Прости меня, моя любовь

Прошло более полутора лет

      Максимка, наконец, заснул и Катя облегченно вздохнула. Она принципиально не стала пользоваться услугами няни, считая, что ребёнку до двух лет необходимо непосредственное общение с матерью.       Поправив лёгкое одеяло и коснувшись ласковым поцелуем пухлой щёчки, она вышла из детской и тихонько притворила за собой дверь.       Вскоре должен был позвонить Андрей. В кармане брюк мобильного не оказалось и Катя, в поисках сумки, отправилась в прихожую. Едва она нащупала телефон, как тот громко зазвонил. От неожиданности сумка выпала из её рук, и содержимое рассыпалось по паркету. — Здравствуй, Катюш! — услышала она такой родной голос, — как поживают мои любимые? — Хорошо! Сынуля только что заснул. Я иду на кухню подогревать обед. Ты ведь приедешь? — Милая, не получится! — с долей сожаления проговорил Андрей, — ты же знаешь, в этом году «Зималетто» впервые представит коллекцию прет-а-порте на Неделе моды, до которой осталось каких-то три месяца. Дел невпроворот. Придётся и после работы задержаться. Так что Ксения заказала обед в офис. — Понятно! — подавленно произнесла Катя. — Эй! Что за настроение…       Муж что-то ещё говорил, она ему автоматически отвечала, а в мозгу крутилось: «Он опять не придёт! Андрей уже не стремится домой так, как раньше!».       Поднимая раскрывшуюся во время падения пудреницу, Катя зацепилась взглядом за появившуюся на зеркале трещину. «Ох, не к добру!» — подумала она, вспомнив примету, обещающую семейные раздоры и множество серьёзных жизненных проблем. «Глупо прятать голову в песок и делать вид, что ничего не происходит, — горькая усмешка коснулась её губ, а в уголках глаз стала скапливаться влага, — пора посмотреть правде в глаза — Андрей мне изменяет!».       Вот уже две недели она чувствовала еле уловимый запах чужого женского парфюма на его рубашках. А недавно, на внутренней стороне воротника, заметила смазанный след губной помады — отголосок поцелуя на шее.       Съехав по стене на пол, Катя разрыдалась. Так не хотелось верить, что счастье оказалось столь недолгим.       Немного успокоившись, она пришла к выводу — лучше всё выяснить, а не мучиться от неизвестности. Потянувшись за телефоном, она набрала номер и решительно произнесла: — Маргарита Рудольфовна, здравствуйте! Вы не могли бы забрать Максимку на ночь? — Здравствуй, Катенька! Что-то случилось? — обеспокоенно спросила свекровь, — мне кажется, ты чем-то расстроена! — Нет, нет! Не волнуйтесь! Ничего не случилось! Просто горло немного болит. Я забыла Вас заранее предупредить о планах на вечер! — Конечно, заберём! — Катя почувствовала, как Маргарита с облегчением вздохнула, — Да мы и сами собирались, соскучились по внуку. Заедем около пяти. — Спасибо Вам! Будем ждать!       Услышав звонок, Катя не сдвинулась с места — сил не было, какая-то эмоциональная опустошенность. Она лишь бросила взгляд на светящийся циферблат висевших на стене часов, отметив, что уже начало десятого.       Открыв дверь своим ключом и, переступив порог, Андрей насторожился. В квартире стояла непривычная тишина, казалось, никого нет дома. — Катя! — обеспокоенно позвал он. — Я здесь! — раздался её голос.       Войдя в гостиную, он включил свет и бросил тревожный взгляд на жену. Всматриваясь в такое родное, любимое лицо, Андрей заметил плохо скрытые следы слёз, а в глазах столько боли напополам с разочарованием, что ему стало не по себе. — Что случилось? Где Максимка? — напряженно спросил он. — Сына забрали твои родители! — негромко сказала Катя и, прищурившись, посмотрела на мужа, — присядь, нам надо поговорить!       Андрей опустился на диван рядом с женой.       Шли секунды, а Катя молчала, глядя на свои руки, непроизвольно сжатые в кулаки. — Знаешь! — как-то уныло усмехнулась она, — я полдня прокручивала в уме наш разговор, но ты пришел, и я не знаю, что сказать. Всё как-то до ужаса банально! — Катя! Я ничего не понимаю! — Не понимаешь? — подозрительно взглянула она на него, — ладно! Помнишь, перед свадьбой мы договорились не оставлять недосказанности между нами, соблюдать правило: «Ложь — это не враньё как таковое. Несказанная правда — тоже ложь!». © А ещё — не молчать, не вводить в заблуждение другого, если любовь прошла!       Андрей ощутил, как внутри него всё похолодело от предчувствия чего-то страшного. «Не может быть! — меньше чем за секунду пронеслась мысль, — Катя не могла! Да и с кем? Убью гада!». При мысли о сопернике в его душе поднялась буря слабо контролируемых эмоций, грозящих вырваться наружу.       Встав, он подошел к окну и уткнулся лбом в холодное стекло. Вдруг, резко обернувшись, охрипшим голосом произнёс: — Продолжай! — Вот уже около двух недель твои рубашки пахнут чужим парфюмом, а на одной из них я обнаружила след губной помады. Ты в последнее время чаще стал задерживаться на работе, перестал приезжать домой на обеды. Что я могла подумать? — Что за бред ты несёшь? — возмутился он. — Бред, говоришь! — разозлилась Катя, — снимай! — Что? — Рубашку!       Видя, что Андрей стоит и смотрит на неё как на сумасшедшую, она подошла и рванула полы так, что пуговицы с треском разлетелись по полу. Взгляд её наткнулся на хорошо различимый след губной помады. — Действительно, бред! — отошла от Андрея Катя и, упав на диван, разрыдалась.       Андрей не мог понять, что происходит. Сняв рубашку, он принюхался, затем уставился на коралловое пятно, по цвету напоминающее помаду Ксении, его временной помощницы. «Абсурд какой-то!» — билось в мозгу, пока он перебирал в памяти события рабочего дня, в результате чего на его рубашке мог появиться данный отпечаток. Опомнившись, Андрей подскочил к Кате и, сломив её сопротивление, усадил к себе на колени. — Катенька! Катюш! Любимая моя! — гладил он её по спине, укачивая как ребёнка, — я понимаю, звучит дико, но я не знаю, откуда это взялось! Клянусь! Я тебе не изменял! У меня даже мысли такой ни разу не возникло! Неужели ты думаешь, что я способен рисковать своей семьёй ради какого-то сомнительного удовольствия?       Катя, цепляясь за шею Андрея, уже ревела навзрыд. Она не представляла своей жизни без него. Так хотелось поверить в то, что муж говорит правду.       Чем горше рыдала Катя, тем крепче сжимал её в своих объятиях Андрей. Впервые он подумал о том, как легко, оказывается, потерять всё, что тебе дорого: любовь, семью, доверие. Катя не Кира, она не простит! Но что прощать, если он ни в чём не виноват!       Постепенно Катя начала успокаиваться. «Рыдай, не рыдай, — думала она, всхлипывая, — а слезами горю не поможешь. Да и Андрей искренен в своём непонимании происходящего!». — Ладно! — отстранившись от мужа, она вытерла залитые слезами щёки, — давай попробуем разобраться!       Катя быстро вышла из гостиной, оставив Андрея в полном недоумении. Вернулась она через пару минут с двумя его рубашками в руках. — Чувствуешь запах? — кинув ему вчерашнюю рубашку, вопросительно взглянула она на него. — Да! Что-то едва уловимое! — А от этой? — и вторая рубашка полетела в его сторону.       Чистая, понял Андрей, принюхавшись. — Нет! — Ты не находишь это странным, — невесело усмехнулась жена, — дома ты надеваешь чистую рубашку, которая не источает никакого запаха, а вернувшись, от твоей рубашки пахнет чужими духами? — Нахожу! Но, по-прежнему не знаю, как это объяснить! Хотя… — он поднёс к лицу вчерашнюю рубашку, — аромат какой-то знакомый! — Хорошо! Давай обратимся к логике! — предложила Катя, занимая кресло напротив, — за последние время ты никакой странности в поведении окружающих тебя сотрудников не замечал?       Андрей задумался, но, уже через несколько секунд на лице его застыло растерянно-виноватое выражение. — Вижу, вспомнил, — хмыкнула она, — давай, рассказывай! — Да рассказывать, особо, нечего! Черт! — ударил он по подлокотнику, — всё казалось таким невинным!       Сильно взлохматив волосы и, тряхнув головой, Андрей откинулся на спинку дивана. — Где-то примерно пару недель назад, в конце рабочего дня, Ксения принесла мне бумаги на подпись. «У Вас такой усталый, замученный вид, — произнесла она тогда, — что так и тянет прийти на помощь! А давайте я сделаю Вам массаж?». На какое-то мгновение я растерялся, так как такое поведение было не свойственно моей помощнице. Не дожидаясь ответа, она, встав у меня за спиной, стала массировать мне шею и плечи. Мне действительно стало легче. Через несколько минут, обронив с улыбкой: «Ну вот, совсем другое дело! Не стоит благодарности!», она покинула мой кабинет. После этого случая Ксения стала более раскованной что ли: то обопрётся сзади на плечи, показывая, где поставить очередную роспись, то поправит воротник рубашки, то смахнёт с пиджака соринку… При этом никакого намёка на флирт, никакого кокетства, как будто так и должно быть.       А недавно я, как импульсивный малолетка, пытающийся что-то кому-то доказать, попался на «слабо».       Положив передо мной документы, она, потянувшись через стол, поцеловала меня в губы. Это и поцелуем-то не было, так, простое прикосновение. Я отпрянул, Ксения же рассмеялась. «Расслабьтесь, Андрей Павлович! — весело подмигнула она, — мне просто стало любопытно, как целуется бывший покоритель женских сердец, о котором некоторые модели до сих пор рассказывают с придыханием». Не знаю, что на меня тогда нашло, но я её поцеловал, по-настоящему.       Катя вздрогнула. Видение чужой женщины в объятиях мужа, словно ножом, полоснуло по сердцу.       Андрей уловил смену эмоций на её лице, от искреннего недоумения, до всепоглощающей боли. Ему было мучительно осознавать, что он — причина её страданий. Он, который любит её нереально, запредельно, безгранично.       Опустившись на пол, Андрей обхватил Катю за талию и положил голову на её колени. — Я дурак, Кать! Идиот! Кретин! Как угодно меня назови! Но, кроме тебя, мне никто не нужен. Ни одна из них не сможет мне дать и десятой доли того, что даёшь мне ты. Зачем же тогда размениваться по мелочам? — Тебя не только умело соблазняют, но и подводят к разводу, — печально вздохнула она, гладя его по голове, — мне кажется, вскоре надо ждать пикантных фотографий! — Катя… — обиженно взглянул он на неё. — Ты стал заложником своей репутации. И что-то мне подсказывает, Ксения — не последняя женщина, которая попытается отбить тебя у меня.       Шли секунды, а они молчали. Каждый из них обдумывал сложившуюся ситуацию. — И что ты собираешься делать? — после продолжительной паузы поинтересовалась жена, — тебе даже предъявить Ксении нечего, она просто сошлётся на твоё богатое воображение! — Вот попал, так попал! — хмыкнув, Андрей почесал затылок и недовольно покачал головой, — хотя… можно поставить прослушку в приёмной. — Ты думаешь она, сидя на рабочем месте, будет с кем-то делиться своими планами? — с иронией взглянула на него Катя. — Глупо, конечно, — поднимаясь, произнёс он, — но, как говорится, чем черт не шутит!       Достав телефон, Жданов быстро набрал чей-то номер. — Герман! — выходя из гостиной, проговорил он, — к кому ты обращался по поводу…       Катя почувствовала, что напряжение, сковывавшее её последние дни, постепенно ослабевает. Она прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Думать в эту минуту ни о чём не хотелось.       Услышав шаги мужа, Катя поднялась с кресла. Их глаза встретились и они, как завороженные, шагнули навстречу друг другу.       Его руки скользнули вдоль её спины, обхватили за талию и прижали к себе. Его дыхание запуталось в её волосах, ласкало шею, пока требовательные губы обжигали короткими и испепеляющими поцелуями.       Она с готовностью отзывалась на его ласки. Это сводило Андрея с ума. Чувствовать её гладкую шелковистую кожу под своими пальцами, ощущать упругость восхитительной груди было ни с чем несравнимым удовольствием. Его сердце от зашкаливающих эмоций забилось с такой неимоверной силой, что кровь застучала в висках.       Катя слышала, как бешено колотится его сердце, ощущала, как мурашками покрывается его тело, чувствовала, как напрягается его мужское естество и понимала, что Андрей всецело охвачен жаждой обладания.       Под его изощрёнными прикосновениями её тело трепетало, голова кружилась, колени подгибались. Чтобы не упасть, она ухватилась за его плечи. Жгучее, дикое желание, которому она не в силах была противостоять, охватило её. — Я безумно хочу тебя здесь и сейчас, — шептал Андрей, торопливо, но умело избавляя их от одежды.       Их тела неистово стремились друг к другу…       Опустившись в кресло, он посадил Катю на колени, лицом к себе, и прижал к своим бёдрам. Ей казалось — сердце сейчас разорвётся от предвкушения, пока Андрей медленно, будто дразня, входил в неё, напряженно следя за её реакцией.       Это было такое сладкое наслаждение — чувствовать его глубоко внутри себя.       Движение, ещё движение… ещё… ещё…       Это было запредельно прекрасно, настолько, что мир поплыл у неё перед глазами.       Катя медленно возвращалась в реальность. Андрей, едва касаясь губами, ловил её прерывистое дыхание, успокаивающе гладил по спине. Улыбнувшись, она игриво потёрлась с ним носами, прикусила его нижнюю губу и прошлась по ней языком.       От вновь зарождающегося желания у Андрея задрожал каждый мускул на теле. Подхватив Катю на руки, он направился в спальню, где бережно опустил её на кровать. Его взгляд с нарочитой медлительностью прошелся по розовеющим щекам, губам, припухшим от его поцелуев, задержался на груди, спустился ниже — к талии и бёдрам. — Господи! Как я люблю твоё тело! — прохрипел он, опускаясь рядом.       Катя вновь ощутила дразнящее покусывание её сосков, возбуждающе-ласкающие движения его языка, прокладывающего огненную тропу от груди, до самого средоточия её женственности.       На этот раз Андрей не спешил. Впереди у них была вся ночь. Он умело, шаг за шагом вёл её от томной, тягучей нежности к пламенной, всё сметающей на своём пути страсти.