Черный Четверг

      Три месяца на борту Моби Дика многому меня научили. Например, виртуозно ругаться и драить палубу. Единственное, что осталось во мне неизменным, даже не смотря на попытки Бака что-то изменить, так это моя любовь ко сну до обеда. Нет, дома с проблемой утренней побудки я справлялась жестоким, но действенным методом - ставила на телефоне будильник с противным звуковым сопровождением и прятала его на шкаф, чтобы нельзя было просто так достать или докинуть подушкой, одеялом, котом, в общем, что под руку попадет. Пока долезешь до орущего мобильника - хочешь не хочешь проснешься. Тут эту функцию на себя взял Бак. Вернее попытался взять ибо верил, что может поднять даже мертвого. Старик сильно недооценил мою страстную и взаимную любовь с Морфеем. Первое время он просто меня расталкивал и уходил. Разумеется, я тут же благополучно засыпала. Через какое-то время Бак понимал, что меня на судне слишком спокойно и возвращался, заставая меня мирно дрыхнущей. Снова будил. Даже получал обещание "вот прям щас" встать. Снова уходил. Ну, вы поняли систему, да? Такие побудки могли длиться до полудня.       Старик понял, что словами до моей совести не достучаться и попытался воздействовать физически - приходил и опрокидывал мой гамак. Первые десять раз это действительно работало - беспилотная стыковка с полом кого хочешь разбудит, однако в вопросах продления времени сна я была столь же изобретательна, как и Бак в вопросах пробуждения. Обзаведясь пухлым спальным мешком, я пришила его намертво к гамаку и когда старик попытался меня вытряхнуть очень удивился, поняв, что вместо того, чтобы смачно шлепнуться на пол и проснуться, его подопечная продолжает дрыхнуть лицом вниз, зависнув под гамаком.       На следующий день мой корабельный опекун перерезал крепления гамака. По счастью спальный мешок значительно смягчил падение и не помешал мне спать в свое удовольствие. Думаете на этом наше противостояние завершилось? Как же! Наши утренние баталии стали любимой темой обсуждения команды. Они даже ставки делали на то, удастся ли старому матросу меня добудиться или победа будет за мной. Бои шли с переменным успехом и сегодня я просыпаться не собиралась совершенно. Даже забаррикадировала дверь шваброй. А что? Имею полное право! У меня стресс после вчерашнего!       Мой сон нарушило дребезжание - кто-то с той стороны усиленно тряс дверь, пытаясь проникнуть в мою каюту. Я блаженно улыбнулась и закопалась в свой спальный мешок так, что только нос торчал наружу. Тряска продолжалась еще минут десять, судя по пыхтению и ругани, Бак даже пытался упираться ногами, чтобы выдрать дверь. Попытки его успехом не увенчались и вскоре все стихло, подарив мне иллюзию того, что теперь можно безнаказанно дрыхнуть до обеда.       Увы, у команды были свои планы. Спустя примерно четверть часа за дверью снова послышались шаги. На этот раз совсем не стариковские (Бак прихрамывал и его походку я бы ни с кем другим не спутала). Я, все еще не желая просыпаться, тонула в тревожной дремоте, гадая, что за пакость они там задумали. Впрочем, мои надежды на швабру были сильнее тревоги. Особенно они укрепились, когда некто подергал дверь с той стороны и смог убедиться, что открыть её не получится.       Меня снова обнял Морфей. Порою мне кажется, что бог сновидений останется единственным мужчиной в моей жизни. Я как раз видела прекрасную рощу, берег моря и накрытый для пикника стол, когда что-то натужно загудело и грохнуло, брызжа языками пламени. Почти полминуты понадобилось мне, чтобы понять, что огонь не сон, а самая что ни на есть реальность. Еще полминуты ушло на то, чтобы обшарить взглядом помещение, найти ведро с водой для умывания и плеснуть в сторону пылающего дверного проема.       Кто не паниковал? Я не паниковала? Побойтесь бога! Я была в ужасе! Рев пламени сменился сходящим на нет шипением и взору моему предстал застывший в дверях, мокрый как мышь, Эйс, держащий догорающие остатки швабры. Аккомпанементом к этой картине послужил дружно грянувший хохот команды, а мне оставалось только звонко шлепнуть ладонью по лбу от осознания собственной беспомощности в реалиях нового мира.       - Доброе утро! - брюнет был как-то подозрительно доволен, не смотря на то, что со шляпы на пол нещадно капало, а шорты, вымокшие насквозь при тушении пожара, облепили его ноги как вторая кожа. Про хлюпающие ботинки я вообще молчу.       - Сам виноват! - это я с перепугу, честно. У меня так бывает, когда смущаюсь или паникую, то стараюсь себя оправдать, причем не зависимо от того, обвиняют меня или нет.       - У меня хорошая новость, - не обиделся на меня Эйс, гася факел из швабры и аккуратно пристраивая этот обгоревший колышек на стуле у двери.       - Ничего не знаю. Я спать.       Ну Бак... ну... слов нет! Не честно в наше противостояние втягивать тех, кто сильнее! Ладно-ладно, старикан, я тебе это когда-нибудь припомню. Из чистого упрямства и бушующего в душе протеста, я направилась к своему гамаку, поставив ведро в пределах досягаемости. Эйс мой маневр оценил - он еще помнил как метко я метаю эту вещь, однако попыток вытащить меня из объятий моего любимого мужчины Морфея не прекратил.       - Белоус распределил тебя в мою команду, - жизнерадостно оповестил он и я, благополучно запнувшись о свое же ведро, рухнула вперед.       Зацепиться при таком падении за гамак дело не сложное, но по инерции мое тело перевернулось вперед и если бы не шустрый Эйс, ухвативший меня за шиворот и дернувший на себя, то я бы уже страстно целовала пол. Что за новости?! Почему в его команду? Не то чтобы я сильно против, но в аниме же перед тем как кого-то куда-то распределить, обязательно спрашивали, хочет ли этот кто-то присоединяться. А тут, на тебе, сбой в системе.       - Мне и тут хорошо, - попыталась отвертеться я, чувствуя, как медленно но верно намокает моя одежда от соприкосновения с мокрым Эйсом. А с его шляпы нещадно капает мне на нос. - И я ничего не умею. Ты со мной еще намучаешься. Со мной только Бак справляется. И вообще, я же Черный Четверг, карманное чудовище Белоуса, помнишь?       Попытки устрашения, убеждения и даже шантажа не возымели успеха и мне пришлось смириться. Ну, а что оставалось еще делать? В команду меня, конечно, приняли, но своей я тут пока не стала. Не в смысле команды, а в смысле самого мира. Так что если Белоус считает, что мне полезнее быть в команде этого маньяка с веснушками во всю физиономию, то так и быть.       Всю следующую неделю команда воодушевленно подкалывала потушенного мной Эйса и меня. "Осторожно, ребята, у ЧеЧе ведро!" или "О, великая метательница ведер явилась!". Заткнуть их не получалось, потому что на каждое мое возмущение они придумывали еще с десяток "ведерных" шуток. Огнеупорный шкаф Эйс на шутки реагировал проще и ржал в голос что надо мной, что над собой.       Кроме неожиданного распределения ждал меня еще один сюрприз от матушки фортуны (прибила бы старую кошелку за такие сюрпризы!) - мой глазной протез научился жить отдельно от меня. Нет, он не укатился от меня как колобок, но лучше бы укатился, честное слово.       Случилось это на вторую неделю после зачисления меня в команду Эйса. Я, как и положено приличному пирату, играла в карты с коком. На раздевание. Мужик уже сидел в трусах, нашейном платке и колпаке, так что, как вы понимаете, дела у меня шли превосходно. Оставалась пара побед до его разгрома (трусы я, тск и быть, готова была ему оставить в качестве жеста доброй воли), когда его и без того печальная физиономия начала вытягиваться в непередоваемой эмоции. Часть команды, стоящая за его спиной и пытающаяся подсказывать, тоже малость окосела, таращась на меня. Да что за?!       - У меня что, прыщ на носу? - опасливо поинтересовалась я, ощупывая свою сопелку.       - ЧеЧе, ты только не волнуйся, - кок сглотнул, я запаниковала.       Хотите получить женскую истерику? Попросите девушку не волноваться. Да еще вот с таким лицом. Он еще договорить не успел, а я уже ощупывала себя с ног до головы, ища причину такого поведения матросов.       Пока искала не сразу поняла, что у меня как-то странно "уезжает" поле зрения. Пришлось моргнуть. Зрение восстановилось, но спустя мгновение снова уехало вбок. Я зажмурилась, все еще по детски надеясь, что сейчас все пройдет, хотя в душе уже поняла - не пройдет. Открыла глаза и... выдохнула с облегчением. Оба глаза смотрели вперед и так как надо. Однако стоило мне порадоваться, как мой протез резко переместился к переносице. Если плавное его "уезжание" было неприятным, но терпимым, то тут меня сразу замутило.       - Зеркало! - сглотнув велела я и никто не посмел ослушаться.       Откуда-то из недр корабля притащили большое ростовое зеркало (где только нашли?) и водрузили передо мной. Я набралась храбрости и заглянула в него. Вроде бы все нормально... сглазила! Протез, вставший было на место, заметался в глазнице, как мышь в мышеловке. Смотрелось это жутко, еще хуже были ощущения.       Я заскулила и прикрыла протез веком. Стало чуть лучше, но его движения угадывались под тонкой кожей и это было до того мерзко, что я разревелась. Ну в самом деле! Я уже смирилась с тем, что лишилась моих шикарных волос, приняла то, что в этом мире я абсолютно бесполезна, что меня, скорее всего, на корабле оставили из жалости. Только и осталось для гордости, что фигурка и милая мордашка, так теперь этот дурацкий глаз и эту радость отнял. Кому я теперь такая страшная нужна? Меня замуж никто не возьмет!       Не шучу, про замуж так и ревела, хотя вроде бы никогда не тяготела к узам Гименея. Похоже истерика снова накрыла меня в самый неподходящий момент. Утешали меня всей командой. Говорили, что я замечательная, красавица, умница и вообще не девушка, а мечта. К компании утешающих прибавились Бак и Эйс - видимо мое горе было таким всепоглощающим и громким, что даже до них дошло. Наконец, на мне пообещали жениться, похоже совсем отчаявшись утешить (читайте "заткнуть").       - Все ты врешь! - не поддалась я на провокацию, хотя даже не знала кто там вызвался меня осчастливить. - Я теперь страшная! Мною детей пугать будут! Чужииииих! Потому что своих никогда не будееееет!       Логика? Не, не слышала. В тот момент мне, правда, все мои притязания казались вполне логичными и жизнь рисовалась в черных тонах. Старая дева с дергающимся глазом, почему-то горбатая и с клюкой. Да, на воображение я никогда не жаловалась.       - Не вру, ЧеЧе. Клянусь. Перед всей командой клянусь, что женюсь на тебе. Только не плачь. Ребята, разве я когда-нибудь нарушал свои клятвы?       - Никогда, Эйс! - дружно взревели утешающие, а я подавилась рыданиями.       С тех пор я обзавелась черной повязкой, скрывающей мельтешащий протез, и женихом. Слава богу женить "вот прям щас" нас не стали.       Впрочем, если бы и поженили, то овдовела бы я буквально на следующий день. Но об этом чуть позже - пора обедать.