент машина вильнула и пронеслась на расстоянии нескольких дюймов, чудом не задев ее. Водитель высунулся в окно и что-то прокричал — стоп-кадром мелькнуло в свете фонарей перекошенное лицо.             Страх мгновенно сменился гневом.             — Сука, — выругалась Джейн, ощущая резкое, злобное желание показать водителю вслед средний палец. Подумаешь, «зебры» тут нет! Мог бы и глаза разуть!.. Фыркнув — и выразив в этом звуке всю ненависть к кретинам за рулем — она бросила злополучный телефон в сумочку. Сердце все ещё колотилось от страха, но он постепенно отпускал ее, ослабляя ледяную хватку на позвоночнике.             Окончательно успокоилась она уже на другой стороне дороги. Каблуки выбивали по сырому асфальту чёткую дробь, и Джейн замедлила шаг, вслушиваясь. Она любила этот звук. В нем было что-то стервозное, что-то агрессивное, властное. Здесь, в темноте улицы, Джейн могла себе позволить побыть стервой. Совсем немного. Тревоги прошедшего дня медленно отпускали ее, разжимая липкие пальцы. Дерек, Бекки, злополучная картошка фри — всё отошло куда-то на задний план. Даже водитель-дебил ее больше не тревожил — она забыла о нем, потому что не хотела помнить. Сквозь четкий стук каблуков пробивался городской шум: редкие проезжающие машины, отдаленные голоса, лай собак. Людей было немного — холодный ноябрь загонял их домой быстрее, чем прежде. Вдалеке показались огни ее дома, и Джейн мечтательно улыбнулась — мыслями она уже сидела в кресле, вытянув ноги. Она придет домой, сбросит каблуки и закажет суши, а потом примет горячую ванну. Да, точно — ванну. Она заслужила.