Глава 3. Знак беды
9 декабря 2018 г., 20:34
Асока Тано была нечастой гостьей торгового центра на Верхнем уровне, чаще она предпочитала закупаться на Нижнем, где жила и работала после ухода из Ордена. Год назад, когда девушка покинула храм Джедаев, у неё не было за душой почти ничего, даже ни одной вещи, кроме тех, что были на ней и идти было собственно тоже некуда, ведь родных у Асоки не было, друзей, способных приютить тоже и потому она не придумала ничего лучше, кроме как податься на Низы, где всегда требовались работники.
Нашлось место и для неё, не такое престижное и значимое как раньше, но в её тогдашнем положении выбирать не приходилось, и тогрута приняла должность официантки одного из баров-мотелей, в которых останавливались заезжие контрабандисты. Она даже жила первое время в одном из его номеров, конечно же, не бесплатно, за половину и без того небольшой зарплаты. И лишь полгода спустя девушка смогла скопить небольшую сумму, которой хватило только на маленькую квартиру в старом доме, уже не первый год предназначенном под снос. Но это всё равно было намного лучше, чем каждую ночь засыпать под пьяные песни контрабандистов и вопли наемников за стеной, играющих в сабакк на желания, которые исполняли красивые девушки, работающие в этом же мотеле. После этого всего убогая комнатушка с капающими кранами показалась ей просто райским дворцом.
Она тихо жила в этом маленьком мире, уходя утром на работу и вечером возвращаясь домой, ей уже не хотелось ничего другого в жизни, даже приходить на Верхний уровень, опасаясь встретить кого-то из Храма, на которых до сих пор таила обиду. Но сегодня ей всё же пришлось нарушить своё написанное правило — старенький кран окончательно испортился и его требовалось заменить, а на Низах такие не продавались.
Про этот торговый центр Асока не раз слышала от товарищей по работе и решила наведаться туда в выходной день, а после, когда уже нашла нужный смеситель, воспользовавшись случаем, спустилась в супермаркет, у неё заканчивались продукты. Когда она уже выходила из него, то вдруг, где-то за спиной, внезапно ощутила толчок. Нет, её никто не ударил в спину и не толкнул, удар был чисто ментальный. Сила будто бы колыхнулась сзади неё, толкая в самое сердце, вернее, не толкая даже, а настойчиво стучась туда, требуя повернуться. Как уже говорилось ранее, Асока ушла из Ордена джедаев не закончив своего обучения, да, впрочем, она и в процессе него уделяла не особенно много времени практикам изучения Силы, гораздо больше интересуясь практиками иного рода — владения мечом, пилотирования, спорам с учителем...
Да, именно так, их с наставником всегда отличала очень своеобразная для Джедаев манера общения друг с другом, они всегда перешучивались и смеялись. И посему в определённом смысле Асока оставалось по-прежнему недоучкой и не всегда могла понимать точно, что именно говорит ей Сила. Вот и сейчас. Окажись на её месте учитель или Магистр Кеноби, то он непременно бы понял и то, откуда произошёл толчок, и то, какова его природа и главное, зачем он произошёл именно в эту минуту и почему Сила послала этот сигнал именно ему. Знаний же Асоки хватило только на то, чтобы заметить, что этот толчок в принципе имел место быть. А раз так, то надо отреагировать.
Тано повернулась и тут же всё поняла, вернее, поняла откуда и почему ей пришёл толчок. Чуть вдалеке, возле колонны, стоял её бывший учитель, которого тогрута не видела целый год, и даже сейчас, находясь на расстоянии от него, девушка заметила, как сильно он поменялся. Как похудел и побледнел, каким непривычным стало выражение лица. И поддавшись порыву, Асока пошла к нему по мере приближения чувствуя тревогу ещё сильнее, ведь лицо Энакина стало уже совершенно синим и было видно, что он почти не мог стоять. Когда же он, протянув руку, буквально упал на неё, провалившись в глубокий обморок, тогрута совсем уж потеряла способность соображать и действовала на одних инстинктах.
Какие уж тут обиды? Сердце буквально сжималось от сострадания. Так хотелось ему помочь, но, что она могла? Для начала решила отвезти домой, адрес квартиры Падме она знала и именно его назвала водителю спидера-такси, которое вызвала. Как само собой разумеющееся, Асока села вместе с ним и устроив его головой у себя на коленях, стала смотреть в его бледное лицо и недоумевать, как он мог дойти до такой жизни, и главное, куда же смотрит его жена? Ведь судя по всему, Энакин просто до предела загнал себя. Его лицо даже сейчас смотрелось измождённым, а под глазами пролегли коричневые круги, кожа была тонкой и почти прозрачной.
— Вам помочь? — спросил водитель, притормозив у дома, где была квартира Падме, имея ввиду то, что Энакин вряд ли сможет идти сам.
— Нет, я справлюсь сама, — поспешила оказаться Асока, считая, что посторонние тут не нужны и применив Силу, стала медленно поднимать Энакина по лестнице, поддерживая за плечо.
Свободной рукой она позвонила в дверь. Открыл ей С-3РО, Асока не очень хорошо знала этого золотистого робота, куда больше ей был знаком другой, маленький, бочонкообразный дроид серебристо-синего цвета, приветственно запиликавший, узнав Асоку.
— Приветствую вас, госпожа... забыл вашу фамилию. Что с Мастером Эни? Почему он не стоит? — спросил золотистый приятель, программа которого предусматривала сочувствие.
— Ему стало плохо в торговом центре. Потерял сознание — неизвестно зачем пояснила Асока — Где госпожа Амидала? Позови её сюда!
— Госпожи Амидалы нет. Месяц уже как нет, — понизив голос, ответил 3РО, но Асока, находясь в тревоге, не уловила истинный смысл сказанного дроидом, поняв сказанное так, что Падме куда-то ушла и не приходила сюда уже месяц.
«Понятно», — подумала Тано и с лицом, не предвещавшим ничего хорошего, развила бурную деятельность.
— R2, открой окно! 3РО! Принеси в комнату горячий и крепкий чай! — скомандовала она механическим помощникам.
Принести Энакина в комнату и уложить на кровать Асока смогла и сама. После этого она осторожно расстегнула на нем рубашку и, сняв её, накрыла его покрывалом, чтобы он не простыл, лёжа с открытым окном, закрывать пока было нельзя, свежий воздух помогал прийти в себя. Помог и сейчас. Энакин через пару секунд робко зашевелился и приоткрыл мутные глаза:
— Где я? Как я сюда попал?
— Не волнуйся, это я привезла тебя домой, — Асока, сидевшая до этого на краю кровати, успокаивающе взяла его за руку, — Тебе стало плохо в супермаркете. Ты упал в обморок. Не вставай сейчас, тебе лучше немного полежать, ты ещё очень бледный.
Энакин, однако, и не думал вставать, Скайуокер лежал на подушке, по цвету почти такой же, как его лицо, и с удивлением смотрел на ту, что сидела возле него и не верил своим глазам.
— Асока, это и правда ты? Я не думал, что после осады Мандалора мы снова увидимся. Ведь тогда ты дала понять, что хочешь оставить прошлое позади, а я, можно сказать, тоже... Прошлое, — протянул он с сомнением в голосе.
— Энакин, не время сейчас это ворошить. Меня гораздо больше интересует то, что с тобой случилось. Почему ты упал в обморок? Раньше тебе это было несвойственно! — Асока была полна решимости разобраться в этом.
— Не переживай, Асока, поверь, в этом нет ничего страшного, я просто в последнее время сильно устаю и очень мало сплю, вот организм и не выдержал. Ничего, сейчас полежу немного и снова буду в порядке, — Энакин старался говорить бодро, но голос был предательски слаб.
— А где же Падме? Почему она не помогает тебе? — Асока начала возмущаться, припомнив как фанатично её бывшая подруга-сенатор была предана работе и часто ставила семью ей в ущерб, но вскоре ей стало стыдно от этих мыслей, ведь Энакин сказал:
— Падме умерла, чуть больше месяца назад. Она не выжила после сложных родов, она едва успела дать детям жизнь.
— Правда? Прости, я не знала об этом, — Асока испытала горькое раскаяние и даже не удержавшись наклонилась к Энакину и обняла его, — Я знаю, как тебе плохо без неё, но у тебя остались дети и ради них ты должен себя беречь. Скажи, ведь это не первый раз, когда тебе плохо?
— Так сильно, первый, — вынужден был признаться Скайуокер, — Раньше просто голова кружилась и слегка тошнило, но в обморок я не падал. Вот только сегодня...
— Энакин, это не шутки, тебе нужно обратиться к врачу, — Асока взглянула на него серьёзно и строго, — Ты должен понимать, что ты нужен своим детям здоровый.
— Не нужно, Асока, всё правда в порядке, — Энакин изо всех сил пытался убедить тогруту перестать волноваться о нем, хотя, следовало признать, он испытывал что-то непривычное и давно забытое, когда она так искренне интересовалась его делами и беспокоилась о его самочувствии.
Давно уже никто этого не делал. Все старые друзья забыли о Скайуокере, едва он переступил порог Храма. Оби-Ван пытался ему звонить и даже один раз приходил, но Энакин так обиделся на него за то, что Кеноби не защитил его перед Советом, что ясно дал ему понять, что не простит этого предательства и будет лучше, если он уйдёт сам, не доводя до греха. При этом Энакин не мог не вспомнить, что когда-то, чуть раньше, Совет точно так же поступил и с Асокой. И он тоже... А она теперь вот пришла и помогает ему. Он ощутил нечто странное, но найти этим чувствам определения не успел, так как услышал настойчивый плач сразу обоих своих детей.
Энакин, забыл про слабость, резко встал и хотел было броситься к колыбелькам возле кровати, но вдруг его сильно качнуло назад и он тяжело повалился обратно, прижав ладонь к лицу, Асока с ужасом увидела, как из-под его пальцев потекли яркие красные струйки, которые уже вовсю бежали к запястью и исчезали на сгибе локтя. Тано мигом отняла его руку от лица и увидела, что кровь обильно течёт у него из носа. Асоке стало страшно, а между тем дети кричали всё надрывнее. Она уже просто не знала к кому броситься. В итоге, Силой вынув обоих малышей из кроваток, девушка положила их на постель рядом с отцом и одной рукой вытирая ему платком лицо, другой щупала детей, проверяя, не мокрые ли они. Но штанишки были сухими, а животики упругими, то есть, еду они тоже явно не просили. Оставался один вариант.
— Здравствуйте милые, здравствуйте лапочки, как же нас зовут? — заворковала Асока, и взяв лежавшие рядом погремушки, начала трясти их над близнецами, как это делал Энакин.
И пока те соревновались, кто первый поймает, не обращая внимания на недовольство Скайуокера, взяла его комлинк и позвонила в скорую, прося врача поскорее приехать.
— Асока, ну зачем? Я же сказал, всё нормально! — возмутился Энакин и попробовал сесть, это получилось, хотя и с большим трудом — И да, детей зовут Люк и Лея. Лея — это которая тёмненькая.
Даже в такой ситуации Энакин остался верен себе и попытался пошутить. Этим он слегка напомнил ей себя прежнего и Асока дала себе слово, что поможет ему и больше не бросит.
— Энакин, не упрямься, пускай тебя обследуют и если всё действительно в порядке, то врачи назначат тебе что-то для поддержания иммунитета и отпустят. Прошу тебя, сделай это, если не ради себя самого, то ради своих детей, — голос Асоки сделался почти умоляющим.
Близнецы уже лежали у неё на руках и с увлечением что-то рассказывали Тано на своём языке.
— Скорее уж ради тебя, иначе ты не оставишь меня в покое, Шпилька, — ответил Энакин, с улыбкой и с теплотой взглянув на тогруту.
«Шпилька», — сказала она в уме — «Как давно я не слышала этого прозвища».
И так тепло, так светло стало на сердце, что девушка почти забыла с своих тревогах, ей даже на миг показалось, что ничего не изменилось. Она по-прежнему в Ордене и сейчас, вместе с учителем, отдыхают после очередной миссии, где его ранили, а она ухаживает за ним.
— Приподними голову и посиди так пару минут, — сказала Асока Энакину, убрав платок с его носа. Кровь уже остановилась, но надо было перестраховаться.
— А где ты сейчас живёшь? — спросил он, когда снова смог опустить голову.
Асока начала рассказывать о работе официанткой и жизни на Нижнем уровне, одновременно увидев, что малыши уже начали засыпать, положила их в колыбельки и стала тихонько покачивать близнецов, разговаривая вполголоса с их отцом. Они долго не виделись, и им было о чем поговорить. Тут пришёл 3РО с двумя чашками чая, а с ним и R2 с тарелкой печенья и блюдом помытых фруктов.
— Спасибо вам, дорогие, — Асока искренне улыбнулась и погладила дроидов по металлическим корпусам.
Она с удовольствием пила чай и расспрашивала Энакина о детях и о жизни. Он тоже много рассказывал, но чувствовалось, что самое плохое и тяжёлое мужчина всё же утаивает. За окном уже темнело, а скорая всё не ехала. Асока начала всерьёз беспокоиться, ведь на Нижних уровнях небезопасно было ходить так поздно. Энакин заметил изменившееся настроение тогруты и поспешил сказать:
— Ты иди, Шпилька, я уже в порядке, сам встречу скорую. Я попрошу 3РО отвезти тебя, чтобы ты не шла пешком. Я правда уже в порядке.
Асоке ужасно не хотелось уходить, так бы и осталась она тут, рядом с бывшим учителем и его детьми. Они же такие милые... Но нет, нельзя, иначе Тано уже не сможет уйти никогда, привяжется к ним, а ему это на вряд ли нужно. Энакин всегда был независимым и никогда не обрадуется тому, что его жалеют. Но тем не менее, всю дорогу домой и всю последующую ночь она думала только о нём и про то, что ему скажет врач, и уснула лишь тогда, когда дала себе обещание завтра же сходить к нему. Асока не знала, что стоило ей выйти, как Скайуокер позвонил в скорую и отменил вызов, полагая, что это теперь лишнее, не зная того, что проблема не ушла, а скорее совсем наоборот...
