Неправильный выбор

      Драко Малфой не верит в удачу. Он не может полагаться на нее, как всеми любимый Гарри Поттер. Ведь сколько Драко себя помнит, колесо фортуны всегда поворачивалось к нему не самой лучшей стороной, начиная с первого курса, когда он попытался протянуть свою руку Гарри, и тот бездумно её отверг, и заканчивая тем, что на сегодняшний день он стал изгоем, вечно гонимым аврорами по всему волшебному миру.       Из-за грехов своих родителей… Из-за собственного неправильного выбора, он просыпается неизвестно где, на неудобной кровати; ест что приходится, а порой, и вовсе голодает. Удача совсем не любит Малфоев, превращая их жизнь в ад.       Ощутив теплое касание на щеке, сравнимое с мягкими прикосновениями родной матери, Драко и сам не понял, как очнулся. Первое, что он почувствовал, это давящую в бок пружину матраца, затем тянущую боль в плече и тёплую мокрую тряпку на лбу. Зеленые глаза устало бегали по комнате, пытаясь понять где он находится и желая как можно скорее увидеть спасителя.       В комнате очень приятно пахло: старыми книгами, какими-то сушеными травами и цветами. Запах навевал воспоминания о Хогвартсе и его учителях. Профессор Помона Стебль в полупрозрачных стенах теплицы любила делиться с учениками своими маленькими секретами. Например о том, как надо правильно посадить магическое растение; что и как нужно засолить или засушить, чтобы использовать при варке того или иного зелья. И мало кто знал, что Драко прислушивался к ней. Быть может, если бы не война и не эта погоня, возможно, он стал бы таким же умелым зельеваром, как и его покойный декан факультета Слизерина — профессор Снейп. Хотя, отец бы не позволил. Люциус никогда не признавал подобные занятия. Для него на первом месте всегда был статус аристократической семьи, его престиж.

И Тёмный Лорд.

      Ничего другого кроме скучной, но очень почитаемой и высокооплачиваемой работы в министерстве магии Драко Малфою и не предрекали, а теперь и этого чуда может не произойти. Азкабан — то, что его ждет, стоит ему хоть на мгновение забыться и нарушить запреты.       Его взгляд падает на рядом сидящую девушку. Внешне она очень похожа на ангела: длинные светлые волосы волной струятся вниз по плечам и спине, достигая поясницы, а грязно-серые глаза внимательно изучают его и, кажется, в них мелькает беспокойство. Это о нем-то? Вероятно, да, ведь больше здесь, в этой грязной каморке, никого нет. И все же… Драко не верит в это. Такого просто не может быть! Разве что во сне.

Ему повезло спастись?

— Почему? — интересуется Драко, пытаясь сесть на подушку. — Почему? С чего вдруг удумала прятать? — его крепкая мужская рука хватает незнакомку за запястье и до боли сжимает его. Он бросает на нее испепеляющий взгляд, стараясь понять с кем имеет дело: с такой же противной грязнокровкой, как та же Грейнджер или же с чистокровной волшебницей. — Мне твоя жалость не нужна. Сколько ты хочешь за свои труды?!       Он смотрит на нее выпученными до безумия глазами, с ядовитым презрением и отвращением, пытаясь показать всем своим существом как опасно подбирать незнакомцев. Особенно тех, кто появляется внезапно, «с неба».       Драко Малфой преступник! Она не может этого не знать! Так что же сподвигло ее на такой риск? Этого волшебник так и не мог понять. — Я… я, — маленький «ангел» на секунду теряется, не зная что ответить, но потом берет себя в руки и выпаливает первое, что приходит в голову. — Я потеряла родных в этой войне, — ей бы хотелось, чтобы ее голос звучал строже, но вместо этого он предательски дрожит, как у младшекурсницы. — И… и приспешники лорда потом перешли на нашу сторону. Они п-помогали нам! Я знаю и верю в то, что они выполняли приказы не по своей воле… Из-за заклятья! Так говорит Пророк! Большинство, поэтому… поэтому… Мне кажется, что вы тоже из таких! — Я убийца! Пожиратель Смерти! Как волшебница может просто взять и забыть по чьей вине погибли ее родственники?! — Малфой не верит ей. Ни одному ее слову. Чушь. Окажись на ее месте, он бы ни за что не пощадил себя. Ни за что. Никогда. — Я видела как Вы и Ваша семья бежала с поля боя, когда Гарри Поттер внезапно «ожил»! — щеки девушки предательские алеют, вызывая у мужчины лишь еще больше подозрения на ее счет. Ведь она и правда дура. Наивная дура. — Ты чокнутая или контуженная — одно из двух, — устало выдыхает Драко, вновь падая на подушку.       Лаура Мэдли и сама понимает, что для всех она странная. Но мистер Малфой даже не догадывается, что она знает о нем чуть больше, чем просто как о сыне преступника. Во время учебы в Хогвартсе девушка тайно наблюдала за ним и неугомонной «гриффиндоркой» Гермионой из Золотой Троицы. Какой бы талантливой волшебницей Лаура не была, какую бы чистоту крови не имела, Драко Малфой всегда замечал только Грейнджер и Поттера. Все его завистливые разговоры были только о них. Лаура помнит! Она всегда всё слышала, ведь столько лет просидела его в тени, мечтая увидеть не только его спину, но и лицо… Улыбку. Постепенно это стало навязчивой идеей, до того времени, пока все не испортила война. Психика Лауры пошатнулась, увидев столько смертей за одну ночь, а еще… Объект ее обожания оказался одним из пожирателей смерти.       Только сейчас это ничуть не расстроило ее. — Вам нужно отдохнуть, мистер Малфой, — игнорируя оскорбления в свою сторону, говорит девушка и поднимается с места. — Если вы позволите, то я приведу вашу одежду в порядок. Рубашку надо постирать и заштопать, — Снова эта раздражающая улыбка и долгий внимательный взгляд, изучающий его тело. Только сейчас он понимает, что эта девица не просто пытается внушить ему, что она вся из себя такая хорошая, нет, она его дразнит, пытается смутить своим жадным взглядом.       По крепкой спине Драко пробегается волна мурашек, а к горлу подступает удушающий ком. В груди возникает жгучее чувство дежавю, будто когда-то давно он ощущал нечто подобное.       Через секунду Лаура отворачивается от мужчины, намереваясь оставить его одного. Сегодня авроры будут патрулировать город и вряд ли вернуться в ее лавку снова. Он может спать спокойно.

Она ни за что его не выдаст им.

— Постой! Как твое имя? — вдруг останавливает ее Драко, когда Лаура касается ручки двери. — Лаура, — повернувшись к нему вполоборота, проговорила девушка, — Лаура Мэдли.