Возможно, ради тебя

В доме номер четыре на Тисовой улице было на удивление тихо; хозяева, Дурсли, уехали по каким-то своим делам, строго наказав Гарри не высовываться из своей каморки, разве что поесть; еду они оставили на лестнице, в комнатушке, под которой мальчик и жил. Проголодавшись и выйдя наружу, Гарри посмотрел на предложенное «угощение» — пресную кашу и пару кусков подсохшего хлеба — хмыкнул и отправился к холодильнику. Благодаря своему телосложению и привычке мало есть он мог позволить себе взять понемногу от практически каждого продукта так, чтобы Дурсли не заметили, и быть вполне сытым; Гарри был уверен, что тетя Петуния не измеряет линейкой остатки пудинга в упаковке и не пересчитывает яблоки в пакете. Поев и походив по дому, он зашел в комнату двоюродного брата, Дадли, и окинул взглядом его небольшую книжную полку. Дадли покупали книги, но они почти всегда так и стояли нетронутыми — заставить его читать можно было, только положив по конфете на каждую страницу и восхищаясь им после каждого осиленного абзаца (и то не факт, мысленно хмыкнул Гарри). На полке было совершенно невозможно обнаружить сказки, легенды или что-нибудь подобное, и Поттер хорошо знал, почему: ему довелось слышать, как тетя Петуния, ругаясь, на повышенных тонах рассказывала своему мужу Вернону о глупой девочке, которая осмелилась поделиться с их сыном книгой о магии. Магии в доме боялись, ее презирали и старались всячески оградиться от нее; Гарри знал это и порой пользовался этим для того, чтобы отпугнуть от себя вечно пытающегося задирать и оскорбить его Дадли — порой получалось; именно поэтому Дурсли и запрещали Поттеру высовывать нос из каморки, боясь, что эта магическая аура принесет вред их такому правильному дому и им самим, благородным представителям среднего класса. Гари остановил свой взгляд на энциклопедии стран, очевидно, так ни разу и не тронутой сарделькоподобными пальцами двоюродного братца, и достал ее в очередной раз. Он знал, что тот все равно не заметил бы пропажи книги, но все же сдвинул остальные, чтобы скрыть пустоту — и, пожалуй, понять, что книг стало на одну меньше, смог бы только тот, кто наизусть помнил их число. Он мог бы расположиться в просторной гостиной, чтобы удобно почитать, но не стал — весь дом словно был пропитан духом боящихся магии Дурслей, от которого становилось дурно, и мальчик ушел в свою привычную крошечную комнатушку и расположился там, открыв взятый томик энциклопедии. О Европе он уже знал многое, поэтому открыл раздел об Америке и углубился в чтение, открывая для себя много интересного; эта страна почему-то манила его к себе. Несколько раз Гарри доводилось слышать, что Америка — страна возможностей, и ему искренне хотелось попасть туда, чтобы лично узнать, правда это или нет, и если да, то что столь огромная территория могла предложить ему. Погрузившись в чтение с головой, он не заметил, как пролетело время, а потом еще и не сразу услышал стук в небольшое окно, однако когда услышал, встал, чтобы понять, что происходит — и был весьма удивлен наличию сразу нескольких сов на своем подоконнике. Открыв окно, он впустил птиц — их было три — и они все расселись на крошечном столике. Одна сова была белоснежной, роскошной птицей; она принесла мальчику не менее белоснежный конверт из плотной бумаги с тисненым золотом названием школы — Шармбатон, и Гарри заинтересованно взял его; однако едва он извлек два письма, одно на французском, второе на английском, птица взмахнула белоснежными крыльями и вылетела прочь, оставив недоумевающего ребенка лишь проводить ее взглядом. Движимый любопытством, он посмотрел на вторую сову — та принесла письмо откуда-то из Азии, Гарри быстро понял это по иероглифам; достав письмо, он вынужден был вновь наблюдать за улетевшей птицей. Он остался один на один с последним представителем семейства совиных и внимательно рассмотрел животное. Обладая сравнительно непритязательным коричнево-сероватым оперением, птица, тем не менее, выглядела строго и даже впечатляюще; особое внимание привлекали ее ушки на голове и огромные глаза цвета насыщенного чая, поблескивающие в тусклом освещении. Гари протянул руку и провел тыльной стороной ладони по мягким перьям, а потом вздохнул, обращаясь к сове: — Надеюсь, ты не против, если я прочту твое письмо последним? — и развернул письмо от Шармбатона, внимательно читая английский вариант. В письме от школы приводилась краткая история учебного заведения, начиная с года основания и заканчивая современными достижениями; прилагалось официальное приглашение Гарри Поттера, как всемирно известного мага, на обучение — подчеркивалось, что это исключительный случай, когда студент из другой страны мог оказаться в столь уважаемом учебном заведении; плюсом шли требования к учащимся, а также несколько приложенных волшебных фотографий, чтобы впечатлить потенциального ученика. Подивившись двигающимся фото, мальчик рассмотрел их и пришел к выводу, что атмосфера и убранство были слишком уж изысканными для него, простого парнишки; представив себя в поношенных, безразмерных вещах Дадли, которые ему приходилось донашивать, в тех прекрасных интерьерах, он даже горько усмехнулся, а потом, увидев, что обучение проходило на французском, убедился, что это не его вариант. Даже если бы у него была возможность начать учить язык сейчас, в интенсивном темпе, он бы все равно выделялся на фоне других учеников как одеждой, так и слабым пониманием тем, а ему этого не хотелось. — Ну и к тому же… их сова все равно улетела. Жаль, я сейчас даже не смогу отправить им «нет», — обратился он к смирно сидевшей на столике птице, которая словно прищурила глаза и посмотрела на него, чуть склонив голову и не собираясь улетать. — Ладно, тогда проверим, что у нас тут… — он взял второе письмо. В нем в типичной исключительно вежливой азиатской манере его приглашали обучаться в школу магии Кохикари, известное учебное заведение в Японии; они предлагали изучать превращения, магическую телепатию, древние иероглифы и свитки, а также телепортацию и еще какие-то предметы, которые Гарри так и не смог понять. На списке предметов он улыбнулся — как минимум, телепортация звучала круто и вызывала массу интереса; более того, обучение могло проводиться и на английском — тут Гарри уже почти решил выбрать ее, как вдруг его взгляд упал на строку стоимости обучения. Ввиду исключительности школы один семестр обучения стоил в ней около ста тысяч йен; Гарри Поттеру же, как знаменитости, приглашаемой лично директором, предлагалась немыслимая скидка в пятьдесят тысяч йен; после этого абзаца шло множество благодарностей и выражение надежды в скором времени увидеть такого одаренного мага, как Гарри, в стенах Кохикари. Мальчик вздохнул, сетуя на отсутствие денег — так бы он мог попасть в одну из по-настоящему крутых и знаменитых школ и обучаться там магическому искусству, а так вынужден был лишь помечтать о том, чтобы овладеть телепортацией или чем-то подобным. — Что ж… — он взял последнее письмо, и глаза совы словно сверкнули. — Школа Темнокрест, в Америке? Где говорят на английском, и мне не придется учить язык? Уже большой плюс. — Он снова обращался к птице, улыбаясь. — Итак, что тут у нас? Письмо гласило: «Уважаемый Гарри Поттер! Приглашаем вас обучаться в школе Темнокрест, самом известном учебном заведении Америки. Наша история начинается с 1510 года и длится по сей день, и дела наших учеников обогащают ее славой. Из наших стен вышло большое количество известных магов, и мы искренне надеемся, что вы почтите нас своим присутствием, став самой яркой звездой из всех. Основные предметы, которые мы предлагаем: — Заклинания; — Искусство метаморфоз; — Зельедело; — Изучение нормов; — Магическая ботаника; — Магическое перемещение (телепорт); — Боевая магия; — Темноведение; — Целительная магия. Все подробности об учебном процессе, предметах и экзаменах вы сможете узнать из нашей книги, которую мы дарим каждому ученику при поступлении; тех, кто показывает по-настоящему блестящие результаты, мы можем рекомендовать на самые высокие должности, вплоть до Министерства Магического сообщества. Так как магические секреты Темнокреста тщательно оберегаются, мы обладаем собственной огромной библиотекой и всем необходимым оборудованием, которое предоставляем на любом курсе обучения; вам понадобится лишь волшебная палочка. В школе имеются три факультета — Главномагический (Розового Вереска), Боевых Магов (Алой Розы) и Целительный (Белой Лилии), о которых вы тоже сможете подробнее узнать в книге. Обучение и проживание бесплатны; вам же мы с удовольствием предложим стипендию на весь период обучения (больше информации вы сможете получить у директора школы магии Темнокрест). Если вы согласны стать одним из наших лучших учеников, пожалуйста, поставьте свою магическую печать и отдайте письмо обратно сове, которой оно было доставлено, и один из наших преподавателей вскоре явится за вами. Ждем вас!». Гарри повернулся к птице; его глаза блестели. — Это же просто мечта, правда? — радостно обратился он к сове, вполне довольный и таким слушателем. — Есть обучение телепорту, заклинаниям и множеству других интригующих вещей, есть проживание и даже стипендия! Неужели я наконец-то смогу не зависеть от кого-либо, а быть полноправным хозяином самому себе? И самое главное, подальше от этих клятых Дурслей, — он покосился на дверь своей каморки, — нет никакого желания тратить на них свои магические силы. И да — я же мечтал о том, чтобы попасть в страну возможностей… Хуже точно не будет, я уверен — будет лишь лучше! Я заинтересован и согласен обучаться там, мне кажется, лучше предложения и не придумаешь, с покупкой волшебной палочки преподаватели, я надеюсь, помогут разобраться… А вот волшебная печать, что имеется в виду? Он машинально перевернул лист и увидел мелкие буквы на обратной стороне: «Для создания магической печати положите левую ладонь в центр письма и сосредоточьтесь». Гарри последовал инструкции, и вскоре бумага под его ладонью засветилась едва заметным золотистым светом, и сова издала негромкий звук, захлопав крыльями. — Кажется, я все сделал правильно, — проговорил он и отдал письмо птице. — Спасибо, что не улетела и дождалась моего решения. Буду ждать, когда за мной кто-нибудь придет, потому что мне осточертело сидеть в этом доме, как в клетке! Сова ухнула и полетела прочь с письмом, понемногу растворяясь в начинающем вечереть небе. Дождавшись, пока она полностью исчезнет из поля зрения, мальчик вышел из комнатушки, выбросил стоявшую на лестнице еду, затолкав ее поглубже в мусорный бак, помыл посуду и вернулся к себе, продолжив чтение. Дурсли вернулись вечером, Гарри не мог этого не услышать — нытье Дадли о том, что пора смотреть телевизор, заполнило весь дом — так что он быстро спрятал энциклопедию и устроился на кровати, делая вид, что спит. Вскоре по всему первому этажу разнесся запах разогреваемой на ужин пищи — конечно, нельзя было допустить, чтобы Дадли потерял хоть грамм своего веса, хихикнул про себя Гарри — и потом он услышал, как его звали ужинать голосом, в котором явно слышалось нежелание его видеть. Дурсли, как и всегда, обсуждали какие-то свои дела, положив Гарри меньше всех и делая вид, что его место за столом пустовало, и тетя Петуния вдруг вспомнила: — Мы проездили весь день и совсем забыли про почту. Гарри, сходи-ка и проверь ящик. — Я ем, — мрачно отозвался Поттер. — Отправьте Дадли, ему полезно. — Сходи, если не хочешь получить вилкой в руку, — ответил маменькин «ангелочек», и Гарри, вздохнув, поплелся за почтой. Обнаружив среди конвертов один на его имя, он быстро понял, что это письмо из еще одной школы магии, и, быстро спрятав его в карман, отнес остальные Дурслям, доел и скрылся в своей комнате, чтобы прочесть его. Внимательно изучив послание из Хогвартса, британской школы магии и волшебства, он взвесил плюсы и минусы; плюсом могло бы стать то, что школа находилась в родной стране, однако Гарри близость к дому лишь мешала бы, ведь он хотел оказаться как можно дальше он надоевших родственников, относившихся к нему как к бремени; более того, Хогвартс не предлагал никакой стипендии, а для Гарри без гроша в кармане Темнокрест стал оптимальным вариантом. Так и не изменив своего решения, а лишь узнав о еще одной школе волшебства, он лег спать, мечтая о том, чтобы его забрали как можно скорее.

***

Вся следующая неделя прошла для Дурслей нервозно, в то время как Гарри пребывал в удивлении: Хогвартс, казалось, мечтал заполучить его к себе, и он почему-то подумал, что школа подобна музею, который хочет выставить напоказ несколько редких вещичек, которые оставалось только получить. Дурсли сходили с ума, пытаясь отгородиться от сотен заваливающих дом писем; дядя Вернон пришел в такую ярость, когда вся кипа бумаги перестала влезать в камин, а письма все продолжали прибывать, несмотря на всячески попытки изолировать жилище от этой напасти, что твердо решил уехать в отель и переждать бурю там. Дадли собирался долго, так долго, что даже его отец начал покрикивать на него, и как раз в тот момент, когда тот упаковывал в карман рюкзака еще одну шоколадку, в дверь раздался стук. Недоумевая, кого принесло в столь неподходящий момент, дядя Вернон открыл дверь и тут же отпрянул назад с такой небывалой резвостью, что Гарри весьма удивился, как человек с подобной комплекцией вообще мог выкинуть такой кульбит. В дом вошел огромный человек, похожий на великана из сказки, высокий настолько, что задевал макушкой потолки; он был одет в одежду коричневых тонов и пальто с огромными карманами, носил длинную бороду и волосы. — Что за черт? — рявкнул опомнившийся Дурсль-старший. — Уходите прочь, сэр! — И не подумаю, — пробасил великан. — Я пришел для того, чтобы забрать Гарри Поттера в Хогвартс, школу магии. — Он обвел помещение взглядом и остановил его на худом темноволосом мальчике. — Гарри! — он широко улыбнулся, протягивая руку, которую тот пожал. — Приятно познакомиться, я — Рубеус Хагрид, преподаватель и лесничий в Хогвартсе. Ты получил письмо, Гарри? Мальчик утвердительно кивнул. — Тогда пойдем со мной, прикупим тебе всякой всячины для обучения, — добродушно позвал великан. — Ты ведь волшебник, Гарри! Эти слова не стали для мальчика новостью — он каждый день чувствовал магию внутри себя, жаждал раскрыть свои способности, применяя ее по назначению. — Большое спасибо за приглашение, Хагрид, но нет, — спокойно ответил он. — Я получил письма от разных школ, — продолжил он таким тоном, словно Дурслей не было рядом, и буквально чувствовал их шок, испытывая настоящее удовлетворение. — Я уже выбрал американскую школу Темнокрест, которая подошла мне наилучшим образом. — Что? — Хагрид рассмеялся было, но увидев серьезное выражение лица мальчика, почесал в затылке. — Ты же шутишь, да, Гарри? — Нет. — Зеленые глаза парнишки в упор смотрели на лесничего. — Я собираюсь в Америку и очень жду, когда за мной приедет преподаватель, как и было обещано в письме. Хагрид смотрел на него озадаченно — он явно не был готов к такому раскладу, а вид Гарри ясно давал ему понять, что тот непреклонен; Дурсли же, с лицами цветами мела, жались в уголке, не зная, что сказать, и предпочитая держаться в стороне от подобных диалогов. — Может, передумаешь? — осенило его. — Все-таки школа в Британии, Америка-то далеко… Да и Дамблдор отличный директор, всеми уважаемый… И еще… Его прервал очередной стук в дверь, и Дурсли даже подскочили на местах, устремив взгляд в сторону входа. Внезапный посетитель, видимо, понял, что дверь не была заперта, а посему приоткрыл ее и вошел, позвав с порога: — Здравствуйте! Мне нужен Гарри Поттер. И, видя всеобщее изумление, добавил: — Я из школы Темнокрест.