Прости меня, моя любовь

      На полпути к дому Андрей попал в пробку. Сначала, хоть и медленно, с остановками, но можно было ехать. Последние километра два пришлось ползти буквально черепашьим шагом.       Входя в квартиру, он чувствовал себя измотанным эмоционально и физически. Ему так и не удалось избавиться от тревоги. Периодически проскальзывала мысль: «Что-то должно случиться!».       Замыкая дверь, Андрей глубоко вздохнул. — Расслабься, Жданов! — посоветовал он себе, — то, что должно случиться — случится, что не должно — не случится, и ты ничего сделать не сможешь!        Тем не менее, раздевшись, Андрей направился в гостиную. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к Катиной кукле. Сняв её с каминной полки, он некоторое время пристально вглядывался в кукольное личико, затем, поправив беретку и очки, посадил её на подлокотник дивана. На душе стало легче. Как будто что-то отпустило. — Что за чертовщина! — в задумчивости проговорил он, потирая подбородок.       Так и не найдя причину нестабильности своего эмоционального состояния, Андрей отправился на кухню и плеснул в бокал немного виски. В последнее время он не часто себе это позволял.       С бокалом в руке Жданов расположился на диване, закинув ноги на журнальный столик. Потягивая напиток, он время от времени переключал каналы, пока его внимание не привлёк репортаж об аварии, произошедшей на трассе не доезжая Балашихи. Его поразила картинка с места дорожно-транспортного происшествия, появившаяся на экране буквально на несколько секунд. Лежащая на боку фура почти полностью подмяла под себя легковой автомобиль. — По свидетельству очевидцев, — рассказывал репортёр, — у водителя легкового автомобиля никаких шансов избежать столкновения не было. Как бы он не пытался тормозить, из-за гололёда машина проехала лишних несколько метров и попала под опрокидывающуюся фуру. После столкновения фура протащила автомобиль ещё несколько метров.       На данный момент, на месте аварии работает дежурная смена МЧС России. Мы попросили вкратце рассказать о действиях спасателей начальника смены, старшего сержанта внутренней службы Дмитрия Тарасова. — Сначала необходимо приподнять полуприцеп фуры, для извлечения из-под него легкового автомобиля. Понятно, что транспортное средство будет сильно деформировано. Затем предстоит разбирать элементы повреждённого автомобиля вокруг пострадавших до тех пор, пока они не будут освобождены. — Надо же! Кому-то не повезло! Не иначе — судьба! — подумал Андрей, уставившись на экран.       В это время показывали момент извлечения из-под фуры искорёженного автомобиля. Жданов замер, у него перед глазами промелькнуло что-то знакомое. Но осознать что, он не смог. Внезапно стрельнуло в области сердца. Появилось чувство, будто иглу воткнули. Боль была адская, аж дыхание перехватило. Стараясь не делать глубоких вдохов, Андрей откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.       Через некоторое время боль исчезла так же быстро, как и появилась. Выдохнув, Андрей расслабился и взглянул на экран, но репортаж с места происшествия уже закончился.       Констатировав смерть мужчины и женщины, извлечённых из автомобиля, наряд скорой помощи собрался покинуть место аварии. — А с машиной что? — спросил Сергей у сослуживца.       Это был его первый выезд на дорожно-транспортное происшествие в составе дежурной смены МЧС. — Эвакуатор заберёт! Сворачиваемся! Глянь, мы все инструменты забрали?       Сергей не спеша обходил автомобиль, больше напоминавший груду металлолома, и светил фонарём под ноги. Вдруг, до него донёсся еле уловимый неясный звук. Он приостановился и напряг слух, но, кроме работающих двигателей, ничего не услышал. «Показалось!», — решил он и сделал шаг вперёд. Звук повторился. И раздавался он из транспортного средства. Посвятив фонарём по салону, Сергей не обнаружил ничего, что могло привлечь его внимание. Но звук повторился вновь. — Слав! — позвал он напарника, — иди скорей сюда! — Ну! — подходя, мотнул тот головой. — Прислушайся!       Слабый, еле различимый звук повторялся вновь и вновь, как будто кто-то стонал или скулил. — Только животных нам не хватало! — недовольно проворчал напарник, и уже громче добавил, — все сюда! Предупредите скорую, пусть подождёт! — Что делать будем? — поинтересовался Сергей. — Кресла снимать!       При ударе спинки передних кресел автомобиля выгнулись и упёрлись в заднее сидение. Под ними лежало какое-то одеяло. Понять, кто там может находиться, не представлялось возможным.       Сняв кресла и откинув плед, все в изумлении замерли. На полу, вся в крови, лежала девушка. — Господи! Неужели жива? Невероятно! — пробормотал Сергей. — Как же она туда поместилась? — потрясённо произнёс старший сержант, не в силах справиться с изумлением.       Веки пострадавшей дрогнули, и она посмотрела на собравшихся бессмысленным взглядом. — Врача! — опомнился Сергей, — быстрее!       Катя открыла глаза. Как сквозь дымку, она видела чьи-то лица, слышала голоса, но совершенно ничего не понимала. В голове было пусто, ни единой мысли. Прикрыв веки, она опять погрузилась в темноту.       Следующий раз она очнулась, когда её везли по каким-то коридорам. Странно, но она не испытывала ни одного чувства — ни страха, ни огорчения, ни даже удивления. Ей было всё равно. Опять мелькали чьи-то лица. К ней подходили и отходили. Последнее, что она увидела перед очередным погружением во тьму, несколько светильников на круглом диске, находящимся над ней.       Коля сидел у Пушкарёвых, за празднично накрытым столом и нетерпеливо постукивал пальцами по его поверхности. — Где же Ваша хвалёная пунктуальность, Валерий Сергеевич? — бормотал он, — уже начало десятого, а Вы обещали прибыть к «месту дислокации» не позже восьми!        Аппетитные запахи заказанных в ресторане блюд с каждой минутой становились всё сильней и сильней, или Коле это только казалось. Сглотнув, он решил, что дождётся Катьку, чего бы ему это ни стоило. — Ну, Пушкарёва! Ну, подруга! — продолжал бормотать он, — почему бы было не взять телефон? Я бы хоть знал, где вы находитесь.       Повод для праздника был весомый. Коля за этот месяц немало заработал. Этих средств было более чем достаточно, чтобы закрыть все финансовые обязательства «Зималетто». Он надеялся уговорить подругу не ликвидировать «Никамоду» после завершения судебного разбирательства. В конце концов, Жданов к данной фирме отношения не имеет, значит не ему и решать. Хотя, как оказалось, мужик он неплохой. Не утратил, несмотря на «звёздность», элементарные человеческие качества.       Проведя в борьбе с собой ещё четверть часа, Коля решил встретить Пушкарёвых у подъезда. — Так и до голодного обморока недалеко! — вздохнув, он стащил с тарелки и сунул в рот куриный мини-рулет с черносливом, после чего покинул кухню.       Без головного убора, в распахнутом пальто, не обращая внимание на холод, Коля мерил шагами дорожку у подъезда. Его постепенно начало охватывать беспокойство.       С шумом распахнулась дверь и на ступеньках показалась тётя Зина — «ходячий справочник подъезда». Окна её квартиры, расположенной на первом этаже, выходили во двор дома. Поэтому она всегда всё и про всех знала. — Коля! Несчастье-то какое! — всхлипывая, кинулась она к нему, — Пушкарёвы в аварии погибли!       Остановившись рядом с Зорькиным, Зинаида Алексеевна протянула ему какую-то бумажку. Коля машинально взял её и сунул в карман пальто. Наконец, до него начал доходить смысл сказанных ею слов. — Все? — прошептал он подрагивающими губами.       Увидев её утвердительный кивок, Коля покачнулся. В глазах у него потемнело, окружающие звуки стали отдаляться, сознание — исчезать.       Очнулся он от резкого запаха нашатыря, на кухне у тёти Зины. Рядом стоял Витька и, волнуясь, мял кепку. — Ты, это, держись! — похлопал он его по плечу и, кивнув хозяйке, покинул квартиру.       Разом нахлынули воспоминания. Перед глазами мелькали лица Пушкарёвых: Валерия Сергеевича, Елены Александровны и Катьки. Коля не выдержал и разрыдался, громко и горько — навзрыд. Зинаида Алексеевна прижала его голову к себе и периодически поглаживала по волосам, молча сочувствуя его горю.       Прошло немало времени, прежде чем он успокоился, и смог адекватно оценивать происходящее. — Ты бы позвонил инспектору, — предложила тётя Зина, — узнал, когда и куда надо подъехать.       Коля вскинул на неё растерянный взгляд. — У подъезда я отдала тебе листок с телефоном. Инспектор просил передать родственникам или близким знакомым. А ближе тебя у них никого и нет!       Из кармана пальто Зорькин вытащил небольшой листок, вырванный из блокнота. Взяв телефон, он непослушными пальцами стал нажимать на кнопки. Раздался первый гудок и Коля замер в ожидании ответа. — Алло! — услышал он спокойный и уверенный мужской голос.       От внезапно накатившего волнения к горлу подступил ком, лишивший его на какое-то время дара речи. — Говорите! Вас слушают! — в голосе незнакомца отчетливо послышались стальные нотки.       Кашлянув, Коля произнёс: — Я по поводу Пушкарёвых! — А Вы им кто? — Друг их дочери, — надрывно вздохнул Зорькин. — Это хорошо! — раздающийся из трубки голос смягчился, — а то она, в ближайшее время вряд ли сможет нам помочь!       Коля бросил на тётю Зину удивлённо-растерянный взгляд. — Так Катя жива? — с надеждой спросил он.       Получив утвердительный ответ и выяснив, в какую из больниц города Балашиха отправили подругу, он, не попрощавшись с соседкой, пулей вылетел из квартиры.       Войдя в номер отеля, Кира скинула плащ и, пройдя в комнату, рухнула на кровать. Сбросив туфли с усталых ног, она забралась в самую середину постели и вытянулась.       После ужина с партнёрами в небольшом уютном ресторанчике, Роман предложил пройтись до отеля пешком. Погода была чудесная. Слышалось звонкое пение птиц. Воздух был наполнен ароматами трав, цветущих рододендронов и сакуры. Великолепные здания и башни, узкие улочки поражали своей красотой и уютом. Малиновский был в ударе: рассказывал забавные истории, остроумно шутил. В другое время Кира была бы только рада, но сейчас ей было не до этого. Прошло три дня, но она так и не приблизилась к решению своей проблемы.       «Что же мне делать?» — спрашивала у себя Кира, вперив в потолок бессмысленный взгляд.       Пока Малиновский с ней в Праге, она свою проблему не решит. Это Кира поняла ещё вчера. Тогда, едва войдя в гостиную, она вызвала такси, в надежде успеть на консультацию к специалисту, с которым договорилась заранее. Но, спустившись в холл, она наткнулась на Романа. Его ехидная улыбка стала ещё шире, когда он поймал её растерянный взгляд. — Пойдём, поговорим! — предложил он, — твоё такси я отпустил. — Как ты посмел? — не сдержавшись, в сердцах крикнула она.       Не обращая внимания на вспышку гнева в её глазах и повышенный тон, он задал встречный вопрос: — Есть, что скрывать?       С минуту они молча сверлили друг друга взглядами. Первым заговорил Малиновский. — Ну, что! Пойдём?       Произнеся это, он направился в ресторан при отеле. Кира пошла за ним.       Заказав двойной виски, Роман чуть наклонился в сторону Ждановой и окинул её серьёзным взглядом. — Значит, так! — начал он, — я в курсе, что эта поездка — полностью твоя инициатива и чешские партнёры к этому отношения не имеют. Все предложенные тобой за два дня идеи, не блещут новизной. Мы их уже как-то обговаривали. Так что, ни о какой срочности речь идти не может. Остаётся предположить, тебе просто необходимо было уехать именно от Андрея. Возникает вопрос — зачем?       Роман вскинул на неё вопросительный взгляд, но она не произнесла ни слова. Хмыкнув, он продолжил: — У меня есть несколько версий! Первое, что приходит на ум — тебе захотелось развлечься! Я понимаю, со Ждановым не просто! Но, зачем тогда было выходить за него замуж? Или это такая своеобразная месть?       Роман выдержал небольшую паузу, словно рассчитывая, что она что-нибудь скажет, но, на ум ей ничего не приходило, и она опять промолчала. — Не исключено, что вы с Сашкой задумали какую-то аферу с акциями «Зималетто», в обход Андрея. В общем, какими бы не были мотивы, ясно одно — ты что-то скрываешь от своего мужа. И если ты ещё раз предпримешь попытку скрыться, не поставив меня в известность, мне придётся серьёзно поговорить с другом.       Кира смотрела на Романа, но слова на ум не шли. С ним таким она ещё не сталкивалась. Она привыкла видеть его поверхностным, ни о чём не задумывающимся балагуром, легко шагающим по жизни с очередной красоткой — моделью. «А он не так прост, как кажется!» — пришлось ей признать. — Есть, что сказать? — обратился он к ней.       Кира опять промолчала. Ей показалось унизительным оправдываться перед ним. Но ничего правдоподобного на ум не приходило. — Я так и думал! — подытожил Роман       Отсалютовав ей бокалом, он в несколько глотков выпил заказанный виски и, бросив «Пока!», удалился.       «Почему мне так не везёт? — вздохнула Кира, поворачиваясь на бок, — надо позвонить Андрею, намекнуть, что Роман мне здесь не нужен, я и сама вернусь вечером в понедельник».       Забыв о разнице во времени, она потянулась за телефоном.       Сквозь дрёму, Андрей услышал телефонный звонок. Разговаривать ни с кем не хотелось, и он накрыл голову подушкой. Но, звонок был слишком настойчивым. Нащупав мобильный на тумбочке, он нажал на кнопку «ответ». — Привет! — услышал он голос Киры. — Что-то случилось? — недовольно поинтересовался Андрей. — Нет! Просто захотелось узнать, как твои дела! — бодро произнесла на том конце провода жена. — В первом часу ночи? — ядовито поинтересовался он. — Прости, совсем забыла о времени! — Что-то ты раньше на память не жаловалась! Или контролируешь? Так вот, я дома, сплю… — Опять врёшь, Жданов! — по интонации и тембру голоса Андрей понял — Кира начала заводиться, — Виктория сказала…       Тут он не выдержал и рассмеялся. — Ничего не меняется! Тебе не надоело? — сквозь смех произнёс он, — я дома! У себя! Сплю! Один! Я же обещал, что изменять не собираюсь! — Изменять кому: мне или ей? — голос его жены был пропитан сарказмом. — Думаю, ты знаешь ответ!        Едва Андрей произнёс эти слова, как в трубке послышались гудки.       Вздохнув и покачав головой, он уже намеревался положить трубку, как телефон зазвонил вновь. — Я уже подумал, что сюрпризы на эту ночь закончились, оказалось — нет! — пробормотал Жданов, глядя на незнакомый номер. — Андрей Павлович! — донёсся до него взволнованный голос Зорькина.       Именно Колино волнение, так хорошо чувствующееся на расстоянии, заставило Андрея вспомнить эпизод с легковым автомобилем под фурой. Перед его мысленным взором промелькнул номер на искорёженном авто, и это был номер Пушкарёвых. — Что с Катей? — тихо спросил он и замер в напряженном ожидании. — Жива!        Шумно вздохнув, Андрей почувствовал несказанное облегчение. Слёзы градом покатились из глаз, и он никак не мог с ними справиться. — Она в больнице! Идёт операция! — как будто издалека долетали до него Колины слова, — мне что-то подсказывает, что именно Вы будете ей нужнее в сложившейся ситуации, чем я. — Диктуй адрес! Еду!       Андрей не ехал, он буквально нёсся по полупустым улицам Москвы, безбожно нарушая правила дорожного движения. За МКАДом он сбросил скорость, так как на повороте чуть не вылетел с трассы.       Найдя Колю в холле второго этажа, Андрей, едва отдышавшись, спросил: — Как Катя? — В реанимации! Врач сказал, что её здоровью ничто не угрожает! — Слава Богу! — выдохнул он, опускаясь в соседнее кресло. — Она беременна! — устремил на него озабоченный взгляд Зорькин. — Что? — переспросил Жданов. — Десять недель! — продолжил тот, словно не слыша вопроса. — Господи! — потрясённо пробормотал Андрей, стиснув голову руками.