Makea Veri

      — Пожалуйста, пристегните ремни, самолёт идёт на снижение.       Чимин тихо вздохнул и приготовился ко встрече со своим любимым городом. Сеул встретил Пака ярким солнцем и лёгким ветерком, что развевал волосы Чимина, которые на этот раз были светло-розового цвета. Вздохнув полной грудью, он позвонил своему Тэтэ.       — Алло, мелкий, чего звонишь? Вчера ведь только болтали? Только не говори, что хочешь сказать, что не приедешь?! Попробуй только, тогда я сам туда прилечу и притащу твой зад сюда! — закончил на эмоциях Тэхён, не дав Чимину и слова вставить.       — Закончил? — рассмеялся Чимин. — Я в Сеуле.       — Аааа! Ты почему не сказал?! Я бы тебя встретил! Вот точно прибью засранца! Я приеду заберу тебя…       — Нет-нет, ТэТэ, не надо! Я возьму авто напрокат и сам приеду.       — Ты? За рулём? Ты смерти моей хочешь? Ты же водить…       — Вообще-то я сдал на права и езжу не хуже тебя, и вообще, я тебя что, ждать буду? Как-никак ехать полдня. Так что я сам, а ты жди! Всё, увидимся, хён, — хотел было выключиться Чимин, но Тэхён остановил его.       — Подожди минутку.       В трубке послышались непонятный шум и отдалённые разговоры.       — МинМин, скажи, у тебя в этом месяце течка была?       Чимин очень удивился этому вопросу, ведь за столько лет они никогда не начинали такой разговор.       — Эм, нет.       — Купи на всякий случай подавители, чтобы…       — Хён, ты не понял, у меня ещё ни разу не было течки.       — Как это? Тебе ведь почти двадцать три. Ты ведь не хочешь сказать, что… — осёкся Тэхён, а Чимин промолчал. Он понимал, что это неправильно: что если у омеги его возраста ещё не было течки, то это указывает на какие-то сбои или, что ещё хуже, на то, что он бета.       Бета — это пустышка, что-то среднее между омегой и альфой. Потомство приносить не может, истинного не имеет, но в волка обращаться способен.       На вопрос Тэхёна Чимин не ответил, а всего лишь сказал: «Увидимся» — и отключил телефон.

***

      Сегодня у Юнги день не удался: не спал, будто чего-то ждал. Он чаще всего восстанавливал силы в светлое время суток и бодрствовал ночью. Нет, солнце не убивало вампиров, просто они были очень чувствительными к нему, и их рефлексы становились медленнее, так что Мину рисковать не хотелось. С утра зашёл Чонгук и сказал, что тот вампир не выжил — кровь оборотня всё-таки убила его.       Вампир приказал хранить тело от истлевания хотя бы неделю, чтобы, если вдруг, они могли показать его Дикарям и уладить всё.       Если вдруг.       Вчера в ближайшую стаю был отправлен его посол, чтобы узнать, не пропадал ли у них омега, но альфа стаи, Ким, сказал, что у него все на месте, кроме одного, который в Токио. Потом альфа сам позвонил Мину, поговорил с ним и заверил в своей поддержке и помощи по нахождению стаи того омеги. Ким Мину нравился: он тоже был за мир и старался ради него.       По кончикам пальцев прошёлся электрический импульс, а в горле стало сухо, как в Сахаре. С утра вампир влил в себя уже три или четыре пачки донорской крови, а сейчас всего лишь 12 дня.       «Прям как новообращённый», — хмыкнул про себя вампир.       Он понял, что сегодня выйдет на охоту, не важно кого он поймает: лису или оленя, а, может, человека. От этих мыслей он облизнулся, но резкая боль заставила его обо всём забыть. Боль в груди…

***

      После разговора Чимина с альфой прошло уже несколько часов, и довольно-таки стемнело. Волнение после разговора связало горло младшего, и ему было больно дышать. Дорогу он знал хорошо, но зачем-то включил навигатор, этот механический голос немного отвлекал от собственных мыслей.       Хотя кому он врал? Ничего его не отвлекало, и всё, о чём он мог думать, был вопрос: «А вдруг я и вправду бета?» Обдумав всё так, что аж голова разболелась, он пришёл к выводу, что если это и так, то ему об этом скажет альфа Ким.       Волк внутри был чем-то взволнован.       «Ну ещё бы, — подумал Чимин, — если бы я был заперт внутри человека уже почти двадцать три года, то тоже бы волновался», — на что в ответ ему волк лишь фыркнул.       Ну не любили эти двое общаться, чаще они и без этого друг друга хорошо понимали, но в этот раз странное волнение волка он не понимал, но почему-то и не спрашивал.       За это время ночь уже полностью успела войти в свои права. Но вдруг низ живота ужасно сильно скрутило, даже в глазах потемнело, и Чимин потерял управление.

***

      — Алло, отец.       — Юнги? Что-то случилось?       — У меня… У меня забилось сердце.       — Поздравляю, сын! Твоя судьба, значит, совсем рядом. Найди её.