Согрей меня

— А хочешь, я тебя согрею? — ласково спросил Арсений. От выпитого виски у Антона и так шумело в голове, но этот тихий, вкрадчивый голос и вовсе заставлял её идти кругом. Ожидая ответа, Арсений нежно обнял его сзади, притянул к себе за талию одной рукой, в другую взял тонкую изящную кисть и поднес к губам. Пальцы были слегка холодные, и Арсений по очереди поцеловал каждый, обдавая их своим горячим дыханием. Антон задрожал, но на этот раз не от холода. Каждое прикосновение губ к его пальцам отдавалось пульсацией в ушах. Кровь быстрее побежала по венам, воздуха не хватало. Антон весь замер, залипнув на этих ощущениях, и совсем забыл ответить на вопрос. — Ты хочешь, Антош? — шёпотом повторил Арсений прямо в ухо. Его тихие слова завораживали, стирали последние границы между ними. Антон повернулся лицом к лицу, посмотрел затуманенным взглядом прямо в глаза. — Хочу, — выдохнул он. Пухлые мальчишеские губы манили Арсения, как магнит. Он легонько провел по ним языком, а затем резко проник внутрь, изучая чужой рот, захватывая язык, передавая без слов, как сильно хотел сделать это весь день. То нежно посасывая, то жадно затягивая, не давая пошевелиться, Арсений держал в плену язык Антона и с удовольствием слушал, как тот тихо стонет в ответ. Антон дрожал уже всем телом. Он так хотел ответить на поцелуй, но его партнёр своими властными и в то же время нежными движениями не давал этого сделать, что возбуждало ещё сильнее, просто сводило с ума! Антон чувствовал себя податливой игрушкой в руках у Арсения, но по мере того, как нарастало его собственное желание, мириться с этим ему было всё сложнее. Наконец Антон разорвал поцелуй и, тяжело дыша, отстранил от себя Арсения, но только лишь для того, чтобы сорвать с него футболку. Антон был уже не на шутку возбуждён, и, глядя на идеальный торс Арсения, хрипло пробормотал: — Ты красивый, как греческий бог… И откуда ты такой взялся? Любоваться Арсением хотелось бесконечно. Но только не сейчас, когда всё тело так сильно умоляло о большем. Антон подтолкнул его к своей кровати и, оказавшись сверху, стал покрывать мокрыми, жадными поцелуями плечи и грудь, постепенно спускаясь к животу, обжигая губами идеальные кубики пресса, дразня, вырывая глухие стоны. Руки уже потянулись к пряжке ремня, когда Арсений мягко убрал их и, стянув с Антона футболку, подмял его под себя, возвращая инициативу в свои руки. Арсений жадно ласкал худое тело, оставляя яркие засосы на прекрасной бледной коже. Арсений услышал, как Антон стонет его имя, когда язык ласкал пупок, чертя узоры вокруг и впиваясь вглубь. Арсений стянул с Антона домашние штаны и, завороженно оглядывая высокое стройное тело, прошептал с восторгом: — Ты тоже очень красивый, Ангел. Очень, очень красивый. Антон смотрел сверху вниз на Арсения, голова которого находилась так близко к его паху, и, запустив руки в тёмные волосы, непроизвольно потянул её навстречу своим бёдрам. Поняв намёк, Арсений освободил Антона от боксеров и взял в рот возбужденный и сочившийся от смазки член. Антон протяжно застонал, пытаясь прижать голову партнёра ещё ближе к себе, но тот не поддавался, задавая свой ритм, заставляя играть по своим правилам. Сначала нежно дразня головку, затем медленно проводя губами по всей длине члена, Арсений доводил Антона до исступления, слушал всё более громкие стоны, наслаждался властью над ним. Вдоволь поиздевавшись, Арсений наконец расслабил горло и принял член в рот целиком, заглатывая как можно глубже, насаживаясь по всей длине. Антон улетал на волнах блаженства, чувствуя, как его мир сужается до этого божественного рта, вытворяющего с членом невыносимо прекрасные вещи. Он уже почти потерялся во времени и пространстве, когда почувствовал смоченный слюной палец у себя внутри. Антон вздрогнул от необычных ощущений, но, будучи слишком возбуждённым, чтобы сопротивляться, продолжил ритмично двигать бедрами, поддаваясь пальцу Арсения и вбиваясь глубоко в его рот. За первым пальцем последовал второй, и, постепенно привыкая, Антон расслабил мышцы и позволил ввести третий. Арсений, почувствовав, что Антон готов принять его, вытащил член изо рта, чем вызвал недовольный стон. — Потерпи немного, я хочу, чтобы мы сделали это вместе, — ласково прошептал он, стягивая с себя джинсы вместе с бельём. Арсений распределил лубрикант вокруг ануса Антона, перевернул его на живот. На секунду замерев у входа, он нежно поцеловал шею и начал медленно проталкиваться вперёд. Перевозбуждённый член Арсения был влажный, скользкий от естественной смазки, но Антон был очень узкий, и потому тихонько заскулил, принимая в себя большой орган, постепенно привыкая к тому, что партнёр полностью заполняет его изнутри. Антон до последнего не мог смириться с тем, что проиграл в негласной битве за активность, но вдруг почувствовал, как член попал по простате, и громко застонал, ловя ртом воздух. Мышцы крепко сжались вокруг возбужденной плоти, и Арсений едва удержался от того, чтобы, дёрнувшись ещё пару раз, тут же не кончить. Слишком рано. Его мальчик хочет ещё. — А-арс! — услышал он протяжный стон, подтверждающий его мысли. — Сделай так ещё раз, пожалуйста… Антону не пришлось просить дважды. Привставая на кровати, Арсений приподнял его под собой, взял в руку разгоряченный член и, сжимая его, резко вошел на всю длину, вырывая очередной гортанный хрип. Вновь ощущая сжавшиеся мышцы вокруг перевозбуждённой плоти, Арсений двигался внутри всё резче, всё сильнее помогая Антону рукой. Это было настолько прекрасно, что долго продолжаться не могло, и Арсений, сделав несколько последних размашистых толчков, кончил прямо в Антона, и вскоре почувствовал его тёплую сперму в своей ладони. Обессиленно рухнув на кровать, Арсений прижал Антона к себе, зарылся носом в его светлые волосы и прошептал: — Антошка… Тот что-то тихо промурлыкал в ответ. Восстановив дыхание и приподнявшись на локте, Арсений заглянул в лицо Антону и увидел, что тот уснул. Он был так прекрасен в эту минуту: спящий, обнаженный, беззащитный и такой без остатка его. — Мальчик мой, — прошептал Арсений с нежностью, обнял его и укрыл их обоих одеялом. — Ты больше никогда не будешь мёрзнуть.