Город Снежного Ветра

Метель заметала город, бросала в лицо путникам колючие хлопья снега. Ноги вязли в снегу, и ветер хлестал по щекам. Выбравшись из гостиницы, Риган понял, что боль слегка отступила, сменившись нестерпимым холодом, легко пробиравшимся сквозь рубашку и плащ. Риган плохо переносил холода. Если бы его заставили выбирать — вечность здесь, в Аэн Сиале, или там, в огненной клетке, возможно, он выбрал бы огонь. Но Сезвен всегда говорил, что любит эти места, и хотя большую часть их знакомства они оба провели на постоялых дворах разных городов, Сезвен любил возвращаться сюда. — Быстрей, — поторопил его чародей и взяв под руку, потянул в сторону конюшни. Саней уже не было, а Риган не знал, как сможет держаться верхом. Похоже, и Сезвена тоже волновал этот вопрос. Уже в конюшне он замедлил ход, оглядывая демона со всех сторон. Риган непреминул воспользоваться задержкой, чтобы задать вопрос: — Как это может быть, Сезвен? Он привалился к стене. Маг видел, что спутник тяжело дышит, но поделать ничего не мог. — Не могу ответить с уверенностью, — сказал он. Рука невольно взлетела вверх и коснулась щеки Ригана. Тот прикрыл глаза и накрыл его кисть своей. Прикосновения обжигали, но это прикосновение он хотел продлить, даже если оно приносило боль. — Они ведь ищут способа обойти запреты печати. До сих пор магистры говорили, что демон не может находиться в нашем мире, если не заключит контракт. Но… — Сезвен отвёл взгляд. — Честно говоря, я не уверен, что это так. — Ты не уверен, что это так, — повторил Риган и стиснул запястье Сезвена до боли. — Но мне ты решил сказать об этом только сейчас, да? Это ведь так удобно — когда я завишу от тебя! — Риган! — Сезвен повысил голос, но тут же сделал глубокий вдох: — Ты сможешь держаться в седле? Это сейчас более важный вопрос. Риган качнул головой. — Не знаю, — устало сказал он. — Попробую как-нибудь. Отклеившись от стены, он двинулся к стойлу, где держал коня, и принялся его седлать. Сезвен стоял в сторонке, внимательно глядя на него, и только когда Риган закончил и собирался уже запрыгнуть в седло, подошёл и накрыл его руку своей. — Я сяду сзади, — сказал он. — Если что — перехвачу поводья, хорошо? Риган с тенью насмешки посмотрел на него. «Думаешь, сможешь меня удержать?» — хотел спросить он. Сезвен был заметно уже в плечах, а Риган весил на порядок больше. Хотел, но промолчал. Риган забрался в седло, а Сезвен — на круп коня у него за спиной. Одна рука чародея бережно оплела живот Ригана, другая легла на поводья поверх его руки. — Куда? — спросил Риган, когда сделав по переулку пару десятков шагов, конь остановился. — В восточный квартал, — сказал Сезвен, — туда, — он махнул рукой, — по прямой. Риган развернул коня и дал ему шпоры. Ветер хлестал демона по щекам с каждой секундой сильней. Сезвен вжался в горячую спину — ни холодный воздух, ни снег почти не добирались до него, их удары Риган принимал на себя. Сердце бешено билось в груди. Сезвену было страшно. Он слишком привык думать, что Риган есть — пусть не здесь, но где-то далеко. И если станет совсем плохо, если Сезвен отважится позвать — тот придёт. Сезвену едва исполнился двадцать один год, когда он решился на этот призыв. Он тогда ещё не был полноправным чародеем — всего лишь учеником. Самым хилым среди однолеток, хотя и изящным, как эльф. Магия давалась ему не всегда легко — Сезвен имел слишком переменчивый нрав. Мог, увлёкшись, просидеть за заклятьем много дней, а потом бросить его ни с того, ни с сего. С таким набором данных он был попросту обречён стать объектом нежеланного внимания многих учеников. Когда он ещё был совсем мальчишкой, те лишь подсмеивались над ним, но по мере того, как юные чародеи входили в пору, когда начинают ценить человеческую красоту, всё больше желающих находилось зажать его в углу. Тогда-то Сезвен и решился на ритуал, который по всем прогнозам должен был провалить. Высших демонов он не вызывал ни до, ни после того. Отлично понимал, что такого мало призвать — нужно его подчинить. Сезвену повезло. Риган наверняка мог бы обвести его вокруг пальца ещё в первые дни, даже несмотря на то, что ритуал ослабил демона. Но Риган не стал и никогда не заводил с ним таких жестоких игр, какие, по слухам, умели устраивать демоны своим господам. В первый раз они сошлись быстро — и так же быстро возненавидели друг друга. То, что Сезвен был господином, а Риган — слугой, стало непреодолимой стеной. Но таким же непреодолимым оказалось притяжение, которое снова столкнуло их через несколько месяцев, и сталкивало затем раз за разом, пока однажды Риган не возненавидел его. Сезвен и сам знал, что зашёл тогда слишком далеко, отдал приказ, который тот не должен был исполнять. Но повернуть время вспять было нельзя. И Сезвен, к тому же, знал, что из такой любви ничего хорошего выйти не могло. Он отпустил Ригана, зная, что всегда сможет призвать его назад. Теперь же, когда кто-то из заговорщиков добрался до печати, Сезвен необычайно отчётливо осознал, что может потерять Ригана навсегда. Он крепче прижимался к спине демона, а когда понял, что тот начинает заваливаться в бок, запаниковал — Риган и вправду был слишком тяжёл, чтобы Сезвен смог его удержать. — Стой! — инстинктивно крикнул он и потянул поводья, силясь задержать бег коня. Тот едва не встал на дыбы, и Ригану пришлось собрать всё внимание и все силы, чтобы успокоить животное и в самом деле замедлить ход. — Ещё чуточку… — выпустив поводья, Сезвен осторожно провёл пальцами по плечу Ригана. — Очень больно? Что он с тобой делает? Риган лишь качнул головой. Закрыл глаза. Колючие хлопья снега обжигали щёки, боль становилась всё сильней, хотя он и сам не смог бы объяснить, где именно чувствует её. — Когда используют печать, — сказал он тихо, не заботясь о том, слышит ли его Сезвен, — тело будто разрывает на части. Таково наказание слуге, который не исполнил приказ господина. Сезвен, однако, услышал и плотнее прижался щекой к его плечу. — Я не хотел, Риган, — прошептал он и закрыл глаза. — Я не хотел делать это с тобой. — Тогда… — глухо продолжил Риган. — Почему ты меня не отпустил? — Я отпустил… — Ты оставил на мне свой проклятый поводок. Сезвен несколько секунд молчал. — Ты так ненавидишь его? — спросил он тихо. И Риган тоже ответил не сразу. Сезвен первым решился произнести их общие мысли вслух: — Я думал, он свяжет меня с тобой. — Зачем? — Риган обернулся через плечо, и в глазах его пылала злость. — Зачем удерживать меня возле себя, Сезвен? Если я никогда не значил для тебя больше… чем мог бы значить слуга? Сезвен стиснул зубы и долго молчал, пристально глядя ему в глаза. — Это не так, — одними губами прошептал он. — Ты всё делаешь, чтобы я перестал тебе верить. — Не я мучаю тебя сейчас! — Но ты… — Риган замолк, понимая, что в самом деле не знает, в чём обвинить Сезвена, но злость от этого не становилась слабей. Он отвернулся и с резким окриком пришпорил коня. — Куда дальше? — спросил он. — Всё так же по прямой? — Нет… — тихо ответил Сезвен. — Мы почти на месте. Вот нужный дом, — он указал пальцем на один из особняков, который за пеленой снега было всё равно не разглядеть, и первым спрыгнул в сугроб. Риган последовал за ним. Привязал коня к столбику у ворот и стал ждать, что станет делать чародей теперь. — Держись позади, — велел Сезвен, — я сам буду говорить. Он подошёл к витым воротам и ударил в гонг. Некоторое время небольшой сад перед домом оставался неподвижен, а затем в дверях показался человек, закутанный в плед с головой. Он сутулился и похоже не очень то хотел спускаться с крыльца. — Кого там снежным ветром принесло? — спросил он. — Господин Деймос уже спит. — Меня принесло, — ответил Сезвен, выступая вперёд. — Сезвен Холодный Ветер. Доложи господину, что мне нужно с ним поговорить. Риган уже не слушал их разговор. Даже сквозь боль он ощутил у сердца неприятный укол. «Вот ты куда меня привёз». Слуга кряхтя исчез в доме. Сезвен обернулся и сказал: — Я с ним переговорю, а тебя позову, хорошо? — Хорошо, — легко согласился Риган. Для себя он уже всё решил. Ему не о чем было говорить с этим колдуном. — Скажи, Сезвен, а почему ты привёз меня сюда? — Деймос исследовал проблемы управления печатями вместе со мной. Он продвинулся заметно дальше… — То есть, сейчас над моей печатью может издеваться он? Сезвен некоторое время молчал. — Конечно, такой вариант возможен, — признал он, — но Деймос никогда бы не стал. — Он такой добрый, да? — Он надёжный человек и никогда не обидит меня. — Не то что я. — Что?.. — Ничего. Иди, говори с ним. Он уже проснулся и спустился в гостиную. Ради тебя. Сезвен оглянулся на окна особняка и увидел, что на первом этаже в самом деле мерцает свет и на его фоне виднеется смутная тень человека. — Я скоро вернусь, — сказал Сезвен не оглядываясь и направился в дом. Риган дождался, когда за ним закроется дверь, и, ни слова не говоря, повернулся спиной к воротам. Метель застилала глаза. Он шёл и ему было всё равно, куда он идёт. Ноги вязли в снегу. Боль из разрывающей стала ноющей и тупой — Риган привыкал. «Ненавижу этот мир», — думал он. «И тебя в нём ненавижу больше всего». Он не стал брать коня, потому что не хотел возвращаться на постоялый двор. Как холод захватывал тело, так и пустота стирала все чувства и ему становилось всё равно. Ноги слушались всё хуже с каждым шагом, но Риган продолжал брести вперёд, сам не зная куда. «Как же я устал…» — подумал он и рухнул прямиком на снег. Сил встать больше не было. Он привалился к какому-то столбу и так, сидя по плечи в снегу, смотрел на небо над головой — метель стихла, и тучи расступились, открыв бездонную бездну с мерцавшими в ней огоньками звёзд. Все они были тусклыми — кроме одной. И только эта одна своим светом заслоняла их всех. Риган так и сидел, с безразличием глядя на равнодушный небосвод. Потом тень заслонила звёзды, и Риган было решил, что это темнеет у него в глазах. Однако тень заговорила –холод и боль сделали своё дело, Риган не разобрал слов. Потом тень закричала, ещё двое людей обступили его с обеих сторон, взвалили на плечи и понесли прочь. Но Риган уже не видел и не слышал ничего.