Пачка сигарет

Антон постепенно начал понимать, что Денис - гандон. Сережа стоял, обняв Устимова, даже почти схватившись за его плечи. Он положил голову ему на плечо. Казалось, что он уже спит. Антон похлопал приятеля по спине и, разбудив, сказал, что надо идти. На улице даже не начинало темнеть, разве что только чуть-чуть. По дороге домой Сережа ныл, что замерз и очень сильно устал. Антон напялил на него свою шапку и больше ничего не мог предложить, так как от перчаток тот отказался. Антон пытался завести с Сережкой разговор о том, что произошло с ними двумя несколько минут назад, но попытки были провальными: Сережа отмахивался, говорил, что болит голова и бубнил что-то невнятное. В какой-то момент Сережа свернул в сторону магазина. Они постояли с Антошкой внутри минут 5. Устимов предположил, что это для того, чтобы погреться, но вдруг Штурхалев выпалил: - Хочу есть. - Ты же ел. - Ты же курил, - съязвил Сережа, припоминая недавний случай. - Понял. Так иди, купи. - Нет, - Сережа повернулся к Антону, - ты сходишь. Антон вздохнул. Он даже не смог возмутиться, так как вел себя точно так же по отношению к Сереже. Он спросил, чего он хочет, на что получил многозначный ответ "что-нибудь" и двинулся в сторону отдела с выпечкой. Муки выбора длились долго. Вечер не утро, и все хлебобулки были не совсем свежие. Исходя из этого, Антон сразу отсек сладкое, тем более, что Сережа и так достаточно сладенький, еще и съел половину торта. Осталось все остальное. Антон посматривал в сторону хлеба, вспоминая, как на какой-то вписке после литров алкашки буханка белого зашла просто на ура, но он заботливо завернул в пакетик только сосиску в тесте. Немного подумав, он взял еще одну: стоили они недорого, а еще он сам захотел кушать. Приближаясь к кассе, он подумал, что Сереже стопудово захочется пить. Антон взял простую воду рублей за 10, чтобы не разориться. Он наскреб в кармане денег: достаточно, чтобы оплатить скромный ужин, но недостаточно, чтобы потратиться на пачку сигарет. Устимов подошел к Сереже и вручил пакетик с сосисками. - Как щедро. - Не обольщайся, - он достал одну. - Эта все равно мне. Сережа либо реально спал на ходу, либо был настолько пьян. Он быстренько заточил булочку и выхлебал половину бутылки воды. Антон к тому времени лениво жевал и наблюдал, как Сережа вот-вот отнимет у него остатки сосиски. Сережа потянулся, чтобы ее отобрать, но Устимов отвел руку в сторону. Несколько метров до дома Сережа провел в бесконечном нытье, что сейчас ляжет где-нибудь на лавке или сожрет Антона. - Завали ебало, пожалуйста, блять, - сказал Антон. - Я понимаю, что ты нажрался, но просто, блять, заткнись. Сережа замолчал. Молча они добрались до дома. Сережа переминался с ноги на ногу у двери квартиры. Ему было неловко, что сейчас он придет в не лучшем своем виде, что его начнет ругать мамка, а Антон это еще и услышит. - Не ссы, - Устимов нажал на кнопку звонка, как в прошлый раз. - Я тебя убью. - Не я мешал что ни попадя. Дверь открыла мама. Молодая женщина, высокая, красивая, с длинными ногами; на вид ей было где-то 20, хотя ясно, что она намного старше. Антоха сразу увидел, в кого Сережка вышел такой классный. Сережа представил гостя. Маменька сразу заулыбалась и зарадовалась. Она вежливо пригласила Антона войти внутрь. Все свое дальнейшее внимание она обращала на него, а Сережу послала мыться, потому что по его красным ляхам можно было понять, что он замерз. - Она меня изнасилует? - шепнул Антон Сережке, когда тот собрался пропасть в недрах душевой кабины. - Нет, только слегка. - Чего блять? - Сам спросил. Не ляпни лишнего. - "Лишнего"? Это чего? - Она меня не спалила, что я бухой пиздец. Это раз, два: сделай вид, что мы охуеть какие друзья. Я скоро. Зачем притворяться, что они друзья? Они же почти любовники. Или в этом вся шутка? Мама Сережи ласково провела Антошу на кухню. Он сделал вид, что видит ее впервые. Антон присел на стул. Он не очень-то хорошо себя чувствовал, понимал, что, возможно, от него неплохо так несет, и его даже немного потрясывало. Маменька представилась, но Антон сразу же забыл ее имя. - Может, чаю? - она стояла у гарнитура, норовя что-нибудь сделать. - Или ты хочешь кушать? К чему такая забота? - Покушал бы. Немного. Пока чайник трудолюбиво принимал на свою поверхность тепло от конфорки, мама распрашивала Антона обо всем на свете. Сначала она спросила про Сережу, разумеется. Антон сказал, что тот неплохо учится. В школу ходит, не прогуливает. - А ты? Чем занимаешься? Вопрос вогнал Антона в тупик. Действительно, чем? Отнимает у чмошников телефоны, чтобы потом напоить их хозяев в сомнительной компании? - Ну... Я на гитаре играю, песни пишу... Удивительно, но это было правдой. Занимался он этим редко, но все же занимался. Он опустил свой интерес к комиксам и мультфильмам, посчитав, что это ненужная информация. Хотя мама Сережи выглядела так, как будто могла его понять. Сережа не заставил себя долго ждать. Голова все еще болела и, наверное, даже сильнее. Он пришел на кухню. - Может, домой пойдешь? - Он же только пришел! - возмутилась мама. - Уже поздно. Тебе пора, - Сережа пытался словами выгнать Антона из квартиры. - Иди домой. Антон вспомнил, что его, вообще-то, оттуда выгнали. - Так именно, что уже поздно! - мама посмотрела в окно. Стремительно темнело. - Пусть остается. Антон расплылся в улыбке, Сереже захотелось плакать. Видимо, маме Сережи очень сильно хотелось, чтобы ее сычушка как можно больше времени проводил с друзьями, а не со скучными книженциями. В разговоре она строго высказала свою позицию по поводу того, что учеба не главное в жизни, с чем был не согласен батя Сережи, который пропадал где-то на работе. Именно он послужил основной причиной переезда. Маменька была рада любому знакомству своего сына и расспрашивала как можно больше, чтобы быть в теме. С одной стороны, Сережа мог доверить ей любой свой секрет и мог поговорить с ней на любую тему, но с другой - это иногда раздражало до невозможности. Антон был доволен. После ужина он сидел на кровати Сережи и болтал ногами в ожидании одежды попроще. Сережа был очень сильно недоволен, но при маме вида не подавал. - Ты сам попросил сделать вид, что мы друзья. - И что ты ей сказал? - Сережа вытирал голову полотенцем. - Много чего. - А конкретнее? - Что у тебя отличная задница. Сережа стоял напротив Антона в шортах и футболке. Естественно, что Устимов успел разглядеть все особенности строения его жопы и ног. - Поговори тут, - Сережа дернул полотенце и ударил им по лицу Антона. Было не больно, скорее щекотно. - Разве не так? Антон протянул руку вперед и ущипнул Сережу за бок, на что получил ответный удар мокрым полотенцем. Он принял это как вызов и на этот раз схватился за ягодицу. Приятного мало. Сережа отошел на шаг назад. - Не приставай ко мне. - Мы сосались, - напомил Антон. - Это ничего не значит, - сказал Сережа, немного помолчав. - Дважды спорю, что ты не против поцеловать меня еще раз, - Антон подбирал слово за словом так, чтобы в Сережке зажегся азарт. У него это получилось. Сережа прикусил губу. Косо переведенная фраза из игры вынудила его сделать два шага вперед и нагнуться над лицом Антона, но дальше он просто застыл. - Давай, - вырвалось из уст Антона. Глаза горели, внутри все раздирало от нетерпения. - Если я не против, - Сережа погладил его по щеке, - то это не значит, что я буду это делать. - Почему тогда ты против этого? - Антон снова ухватился за него. - Это же ужасно. - Почему? Сережа пожал плечами. Убирать чужую руку с его задницы он, почему-то, не собирался. - Нравится? - спросил Антон, кладя вторую руку рядом с первой. - Какой ты похабный. - О да. Антон понял это как призыв. Он нагнулся назад, утягивая с собой на кровать Сережу. Тот был совершенно не в состоянии удерживать равновесие и рухнул вместе с ним. Где-то с секунду их лица были очень рядом, но затем Сережа нашел в себе силы быстро встать и подойти к шкафу. Маменька приказала выдать гостю сменную одежду. Сережа вытащил футболку, какую не жалко, и примерно такого же состояния штаны. Обернувшись, он увидел, как Антон стягивает с себя кофту. - Секса не будет, - сказал он, кинув в него одежду. - Мне твою ссаную футболку поверх кофты, что ли, одевать? Сережа этого не учел. Ему стало неловко за такое резкое высказывание. - Не одевать, а надевать. - Иди нахуй. Несколько секунд, что Антон находился сидя на кровати без кофты, Сережа наблюдал за открытым торсом. Ему этого видеть не хотелось, но так совпало. Не хилый, но и не накачанный. На вид сильный, но не специально, а как будто с рождения такой: с выразительными руками и ключицами, с широкими плечами и спиной. Вроде бы, ничего особенного, но все смотрелось гармонично, как надо. Антон заметил, что на него пялятся, и выпрямил осанку, когда надевал на себя футболку. - А у меня химия завтра, - вдруг вспомнил Антон. - И что? - Сережа скрестил руки на груди, все еще стоя у шкафа. Полотенце лежало где-то на кровати. - Повторим? - Нет. Сережа подошел к кровати и рухнул на подушку. Антон сидел посередине, поэтому Штурхалеву пришлось подвинуться максимально к краю. Он высунул из-под себя одеяло и накрылся им. - Выключишь свет. И вообще, - он повернулся, - ты мог спать на диване. - Твоя мамень этого не простит, - Антон стягивал с себя джинсы. - Как-как ты ее назвал? Антон остановился и посмотрел на Сережу. Его лицо выражало недовольство. - Никак, - он нагнулся как есть к лицу Сережи и чмокнул его в кончик носа. Внутри себя Сережа возмутился больше некуда. Он, конечно, спросил сам себя, как этот опездол может так просто им манипулировать, вторгаться в жизнь и личное пространство, и как вообще Сережа смог позволить так с собой обращаться, но чуть двинулся вперед и поцеловал его в губы. Он думал, что ничего страшного. Немного им попользуется, чтобы в конце драматично разбить ему сердце, как это сделал Денис. Да, он дурак, простой, как три рубля, но этим легче. Его легче завести, легче принудить к действию, потому что он не сможет отказаться, ведь в основном им теперь движет вина за кражу. Кстати, где телефон? Сережа не заметил, как Антон уже лежал на нем, держа его за руку и целуя его шею. - Хватит, - Сережа легонько толкнул его в грудь. Антон посмотрел ему в глаза. Все еще синие, только мутные. Он лег рядом на спину. - Надень штаны. Антон не послушался и скинул их на пол. Он залез под одеяло. Еще оставалась куча времени, чтобы, например, сделать домашку по физике, но они дружно забили хер. - Свет, - сказал Сережа, когда Устимов уже пригрелся. С недовольным ворчанием, Антон встал с кровати и выключил свет в комнате. Из окна был виден тускнеющий закат. Он задвинул темные шторы и лег обратно на свою сторону. Первые пять минут Сережа промучался. В комнате было не слишком темно, но достаточно, чтобы в нем разыгралась боязнь темноты. Он попросил Антона встать снова и включить свет в коридоре. - Ты темноты боишься? Сережа промолчал. - Я с тобой, - Антон пододвинулся и обнял Сережу за плечо. - С этого еще хуже. - Не вредничай, - Антон прижался поближе. Где-то глубоко в душе Сереже очень сильно не хотелось всего этого, однако, сейчас он был не против. Да почему? Это же совершенно незнакомый ему человек. Ладно, не совершенно, так как все-таки он что-то о нем знал, но ничего не дает ему никакого права так спокойно лежать вместе с ним и обнимать. Несмотря на это, Сережа точно для себя понял, что очень сильно по этому скучает: по простым объятиям. Он очень сильно хотел спать, но головная боль никак не давала заснуть. Возможно, если бы ее не было, он бы высказал Антону все, что думает, еще на той квартире. Сережа лежал, иногда вздрагивая от щекотливого дыхания Антона прямо ему в шею. Слава богу, мама не видит. Сережа аккуратно повернул голову к гостю. Антон не спал.