Черный Четверг

      Если вы хоть раз читали любовный роман, то, вероятно, знаете, как романтична ситуация с бессознательной барышней. Пылкий кавалер... или робкий кавалер, тут уж как повезет, вздыхает у её постели, тискает изящные ладошки, покрывает поцелуями доступные для этого поверхности в соответствии с заявленным рейтингом и его дама сердца, непременно дрожа длинными черными ресницами, открывает глаза. Представили? Теперь развидте это, потому что в жизни все куда суровее!       - Что делать-то теперь? - раздался надо мной обеспокоенный мужской голос и я старательно замерла, не подавая признаков жизни, хотелось, знаете ли, свои сто грамм романтики получить.       - Надо её как-то... - второй говоривший запнулся, я напряглась.       - А вдруг она того? - слышали когда-нибудь мужскую истерику? Так вот это была она. Примерно так среднестатистический мужчина реагирует на рожающую женщину. Но я то не рожаю! Я в обмороке вообще-то! Меня надлежит деликатно пробудить... хм... разбудить? Очнуть? Как правильно называть процесс обратный потере сознания?       - Да ну не... - как-то неуверенно произнес первый говоривший. - Надо ей это, воды.       Ну воды так воды. На безрыбье, как говорится, и этот способ сойдет. Осталось дождаться пока принесут стаканчик воды и деликатно меня пробудят. Я расслабилась, ожидая... не знаю, поглаживаний, поцелуев... Как там в сказках принцесс будят?       - Да чего там водой! - вставил свои пять копеек второй паникер, я почувствовала на плечах чьи-то горячие ладони (Вот оно! Сейчас как поцелует!) и... меня нещадно взболтали, как шейкер с напитком в баре.       В процессе я успела прикусить язык, поэтому протестующее мычание вышло невнятным, а следом за взбалтыванием на мою голову обрушился поток воды. Холодной! Вы когда-нибудь пробовали ругаться с прикушенным языком? Вот и я думала, что это невозможно, однако же, после холодного душа ругаться получилось бойко и даже почти не шепеляво.       - Ну вот, я же говорил! - обрадовался кто-то из-за моей спины.- Ты как, ЧеЧе?       - Хочу убивать, - прошепелявила я, высовывая язык и ощупывая его кончик - не откусила ли часом от избытка эмоций.       - Ну вот, я же говорил, что тряска поможет! - первым знатоком женской психологии оказался Марко, его самодовольная рожа говорила о том, что он весьма собой гордится.       - Вообще-то, вода помогла, - скептически возразил Эйс и я вычислила второго эксперта.       Ну все, суслики. Я вам сейчас устрою и тряску и водные процедуры. Мой взгляд обшарил комнату в поисках орудия возмездия. На глаза попало ведро, видимо из которого меня топили, то есть поливали... то есть... да какая к черту разница, главное, как оказалось, этот самый обыденный и безобидный предмет вполне способен превратиться в страшное оружие в руках обиженной и обделенной девушки. Эйс первым поймал мой недобрый взгляд и успел сделать несколько шагов назад, в спасительную, недосягаемую сейчас для меня зону за дверью каюты, а вот Марко все еще сияя от гордости, получил обещанное возмездие. Как оказалось, не так уж я и слаба после обморока, а ведро прекрасный метательный снаряд, бьющий точно в цель.       Пока Марко раненой чайкой летел к дверям с ведром на голове, я попыталась встать и свершить месть в отношении второго обломщика, Эйс, не будь дураком, уже мчался к другому борту, придерживая шляпу и сверкая пятками.       - А ну стой! Догоню - хуже будет! - орала я, благополучно забыв о том, что привело меня к обмороку. Разумеется не догнала. Этот прыткий гад сиганул вниз, где был пришвартован еще один корабль из подчинявшихся Белоусу и был таков.       Что ни говори, а команда снова спасла меня от неминуемого, казалось бы, сумасшествия, однако мысль об этом пришла уже поздно вечером, когда я в полудреме слушала болтовню матросов в кубрике и раздумывала пойти ли спать или дослушать очередную байку. То, что случилось ранее по прежнему казалось мне страшным, диким, иррациональным. Но время и бешеный ритм жизни на корабле не позволили мне задумываться об этом, а вечером, когда усталость тянула голову к подушке почище гравитации, всякое эмоциональное переживание казалось притупившимся и ненастоящим. Теперь даже было стыдно. Ну да, мало приятного рассматривать свою черепную коробку изнутри (о том, что я видела свой мозг я себе не льстила. Где я, а где мозги! Уж чего-чего там отродясь не водилось), однако же истерика была явно лишней. В конце концов боли я не чувствовала, с корабля меня не выперли и следовало бы изучить то состояние и понять что его вызвало, чтобы в следующий раз такое не повторить. Мда... Хорошая мысль, жаль пришла поздно. После того, как я хлопнулась в обморок, предварительно устроив истерику. Боже, позорище просто...       Смущение от содеянного развеяло остатки сна и я, стараясь не мешать, тихо покинула кубрик, так и не узнав чем там закончилась история о призраке Белой Дамы - пиратки времен Золотого Роджера. Палуба почти не была освещена, поэтому пока я дошла до фальшборта, пару раз споткнулась о канатные бухты (выползают они что ли в ночи на охоту за мной?! не было же их на палубе!) и единожды протаранила лбом мачту. После освещенного кубрика тут царила кромешная тьма. Тихо ругаясь и, на этот раз выставив для надежности вперед руки, я снова двинулась к борту. Канаты, судя по всему, уползли в места своего обитания, потому что под ногами больше ничего не путалось, однако руки вскоре нащупали что-то теплое и живое. Памятуя о рассказе о призраке я, в лучших традициях голливудских ужастиков, заорала.        Да знаю, что глупо, но оно само собой получилось. От неожиданности. К тому же после первого "А!" меня заткнули, зажав рот ладонью. Рука была крупной, поэтому помимо рта заткнули мне еще и нос и страстно так прижали к вызвавшему мой вопль объекту. Судя по ощущениям - мускулистому торсу. Я бы даже оценила, если бы мне не так срочно потребовался бы кислород.       Мое мычание и попытки брыкаться были проигнорированы. Если бы на палубе было светло, то можно было бы увидеть, как глаза от недостатка кислорода выпучиваются, а лицо синеет, делая меня похожей на рыбочеловека (нет, я их не встречала, только на картинке видела в книге одного из матросов). Наконец мой придушенный хрип был услышан.       - Эй, я отпущу, только не кричи, ладно? - вкрадчиво поинтересовался у меня душитель.       Не имея возможности кивать, я заугукала, как ошалевшая сова. Угу! Угу! Угу! Руки, державшие меня, разжались и я с шумом, как выныривающий кит, сделала глубокий вдох, тут же закашлявшись.       Темнота за это время, стала чуть более приветливой и на фоне синеющего, усыпанного крупными звездами неба, мне удалось разглядеть темный силуэт. Это кого же мне благодарить за инфаркт и седину?       - Ты чего кричала-то? Испугалась? - спросил душитель.       Я только собралась ответить ему в лучших пиратских традициях, как услышала подозрительное чирканье и, к своему стыду, не успела вовремя сообразить что это. Когда же свет от фонаря резанул по привыкшим к темноте глазам, я, кажется, вспомнила все крепкие словечки, которые слышала от Бака и придумала пару новых. Перед живым глазом плясали теперь разноцветные круги, а протез ничего не видел, погрузившись в блаженную тьму.       - Эйс, ты идиот?! Что я тебе такого сделала?! - пришлось тереть глаз, чтобы хоть немного прозреть и стряхнуть навернувшиеся от резкой смены освещения слезы.       - А? - он совершенно искренне таращился на мои страдания и недоумевал, предусмотрительно не делая попыток исправить положение. Правильно, в общем-то. - Прости, не ожидал тут кого-то встретить. Ты же сегодня не на вахте?       - Нет, - буркнула я. Кто бы меня до вахты допустил, такую неумеху.       - Вот и отлично, - жизнерадостно улыбнулся мне брюнет и задул фонарь.       Да он издевается что ли?! Едва успевший привыкнуть к темноте глаз снова перестал что либо различать. Моему негодованию не было предела. Вот умеет этот человек сделать так, чтобы желание убивать пересилило любое другое желание. Даже не смотря на то, что внешне он куда круче реплики Давида.       Я снова выставила вперед руку, нащупала его плечо. Так, он успел развернуться ко мне спиной и лицом к морю, отлично. Значит левее и чуть вперед и будет мне счастье - заветный фальшборт. А уж там я потихоньку вдоль борта доберусь до каюты. Хватит с меня на сегодня любования на звезды.       Пальцы скользнули по теплой коже, ощущая крепкие мускулы. Надо сказать, рука под моей ладонью дрогнула. Нервы? Искренне надеюсь. Не решит же он, что я ему тут чудеса пикапа являю? Боже упаси, мазохистов в моем роду не было. Добравшись до запястья, я насторженно ощупала шершавые костяшки пальцев Эйса и, с явным облегчением, нагретое его ладонями дерево фальшборта. Все, теперь в каюту.       Окрыленная надеждой поскорее добраться до уютной каюты и родного уже гамака, я так рванула вперед, что не рассчитала силы и едва не ухнула за борт. Благо несостоявшийся Отелло словил меня за шиворот и дернул обратно, заставив придушенно мявкнуть.       - Осторожнее! - услышала я над своим ухом. - Я не смогу тебя выловить если ты свалишься.       - Это еще почему? Плавать не умеешь? - не сразу пришло на ум объяснение о том, что фруктовики плавают отлично, но только вниз, как топорики.       - Умею. - засмеялся он. - Но вряд ли смогу показать. Так что ты тут ночью делаешь?       - Воздухом вышла подышать, - мне все еще хотелось уйти, но было как-то не вежливо вот так прерывать беседу и я мучительно искала удобный повод.       - Вот как. Рад что с тобой все в порядке.       Мне очень хотелось съязвить о том, что после такой ночной встречи даже суперженщина не будет в порядке, что хорошо, что мой цвет волос такой неопределенный - седину никто не увидит, что... да лезли в голову всякие глупости, которые так и остались неозвученными. Потому что говорил Эйс о совершенно другом и вполне искренне.       - На самом деле я не истеричка, не подумай, - от спокойной, уверенной заботы в его голосе мне тут же захотелось оправдываться.       Не сказать чтобы мнение этого человека стало для меня таким уж ценным, но все же стыд от собственной истерики, устроенной ранее, пробуждал в душе маленькую девочку, которая краснела и твердила "это не я! Это все случайно вышло!".       - Я знаю, - сказано было все так же спокойно и в слова эти верилось легко. Действительно знает, непонятно только откуда такая уверенность. Впрочем все тут же разрешилось следующей фразой. - Бак никогда не стал бы опекать неуравновешенную особу. И команда никогда бы не просила капитана за недостойного человека.       - О... - только и смогла я выдавить из себя.       - Не бери в голову, - в голосе Эйса послышалась улыбка и его ладонь взъерошила волосы на моей макушке. - Доброй ночи, ЧеЧе.       Ума не приложу, как он ориентировался в этой темноте, но все его движения были точными и выверенными. Он ушел тихо, не задев ни единый предмет на палубе, оставив меня в полном смятении. Что говорите? Мозги свои видела? Да плевать уже как-то. Я тут картину мира в голове уложить не могу, так что такие мелочи как выкрутасы моего протеза медленно, но верно ушли на второй план.       Повздыхав и так и не определившись со своим отношением ко всему происходящему, я крепче вцепилась в фальшборт и с черепашьей скоростью направилась в сторону своей каюты. На этот раз не врезавшись и никого не сбив. Как говорят во всех сказках - утро вечера мудрее.       Сказки оказались правы лишь отчасти и в этом я убедилась уже с утра. Ну что ж, сама виновата...