Прости меня, моя любовь

1       Катя с замиранием сердца наблюдала как машина, за рулём которой находился папин сослуживец, продвигалась по льду озера Байкал. Было нереально страшно осознавать, что от сотен метров воды тебя отделяет какой-то метр льда. — Поверьте мне — это совершенно безопасно! — видя их с матерью испуганно-побледневшие лица, попытался успокоить Юрий Николаевич.       Преодолев более четырёх тысяч километров за шесть дней пути, они достигли первого пункта своего путешествия — посёлка Листвянка, расположенного на берегу Байкала в том месте, где берёт своё начало река Амур.       Протасов давно звал Валерия Сергеевича в гости, но тому не позволяли жизненные обстоятельства. Каково же было его удивление, когда он увидел старого друга на пороге своего дома. — Валерка! Ты ли это? Глазам не верю! — заключая Пушкарёва в объятия, приговаривал Юрий Николаевич.       Встреча была бурной, посиделки за столом долгими. Тем не менее, с утра все с энтузиазмом собрались на зимнюю рыбалку.       Добравшись до нужного места Катя, выйдя из машины, осмотрелась вокруг. Красота пейзажа поражала своим великолепием: снег, искрящийся и переливающийся на солнце немыслимыми красками, застывший местами в причудливых формах лёд, нависающие над озером суровые скалы, украшенные многометровыми наплесками, потрясающей голубизны небо и яркое солнце, от которого слепит глаза.       Вскоре мужчины принялись за бурение лунок, Катя же решила пройтись по видневшимся невдалеке островкам гладкого льда. Из-за прозрачности толщина его была неощутима и пугала своей неопределённостью. Вначале ей было страшно на него наступать, но любопытство победило. Захотелось заглянуть в чернеющие таинственные глубины озера. Растянувшись, она уткнулась носом в твёрдую гладкую поверхность. Было интересно лежать и разглядывать причудливые фигуры во льду, разнообразные застывшие пузырьки воздуха.       «Пушкарёва, ты как ребёнок», — поднимаясь, усмехнулась Катя и решительно направилась к берегу. Прохаживаясь вдоль скал, она с неподдельным интересом рассматривала сокуи. Из ниоткуда появилось ощущение, будто она по ошибке попала в сказку. И эти гигантские наплески, словно замерзшие стражники, оберегают вход в таинственную пещеру, где за бирюзовой глыбой, похожей на осколок стекла восседает Снежная королева. У её же ног мальчик Кай никак не может выложить судьбоносное слово.       Неожиданно в памяти всплыл эпизод, когда она, обернувшись в сторону Андрея, прошептала «Прощай!». Тряхнув головой, Катя печально усмехнулась: «Своё судьбоносное слово я уже сказала!».        Хорошего настроения как не бывало. Её охватила невыносимая тоска, а перед глазами возникло его родное лицо.       «Андрей! — мысленно обратилась она к нему, — Я умираю без тебя! Буквально! Мне так страшно от осознания, что мы больше никогда не будем вместе! Я не услышу твоё — «Катенька!». Не утону в твоих глазах! Не замру в твоих объятиях!       Без тебя моя жизнь потеряла всякий смысл, стала серой и унылой. Нет ни желаний, ни настроения. Даже красота окружающей природы не в состоянии надолго отвлечь меня. И сердцем, и душой я по-прежнему с тобою!       Я предполагала, что будет сложно, но не думала, что настолько! Чувства неподконтрольны разуму. Я бы и хотела, но не могу не думать о тебе.        Скажи, где взять силы забыть, вычеркнуть всё, что было из памяти, и радоваться, как раньше, каждому дню?        Мне казалось — я нашла выход! Была уверена — в нашей ситуации проще схватить мне свои вещи и убежать, вернув всё на круги своя. Убежать, чтобы избавить тебя от необходимости выбора между долгом и чувствами ко мне. Убежать так далеко, чтобы никто не слышал, как я реву от безысходности. Убежать, чтоб даже самой не слышать, что творится в душе…       Я пыталась поставить точку в наших отношениях. Но прошептав «Прощай!», и захлопнув за собой дверь, только оборвала их, сделав похожими на оторванную часть книжки. Всё резко закончилось на 315 странице, а что дальше — неизвестно, листы вырваны. Но точно что-то было бы…». — Катя! — прерывая размышления, вторгся в её сознание голос отца.       Обернувшись на звук, она увидела, как он машет ей рукой. Помахав в ответ, она ускорила шаг в его направлении.       Сидя у костра, Валерий Сергеевич с восторгом делился своими впечатлениями о рыбалке. И процесс, и результат его порадовали. Среди улова окуни, щуки и даже легендарный омуль. Постепенно разговор перешел к обсуждению подготовки снастей, приманки и техники ловли. — Чуть не забыл! — вставая, всплеснул руками Юрий Николаевич, — я же хотел дать вам попробовать расколотку.       Ненадолго отойдя к лункам, он вернулся, держа в руках полотенце. — Расколотка, — стал объяснять Протасов, — это омуль, которого после поимки оставляют на льду замерзать, затем оборачивают полотенцем и разбивают молотком. Кусочки рыбы просто макают в соль и перец и едят. Попробуйте!       От вида рваных кусков рыбы, Кате стало плохо. У неё закружилась голова и к горлу подступила тошнота. — Спасибо! Как-нибудь в другой раз, — пытаясь не выдать своего состояния, улыбнулась она Юрию Николаевичу, — я лучше пройдусь.       От Елены Александровны не укрылось, как сильно она побледнела. В последнее время её тревожило состояние дочери. Сонливость, потеря аппетита, перепады настроения наталкивали на определённые размышления. Но, буквально на днях покупаемые Катей средства женской гигиены, успокоили разыгравшееся было воображение. «Да и откуда? — посмеялась над собой Елена Александровна, — у дочери и ухажера то нет!».       Глядя вслед удаляющейся Кате, она задумчиво произнесла: — Понять бы, что с тобой происходит! 2       Упершись руками в раковину, Андрей пристально рассматривал своё отражение в зеркале, и то, что он видел, ему не нравилось. В зеркальных глубинах отражалось помятое, небритое лицо, заросшее многодневной щетиной, потухший, бессмысленный и абсолютно ничего не выражающий взгляд.       Передёрнув плечами, он тряхнул головой, пытаясь сбросить морок. — Пора возвращаться в реальность, Жданов!       Последние несколько дней он доводил себя до отупения и бесчувственности, вливая алкоголь бутылку за бутылкой. Эмоции перехлёстывали через край, отягощённые разрушающим чувством вины. Оно было настолько острым, что засунуть его вглубь себя не удавалось. Окончательно добил Андрея пакет с открытками и игрушками, обнаруженный в каморке случайно, во время поисков сметённых с Катиного стола очков. Открыв его, он наткнулся на куклу — копию Кати, которая, казалось, смотрела на него осуждающе и с презрением.       Прихватив пакет, Андрей отправился домой. Записав на автоответчик текст: «Меня ни для кого нет! Позже я сам Вам перезвоню!», он отключил и мобильный телефон, чтобы его просто никто не трогал. Устроившись на диване с бутылкой виски, высыпал на журнальный столик открытки и игрушки. Здесь же оказалась и инструкция с Катиным посланием.       Что было дальше, Жданов помнил с трудом. Память выхватывала отдельные моменты: как он рыдал навзрыд, сжимая в руках куклу, каялся и просил прощение, клял себя и ругался на Катю, не оставившую ему шанса всё объяснить.       Стало ли ему легче, Андрей пока не понял. Но он уже готов был подняться над этой ситуацией и посмотреть на всё со стороны, поразмыслить над тем, в какой точке жизненного пути он находится, и куда двигаться дальше. Одно он знал наверняка — Катя его не простит!       Андрей твёрдо решил — им необходимо встретиться. Он обязан попросить у неё прощение, попытаться убедить её в том, что она достойна любви. Ведь не все такие сволочи и подонки как он и Денис. И ей не стоит замыкаться только на карьере, как она планировала ранее. Жизнь полна сюрпризов, так что она обязательно встретит настоящего человека, с которым будет счастлива.       Последняя мысль ноющей болью отозвалась в сердце.        Резкий звон собираемых в пакет бутылок и жужжание пылесоса заставили его отвлечься. «Повезло мне с уборщицей, — в который уже раз подумал Андрей, — трудолюбивая, ответственная, молчаливая».       От него не укрылась лёгкая тень удивления, скользнувшая по её лицу, едва она вошла в квартиру. Навязчивый запах алкоголя и табака ощущался прямо с порога. Но ни любопытного взгляда в его сторону, ни вопросов, ни замечаний.       Покидая ванную комнату, он услышал, как за Валентиной Павловной захлопнулась входная дверь. Внезапно пришедшая мысль «не выкинула ли она открытки с игрушками в мусорный контейнер», заставила его на несколько мгновений замереть от ужаса. Ведь это было последнее, что связывало его с Катей. Влетев в гостиную, он обнаружил многострадальный зелёный пакет, стоящий в углу дивана. Облегченно вздохнув, Жданов направился на кухню варить кофе.        Андрей стоял и наблюдал, как вода приходит в движение, поднимается ароматный пар, а на поверхности напитка появляется пенка. В то же время мысленно он расставлял жизненные приоритеты. Первое, что необходимо было сделать — завязать с выпивкой, ведь напиваясь, проблемы не решаются, скорее наоборот… Далее, перестать перекладывать свои обязанности на других, не бояться брать на себя ответственность и не давать пустых обещаний. — Неужели ты повзрослел, Жданов? — произнёс Андрей с изрядной долей сарказма, снимая турку, пока пенка не перелилась через край посуды.       Выпив чашку кофе, он сразу же ощутил прилив сил и энергии. Не откладывая ранее принятое решение на потом, он договорился со своим врачом о проведении процедуры по снятию алкогольной интоксикации.       После клиники Андрей заехал в фитнес-центр: поплавал в бассейне, сходил на массаж. Наконец-то, после всех мероприятий он почувствовал себя человеком, готовым не столько смириться с жизненными обстоятельствами, сколько жить дальше, ставя перед собой реальные цели.       Чего он никак не ожидал, так это увидеть в своей квартире Маргариту Рудольфовну. Не замечая его, она сидела на диване и, перебирая открытки, тихо плакала. — Мама! — потрясённо воскликнул Андрей.       Быстро смахнув слёзы, она бросила на него вопрошающий взгляд. — Объясни мне, что это? — приподняла она потрёпанный лист, в котором Жданов безошибочно угадал инструкцию Малиновского, — Я ничего не понимаю! Ты, что? Ты действительно спал с этой странной девочкой? — Мама, мама… — подойдя, Андрей сел рядом, положив голову матери на колени, — Да! Я действительно с ней спал! И не только потому, что от неё зависело благополучие «Зималетто», но потому, что я люблю её! — Боже! — выдохнула Маргарита Рудольфовна, по привычке гладя сына по голове, — А как же Кира? — А что, Кира? — раздраженно хмыкнул он, — у Киры всё хорошо! Она готовится к свадьбе! — Зачем тогда было соблазнять эту Катю? Да ещё так цинично? И это — мой сын! — повернув его лицо, она заглянула ему в глаза, — разве я этому тебя учила? Просто в голове не укладывается! — Извини, что разочаровал тебя, ма! Я всё тебе объясню, ты только не перебивай.       Андрей сел у ног матери и уставившись в пустоту камина, заговорил.       Слушая его сбивчивый рассказ, Маргарита Рудольфовна испытывала противоречивые чувства. Она не винила Андрея, он же сын, к тому же запутался. Это Малиновский втянул его в авантюру с соблазнением. Да ещё эта Катя! Конечно, перед её сыном мало кто может устоять! Но на что она надеялась, отвечая на его ухаживания? К тому времени он был уже помолвлен! С другой стороны, девчонка же совсем неопытная. Каково ей было узнать об обмане! Но ведь не предала, не раскрыла правду на совете! А это заслуживает уважения! Ушла по-тихому, как будто её и не было! Значит, любит Андрея, несмотря ни на что — любит! Но простит ли? — Вот и вся история, — закончил Андрей свой рассказ. — Ну и наворотили же вы дел! — вздохнула Маргарита Рудольфовна, — ты действительно любишь эту девочку?       Встретившись с требовательно-вопросительным взглядом матери, он утвердительно кивнул: — Люблю! Я очень её люблю! Я и не знал, что можно ТАК любить! — Тогда дождись её! Поговори, объясни… — Нет! Она не поверит! Катя не сможет переступить через всё это, — махнул Андрей рукой в сторону пакета, — да и Кире я пообещал! Должен же я хоть одно своё обещание выполнить! — Господи! Как вы жить то будете? Кирочка, скорее всего, даже не догадывается, что ты её не любишь! — Кира-то… — хмыкнул Андрей, поднимаясь с пола и усаживаясь рядом с матерью, — Ты её слишком идеализируешь! Всё она знает! Да и не спим мы с декабря месяца. — Тогда зачем же… — не закончив свою мысль, удивлённо уставилась на сына Маргарита Рудольфовна. — Она очень хочет стать Ждановой! Добиваясь своего, Кира ни перед чем не остановится. Даже фиктивный брак ей не помеха! Ладно! Время покажет, насколько нас хватит! — Вы же сломаете себе жизнь! Я этого допустить не могу! Я сегодня же с ней поговорю! — вставая, взволнованно пообещала Жданова. — Нет, мама! Не вмешивайся! И отцу ничего не говори! Не стоит его волновать! — обняв мать за плечи, он повёл её в сторону кухни, — Пойдём, я лучше сварю тебе кофе, как ты любишь! 3       Сидя за туалетным столиком, Кира задумчиво смотрела на своё бледное лицо, отражающееся в зеркале. Прошло уже шесть дней после того, как подтвердились её самые худшие подозрения — она беременна.       Держа в руках три разных теста с положительным результатом, Кира ощущала, как постепенно на неё накатывала какая-то странная волна из смеси эмоций. Невозможность, почти нереальность происходящего и, тем не менее, его материальная очевидность привели её в состояние истерики, сменившейся затяжными рыданиями. Этому способствовало и осознание — её положение может поставить под угрозу всё, к чему она стремилась последние несколько лет.       С трудом успокоившись, Кира попыталась здраво оценить ситуацию. Разумеется, ни о каком ребёнке даже думать не хотелось. На аборт времени не было. Все оставшиеся до свадьбы дни были расписаны чуть ли не по часам. К тому же существовала вероятность, что что-то пойдёт не так, если судить по обсуждениям первых абортов на форумах. Значит, решать проблему придётся после свадьбы.       Она очень надеялась, что во время торжества Андрей выпьет лишнего и ей не составит труда уложить его в свою постель. Недели через три можно будет сделать аборт и представить всё как выкидыш. Время ещё терпит. Если этот вариант не выгорит, придётся ей для себя сделать вызов в Прагу по делам «Зималетто» и решить эту проблему там. — Всё не так плохо! — вымученно улыбнулась она своему отражению.       Взяв мобильник, Кира покрутила его в руке, решая, звонить ли Андрею.       Последний раз они общались по телефону вечером, после совета. Она позвонила ему, едва войдя в квартиру. Дождавшись, когда он возьмёт трубку, Кира произнесла: — Андрей! Нам надо решить…       Договорить она не успела. Жданов, видимо, ехал в машине, и настроение его было не из лучших. — Не нам, Кира! — раздраженно проговорил он, — а тебе! Всё, что касается свадьбы — решаешь ты! Только запомни: ни в каком выкупе участвовать я не собираюсь, так же, как и в постановочной фотосессии. И будет лучше, если ты сведёшь наши поцелуи к минимуму, чтоб не пришлось краснеть перед гостями. Созвонимся на той неделе! — А ты что ждала? — чуть не плача поинтересовалась у себя Кира, — брак ведь фиктивный!       Кинув телефон на кровать она, разозлившись, с силой сжала руки, вонзив ногти в ладонь. — Ну, нет! — пообещала она себе, — этот день мне никто не испортит!       Пережив известие о беременности, Кира с головой окунулась в решение вопросов по подготовке торжества, пытаясь продумать каждую мелочь, чтобы потом просто наслаждаться моментом.       Начала она с посещения загородного клуба, в котором будет проходить само мероприятие. Нерешенным оставался вопрос, как украсить банкетный зал. Так как свадьба ожидалась классическая, в современном прочтении, для декора они с Юлианой выбрали серебряные элементы, сияющий хрусталь и аристократичные орхидеи.       Пришлось задержаться и на дегустацию блюд. На этом настояла Маргарита Рудольфовна, опасающаяся за своих высокопоставленных гостей. Попробовав три салата в оригинальном виде и горячее, они с Юлианой пришли к выводу, что могут спокойно довериться шеф-повару.       Не надеясь на Андрея, Кира решила сама позаботиться и о букете невесты, договорившись о встрече с флористом. Чем ближе подъезжали они к цветочному салону, тем сильнее она волновалась. Смесь разнообразных запахов могла вызвать в её положении тошноту, что насторожило бы Юлиану. Но, несмотря на усилившееся обоняние, всё прошло гладко.       По совету специалиста, за основу букета выбрали анемоны. Эти нежные цветы должны будут подчеркнуть хрупкое очарование её естественной красоты, придав её образу невесты шарм и утонченность. К ним добавятся гортензии, орхидеи, веточки брунии и травинки берграса.       Заказав два однотипных букета с разными ленточками, Кира поймала насмешливый взгляд Виноградовой. — В приметы веришь? — с улыбкой поинтересовалась та. — А почему нет? — пожала плечами она, — Как там говорится: «передать букет в чужие руки, значит потерять счастье». В моём случае «лучше перебдеть, чем недобдеть». ©       Затем были встречи с ведущим свадебной церемонии, фотографом, видеографом, стилистом, музыкантами и прочее…       «Та ещё была неделька!» — подумала Кира, всё же нажав на вызов. На субботу был запланирован их с Андреем совместный выход на дегустацию вин. Вот она и хотела узнать, к чему готовиться. — Слушаю! — через пару гудков раздался его спокойный голос, от чего её брови удивлённо взметнулись вверх. — Привет! Звоню узнать — как на счёт завтра? — невнятно произнесла она и, прочистив горло, добавила, — планы не изменились? — Не изменились! — усмехнулся Андрей, чем вогнал её в ступор, — Я заеду за тобой ближе к шести вечера, как раз за время поездки расскажешь, как идут приготовления. — Хорошо! — выдохнула она, слыша гудки, уже раздающиеся в трубке телефона. — Ну, что, Жданов! Жизнь продолжается, — предательски дрогнувшим голосом произнёс Андрей и досадливо поморщился, — вернее не жизнь, а её подобие, где нет настоящего чувства — одна фальшь. Фальшивый интерес, фальшивые улыбки, фальшивый брак в скором будущем!       Подойдя, он опустился на диван, откинувшись на спинку и заложив ногу за ногу. Беспокойные мысли опять лезли в голову, подталкивая в очередной раз к копошению в себе. Как не крути, а винить в сложившейся ситуации кроме себя было некого. Он решил поступить благородно, исполнить данное Кире обещание, и она не виновата, что воспользовалась этим. Не думал же он, в самом деле, что она поймёт и отпустит его, или думал? Во всяком случае, отступать уже поздно.       Стоило Андрею на мгновенье прикрыть глаза, как воспоминания унесли его в теперь уже далёкий декабрьский вечер, вернее ночь. Как наяву, он увидел Катю, сидящую в его машине, её робкий, но счастливый взгляд. До него донёсся её волнующий голос: «Это был самый лучший мой день рождения, и самая лучшая ночь!».       Застонав, Жданов с такой силой сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. — Я люблю тебя! — отыскав глазами Катину куклу, стоящую на каминной полке, прошептал Андрей, — и буду любить всегда! Прости меня!