Makea Veri

      POV Юнги       Я бегу через весь город, но почему-то не с молниеносной скоростью вампира, а медленно, словно человек.       «Быстрее!» — поторапливаю я сам себя, пытаясь изо всех сил ускориться, но ноги не слушаются.       Стараясь не сбиться с пути, я врезаюсь в людей. Если падаю, то поднимаюсь и дальше бегу.       Наконец-то я оказываюсь около нужного мне дома. Повезло: дверь в подъезде открыта. Быстро забегаю внутрь. После уже остервенело нажимаю кнопку лифта на первом этаже и начинаю мучительный, бесконечно тянущийся отсчёт:       Один       Два       Три…       На этой цифре я уже не выдерживаю и несусь наверх по лестнице, цепляясь пальцами за перила, как за единственную опору, чтобы не упасть…       Двенадцатый этаж. Подбегаю к нужной мне квартире и нажимаю на звонок, хватаясь за живот и пытаясь восстановить дыхание. Лёгкие и горло горят, а сердце бьётся так, будто готово пробить грудную клетку…       За дверью послышался какой-то шум, сопровождаемый тихими ругательствами до боли знакомого голоса…       «Чимин?» — не успел подумать я, как дверь открывается и проходит сквозь меня, а за ним и мой волчонок…       «Какого чёрта?» — опешиваю я и оборачиваюсь к Чимину, что стоял босиком на холодном полу и дрожал. Вся усталость вмиг испаряется, сменяясь некой эйфорией с каплей грусти.       Обойдя омежку вокруг, я встаю перед ним, вглядываясь в до боли любимое лицо. Глаза, полные печали и разочарования, покраснели, губы искусаны, от милых и пухлых щечек не осталось и следа, а под глазами-полумесяцами лежат глубокие тени…       «Что же с тобой случилось, малыш?» — спрашиваю я, но он не отвечает, а лишь сильнее сжимает кулаки.       Конец POV Юнги       Вампир поднял руку и прикоснулся к нежной коже лица омеги, с нежностью поглаживая её большим пальцем.       «Счастье моё, — одинокая слеза скатилась по призрачной щеке вампира, — неужели это конец?»       Юнги упал на колени и обнял любимого волчонка, прижимаясь головой к животу омеги и вдыхая любимый аромат. Тот запах, который он готов ежесекундно вдыхать, запах ванильного пломбира с клубникой и имбирём…       «Стоп! Какой имбирь?» — непонимающе думает вампир, распахивая глаза. Принюхался заново.       «Точно, имбирь…»       Не дав себе и лишней минуты на раздумья, Юнги прижался ухом в самый низ живота омеги и навострил слух.       Было слышно громкое и очень быстрое биение сердца омеги, звук крови, что бежала по венам в такт, но ещё кое-что улавливал слух вампира…       «Не может быть! Мне просто мерещится…»       Юнги поднял голову и посмотрел на Чимина. Тот все так же стоял и даже не шевелился, смотря невидящим взглядом куда-то в даль.       Вампир опять прижался к животу оборотня и снова прислушался, теперь отчётливо улавливая тихое, очень быстрое «тук-тук-тук» маленького сердечка.       Вампир заплакал, обливаясь холодными призрачными слезами, и зашептал как мантру тихое «спасибо», целуя живот своей пары.       Он остановился лишь тогда, когда услышал слова Чимина:       — Я бу­ду силь­ным, — про­шеп­тал оме­га. — Ра­ди те­бя, Юн­ги, ра­ди на­шей люб­ви.       Юнги поднялся на ноги и прижался своими призрачными губами к щеке омеги.       — Я верю, ты вернёшься…       Вампир губами почувствовал обжигающе горячую слезу омеги, что прошла через него и разбилась о холодный пол.       Юнги отстранился немного и призвал к себя все силы, оставшиеся от вампира и истинности, посмотрел в глаза и громко сказал:       «Я люблю тебя».       Чи­мин вздрог­нул и на­чал удивлённо ози­рать­ся по сто­ронам, ища глазами говорящего.       «Ма­лыш», — опять шё­пот.       — Юн­ги? — ти­хо спра­шива­ет омега.       «Ма­лыш… Чи­мини мой. Не пу­гай­ся… Я ско­ро вер­нусь… Бе­реги се­бя», — не успевает прошептать вампир, и замечает, что его тело начинает таять, а сознание втягивает какой-то холодный вакуум…       «Неужели это конец?»