Секреты одного человека

      Наступление полуночи ознаменовал звон огромного пробирающего до костей колокола. Его раскаты прокатились по всем коридорам бесконечной крепости «Финалем стативам». Активировав охранное заклинание, Гандизель в десятый раз проверил местоположение всех ее обитателей. Главный смотритель и его помощники спали без задних ног - чего только стоило пробраться на кухню и подлить в вино усыпляющее зелье. Придуманный план был очень рискованным, но в то же время результат обещал неземное наслаждение. Предательская дрожь сотрясала всё тело, предвкушение и страх боролись, щекоча нервы. Не теряя ни минуты, человек вышел в коридор, отмечая приятный полумрак, разгоняемый лишь несколькими факелами, остальные были затушены сразу после отбоя. Надо торопиться, до окончания действия зелья оставалось не больше трёх часов. Вязь коридоров и переходов тянулась петляя из стороны в сторону. Как и все замки эта крепость имела душу. Ещё на стадии застройки один из сильнейших архимагов призывал умершего духа дабы даровать ему шанс продолжить жизнь, заключённую в каменных стенах. Местная душа как не прозаично оказалась женщиной падкой на яркие и необычные подарки. Далеко не с первого раза получилось ее задобрить. Каждая встреча сопровождалась такими капризами и запросами, как, например, принеси мне домашнего дракона. Спустя пять попыток Гандизель всё же преподнёс достойный подарок — застывшую слезу северной русалки. Ох, чего она ему стоила… Наконец, человек достиг последнего препятствия в виде поста охраны на входе в самую укреплённую темницу. Сюда было невозможно попасть без разрешения надсмотрщика, не только из-за его силы, но и потому что именно он поддерживал постоянный контакт с крепостью, управляя каждым камнем в ней. Мужчина совершенно случайно узнал об этом немаловажном факте и ещё долго искал путь, как связаться с заключённой душой. Дело было сделано уже давно и теперь, не опасаясь никаких ловушек и подлянок, он сплел заклинание усыпления и направил за дверь на двух охранников, чутко следящих за порядком. После характерного удара тел об пол дверь сама по себе открылась, пропуская в недра помещения. Подняв и зафиксировав в обычном положении эльфа и вампира с помощью бытовых заклинаний, мужчина перевёл дух. Сердце бешено гнало кровь по всему телу, а мозг суматошно перечислял все действия, анализируя их выполненность. По всему выходило, что народ спит, охрана ликвидирована, а тюрьма согласилась закрыть глаза на всё происходящее этой ночью. Буря эмоций переполняла всё тело, магия потрескивала на кончиках пальцев. Дурея от собственной безнаказанности, Гандизель прошёл в камеру. Он закрыл дверь, накладывая древнее заклинание, вычитанное в одной из книг, хранящихся глубоко в недрах тюрьмы. Оно образовывало сферу, за пределы которой не могло выйти не только ни одно существо, но и звук, а также оно скрадывало все остатки волшбы. Такое сплетение безусловно требовало огромных затрат, но сейчас думать об этом не приходилось: магия буквально сходила с ума, пытаясь найти путь наружу. Это могло показаться странным в любой момент, но только не сейчас, когда наконец осуществишь то, о чем мечталось долгие годы, и то, что готовилось долгие месяцы. Трепеща, мужчина повернулся к центру, пожирая глазами существо, скованное в центре пентаграммы. Это был заключённый-смертник, буквально сегодня днём ему вынесли приговор о казни в ближайшее время. После окончания суда он был немедля перенесён в самую надежную тюрьму, где назначенный магистр приведёт в действие заклинание уничтожения, стиравшее не только тело с лица земли, но и память о нем, когда душа оставалась носиться по миру неприкаянной и неупокоенной целую вечность. Поэтому заключённый был с кляпом-пауком, лишающим голоса, его сила была под действием пентаграммы, опять же подчиняющейся лишь смотрителю. Вошедший обласкал фигуру сидящего на полу мужчины. Кровосмесок. О таких говорили «адская смесь». И действительно, внушительное тело с тугими переплетениями мышц — наследство орков, вьющиеся рога — частица демонов, белая кожа либо от сильного человека, либо от эльфа. Можно было лишь догадываться, какая мощь скрывалась в таком теле. Неудивительно, что с существом решили разобраться по-быстрому. У человека сердце забилось ещё быстрее, хотя казалось бы куда больше. Это было именно то, что нужно. Днём, подглядывая за прибытием заключённого, он сразу оценил габариты и напредставлял себе, каким может быть член у такого индивида. Его с усердием разработанная дырочка поджалась в предвкушении — оставалось совсем немного до желанного приза. Мягко ступая по каменным плитам, он подошёл к сдерживающему контуру. Сейчас нужно было сделать, пожалуй, самое главное. Переписать заклинание на своё имя, ничего не повредив и ненароком не выпустив монстра на свободу. Опустившись на колени, он вздохнул пару раз, концентрируясь на очень сложном деле и прикусив губу, начал добавлять символы, постепенно заменяя ими старые. Это действо также вытягивало много сил и получалось не всегда и не у многих. Однако две госпожи удача и крепость были на стороне мужчины, помогая и направляя в нужную сторону. За всем этим с огромным удивлением наблюдал преступник, он совершенно не понимал, что происходит. Этот человечек похоже очень хорошо подготовился, всё делал слаженно и быстро. Вот он закончил перечерчивать символы. Достал из-за голени сапога кинжал и резанул по ладони, перезаписывая охранный контур на себя. Существо внутри явственно ощутило изменение структуры сдерживающей силы, из стабильно прямого потока, она превратилась в неспокойный источник, начала пульсировать то увеличивая давление, то понижая его. Всё это говорило о нестабильном эмоциональном состоянии хозяина, что ещё больше впечатлило недоорка. Тем временем Гандизель закончил свои манипуляции, едва контролируя порывы то сбежать, то наоборот делать всё быстрее и быстрее. Он опять глубоко выдохнул и поднял темный от переживаний взгляд на свою жертву. Плавно поднялся на ноги, одновременно касаясь пуговиц чёрного плаща в пол. Постепенно распадающиеся полы открывали за собой нежную розовую кожу. Готовясь к таким событиям, он решил не надевать ни брюк, ни рубашки, лишь высокие тяжёлые сапоги, защищающие ступни от пробирающего холода камней. Оставшись обнаженным, мужчина обмакнул зажатый в руке кинжал в баночку со странной сладко пахнущей субстанцией. Больше не теряя времени, он ступил за ограждающие линии, медленно подходя к существу, чья воля теперь целиком подчинялась новому владельцу. Человек, оказавшись вплотную, резко выпростал руку вперёд, разрезая кожу на предплечье недоорка. Тот дёрнулся, пережидая вспышку боли, за которой в скором времени начало распространятся тепло охватывающее всё тело и сгоняющее кровь к члену. Существо пуще прежнего вытаращилось, начиная чувствовать сильнейшее возбуждение. Дыхание стало резким и неглубоким, массивные мышцы напряглись, выделяя сеть вен, хуй встал и закаменел. Удовлетворившись результатом, мужчина надавил на плечи, сидящей в позе лотоса, жертве, вынуждая лечь на пол. Распростертое тело с задранными руками представляло собой самую сладкую картину, какую только можно было вообразить. Хмурое лицо, сквозящее напряжение и ярое желание освободиться от невидимых пут, что подчиняли воле чужого. Человек опустился на четвереньки, выпячивая голый бесстыжий зад, его собственный член не опадал уже в течение всего вечера. Выгибая спину, он склонился к ноге чудовища, начиная прокладывать дорожку из поцелуев от ступней до коленей, а дальше до паха. Мужчина увлёкся изучением столь могучего тела, не оставляя без внимания ни единый кусочек кожи. Сила и мощь всю жизнь приводила его в трепет, он не мог возбудится ни от хрупкой девичьей фигурки, ни от статных красавцев, ему нужна была дикая необузданна сила, способная подчинить себе, не оставляя шанса на сопротивление. Как ни странно, от тела недоорка практически ничем не пахло, лишь легкий запах пота, как будто он буквально сегодня утром принимал горячие ванны. Однако такой необычный факт ничем не смутил человека, чьи мысли сейчас занимал лишь огромный агрегат, толщиной с запястье, плотно прижимавшийся к подтянутому животу. Сказать, что огромная елда заключённого превзошла все ожидания, значит ничего не сказать. Ещё ни разу в жизни Гандизель не пытался запихать себе руку в анус. От предстоящей перспективы он чуть не обкончался на месте, еле успев пережать свой член у основания. Наконец, мужчина склонился к паху недоорка, обдавая дернувшийся уд горячим дыханием. Всё было идеально: большая бордовая головка, толстый ствол и яйца, покрытые небольшим пушком, обычно свойственным оборотням. Так по очереди оба яичка были втянуты в рот, заласканы и облизаны. По камере разносились стоны на два голоса, одни еле сдерживаемые, приглушённые маской, а вторые громкие и звонкие, знаменующие усердие, с которым их хозяин подходил к делу. С характерным чмоком, человек оставил мошонку в покое, теперь концентрируясь на осуждающе покачивающемся, до сих пор обделённым вниманием, члене. Мужчина намеренно избегал смотреть в лицо своей жертвы, предпочитая концентрироваться лишь на своих ощущениях и отдачи от распростертого тела. Начать он решил с головки, она прямо-таки манила поцеловать себя, облизать и, наконец, погрузить всё немалое хозяйство в рот, насколько влезет. А влезло глубоко, нетренированное горло тут же сжало спазмами, заставляя выплюнуть драгоценное и откашляться. Свой недостаток человек решил перекрыть неуемным энтузиазмом, с которым стал облизывать и всасывать уд. Спустя ещё минуты три таких судорожных втягов, он посчитал подготовку объекта страсти выполненной на твёрдую четверку. И отдышавшись пару раз, привстал на корточки, опуская свою задницу на столь красивый елдак. Дело шло медленно, все-таки такой размер оказался сюрпризом, но подготовленная частыми игрищами дырочка быстро сдалась под напором страсти. Обоюдный стон полный удовлетворения возвестил о том, что хуй полностью влез, заполняя всё свободное пространство и посылая импульсы боли на грани наслаждения по всему организму. Мужчина с зажмуренными глазами начал елозить задницей по паху недоорка, наслаждаясь тем, как нежно кожа соприкасается с кожей. Именно сейчас воплощалась в жизнь одна из тысячи фантазий, придуманных длинными одинокими ночами. Вообще этой ночью должны были осуществится многие мечты и чаяния человека, что рассуждал о дальнейших своих действиях, теряясь в блаженстве от чувства силы под собой. Беспрерывный поток сознания прервал коварный нелюдь, резко подкидывая свои мощные бёдра вверх, подбрасывая легкое тело и насаживая на себя ещё глубже. Афродизиак, намазанный на кинжал, неслабо распалил и теперь недоорк желал скорейшей разрядки, все-таки возбуждение было каким-то неправильным, болезненным. От легкой встряски человек лишь задорно рассмеялся, начиная объезжать столь темпераментного жеребца. Жалея, что приходится сдерживать партнёра, пытался восполнить недостаток подчиненность, лаская свои соски, растирая появившуюся на шее влагу, потихоньку надрачивая свой отросток. Непривычные к таким нагрузкам ноги быстро устали, заставляя мужчину упасть сначала на колени, а затем и улечься поверх широкой груди, уткнувшись носом во впадинку между ключицами. Раззадоренный такими отираниями заключённый приподнял задницу, начиная ретмично вбиваться в узкую сладкую дырку, впитывая предоргазменную дрожь своего партнера. Хотелось всё взять в свои руки, оказаться наконец сверху, но хитрый ночной визави не терял контроль над охранным контуром даже в пылу страсти. Потому оставалось только вскидывать бёдра, наслаждаясь громкими стонами и необычным душистым запахом, исходящим от темной макушки напротив лица. Внезапно Гандизель напрягся, сжимаясь внутри, и достигнув пика обильно обкончал трущиеся друг о друга животы. Оргазм лишил всех остатков мозга, заставляя растечься по нелюдю. Тот порыкивая ещё пару раз пронзил манящую глубину и тоже догнал партнера, вталкиваясь как можно глубже, позволяя своему члену набухнуть в основании, на ближайшие полчаса привязывая к себе человека. Мужчина лишь пискнул от счастья: оказалось, что у такого кровосмеска где-то в родне затесался оборотен, наградивший потомка узлом на основании хуя. Он позволил себе расслабиться, разрешая наслаждению от такого интимного единения унести себя в розовый дали. Заключённый хмыкнул, заглядывая в расслабленное лицо человека, отмечая разгладившиеся складки морщин, влажные завитки волос, искусанные губы, которые исторгали из себя отрывки фраз о его прекрасном члене. Удовлетворение тягучей нугой расползалось по всему телу, утягивая за собой в дрему, все-таки столько сил потрачено на противостоянию охранному контуру. Внезапно руки человека от запястий по плечи начало охватывать мягкое мерцание, заставляя только расслабившегося нелюдя вновь напрячься. Это свечение вспыхивало то тут, то там оставляя после себя белые следы-узоры, ярко выделяющиеся на темноватой коже. Также внезапно всё и закончилось.

***

Мужчина плавал на волнах эйфории, когда из огромного перепутанного клубка мыслей, смог вычленить одну самую главную: спать на преступнике в темнице — не лучшая идея. Осознание ситуации привело в чувство. Резко подняв голову, он наткнулся на изучающий взгляд стальных глаз, что сейчас будто препарировали жертву. То, чего избегал последние два часа, всё равно настигло. Сверху навалились мысли о том, насколько же его желания отдают душком извращений, достойных самого последнего сталкера. С трудом сглотнув ком в горле, Гандизель медленно поднялся, ощущая, с каким трудом из него выскользнул елдак, и только представляя, как игрищи отразятся на состоянии пока ещё только саднящего ануса. Раз оборотнический узел успел спасть значит в отключке он был не меньше часа. Мозг все ещё отказывался соображать, лишь подмечал какие-то лишние детали, например, странный изменчивый цвет глаз заключённого. Мужчина мысленно аплодировал надсмотрщику за столь профессиональную пентаграмму, нелюдь подчинялся беспрекословно, вся задумка была провернута весьма успешно и отхождений от плана было минимум. Замешкавшемуся, человеку показалось, что стальной взгляд из изучающего превратился в насмешливый и местами надменный, поэтому, не теряя больше драгоценного времени, он скатился с горячего монстра, судорожно натянул плащ на голое, измазанное в сперме тело и спешно начал переписывать охранный контур с себя на главу. С самого пробуждения всё лицо и шею жгло смущением, а когда мужчина ощутил, как чужая сперма запросилась наружу, его окатило таким стыдом, что начало мутить в глазах от напряжения. Не мешкая, он последний раз взглянул на смертника, чья казнь была назначена на утро, и стремглав бросился за дверь. До окончания действия всех наложенных заклятий оставалось около часа, потому человек беспрепятственно добрался до своих покоев, где, не давая себе погружаться в пучину размышлений о своих поступках, обмылся, сжёг плащ и лёг досыпать, оставшиеся часы до пробуждения. Лишь в последний момент его сознание зацепилось за мысль, что взгляд недоорка был каким угодно, очень удавленным, властным, уверенным, надменным, но только не испуганным или обречённым. Смертникам такое было совершенно не свойственно…