Прости меня, моя любовь

      Кира пила маленькими глотками шампанское, не сводя глаз с крошечных пузырьков, поднимающихся на поверхность, и улыбалась своим мыслям. Она правильно поступила, доверив Кристине организацию девичника, и сестра её не разочаровала.       Спа-девичник стал для Киры сюрпризом.       Их встретили небольшим фуршетом, состоящим из лёгких закусок, в украшенной воздушными шарами и цветами аквазоне. Оказалось — это отличное место, чтобы собраться узким кругом подруг и под приятное музыкальное сопровождение и звон бокалов выпить за неё, пока ещё невесту.       Кира давно уже не чувствовала себя такой по-настоящему счастливой, готовой радоваться жизни, как в эти минуты.       Незабываемые ощущения ей подарили и светотерапия с массажем. Питательная маска, пилинг тела с морской солью, маникюр и педикюр превзошли все её ожидания.       И вот, после всех этих приятных процедур, в халатах и тапочках, они расположились на мягких диванах, болтая о своём, о женском, то есть о мужчинах.       Время пролетело незаметно. — Даже не думайте разъезжаться по домам! — предупредила Кристина, — раз уж мы такие красивые и отдохнувшие — пора зажечь по полной! Нас ждёт лимузин у выхода из салона, едем в модный клуб на вечеринку! — Кристин! Езжайте без меня. — Но…       Кира не дала сестре возможности возмутиться, прижав палец к её губам. — Завтра самый торжественный день в моей жизни! Я так долго его ждала и хочу выглядеть сногсшибательно, а не мучиться от головной боли. Надеюсь, ты меня понимаешь! — Хорошо! — обняла та сестру, — тебя довезти или вызвать такси? — Такси! — пытаясь сдержать зевок, Кира прикрыла рот ладонью. Сказывалась беременность. Её неудержимо клонило ко сну.       Включив в прихожей свет и замкнув входную дверь, Андрей стал неторопливо раздеваться. Вешая пальто, он бросил беглый взгляд на часы. Было почти девять вечера. «Завтра, в это время я буду уже женат», — безразлично подумал он.       Стараясь избежать ненужных разговоров, Андрей оплатил мальчишник, организованный Синицким в «Аквамарине». Пробыв с друзьями не более получаса, он намекнул Дмитрию, что ему просто необходимо попрощаться с девушкой и ушел по-тихому. Поддерживать репутацию компанейского парня и покорителя женских сердец не было ни сил, ни желания.       Прихватив на кухне сок, Жданов направился в гостиную. Расположившись на диване, он взял дистанционный пульт. Через мгновение едва слышно заиграла скрипка. Её звук, наполненный отчаянием и грустью, нежный, но такой одинокий, отражал душевное состояние Андрея.       Не прошло и часа, как в дверь позвонили, заставив Жданова недовольно поморщиться. Он был уверен, за дверью стоит Малиновский, и не ошибся. — Впустишь? — поинтересовался Роман, пристально глядя на Андрея. — Проходи! — посторонился тот, с усмешкой взирая на пакет, в котором позвякивали бутылки.       Войдя, Роман прямиком отправился на кухню. Выставляя на стол пару бутылок виски и сок, он никак не мог придумать, с чего начать разговор. Появившаяся в последнее время недосказанность между ними, нервировала его, подталкивая выяснить всё начистоту.       Достав из холодильника нарезку осетровых рыб, сыр и батон для сэндвичей, Андрей сел напротив друга. — Выпьем? — предложил тот, открывая бутылку и разливая содержимое по бокалам, снятым с подставки, — За нашу дружбу! — Давай! — согласился Андрей. С лёгким звоном его бокал коснулся бокала в руках Малиновского.       Немного пригубив виски и смакуя задержавшееся во рту послевкусие, он отставил бокал в сторону. Роман же, в два глотка опрокинув в себя бледно-соломенного цвета жидкость, в недоумении уставился на друга. Не сдержав улыбки, Андрей развёл руками. — Вот так, Ром! Я завязываю с выпивкой! Пришла пора трезво взглянуть на жизнь!       Тот несколько секунд буравил его взглядом, затем, нацепив на лицо маску невозмутимости, ухмыльнулся. — Ладно! С лирикой закончили! — потирая ладонью о ладонь, произнёс Жданов, — говори, я слушаю! Ты же за этим пришел?       Кивнув, Роман наполнил бокал и, залпом выпив, проговорил: — Знаешь! Я в последнее время много думал… — Звучит многообещающе, — хмыкнул Андрей, но, столкнувшись с непривычно серьёзным взглядом друга, поднял руки в примирительном жесте. — Как не крути, выходит, что именно я виноват в неудачной траектории твоей жизни. Ведь это я подтолкнул тебя к Кате. Но я и подумать не мог, что ты в неё влюбишься. Как ты мне тогда говорил, помнишь: «… ну не умею я благодарить некрасивых женщин!». Так что же произошло, Андрюх? Я не мог понять твоего поведения, твоих этих метаний. Мне казалось, что у тебя, как у загруженного съёмками артиста, произошел ролевой конфликт. Что ты не можешь никак выйти из написанной тебе роли. Поэтому этой треклятой инструкцией я хотел вернуть тебя в реальность, показать, что ничего не случилось — Катя осталась всё той же некрасивой женщиной, какой и была. Но ты зациклился на ней. А я не смог поверить в искренность твоих чувств. Прости!       Роман в очередной раз плеснул в бокал виски и, выпив, отправил в рот кусок осетрины. — За что? — сдержанно взглянув на друга поверх очков, спросил Андрей. — За то, что испортил тебе жизнь, — Малиновский рукой судорожно взлохматил волосы на голове, — я же вижу, что испортил!       Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Жданов едва заметно улыбнулся. — Ладно, проехали! — кивнул он, и они ударили по рукам, — я постарался в этом не меньше твоего! — Андрей! Ещё не поздно всё исправить, — повеселев, сообщил Малиновский.        Перехватив брошенный в его сторону скептический взгляд друга, он мотнул головой. — И не смотри на меня так! Не надо! Катя тебя по-прежнему любит! — видя, что тот собирается возразить, он ударил кулаком по столу, — не спорь! Я уверен на все сто — любит! А её послание тебе — блеф, она так не думает!       С задумчивым видом почесав подбородок, Роман продолжил: — Тебе не стоит жениться на Кире! А когда приедет Пушкарёва, я брошусь ей в ноги, вымаливая прощение. Я смогу! Ради тебя я на всё готов!       После чего он отправил в свой желудок новую порцию виски. — Что значит, не женись на Кире? Как ты себе это представляешь? Ведь я в очередной раз ей пообещал, так что… — А хочешь, я расстрою эту свадьбу? — пьяно усмехаясь, предложил Малиновский. — Как? — брови Андрея красноречиво изогнулись. — Ну… — на мгновение задумавшись, Роман особым образом щёлкнул пальцами и с самодовольным видом заявил, — завтра, когда мы приедем за невестой, я при всех заявлю, что Кира ждёт от меня ребёнка. — Правда, что ли? — За кого ты меня принимаешь? Разумеется, нет! Она будет отказываться, говорить, что я несу бред. Я же потребую от неё справку… — Спасибо, друг! — похлопал Андрей по плечу Малиновского, — Голова! Ты хоть представляешь, в какой скандал это выльется? Да и мало кто поверит. Кира — она же святая! Сколько раз она меня прощала и принимала обратно. Нет, я не могу так с ней поступить! Пусть будет, как будет!        Роман смотрел на Андрея, который почему-то говорил необычайно слабым и как бы доносившимся издалека голосом. Перед глазами всё стало расплываться. Он уронил голову на руки и через несколько мгновений отключился. — Ты прав, Ром! — смеясь, заметил Андрей, — пора отдыхать.       Взвалив на себя друга, он потащил его в гостиную, на диван.