Makea Veri

      Вы когда-нибудь чувствовали себя одиноким? Настолько, что на душе и вокруг виднелась лишь одна пустота и печаль? Будто душу вытащили наружу и вывернули наизнанку. Нет, не больно, а просто пусто и одиноко…       Чимин чувствовал себя именно так. Хотя он не был один, а даже наоборот: последнее время вокруг него стало слишком много «людей», так сказать. Все возились с ним, как с больным или как с ребенком, или как с больным ребенком, не суть, а Чимина это бесило.       Они ему не нужны, ему нужен лишь его вампир, и плевать, что «он ещё не отошёл от произошедшего и может быть опасен для тебя». Он просто ему очень сильно нужен. Он скучает. И поэтому уже какой день слëзы, и поэтому голодовка, и поэтому «закройте шторы, выключите свет и выйдите все нафиг из моей комнаты, я хочу побыть один», — и так уже трое суток.       POV Чимин       Меня одолевает странное предчувствие. Будто карамель обволакивает и тянет меня вниз, в темноту.       Хотя, нет, это не растопленный сахар, это что-то намного гуще. Оно протягивает ко мне свои липкие черные щупальца и скручивает меня ими. Ничего не видно, будто в глаза налили черную смолу, но даже в этой черноте выделяется эта странная субстанция.       Где я? Что со мной?       Почему пахнет смрадом? Или это и есть тот самый запах смерти? Который, начиная с носоглотки, проникает во все твое нутро и заставляет его гнить. А потом с каждым выдохом откашливать зловонную смесь из гнили, крови и остатков твоих органов.       Хочется закричать, но я будто в каком-то вакууме, и кроме тяжёлых смолянистых пузырьков этот крик ничего не даёт.       Не стоило открывать рот. Эта черная субстанция нашла дорогу, и сейчас, как кислотой, прожигает все на своем пути…       — Чимин!       Что это? Мне кажется, что кто-то зовёт меня, но никого вокруг не видно. Я кручусь столько, сколько позволяет мне черный Монстр, но увидеть ничего не могу. Вокруг одна Чернота.       Неужели это мой конец? Странно… Я не чувствую страха, только какое-то странное умиротворение.       Ведь все так и должно быть, всему когда-то приходит свой конец. Это нормально.       Люди рождается и умирают, таков закон природы. Нет ничего вечного, у всего есть свой срок годности, начиная с молока на магазинных прилавках, заканчивая бетонными небоскрёбами. Всё когда-то умирает: насекомые, растения, животные, техника, люди…       Даже кислород заканчивает жизнь, поступая в наши лёгкие и превращаясь в углекислый газ. Странно, что я раньше никогда об этом не думал, что вечного ничего нет…       Вечность.       Вечное.       Вечные.       Вечный.       Вампир.       Юнги!       Конец POV Чимин       С криком: «Юнги!» — Чимин открывает глаза и подскакивает на кровати, тяжело дыша.       Сердце бьётся с такой силой, что ещё чуть-чуть, и разорвет грудь, выпрыгивая наружу. Темно. Паника начала заново наполнять нутро, и Чимин инстинктивно схватился за горло, делая глубокие вдохи, пытаясь успокоиться.       В тот момент дверь помещения открывается и кто-то включает свет, подбегая к уже побелевшему от панического удушья омеге, и обнимает.       Уши заложило так, что слова успокоения, сказанные ему, омега просто не слышал, лишь громкий стук сердца, который казалось слышно даже на улице.       Потихоньку Чимин успокаивается и обмякает в руках его «спасителя», и только в тот момент он замечает, что находится в какой-то комнате на большой двуспальной кровати, с большим панорамным окном, что было занавешено тяжёлыми тёмно-шоколадными шторами в стиле «Минимал». В углу стоял такого же насыщенного цвета, что и шторы, рояль, а с другой стороны, встроенный в стену шкаф такого же тёмно-шоколадного цвета.       Но самое главное, что почувствовал омега — это слабый, уже почти выветрившийся запах мятной жвачки и мускуса.       Юнги!       Чимин опять подпрыгивает на кровати, но руки, что до этого еле ощутимо обнимали, сжали его сильнее и уложили назад на кровать. Сил сопротивляться совсем не было, поэтому омега легко поддался и лёг, чувствуя головой чьи-то колени.       Он немного повернул голову и взглянул на того, кто нежно гладил его по волосам, и встретился взглядом с небесно-синими глазами, что смотрели на него с нежностью и даже любовью.       — Джин-хён? — прохрипел из-за долгого молчания Чимин. На что старший мило улыбнулся и кивнул. — Ч-что ты здесь делаешь? Где я? Где Юнги?! Он в порядке?! — посыпались вопросы, а глаза наполнились слезами.       — Тш-ш-ш, Чимини. Я всё тебе расскажу, только дай себе времени немного восстановиться. Ты слишком слаб, а твоё эмоциональное состояние оставляет желать лучшего, ты слишком многое пережил… Но я рад, что ты пришел в себя. Ты нас сильно напугал, неделю не приходил в сознание…       — Джини, пожалуйста… Где Юнги? Я в порядке, правда… — перебил старшего Чимин и с мольбой в глазах посмотрел на него.       Вампир лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Он никогда не мог сопротивляться такому взгляду своего любимого донсена. Поэтому, устроив Чимина поудобней на подушках и укрыв перьевым одеялом чуть ли не до подбородка, он уселся на кровать в позе лотоса и начал свой рассказ.       Он рассказал все с того момента, как Юнги, пытаясь добраться до Чимина, разорвал на кусочки семь оборотней и поранил двух вампиров по имени Хосок и Хёну, которые, к счастью, уже вылечились и приступили к своим обязанностям.       Джексона поймали и отвезли к Намджуну, где вожак Ким со старейшинами всех южнокорейских кланов приняли решение о изгнании альфы и двух метках изгнанника, на что Ван не согласился и бросил вызов Намджуну.       То, как альфа-вожак сразу принял решение, и в тот же вечер назначили бой, в результате которого Джексон погиб.       Чимин вздрогнул, ведь что бы там не случилось, Джексон навсегда останется для Чимина его первой любовью и добрым хёном, который научил Чимина играть в баскетбол и нежно называл его рисовой булочкой.       Джин лишь опять тяжёло вздохнул, заметив реакцию младшего, и продолжил свой рассказ. О том, что Намджун отделался лишь небольшими ранениями, но уже идёт на поправку и даже приезжал проверить Чимина, когда тот был без сознания. Конечно же, Джин не забыл рассказать, что у Чимина родилось четыре племянника, на что Чимин не удержался и расплакался от счастья. Вспомнив моменты, что он пережил за последние несколько недель, Чимин решил во что бы это не стало улучшить отношения со старшим братом, ведь уже пора забыть детские обиды. Он теперь дядя, а дяде не принято обижаться и быть слабым.       Чимин молча слушал всё, о чем рассказывал его хён и просто ждал, пока очередь дойдет до его вампира. Но Джин упорно молчал, рассказывая о дурачествах Чонгука и Тэхёна, и что они, постоянно сменяя друг друга, не отходили от кровати омеги и ждали, что тот очнётся. Когда Джин закончил, уже начало рассветать, о чем говорило пение птиц, что было слышно за окном, и тоненькие лучи света, пробирающиеся из щели между шторами в комнату.       Чимин выжидающи посмотрел на Джина и сжал кулаки. Он боялся услышать что-то плохое, но в то же время жизненно нуждался в этой информации.       — Чим, мы в комнате Юнги. Сейчас ты находишься на территории клана Мин, в резиденции главы и старейшины клана Мин Юнги. Но, опережая твой вопрос, отвечу: «Юнги здесь нет». И его не будет ещё некоторое время, — серьезным тоном произнёс вампир. Чимин поежился от ледяного взгляда любимого хёна, но омега отличался своей упрямостью и, сразу же взяв себя в руки, таким же взглядом посмотрел на Джина.       — Где Мин Юнги? — спросил он, не отводя взгляда от вампира. Джин выдержал взгляд, этот малыш его не напугал и не сможет, но все же ответил:       — Он в своем личном поместье и его не будет ещё некоторое время.       Чимин вспомнил тот большой дом, в котором он провел от силы пять дней, и вздрогнул. Мысли вихрем закружились в голове: «Почему он не здесь? Что-то случилось? Может он не хочет видеть меня? Конечно… Из-за меня ведь он столько пережил. Ведь если бы не я, и не наша истинность, он бы так не мучался и, конечно, не был бы в такой опасности… Глупый, глупый Чимин, от тебя одни проблемы…»       Прохладная рука прикоснулась к щеке омеги и большим пальцем вытерла соленые капельки, что медленно начали стекать по щекам, оставляя влажные полосы на коже, останавливая поток мыслей Чимина.       — Голод, Чимин, у Юнги сильный голод… И он боится навредить тебе…       Конец flashback       Чимину плохо. И физически и морально. А ещё Чимин голодный, но такой ужасно гордый, что всё равно не ест. Потому что Чимину нельзя врать, а Джин только и делал, оказывается, что все эти пять лет ему врал.       Например, что Ким Сокджин, как его знал Чим, и не Ким вовсе, а Мин. То есть Мин Сокджин. Вампир. Древний. Отец Мин Юнги и Мин Чонгука! Злость в Чимине так и кипела, и стоило вампиру появится возле омеги, он одаривал его уничтожающим взглядом и громким рычанием.       Все бы ничего, если бы этот «кровосос херов», как к нему последнее время обращается Чимин, не сказал ему, что он с самого начала знал, что Чим является парой его сына, только почему-то думал, что он больше подходит Чонгуку, чем Юнги.       Плюс ко всему он не разрешает омеге поехать к его вампиру, ссылаясь на то, что это может быть опасно. В тот самый момент омеге кажется, что он не выдержит, и слабость, что уже выиграла битву с гордостью, утащит его в темноту, из которой он три дня как с горем пополам вылез.       Постучав легонько в дверь, заходит Тэ с пакетом из Макдональдса.       — Ничего и слышать не хочу, — с порога заявляет альфа. — Я бросил все дела и поехал отсюда в город, простоял час в пробках и накупил нам всей этой вкусной гадости, и я не уйду, пока ты со мной не отобедаешь, — как настоящий джентльмен, поклонился волк. Чимин захихикал, мило прикрывая рот ладошкой.       — Если я сейчас не поем, кажется, я отброшу коньки или ролики… Или что это там отбрасывают…не помню, — улыбнулся омега. Но улыбка была такой измученной и покрытой трещинами, что оборотню показалось, что ещё чуть-чуть и его любимый друг рассыпится на мелкие кусочки.       — Тебе нехорошо? Может, врача позвать? — обеспокоенно спросил Тэ, присаживаясь на край постели омеги и взволнованно вглядываясь в лицо напротив. Но Чимин ничего не ответил, лишь забрал у альфы пакет и вытащил оттуда привезенные для него вкусности, и начал уплетать их, довольно мыча и причмокивая.       — Тэтэ, я хочу завтра поехать к брату, в стаю, — наевшись, и теперь попивая колу, сказал Чим.       Сказать, что Тэхён удивился — это ничего не сказать. Чимин никогда не называл Намджуна братом, а теперь сказал это так спокойно, будто они с альфой всегда были и сейчас являются близкими друг другу людьми.       — Но, МинМин… Я завтра должен буду уехать и не смогу забрать тебя.       — И не надо, — перебил его Чимин. — Просто оставь ключи от своей машины и я поеду, — Тэхён кивнул, соглашаясь. Они и так с Чонгуком договорились ехать на машине вампира и до конца недели ему его машина не понадобится.       После сытной еды ослабший организм омеги разморило, что он и не заметил, как заснул, а Тэ, немного потрепав уже отросшую розовую шевелюру с рыжими корнями, улыбнулся, вспоминая их первую встречу.       Напуганного и заплаканного рыжего мальчишку, что так доверчиво жался к нему, ища защиту. Вспомнил ту нежность, с которой обнимал и успокаивал, вспомнил ту сильную привязанность его альфы к омеге. Вспомнил даже мысли об их истинности, и громкий вой его волка, который был не согласен, вспомнил ту сильную братскую любовь, что связывала и связывает их двоих по сей день, и сердце уже в который раз сжалось от боли…       Тэхёну больно, что его любимый МинМин пережил столько плохого, а его не было рядом, чтобы поддержать и помочь. А сейчас он, можно сказать, обманывает его… Но разве умалчивание правды считается ложью? Тэтэ этого не знает, но понимает одно — это не честно, что он знает, что у Чимина под сердечком живёт малыш, а сам Чимин нет… Но его попросили молчать и он молчит, хотя знает реакцию омеги.       Ещё один взгляд на спящего омегу и он уходит.

***

      Проснулся Чим от непонятного шума за дверью его комнаты. Разлепив сонные глазёнки и поправив футболку, что во время сна закрутилась, и теперь открывала живот омеги, он слез с кровати. Проведя рукой по животу, Чимин немного подвис. Под ладонью находился маленький мягкий живот, вместо привычных кубиков пресса, которые он потом и слезами себе накачал. Сознание подбросило фразу, которую сказал ему тренер по аэробике: «Мышцы при недостаточных физических нагрузках и без сбалансированного питания ослабевают, поэтому, чтобы держать себя и свое тело в форме, нужно заниматься спортом минимум пять раз в неделю», — тот ещё псих. Но опять его размышления прервали: шум повторился, и Чимин на цыпочках подошёл к двери, а затем приложил к ней ухо и щеку, подключая волчий слух.       Подслушивать нехорошо. Дети, которые подслушивают, остаются без сладкого…       Омега это хорошо знал и помнил, но всё же решил на этот раз побыть «плохим ребëнком», таким, которого не пугала даже перспектива остаться без рождественского подарка от Санты: из-за того, что его не внесли в список хороших.       За дверью было слышно два голоса, один из которых он сразу узнал, а второй был только смутно знакомым.       — А что если с ребёнком что-то случилось? — спросил Джин, хозяин того самого голоса, что Чимин сразу узнал. — Разве такое может быть, что никаких симптомов беременности нет?       — Это нормально, — ответил Джину смутно знакомый голос. — Тошнота, головокружение и повышенный аппетит — не единственные симптомы при беременности, а то, что вышеупомянутых не наблюдается значить может просто то, что срок слишком мал. Да и любые «бзики» беременных чисто индивидуальны. Не нужно бить панику там, где от неё нет никакого толка… Я лично проводил осмотр, ребёнок в порядке.       Чимин отпрянул от дверей и просто пожал плечами, зевнув. Ну мало ли кто из вампирш маленького вампиренка вынашивает… Омега опять завалился на кровать, но перед тем как заново отрубиться, написал сообщение:       ParkMinMin: Пожалуйста, зайди вечером.       MinJungKook: ok:)