Borderline / На грани

            Она решила пойти домой пешком. Ей нужно было подумать. Ночные улицы города встретили её запахом пыли и выхлопных газов — обычный букет для большого города. Джейн вдохнула его полной грудью и подумала, что больше не хочет иметь с большими городами ничего общего. Она прошла этап сумасшедшего ритма и бесконечной гонки. Ей больше незачем гнаться — пора уже подождать себя.             Ей стало легче. Напряжение, звеневшее в ее груди с того самого дня, когда она очнулась в больнице, спало. И пусть оно не исчезло совсем, впервые с того дня Джейн ощутила в себе силы дышать полной грудью, не ощущая щемящей боли.             Да, она может не чувствовать вины из-за произошедшего. Да, ей не стыдно. Да, она его трахнула, приковав к кровати — и сделала бы так снова, попади опять в ту ситуацию. Потому что она этого хотела. И кто сказал, что ей должно быть за это стыдно?             Джейн посмотрела по сторонам, прежде чем переходить дорогу. Машина проехала мимо, водитель равнодушно скользнул по ней взглядом. Она улыбнулась, переходя дорогу. Она наконец нашла ответ: она сумасшедшая. Такая же, как Льюис. И это не плохо. Будь она нормальной, она бы не выжила, не смогла бы пройти через круги следственного ада: допросы, опознания, показания, слушания и финальный приговор.             Теперь она наконец позволила себе подумать, что на самом деле восхищается тем, как он провернул всё на суде.             Джейн шла по мостовой, помахивая сумочкой в такт шагам. Каблуки выбивали на асфальте дробь, но она даже не замечала этого, погруженная в свои мысли. Оранжевая цепочка фонарей уходила вдаль, и Джейн подумала — куда она ведёт? Что лежит там, впереди, за горизонтом? Пожалуй, ей нужно это проверить.             Люди всегда говорят нам, что мы должны — одно, другое, третье, целую кучу вещей, на самом деле. Уважать старших. Любить родителей. Вести себя прилично. Не завидовать. Не желать никому зла. Прощать, не обижать, не делать плохих вещей.             Дороти. Это всё слова других людей. А где же ты? Где ты спряталась?             Она отбросила с лица волосы, и их подхватил ветер. Она подумала, что давно уже не гуляла по ночным улицам — просто так, безо всякой цели. Всегда находились другие дела. А теперь она от них свободна.             Ты завидуешь мне, нашёптывал голос Льюиса ей на ухо. Потому что я могу убивать людей и ничего не чувствовать. Я могу не бояться. Я живу по-настоящему и делаю то, что хочу делать, не путаясь в паутине бесконечных страхов и вопросов «а что, если?» В этом и есть разница между нами, Дороти.             В подъезде своего дома она остановилась перед лифтом. Короткий миг раздумий — и, развернувшись, она пошла пешком по лестнице, перескакивая через ступеньки. Несмотря на то, что она прошла пешком несколько кварталов, она чувствовала, что может дойти хоть до самой канадской границы.             Двумя резкими движениями она повернула ключ, открывая дверь, и зашла в квартиру. Бросила ключи на тумбочку, а сама посмотрелась в зеркало. В посеребренном стекле отражалась высокая, уверенная в себе женщина. Джейн поправила прическу и прищурилась, проверяя, не размазалась ли тушь.             Кто-то позвонил в дверь. Проведя кончиком мизинца под левым глазом, она вытерла черные черточки и улыбнулась своему отражению.             Звонок раздался снова. Джейн поставила сумку на диван и, развернувшись, без лишних вопросов открыла дверь.             На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина, загораживая собой дверной проём.             — Неужели это было так сложно? — изогнула бровь Джейн, глядя в рыжие глаза.             Льюис улыбнулся ей. Побелевший теперь уже шрам сморщился множеством полосок, рассекая лицо на две неравные части.             — Привет, Дороти.