Как сложно будет справиться

— Получается, ты домой? — спросил Колин. Брюнет прошелся взад-вперед по комнате, а потом сел на место. — Ага, — глянул он на Тео, на котором мирно сопела Паркинсон. — Почему мне-то говоришь? — отпил Нотт из стакана огневиски. — Контакт с ней есть? — С Эмилией? — переспросил брюнет и, увидев кивок, продолжил, в то же время поглаживая Литтен по шелковистым волосам. — Она не отвечает на мои сообщения уже месяц. — С чего бы это? — усмехнулся блондин, хотя внутри стала нарастать неприятная тревога, обволакивая всю трезвость ума, превращая во что-то слабое и мелкое. — Она просто перестала. Подождите здесь, уложу Литти, — кивнул парень на девичье тельце. — Думаю, пора расходиться. Нам всем рано вставать, — сказал Колин и поднялся на ноги. — Ведь так, Драко? — Да, закончим на этом, — сказал блондин и попрощался со всеми. Драко не мог уснуть, узнав, что девчонка не поддерживает общение с его «личным» информатором. Написать письмо казалось самым правильным решением на данный момент, чтобы хотя бы немного разобраться в происходящем. Эмилия любила строчить Нотту и часами с ним разговаривать по каминной сети, потому было неожиданно узнать о ее затянувшемся молчании. На часах, висевших над незажженным камином, стрелка перевалила за пол четвертого. Блондин уселся за письменный стол и наскоро написал записку, отправив позже совой. — Знаешь, ты же можешь и отказаться от всего этого! — прикрикнул Сэм, доставая еще одну запрятанную бутылку водки из другой комнаты. — Не получится. Всё лето и эти месяцы учебы я потратила на практику, нет никаких причин пасовать, — погодя, девушка стихла, задумавшись, но всё-таки решила закончить. — Да и там неплохо… — Отчего же? — подхватила Макс. — Наследник Малфоев приглянулся? — Ты думаешь не о том, — метнула грозная взгляд Эмилия. — Шучу... Но, давай признаем, он не мог не начать тебе нравится, — лукаво заговорила однокурсница. То ли пытаясь вывести из себя подругу, то ли — вывести ее на чистую воду. — Слышала, в Хогвартсе он возымел популярность в этом году… — Среди девушек? — прервал Кит. — Может и не только среди них. — Хватит обсуждать его, — с укором приказала Минстон. Лукавые взгляды, обращенные в ее сторону, окончательно вывели из себя. — Сэм! Нашел водку? — Несу! Все уселись в небольшой полукруг, разлив в рюмочки французский алкоголь, на столе стояла закуска от рыбки до мясных копченостей, которой закусывала компания. Разговоры больше не возвращалась к блондинистой макушке, которую девушка начала забывать из-за такого большого перерыва. Время для них пролетело быстро, потому все и напряглись, когда услышали за окном скрежет, исходивший от когтей совы. Письмо было сцеплено в птичьих лампах, что гласило: Минстон, Узнал, ты пропала из виду. Почему не отвечаешь? Аноним, письмо не подписано. Буквы были аккуратно выведены и чувствовалось на обратной стороне письма, что бумага была продавлена чернилами пера. Кто-то слишком усиленно выводил написанное, то ли от нетерпения, то ли от неприязни. Манера, да и подчерк были знакомы, всё говорило само за себя — это было письмо Малфоя. Эмилия торопливо смяла пергамент и спрятала, чтобы никто не успел задать лишних вопросов, и, как ни в чем не бывало, поддержала начатую дискуссию. Не было ни малейшего желания морочить себя голову напыщенным аристократом, что ради забавы связался с ней. А-то и похуже: из чистого интереса.

***

На дворе уже несколько дней стояла метель, а внутри поместья слабо, но витало праздничное настроение. Пожиратели то и дело возвращались к дискуссии удавшихся миссий, стараясь приободрить своих товарищей на будущие свершения. Пока все пребывали в ожидании Лорда с Малфоями-старшими, гости рассаживались по своим местам: молодые и неопытные держались друг друга, взрослые и матерые же сидели ближе к началу стола, то есть к главным персонам. У Эмилии не было желания лишний раз привлекать к себе внимание блондинистого соседа, потому начало вечера она провела за беседой с дядей, но, как только стали пребывать оставшиеся четыре гостя, Снейп был вынужден оставить девушку в гордом одиночестве. — Этот год выдался сложным для всех нас. У всех были взлеты и падения, но вот мы вместе, празднуем пополнение в своих рядах и верность остальных. В наступающем году мы достигнем поставленных целей, — в центре стола возвышался Волан-де-Морт, его рука цепко держала бокал с обжигающим внутри напитком. Создавалось ощущение, будто бы никто из присутствующих не имел права дышать, — настолько было тихо. Новогодняя ночь плавно переходила в раннее утро. За окном светало, а лежавший сугробами снег создавал иллюзию безобидной сказки, в которой герои жили долго и счастливо. Но так не могло быть с волшебниками, находящимися в поместье, каждый из них хотя бы раз убил человека. Там не было детей или добрых взрослых, только марионетки, беспрекословно выполняющие приказы. Почти все разбрелись по своим комнатам, уходя то ли слишком трезвые, то ли — невменозе. Эмилия кралась на носочках в гостиную, держа под подмышкой бутылочку красного. Может, это и не было красиво по отношению к хозяевам, приютившим ее, но была надежда, что никто не заметит пропажи, особенно в праздник. Девушка тихо отбросила босоножки на край ковра, как вдруг застыла на месте, только завидев серые глаза. Малфой, закинув ногу на ногу, сидел в пол оборота со взъерошенными волосами и лежащей на спинке дивана руке, держащей бокал с огневиски. Он выглядел расслаблены, в это, по крайней мере, хотелось верить. Никто не имел желания заводить разговор первым, но еще меньше Минстон хотелось переступать с ноги на ногу перед ним, потому она поспешила сесть напротив парня, наколдовав бокал, чтобы плеснуть в него алую жидкость. — Почему не ответила на письмо? — первым прервал молчание блондин. — Не знала, что... — Ты знала, что оно от меня. — Ха-а, — девушка устало протянула и перевела взгляд с парня на горящий камин, огонь нагрел помещение настолько, что казалось стало душновато и слишком жарко. — Не сочла нужным портить себе настроение. — А Нотту почему не отвечала? — Почему ты пьешь один? — брюнетка пожелала как можно быстрее переключиться со своей персоны на его, надеясь, что он поспособствует этому. — А что мне, со своей семейкой пить? — Малфой подыграл, уяснив одно: он не вытащит так просто из нее признание о своей недавней пропажи. — Можешь… — Что? — не дал закончить тот, повернув голову в сторону девушки. Их взгляды пересеклись. Сталь в его и легкие весенние облака в ее. — Мы можем пить вместе, начиная с этого дня, — выпалила Эмилия, не ожидав даже от самой себя такого предложения. Это казалось безумием, ведь за всё время ее пребывания и обучения здесь, их отношения не сдвинулись с мертвой точки презрения по отношению друг к другу и настороженности. — Хочешь этого? — Я не против. Решай сам. Драко резко выпрямился, плеснув своего напитка на ковер, и серьезней обвел девушку взглядом. Он завелся из-за пустяка, и прекрасно понимал это, но остановить его уже нельзя было. — Жалость мне не нужна! — прошипел он, порывисто вставая. — Никто тебя не жалеет, — девушка тоже поднялась со своего места. Взгляд забегал от бокала в собственных руках к красовавшемуся пятну виски, что теперь было возможно разглядеть, и остановился на статной фигуре юноши. — Мне лучше уйти… — Нет, — перебил Малфой. — Что «нет»? — Ты не сбежишь, как делала до этого. Драко вмиг сократил расстояние между ними, и, придерживая Эмилию за талию, опустился с ней на диван. Девушка слабо попыталась спихнуть его с себя, но он цепко перехватил девичьи запястья и завел за голову брюнетки. Малфою нужно было понять, что за граница перечерчена между ними, насколько близко она неосознанно подпустила его к себе. Ему требовалось подтверждение, осознание своей правоты: силами она не воспользуется. Не сейчас. И все предположения были верны. Она бездействовала, медленно покрываясь румянцем от аккуратного носика до ушей. Блондин не был требователен. Коснувшись пухлых губ, он предоставил выбор: ответить взаимностью или оттолкнуть. Но, выждав совсем немного, Драко от нетерпения углубил поцелуй, расположив тогда же свою свободную руку в нескольких миллиметрах от талии беззащитной девчонки. Он замышлял окружить ее теплом своего тела, почти невесомо прикасаться к ней своими руками, слабо держать запястья, и не напирать с поцелуями. Он хотел заставить ее желать большего, желать — его. Малфой не собирался пересекать границу между ними сейчас. Бесцеремонно срывать нежно-розовое платье, выбранное ею, портить собранные волосы или лапать подтянутые бедра — ничего из этого не было у него в мыслях. Цель была совершенно другая: испытать ее силу волю, довести до нестерпимого желания и лицезреть потаенные фантазии, которые бы она хотела испробовать только с ним одним. Поцелуи были медленными, но требовательными. Действовал ли алкоголь на них, затуманивая разум, или игра в безразличие — один Мерлин знал, что было верно. Драко не приходилось по душе узнавать, что она из раза в раз отвечала на письма Теодора. Не нравилось и то, что он сам не писал ей, не поддерживал эту мнимую связь. «Можно ли изменить взаимоотношения между ними? Что она сделает, если я остановлюсь?» — мысль пронеслась так быстро и просочилась в сознание, что юноша сразу же оторвался от сладких губ и принялся рассматривать стесненное девичье личико. Взгляд, что всегда был тверд и резок, сейчас же — смягчен и нежен от легкого опьянения. Ослабив хватку на запястьях, Малфой готовился к отстранению с ее стороны, но никак не взаимного сближения. Эмилия медленно поднесла холодные подушечки пальцев к разгоряченному лицу молодого человека и надавила на скулы, чтобы притянуть ближе к себе. Губы накрыли его, прижавшись, да так крепко, что вызвали легкую боль. Освобожденная ранее рука, теперь медленно перебирала выбившиеся прядки темных волос. Отдаленный стук каблуков, сопровождаемый размеренным шагом, предвещал нежданного гостя. Минстон успела резко осесть на диване, всё еще придерживая юношу за ворот рубашки, за который она недавно успела зацепиться пальчиками, что скользнули со скул к дорогой ткани. В уголках губ у Малфоя красовалась размазанная помада, которую девушка постаралась, как можно быстрее стереть. Эмилия перевела взгляд с губ на глаза, что раньше отдавали серостью, сейчас же потемнели и стали почти что черными. Но только сейчас она поняла — Малфой всё это время не сводил с нее два помутневших зрачка. И, немного погодя, повторил вслед те же движения: большим пальцем он дотронулся до нижней губы и провел по ней. Точно ли там была размазана помада, либо же он просто хотел убедиться, что только что целовал эти губы, мог знать только Малфой. Заслышав приближающиеся шаги, оба отпряли друг от друга в разные углы дивана и взяли по бокалу в руки, чтобы создать видимость бурной деятельности, и, не той, которой они совсем недавно были поглащены. — Согласна, руны пригодятся в будущем, — нарочито громко промолвила девушка и подмигнула парню. — Вам их с третьего курса могут преподавать, вроде бы по желанию? — Драко? Эмилия? Почему вы еще здесь? — Мама…? — протянул удивленно Малфой-младший, покосившись на подошедшую женщину. — Почему ты сама не спишь? — Хотела проверить всё перед сном, но, как я вижу, всё хорошо, — она лукаво улыбнулась и продолжила. — Не засиживайтесь, ведь Белла не обрадуется непродуктивной тренировке. — Я договорилась с ней об отгуле. — Как дальновидно! Тогда, я могу со спокойной душой идти спать. — Спокойной ночи! — сказали те одновременно. Эмилия бросила мимолетный взгляд на Драко и поднялась с дивана, легонько схватив завязанный галстук на его шее. Двое двинулись в ту же сторону, куда скрылась Малфой. Блондин помедлил у брошенных ранее туфель и прихватил их с собой. Он шел вслед за Эмилией, что в средине маршрута свернула не к нему, а к себе, на что Малфой ухмыльнулся и развернул девушку к себе, теперь уже главенствуя сам. Кто же они теперь друг другу после тех поцелуев? — Тебя проводить до комнаты? — вопросил в дверях собственной комнаты парень. — А ты так спать хочешь? — Да, — ответил коротко он. — Я знаю один метод, после которого тебе станет лучше, — Эмилия аккуратно вошла в комнату, начав ее разглядывать. — Какой? — Всё тебе расскажи! — девушка в пол оборота повернулась с Малфою и улыбнулась. — Тебе нужно лечь и довериться мне — Высокие запросы… — угрюмо заключил тот, но на раздумья не было времени, потому он и согласился на эту бредовую затею сближения с ней. — Но ты точно не залезешь ко мне на кровать в парадной одежде. — Тогда одолжи что-нибудь. Драко достал один из комплектов пижамы и протянул девчонке, которую сопроводил в ванную, чтобы та смогла переодеться. Но, войдя в спальню, Эмилия лицезрела картину, где Драко уже мирно спал в своей кровати. Не пожелав удалиться из спальни или же разбудить скрипом открывающейся двери, Эмилия решилась остаться ночевать на кресле, что стояло возле окна. На подлокотники и спинку падал лунный свет, он отражался от ровного лежащего снега на улице и подсвечивал почти каждую деталь в комнате. Несколько выигранных статуэток, красивых фарфоровых ваз и мраморных фигурок, — красовалось на роскошном камине и полках шкафов, что были возвышены во всю стену. Любуясь этими деталями и бросая иногда любопытные взгляды на Малфоя, девушка через какое-то время незаметно для себя уснула, склонив голову к груди. Почти тогда же проснулся и блондин, на локтях он приподнялся и прошелся по всей комнате пристальным взглядом, выискивая черную макушку. Заприметив свернувшийся калачик, он перенес его на кровать, и, вскоре сам заснул. Лучики солнца, что пробивались сквозь не зашторенные окна, слабо грели лица спящих. Драко пробудился первым, найдя под подмышкой мирно сопящую девушку. Лицо ее выражало умиротворение, и улыбка тронула ее губы сквозь сон. Беспечность и наивность, которыми та обладала, поражали блондина. Хотелось поднести к девичьему лицу руку и убрать прядку спавших волос, но он не мог позволить себе поддерживать иллюзию. Именно ту, которую так ненавидел Малфой: обманчивую, скоротечную и так легко появляющуюся. Нужно было убрать от себя, как можно быстрее, дальше. Но как только эта мысль закралась под черепушку, так она сразу и пропала словно ее никогда и не было. Чистокровный рассматривал девушку: пухлые губы, с которых вчера был сорван поцелуй, слегка поджимались, хрупкое тельце, лежавшее поодаль от него, и руки словно фарфор, не отдававшие прохладой, а наоборот были горячи. Весь ее образ манил и пленял собой, задерживал внимание, не позволяя думать ни о чем другом. На его груди лежала ее кисть, обжигающая даже сквозь футболку его кожу. Малфой посчитал, что стоит хотя бы попытаться дистанцироваться от нее и, попытавшись убрать руку, чтобы высвободиться из этой ванильной истории, он разбудил ее. — Доброе... — Да, утра, — прохрипел парень, резко приподнявшись. Пора было воспользоваться шансом и провести между ними черту. Здесь и сейчас. — Как спалось? — Пора расходится… — перебил тот, даже не расслышав вопроса девушки. На ее вопросительное выражение лица он не отреагировал, только переведя взгляд на дверь, будто бы громко заявляя, что пора уходить. — Да... — прошептала девушка, медленно начиная осознавать, насколько же ей здесь не рады. Эмилия забросила платье на плечо, прихватив с собой туфельки. И, открыв дверь, она обернулась к Малфою, чтобы взглянуть на него в последний раз. — Увидимся. Ответа не последовало. Девушка тихо прислонилась спиной к только что закрывшейся двери и накрыла глаза ладонью, медленно став растирать переносицу. Обида медленно просачивалась во все уголки души от осознания, что ей поигрались и так просто, без каких-либо объяснений, выпроводили за дверь. Сердце неприятно сжалось от осознания того, что она напридумала в своей головешке, — что-то могло поменяться, наладиться. Только спустя время, Драко осознал, как выстроенные им границы не помогли. Эмилия порывисто выдохнула и оттолкнусь от двери. По щекам стекло несколько слез, отчего девушка поморщила нос и зашагала в сторону своего крыла, прокручивая в голове только одно: «Невероятное начало года».

***

— Сегодня занятие будет проходить здесь. Посмотрим, насколько хорошо вы умеете пользоваться поисковыми чарами. Вещь, спрятанную мной, вы должны найти в пределах очерченного круга, — заключила Лестрейндж, укатанная в утепленную мантия. Вокруг все было в снеге, а некоторые сугробы чуть ли не доходили до коленей. — Принято, — сказала в унисон оба. Погода была непредсказуема, иногда выходило солнышко, совсем немного нагревая ветки елей, что были покрыты льдом, но все же больше оно было скрыто за облаками, что тянулись по горизонту. Снег под ногами хрустел, пока троица блуждала по лесу. Уже битые час подчиненные не могли найти спрятанное, отчего ведьме наскучило блуждать с ними, и она удалилась в избушку лесничего, у которого она ее приватизировала, просто-напросто убив того. Ни девушка, ни парень не нарушали тишину, то ли от нежелания, то ли — страха. Общение не налаживалось с кануна, оно было натянутым с постоянными нотками презрения в голосах и словах обоих. Хотя, всё-таки Малфой испытывал к ней меньшее презрение, наверняка из-за периодичного возбуждения, что накатывало волнами от одного брошенного взгляда на нее. Неважно, чем она была занята, один ее сосредоточенный взгляд на деле или напряженное тело, — находили отклик у Драко: под закрытыми веками появлялись ее расплывчатые образы, а в ушах отдавались, словно галлюцинации, брошенные ею накануне слова. Он надеялся никто и никогда не прознает о том, что заполоняло его мысли и медленно сводило с ума. Напарники продолжали поиски, не отходя друг от друга на большое расстояние, и прочесывали очерченную границу на севере. Двое в молчании пробирались дальше, как резко услышали треск ветвей вдалеке. Хотелось верить, что перед ними была сейчас шутка Лестрейндж или совместный бред их настиг, но нет, на девушку, что отошла подальше, несся лось. — Stupefy! Сердце готово было выпрыгнуть из груди, из-за адреналина, что проносился по каждой клеточке тела, не было до конца ясно: в порядке ли конечности и на месте ли они вообще... Медленно открывая глаза, Эмилия осторожно стала озираться, заприметив рядом с собой блондинистую макушку. Всмотревшись в его пристальный, сведенный только на ней взгляд, она поняла, что он успел дезориентировать животное и оттолкнуть ее. — Спасибо, — дрожащим голосом прошептала брюнетка. — Не ударилась? — сбивчиво пробурчал Малфой. — Ты спас меня... — Потом благодарственные речи, — прервал он ее, вскочив и наклонившись к ней. — Руку. Девушка вложила свою ладонь в его, вс еще пытаясь успокоить свое сердцебиение, но от резкой боль, прошедшей по всему телу, она вскрикнула и упала обратно в снег. — Нога! — Черт… — чистокровный торопливо задернул штанину и увидел уже опухшую ногу. — Предполагаю, это ушиб, — он пересел поудобнее и протянул обе руки к девичьему телу. — Берись за шею. — Не... Не на... — Не обсуждается, — строго ответил юноша и легко поднял на руки ту. Голова Эмилии лежала на мужской груди и ее размеренное дыхание грело шею, а его руки крепко прижимали к себе тело раненной. Снежинки медленно опускались на землю, также покрывая макушки обоих легким холодком. Оставалось совсем немного до домика, как из него вылетела Лестрейндж. Дверь чуть ли не слетев с петель, несколько раз неприятно скрипнула и обратно закрылась. Женщина злобно зыркнула на обоих, не увидев при них свое задание, а только покалеченное протеже. — Что произошло? — недовольно цокнула та. — Объясняйтесь! — На меня несся лось, а Малфой меня спас, — его фамилия, произнесенная заместо имени, непонятно по каким причинам, неприятно резанула по ушам, будто бы сам организм отвергал называть юношу так формально, а не ласково, по имени. — Вы не могли без зверя обойтись? — плюнула Беллатриса и схватилась за них, чтобы дизаппарировать в Мэнор.

***

— Кто там? — Я, — прозвучал голос, обладатель которого уже стоял в дверях и следил за перемещениями девушки. — Драко! Присядь и подожди меня немного… — девушка юркнула в ванную, принеся с собой потом несколько баночек. Драко медленно вошел в комнату, продолжая не сводить взгляда. Девичьи руки, что второпях несли в себя мелкие безделушки или вешалки с одеждой к чемоданам, легкая задумчивость, что не сходила с лица девушки, потому что она пыталась не забыть ничего важного, — все это приковывало внимание получше любой игры в квиддич. Юноша расположился в кресле, закинув ногу на ногу, подперев подбородок рукой, прокручивая в голове, как он собирается вручать подарок девушке. Прозвучал щелчок, означавший полную готовность, Минстон потянулась к чемодану, желая спустить его на пол, но дотронулась она скорее до холодной мужской руки, нежели до ручки. Малфой стоял за ней, немного наклонившись вперед, чтобы и быть ближе к девушке, и легче ухватиться за багаж. Пролепетав слова благодарности, Эмилия быстро усадила блондина обратно в нагретое им место и подхватила кулек, в который был упакован подарок. За бумагой красовался темно-зеленый свитер, аккуратно сложенный и имеющий легкий шлейф женских духов, которыми постоянно пользовалась девушка. — В Хогвартсе сейчас самые морозы… Не хочу, чтобы ты заболел. — А я всё думал, как в Подземельях не помереть с холода, — благодарно кивнув, на коленке уже красовался принятый подарок. Но и девушка не была обделена подарком, в раскрытой ладони красовалась небольшая коробка, что так была похожа на одну из тех, что предназначены для ювелирных украшений. Внутри была маленькая бумажка в виде памятки со значениями цветов камня: — Кольцо меняет свой цвет в зависимости от настроения человека, подарившего его. Эмилия склонилась над лицом юноши и остановилась в нескольких сантиметрах, вглядевшись в его лицо, желая запечатлеть его на подкорке своей памяти, чтобы никогда не забыть его улыбку, проницательный взгляд и голос с грубыми нотками. Она потянулась к его губам и напористо прижалась к ним, чтобы передать все свои эмоции без слов. Драко провел тыльной стороной ладони по разгоряченным щекам девушки, а потом крепче сжал их, чтобы утянуть в страстный поцелуй. Между ними зарождалась связь, крепкая и такая хрупкая в тот же момент, будто бы одно дуновение ветерка или один приказ вышестоящих них людей, и всё могло исчезнуть в ту же секунду для них обоих. Эти мимолетные улыбки, незначительные подарки, чтобы хотя бы немного оставить подле партера частичку себя, — это были эгоистичные желания обоих, хотя бы на секундочку задержаться в этом приятном ускользающем от них моменте свободы и не возвращаться как можно дольше в суровую реальность, что становилась хуже с каждым месяцем. Они незаметно друг для друга срослись, стали неким целым, позволившим каждому подпустить к себе ближе. Эмилия понимала: доверие, которым ее «наградили», было важно как для Малфоя, так и для нее. Нахождение рядом с ней ощущалось как свобода для птички, что так долго была на привязи в клетке, с наброшенным покрывалом, чтобы она только молчала. Так он себя ощущал последние месяцы: его ни о чем не спрашивали, только диктовали что, как и где нужно сделать. Минстон помогала забыться, на считанные часы он мог отпустить себя, все свои обязанность и снова стать обычным подростком, которым он так желал быть. Минстон успокаивала его демонов, помогала справляться с кошмарами. Нервозность и неприязнь улетучивались при ее появлении, воздух переставал быть таким спертым рядом с ней. Совесть, мучившая его, за все смерти магглов или причиненный вред невинным, затыкалась на какое-то время. Единственное, что им так сложно было понять, как они смогли сблизиться за такое ничтожное отведенное имя время; со всеми тренировками, советами и вылазками, они никак не могли впихнуть в свои головы, что стали друг другу слишком близки. И это могло бы их испугать, но в таких реалиях, они не противились этим поспешным изменениями. Никто не хотел заканчивать происходящее… Они были искренне счастливы, пока всё не стало рушиться прямо на их глазах.