Прости меня, моя любовь

      Опершись на локоть, Андрей смотрел на Катю, как та спала. Во сне она выглядела беззащитной, милой и трогательной. Её длинные ресницы затрепетали, и его сердце томительно и радостно сжалось при мысли о том, что вот-вот веки распахнуться, и она посмотрит на него своими прекрасными карими глазами. Ему нестерпимо захотелось понаблюдать, как просыпается его любимая, теперь уже жена.       Её ресницы вновь затрепетали и она, наконец, открыла глаза. Но, вместо сонной радостной улыбки, в них плескалась печаль, а взгляд был каким-то рассеянным. — Милая, что случилось? — встревожился Андрей, — у тебя что-то болит?       Катя отрицательно помотала головой. Губы её задрожали, глаза заволокло слезами. Она всхлипывала и вздрагивала, готовая разрыдаться.       Не понимая, что происходит, Андрей притянул её к себе. Катя обняла его, положив голову ему на грудь. В тот же миг он почувствовал влагу на своей коже. Она тихо плакала, а он гладил её по спине, целовал волосы, шептал слова утешения. — Я видела во сне родителей! — успокоившись, произнесла она, — папа просил беречь внука — Максимку! — Значит, сын! — сжимая жену в объятиях, довольно произнёс Андрей, — Когда нам на УЗИ? Я уверен — оно подтвердит пол нашего малыша, ведь Валерий Сергеевич не может ошибаться!       Катя подняла к нему залитое слезами лицо и печально улыбнулась. — Максим Андреевич! — подмигнул муж, нежно стирая ладонью слёзы с её лица, — по-моему, звучит очень даже хорошо! — Отвези меня на их могилу! — попросила она. — Уверена? — озабоченно взглянул на неё Андрей.       Он помнил, как спустя несколько дней после выписки Кати из больницы, предложил заехать к ней за необходимыми вещами. Андрей даже представить не мог, с какой реакцией столкнётся. Сначала Катю охватила паника, затем самый настоящий ужас. Она долго рыдала. В результате поднялась температура. Пришлось вызывать скорую помощь.       Этой темы они больше не касались.       Волнуясь за неё, Андрей втайне проконсультировался с психотерапевтом.       «Практически всю свою жизнь она была окружена вниманием, теплотой и любовью со стороны родителей, поэтому, ей сейчас очень трудно понять, как без них жить, да и принять их смерть. Она ведь не видела их умершими и до сих пор не смирилась с этим. Всё, что напоминает о родителях — вызывает у неё болезненную реакцию. Должно пройти время и она сама справится с этой проблемой!» — объяснил ему тогда специалист. — Да! — заверила Катя Андрея, — не переживай! Всё будет в порядке! — Хорошо! — облегченно вздохнул он, — тогда ты в душ, а я — готовить завтрак!       По дороге на кладбище они купили большую корзину искусственных цветов, пару лампадок со свечами и десяток нежнейших гербер.       Вчерашний солнечный день уступил место пасмурной погоде. Серое хмурое небо готово было в любую минуту разразиться проливным дождём. — Папочка! Мамочка! — шептала Катя, стоя перед могилами родителей, а по щекам её тоненькими струйками тихо скатывались слёзы. Они забирали с собой всю горечь и боль, оставляя в душе лишь щемящую грусть утраты.       Подойдя, Андрей обнял её и прижал к себе. Так они стояли и смотрели, как догорают свечи. Затем, взявшись за руки, побрели к выходу.       Впереди молодоженов ждали два выходных, которые они намеревались провести вдвоём на природе, в загородном доме Ждановых.       Кате всё ещё нельзя было наклоняться, долгое время находиться без шейного бандажа. Ей противопоказаны были даже минимальные нагрузки. Так что ни о каком свадебном путешествии речи быть не могло.       Посреди рабочей недели Андрей, покидая компанию, обратил внимание на притихший и какой-то несвойственно унылый женсовет. Их сплетни порой изрядно портили ему нервы, но он не был на них в обиде. Особенно сейчас, когда УЗИ показало, что они с Катей действительно ждут сына. Решив подкинуть им пищу для размышлений, Жданов подошел к секретарям. — Ну и дела, да, Мария! — обратился он к Тропинкиной, стуча по её столу пальцами правой руки, — а эта сволочь, оказывается, женился! — К-какая сволочь? — потрясённо уставилась на него та, явно не понимая, о чём идёт речь. — Ну, что же Вы, Мария! Неужели не смотрели? — разочарованно проговорил он, — тот тип из сериала, который вы обсуждали! — А-а-а… — протянула она, явно не зная, что на это ответить. — Вот и я говорю! — усмехнулся Андрей. Подмигнув ей, он лёгкой походкой направился к лифту. — А что это сейчас было? — удивлённо посмотрела на подруг Тропинкина, как только за Ждановым закрылись двери лифта — это он про кого? — Мне кажется, про себя! — предположила Амура, — вряд ли он тогда поверил в твою отговорку, находчивая ты наша. И на пальце у него обручальное кольцо, не такое, как раньше. Вы разве не заметили? — Что творится то! — устремила на неё округлившиеся глаза впечатлительная Пончева.       Женсовет ещё долго не мог разойтись по домам, обсуждая семейное положение президента компании. Но главное потрясение ожидало их впереди.       Последний день рабочей недели был под завязку заполнен разными делами, важными и не очень. Все устали, хотелось уже по домам, но Татьяны всё не было. Когда всеобщее недовольство достигло предела, из коридора послышался топот бегущих ног. Через пару секунд собравшиеся на ресепшене секретари увидели бегущую к ним с безумными глазами подругу. Усадив Таню на Машкин стул, женсовет с нетерпением ждал, когда же она заговорит. — Значит, так! — едва отдышавшись, начала Пончева, — отношу я бумаги Урядову, а там на его столе лежит это!       Она потрясла перед их лицами каким-то документом, который сжимала в руке. — А что это? — уточнила Светлана. — Приказ о внесении изменений в кадровые документы в связи со сменой фамилии сотрудника! — И… — развела руками Амура, — в чём подвох? — Слушайте внимательно! — нравоучительно произнесла Татьяна, проникшись уверенностью в собственной значимости, — «… на основании свидетельства о заключении брака, выданного Тверским ЗАГСом 16.06.2006 года и паспорта… приказываю изменить в кадровых документах фамилию помощника президента Пушкаревой Екатерины Валерьевны на Жданову…». — Что? — в унисон раздался стройный хор изумлённых голосов.       Когда шок от услышанной сенсационной новости прошел, все, перебивая друг друга и не слушая, стали высказывать свои соображения. Об усталости было забыто. На горизонте замаячила новая проблема, как дожить до понедельника и не умереть от любопытства.       Набрав тысячный раз номер Киры, Виктория кинула телефон на стол. Абонент опять недоступен. Подруга после увольнения как в воду канула, ничего ей не объяснив. А между тем, женсовет с утра обсуждал не укладывающуюся в её голове новость — Жданов женился на Пушкаревой! «Бред! Этого не может быть!» — пылала Клочкова от негодования. А самое обидное — ни узнать, ни обсудить, ни поделиться ей было не с кем. «Не пойдёшь же к Андрею!» — горько усмехнулась она.       А вот женсовет, набравшись смелости, пошел. И получил не только подтверждение факту женитьбы, но и обещание пригласить всех в гости, когда Катя окончательно поправится. — Кира! Где ты? — уныло вопрошала Виктория, у которой в этот день даже пасьянс не складывался, — Тут такое творится!

Три с лишним месяца спустя       Вечерело. Андрей с Катей сидели в парке на своей любимой скамейке под большим развесистым клёном, смотрели на водную гладь и плавающих по ней лебедей. Время от времени, срываясь с веток дерева, с тихим шорохом падали листья.       Бабье лето в этом году затянулось, радуя их тёплой, ясной и сухой погодой, настраивая на умиротворение и позитивный лад. — Андрюш! — с загадочной улыбкой повернулась к нему Катя, — мне кажется, нам пора ехать в больницу! — Господи, Катенька! — подхватился он, — началось, да? — Не знаю! — пожала она плечами, — некоторое время назад у меня появились незначительные болевые ощущения, отдающие в поясницу. Потом вроде бы всё прошло, но ненадолго. Скорей всего это схватки и повторяются они с интервалами в полчаса. — Почему ты сразу не сказала? — возмутился он. — Я должна была понять, что со мной происходит! — Сколько прошло со времени последней? — Пять минут! — глянув на часы, сообщила она. — Едем!       Андрей заранее договорился о платных партнёрских родах. Катя попыталась было возразить, но Жданов был очень убедителен. «Я так сильно тебя люблю, что просто не могу себе представить, как ты там будешь мучиться одна, без меня!» — сказав это, он так просительно на неё взглянул, что её сердце не выдержало. — Катенька! Не надо себя сдерживать, — предупредил врач, — иначе роды могут затянуться!       Вот уже около получаса они находились в родовой палате. Всё это время Андрей стоял рядом, держал её за руку и болтал на отвлеченные темы. Услышав её первый болезненный крик, он сильно побледнел и с тревогой посмотрел на жену.       Решив не травмировать психику мужа, Катя пыталась не так громко проявлять эмоции. — Любимая! — касаясь её лба своим и заглядывая в глаза, проговорил Андрей, — не обращай на меня внимания! Я большой мальчик, выдержу!       Ещё через двадцать минут раздался громкий крик младенца. — Быстро! — улыбнулся Кате врач, — напористый он у вас! — А какой красавец! Весь в папу! — подхватила медсестра.       Кира дремала под монотонный шум дождя за окном. Её сонно-дремотное состояние нарушил неожиданный звонок, разорвавший тишину больничной палаты. Недоумевая, кто мог ей позвонить в столь раннее время, она протянула руку за телефоном и удивлённо уставилась на дисплей. Нажав на ответ, Кира услышала негодующе-возмущенный голос подруги. — Она родила, представляешь! В первом часу ночи… — Вика, подожди! Кто родил? Я ничего не понимаю! — Эта нахалка Пушкарёва, отбившая у тебя Андрея! Сына родила, наследника…       Вика ещё что-то говорила, но Кира её уже не слышала. В ушах звучал голос Андрея: «Нет, не один! С девушкой!».       Она в мельчайших подробностях помнила тот вечер, когда не застала жениха на выставке и их телефонный разговор. — Андрюш! Я хочу, чтобы ты ответил мне серьёзно! — Я абсолютно серьёзен! Я с Катей! — Ну и шутки у тебя! — не поверила она ему тогда, но на всякий случай спросила, — и чем вы собираетесь заниматься? — У нас есть дела, которые необходимо решить до отъезда! — Дела, значит! — скептически проговорила она, и её разобрал неудержимый смех. — Кир, с тобой всё нормально? — услышала она взволнованный голос Виктории. — Да! Перезвоню позже! — ответила Воропаева сквозь приступы хохота и отключила телефон.       Смех перешел в глухие рыдания от осознания, как жестоко над ней посмеялась судьба — забеременеть в одно время с любовницей жениха.       Вскоре у Киры начались первые схватки, сопровождающиеся болезненными ощущениями внизу живота. Наблюдая за своим состоянием, она раз за разом погружалась в воспоминания, бороться с которыми была не в силах.       Сначала в памяти всплыл разговор с Маргаритой в больничном сквере. — Я так понимаю, ребёнок, которого ты ждёшь, не от Андрея! — строго посмотрела на неё свекровь, в голосе которой слышались обвиняющие нотки.       Это-то Киру и возмутило! Как вообще Маргарита могла обвинять в чём-то её? Ведь она столько раз принимала её сына от других женщин, прощала измену. — Конечно, не от него! Ведь он со мной не спит! Со всеми спит, а со мной — нет! Но я ведь тоже женщина! Мне, как и всем, нужно немного мужского внимания, ласки. Так почему он лишил меня этого? — зарыдала она, — из-за него я стала сомневаться в себе, задаваться вопросом — что во мне не так! Оказалось — всё так! Я по-прежнему могу нравиться и вызывать желание у мужчин!        Удивлённый и какой-то сомневающийся взгляд Маргариты вызвал бурю в душе Киры. Жалость к себе сменилась злостью. — Да, я переспала с мужчиной! Это что, преступление? Почему Андрею всё должно сходить с рук, а мне — нет! К тому же это он подтолкнул меня к этому шагу! Если бы он тогда пришел вовремя, как и обещал, ничего бы не было: я бы не оказалась в том баре и не познакомилась с Антоном!       Гораздо позже, прокручивая в уме их разговор, Кира так и не поняла, что тогда на неё нашло. Почему она выложила Маргарите всё, чуть ли не с пикантными подробностями. Видимо, уж очень сильным было стремление хоть чем-то насолить Андрею, пусть и через его мать. — Ты должна объявить всем, что ждёшь ребёнка не от моего сына и дать ему развод! — безапелляционно заявила ей Маргарита. — Нет! — Кира в ужасе уставилась на свекровь, — я не могу потерять Андрея! Вы же сами утверждали, что будете счастливы видеть нас женатыми! — Но не такой ценой! Этот брак, больше похожий на противостояние, никому из вас счастья не принесёт! — Я люблю его! — жалобно произнесла она. — Мне начинает казаться, что ты больше любишь себя рядом с моим сыном, — устало проговорила Маргарита. — Но вы ничего не докажите! — сверкнув глазами, с яростью произнесла Кира. — Кирочка! Ты в порыве праведного гнева сообщила столько всего, что любой детектив за пару дней, за соответствующее вознаграждение, принесёт подробный отчет о твоих похождениях. Мало того, эта информация случайно может просочиться в СМИ. А ещё окажется, что ты сама подкладывала моделей в постель к Андрею. Я думаю, за соответствующую плату, они это подтвердят. «Для чего тебе это было надо?» — спросишь ты. Чтобы развлекаться за его спиной. А когда окажется, что рождённый ребёнок не похож на Андрея, ведь цвет волос — это ещё не показатель, все в обществе убедятся — за овечьей шкурой скрывается самая настоящая стерва.       Кира пребывала в шоке. Такого от Маргариты она не ожидала. — Зачем Вы так со мной? — выговорила, наконец, она непослушными губами. — Я хочу, чтоб мой сын был счастлив, ведь он у меня единственный! Да и ты со временем поймёшь, расстаться — лучший выход для вас обоих.       Вспомнила Кира и то, как после развода, за одну неделю, Сашка дважды застал её пьяную в постели с разными мужчинами, после чего позвонил Кристине. Узнав, что сестра беременна, та увезла её в Швейцарию.       Особой близости между сёстрами не было, так как Кристина была старше Киры на десять лет. К тому же она вышла замуж за иностранца и уехала жить за границу, когда сестре едва исполнилось одиннадцать.       Кристина с Маттео безумно любили друг друга и не желали делиться своей любовью ни с кем. Лишь после тридцати они решили стать родителями. На шестом месяце беременности Кристина потеряла ребёнка, когда её муж погиб, катаясь на горных лыжах. Не прошло и года после этой трагедии, как в автокатастрофе разбились их родители. Это сильно повлияло на неё, заставляя бежать от действительности, путешествовать по задворкам цивилизации. Она избегала привязанности, страшилась осесть на одном месте, пока не повстречала Петра.       Кристина не в состоянии была понять желания Киры отказаться от ребёнка. С неделю она уговаривала её отдать малыша ей, так как сама она детей иметь после преждевременных родов не могла. Но Кира была непреклонна. Именно ребёнка она считала причиной своей рухнувшей жизни, и видеть его было выше её сил. — У меня остались только вы с Сашкой, — со слезами на глазах обратилась она к Кристине, — не заставляй меня потерять ещё и тебя.       Решение нашел Пётр. Его партнёр по бизнесу, с которым он в своё время гонял на MotoGP, Курт Кёлер и его жена Лорен давно мечтали усыновить новорожденного малыша. Но, на таких детей в соответствующие органы было подано много заявлений, так что они практически потеряли надежду. Звонок Петра несказанно обрадовал их. Так Кира с Кристиной перебрались в Германию, поближе к будущим родителям.       Единственным приятным воспоминанием были их с Кристиной ежедневные прогулки по Любеку, в котором они поселились. Пока семейство Кёлер занималось сбором и оформлением документов, чему в немалой степени поспособствовали связи Александра, они бродили по средневековым улочкам, по которым хотелось гулять до бесконечности. Складывалось ощущение, будто ты попал в ту самую Германию, про которую читал когда-то в детстве. Игрушечные домики и усатые бюргеры, старинные соборы и булочные тринадцатого века производили неизгладимое впечатление. Кире казалось, что она успокоилась, отпустила прошлое и готова начать новую жизнь, но она ошиблась.       Решив напомнить о себе и узнать, что творится в «Зималетто», она в начале августа позвонила Виктории. — Викуся, привет! Как поживает моя подружка? — радостно прощебетала она на раздраженное «алло». — Кира! — взвизгнула та, — это правда ты? Как ты? Где ты…       В течении нескольких секунд Кира с улыбкой слушала сыпавшиеся на неё вопросы, пока у Клочковой не иссяк поток слов. — У меня всё отлично! Решила отдохнуть! Путешествую по Европе! Была в Швейцарии, теперь в Германии! — Счастливая! — донёсся до Киры её завистливый вздох.       «Да уж! В моём-то положении…» — хмыкнула она. Благо, о её беременности, кроме Ждановых и Воропаевых никто не знал. — Ты не поверишь! — спохватилась Виктория, — твой благоверный, оказывается, променял тебя не на какую-то модельку, а на Пушкарёву! Они поженились сразу после вашего развода!       Кира потом так и не вспомнила, что ответила Клочковой, как смогла закончить разговор. В голове билась мысль: «Променял на Пушкарёву!». Кира смогла бы смириться с кем угодно, только не с ней. «Пушкарёва! Господи! — думала она, впадая в истерику, — её-то и женщиной не назовёшь! Как можно было меня, Киру Воропаеву, променять на непонятно что?».       Долго сдерживаемые рыдания прорвались наружу. Её ничто не смогло успокоить. С угрозой выкидыша она и попала тогда в эту клинику, где сейчас рожала.        Схватки становились всё более болезненными и интенсивными, а промежутки между ними сокращались. Осмотревший Киру врач диагностировал сильное раскрытие шейки матки, что говорило о приближении периода потуг.       Кира сосредоточилась на словах акушерки и доктора, которые рассказывали и показывали ей, что и как надо делать, чтобы ребёнок родился с наименьшими проблемами для обоих.       Так, в девятом часу вечера на свет появился Микаэль, русский по происхождению, немец по документам.