Черный Четверг

      К концу третьего месяца моего пребывания на Моби Дике, мы прибыли в первый порт. Не знаю, нормально ли вот так долго находиться вдали от суши, но мои новые знакомые дискомфорта, вроде бы, не чувствовали. В отличие от меня. Особенно если учесть, что половина команды, по моему, мечтает оставить меня в ближайшем порту и свалить. Подозреваю, от меня они бы и на веслах ушли, лишь бы подальше.       А знаете все почему? Потому что моя рукожопость достигла своего апогея в этом мире. Такое, знаете ли, клише. Только вот непонятно откуда оно взялось. Я, конечно, и в своем мире не была эталоном, но чтоб взрывать что-то, ронять кому-то на ногу или другим способом демонстрировать свою бытовую беспомощность… Смею утверждать, что дома я была исключительно аккуратна! Хотя и несколько невнимательна, но не настолько, чтобы стать угрозой для окружающих. Тут же «случайности» сыпались на несчастных пиратов как из рога изобилия. Пристроенная в первую же неделю в помощники коку (действительно, куда еще отправить девушку на корабле? Чертовы сексисты!), я высыпала целое ведро очистков в суп, а картошку за борт. Команда на ужине так плевалась… А кок пообещал отрезать мне руки, если я хоть раз еще покажусь на камбузе. После этого мне велели не травмировать психику уважаемого человека и пристроили драить палубу. Карьера уборщицы — не то, о чем я с детства мечтала, но с сильными не спорят. Ну, то есть, как не спорят… В душе я костерила всю команду последними словами, но вслух высказаться храбрости у меня недоставало. Почти неделю я исправно мыла полы, ворчала на снующих матросов по принципу «ходют тут всякие, топчут, а я убирай!» и даже приноровилась к этому занятию, однако после того, как мне показали, что для мытья палубы нужно не макать швабру в ведро, а разливать воду по палубе и потом сгонять ее в стороны бортов, начались неприятности. С моей подачи трое оказались в травмпункте. Один с переломом руки, второй с переломом ноги, а третий с разбитым носом. Видите ли, я не так тщательно вытирала пол и ставила ведро не там, где следует. Моя помощь с такелажем закончилась тем, что я так запутала канаты, что пришлось приличный кусок вырезать… Команда, памятуя в какой день меня приняли на судно, окрестила его Черным Четвергом. А потом это прозвище прицепилось и ко мне. Так я стала ЧеЧе. И спасибо терпеливому Баку, который все же нашел мне дело подальше от команды, иначе точно отправили бы меня в одиночное плавание.       Собственно, к чему я все это? К тому, что на сушу я очень хотела, но побаивалась спускаться. А вдруг они и правда свалят, пока меня не будет? И что я буду одна делать? На корабле меня кормили, поили, был свой гамак и знакомые лица, а тут что? Впрочем, никто особенно на сушу не бежал, а вот оттуда по трапу поднялся один подозрительный тип. И, каюсь, я его не сразу опознала. Смотрела бы тщательнее, знала бы кто передо мной, а так только после того, как типа начали приветствовать, поняла, что это Эйс Огненный Кулак.       — А это у нас кто? — чтобы рассмотреть меня, ему пришлось наклониться и приподнимать поля шляпы. Жест вышел пижонским, а насмешка во взгляде и вовсе моментально настроила меня против этого типа. А в аниме он вроде милым был… Жаль я плохо помню. Только до его появления досмотрела.       — Таня, — чуть отступая назад, пробормотала я. От пристального взгляда начинали неприятно потеть ладони, однако мой тихий голос никто, кажется, не услышал.       — Это, брат, Черный Четверг! Гроза мира и порядка, ужас Гранд Лайн, карманное чудовище Белоуса, — помпезно представил меня один из матросов, и мне захотелось провалиться сквозь землю.       — Как интересно. Можешь звать меня Эйс. Будем знакомы, ужас Гранд Лайн, — парень похлопал меня по плечу и направился в каюту к капитану.       После появления Эйса из капитанской каюты, матросы стали покидать корабль, направляясь по своим делам или поручениям старших. Я ходила перед трапом, как лиса перед курятником. С одной стороны ужасно хотелось сойти на сушу, почувствовать под ногами твердую поверхность, которую не шатает от волн, с другой — а ну как действительно отчалят в мое отсутствие. Белоус никогда не обсуждал мои планы на будущее и мою судьбу, так что я понятия не имела, что делать дальше. Где-то в душе тлела робкая надежда, что меня оставят на судне. Если в бой отправлять не будут, то жизнь тут вполне не плохая. О возвращении домой я старалась не думать понапрасну. Нет, не потому, что не хотела вернуться, а потому, что понятия не имела как это провернуть. Найти хоть какие-то указания на это будет куда легче путешествуя с пиратами, нежели сидя на острове. Но это все мечты и надежды. По сути, я довольно бесполезное существо, так что едва ли команда жаждет оставить меня на борту.       — Пойдем, нужно закупить продукты, — вывел меня из раздумий чей-то голос.       Обернувшись, я имела удовольствие лицезреть накачанный торс Эйса. Хорошо выглядит, мерзавец. В своей реальности я таких накаченных не встречала. Впрочем, я по тренажерным залам не ходила и утонченные метросексуалы были единственно доступными мне эталонами мужской красоты. Ну, может еще реплика статуи Давида в холле универа. Пришлось моргнуть, чтобы не пялиться. Смущение уже оставило свой след, заставляя уши пылать красным. Хорошо, что он мое лицо не видит — для этого ему пришлось бы наклониться, а мне и так стыдно, стою тут слюни пускаю, как престарелая тетка в стриптиз баре.       — А мне точно нужно идти? — на всякий случай уточнила я, мечтая, чтоб никто не догадался о моих мыслях.       — Не хочешь? — кажется в голосе брюнета послышалось удивление, посмотреть я не рискнула.       — Не знаю. Страшно, — пришлось спрятать потные ладони в карманы широких мужских брюк.       — Да не бойся, — меня дружески хлопнули по плечу. — Ты же со мной!       Слабое утешение, знаете ли, но выхода у меня, похоже, нет. Эх, плакала моя сытая жизнь. Ну да ладно, лучше пусть тут оставят, чем в море выкинут. Смирившись со своей участью, я последовала по трапу вниз, уже уверенная, что Эйс позвал меня на берег для того, чтобы незаметно потерять и вернуться на корабль в одиночестве. После трехмесячного пребывания на палубе Моби Дика, земля показалась мне страшно твердой и непривычно устойчивой. Даже боязно было делать первые шаги. Брюнету пришлось остановиться и терпеливо ждать, пока я вспомню, как нужно ходить по суше.       Город был довольно крупный, но так как мы не уходили далеко от порта, тут и там натыкались на пиратов Белоуса. Местные жители на незваных гостей косились с неким подозрением, однако не сказать, чтобы сильно боялись. Пройдя по бакалейным лавкам, мы купили провизию, договорившись о доставке на корабль. То есть, договаривался Эйс, а я просто ходила за ним хвостом и глазела по сторонам, гадая, когда же он от меня сбежит. Парень не сбегал, я нервничала.       — Хочешь есть? — Огненный Кулак остановился так внезапно, что я врезалась в него и больно ушибла нос о широкую спину.       Вот оно. Сейчас он меня покормит, вроде как в качестве извинения и свалит. Ну что ж, отказываться глупо, хоть поем за чужой счет напоследок. Я утвердительно кивнула и решительно направилась следом за пиратом, твердо решив съесть столько, сколько в меня влезет. То ли из вредности, то ли от нервов, но влезло в меня такое количество, что даже я удивилась. Впрочем, Эйс смотрел на мое поглощение пищи скорее с интересом, нежели с удивлением. Ну точно, прощается, гад!       — Наелась? — с усмешкой спросил он, когда я отвалилась от стола сытым колобком, понимая, что больше в меня уже ничего не влезет, а если влезет, то тут же вылезет обратно.       — Угу, — пришлось приложить усилия, чтобы справиться с сытым иканием.       — Тогда прощаемся! — ухмылка пирата стала шире. Мда, никто еще так не радовался расставанию со мной. Я что, правда такая заноза? Было до слез обидно. Хотя бы потому, что я себя такой уж бесполезной и невыносимой не считала. Вернее, не настолько бесполезной. Да и даже если совсем уж обуза — так радоваться расставанию просто неприлично!       — Всего хорошего, — покорно попрощалась я, готовая увидеть спину удаляющегося брюнета, однако…       В следующую секунду он схватил меня за руку, легко выдергивая из-за стола и опрометью рванул к выходу. Мгновение, и мы оказались на улице. Не растерявшись, парень рванул по направлению к порту, придерживая одной рукой свою шляпу, а второй волоча меня следом, как на буксире. Я чувствовала себя Пятачком, спешащим на день рождения Иа с воздушным шариком в копытцах, потому что мои ноги, кажется, даже не всегда успевали касаться земли. Спросить что-то или сказать при таком галопе было проблематично, поэтому я просто пыталась не отставать. Думать, слава богу, времени тоже не было.       К Моби Дику мы примчались за считанные минуты. Взлетели по трапу на борт и только тут Эйс соизволил притормозить и отпустить мою руку. Не знаю как у него, а у меня легкие огнем горели, мешая нормально вдохнуть. Из груди вместо дыхания доносилось какое-то невнятное бульканье и хрипение. Ноги подкашивались и если бы я не опиралась на фальшборт, то точно сползла бы на палубу.       — Ты… ты… дурак что ли?! — из-за сбившегося дыхания и пересохшего горла голос звучал устрашающе, как скрежет старых ржавых петель.       — Добро пожаловать в команду, Черный Четверг, — ухмыльнулся он и к моей зависти в его голосе почти не было одышки.       — В каком смысле в команду? — я растерянно моргнула. — А ты разве не должен был меня забыть на берегу?       Нет, я не тормоз. Просто когда готовишься к худшему, в лучшее не так легко поверить. Да, боже, я реально не могу поверить, что меня решили оставить. Далеко это от логики. Они меня черте где нашли, ничего обо мне не знают, а приняли в команду. Может шутка такая? Однако, словно в ответ на мои вопросы, палуба наполнилась матросами. Мне в руки сунули кружку с чем-то спиртным, от чего сильно шибало в нос алкоголем. Вокруг все смеялись, хлопали меня по плечу, по спине, растрепали волосы на макушке и поздравляли, поздравляли… Ну да… это очень похоже на серию дурацкого аниме про пиратов Ван Пис. Ни грамма логики… Чушь… Но как же я рада, что этот бред со мной случился!       Словно камень с души свалился. Будущее стало более менее ясным, страхи отошли на задний план, осталось только чувство облегчения. Мне вручили сверток.       — Это подарок! — старик Бак уже успел малость поднабраться и сейчас розовел щеками и кончиком носа.       Внутри оказалась одежда. Одежда, мать его, моего размера! Я чуть не прослезилась. И белье. Господи, нормальное женское белье. Знали бы вы, какое это счастье. Кажется, я все же пустила слезу из своего живого глаза.       — Тебе это пригодится, — не успела я отойти от восторга по поводу пополнения гардероба, как на мои плечи опустилась кожаная куртка с эмблемой Белоуса.       Боже, какие они все замечательные. Как я их люблю! Как…       — А вот трусики пришлось в отделе детского белья брать, — один из моих новоявленных товарищей хихикнул, что выглядело в исполнении брутального мужика весьма мерзко.       — Зато там такой милый зайчик на попе, — поддакнул второй, алея щеками.       У меня задергался глаз. Нет, не тот, который протез, а второй, живой. Значит, в отделе детского белья… Значит, зайчик на попе… Значит, вся команда теперь знает, что у меня трусы с зайчиками и сердечками… Чертовы извращенцы!       Перед глазами потемнело, окружающие резко заткнулись, я очухалась от приступа злости и попыталась прозреть обратно. Правый глаз увидел стоящего передо мной Бака, левый… Это же не… Я рванула к борту и перегнувшись моментально опустошила желудок, однако легче не стало, мой второй глаз упорно видел мутно красноватое пространство и мелькающие в нем тени. И тени эти двигались так, как перемещались пираты за моей спиной. Фокус все время менялся. Тени то размывались до одного мутного пятна, то делались резче, хотя полноценное трехмерное изображение не появлялось, скорее контуры, будто прорисованные. Я смотрела назад через свою черепную коробку. Я видела свои мозги… Меня снова вывернуло, хотя я думала, что уже нечем.       — ЧеЧе? — Эйс присел рядом, когда я сползла на палубу жалобно всхлипывая и пытаясь осознать случившееся. Мои глаза по прежнему видели в противоположных направлениях, картинка двоилась, не укладывалась в голове и оттого, да еще от осознания, что я смотрю на свой череп изнутри, меня нещадно тошнило.       — Что случилось, девочка? — Бак выглядел обеспокоенным, остальная команда тоже.       Разумеется они ничего не понимали и мне меньше всего хотелось объяснять что-то. Хотя бы потому, что я ни черта не понимала сама. Мне даже не удавалось вернуть нормальное положение протеза. Было так мерзко, что даже отвращение ушло на второй план, и я потянулась дрожащими пальцами к протезу, желая выковырнуть его из глазницы. Пусть даже будет больно и противно! Главное, чтобы это все прекратилось.       Ухватить пальцами протез оказалось не просто. Веко все время закрывалось, едва я подносила руку, сам протез был скользким и слишком гладким, чтобы его ухватить, а когда я попыталась его вытащить, тело пронзила такая боль, что не удержалась от вскрика. По щеке потекло что-то вязкое и горячее. Надо было бы остановиться, но я уже соскользнула в истерику и снова попыталась достать искусственный глаз. Снова боль и снова крик. Ну, что поделать, я не умею терпеть. На третьей попытке меня словили за руки, не позволяя продолжать. Что-то говорили, спрашивали, но я уже ничего не соображала от паники, только твердила, как заведенная.       — Вытащите его. Вытащите…       А потом я снова хлопнулась в обморок. Прямо жизненное кредо: не знаешь что делать — теряй сознание!