Homophobic High

      После всего, что случилось утром, Тэхён чувствует себя выжатым до последней капли. Хочется просто упасть лицом в подушку и не вставать никогда, но он же «примерный мальчик», поэтому заставляет себя подняться, собирает осколки лампы в пакет (руки всё ещё дрожат), вытирает пол и, как зомби, плетётся на занятия. Каждый шаг отдаётся в висках тяжёлым ударом. Голова раскалывается, будто кто-то медленно вкручивает в неё шурупы. Коридоры блестят, как всегда, но сегодня этот блеск режет глаза.       Корейская литература, химия, математика — всё сливается в мутный гул голосов и формул. Любимые предметы превращаются в кашу, которую он механически проглатывает и тут же забывает. Когда наконец наступает время обеда, Тэхён понимает, что еле держится на ногах. Всё, чего он хочет — забиться в общежитие и вырубиться до завтра. Но общежитие равно Чонгук. А встретиться с ним сейчас — это как добровольно сунуть голову в пасть льву. Поэтому он здесь. В школьной столовой. Изначально Тэхён планировал просто схватить булку с молоком и исчезнуть, но не тут-то было: его замечает Чимин, не дав даже пикнуть, и тащит за рукав к своему столику.       — Привет, Тэ! Как занятия? — Пак плюхается рядом и тут же улыбается так широко, что глаза превращаются в полумесяцы.       За столом уже расположились остальные: Джин подмигивает, Намджун приветственно кивает, Хосок машет рукой, сидя с набитым ртом. Все такие тёплые, такие родные. У Тэхёна внутри что-то оттаивает, пусть и совсем чуть-чуть. Он слабо улыбается в ответ — впервые за день улыбка не кажется ему чужой.       — Нормально… Только я сегодня немного в облаках витал, почти ничего не записал.       Чимин фыркает и театрально закатывает глаза:       — Ой, да ладно тебе! Я вообще ни одной лекции не слушал. Хотя с другой стороны… я каждый день так бакланю. — Он заливисто хихикает, и Тэхён невольно улыбается шире. На секунду кажется, что всё не так уж плохо. На секунду можно дышать.       Тэхён улыбается, откусывает кусочек яблока и, собравшись с духом, поворачивается к остальным:       — А у вас как день прошёл?       Джин тут же подпрыгивает, глаза загораются, как у ребёнка перед тортом.       — Ребят, вы же все знаете миссис Мохо, да? — Все кивают, только Тэхён наклоняет голову набок, услышав новое слово. Джин закатывает глаза с притворным укором: — Ну конечно, забыл, что наш Тэ ещё новенький… Короче, миссис Мохо — это просто королева стерв всей этой школы. Дышишь не в такт — уже «неуважение к педагогу», заслужил наказание. В общем, сегодня…       Джин заканчивает рассказ, как миссис Мохо, важно шагая по классу, поскользнулась, рухнула на задницу и при этом… громко пукнула. Вся столовая взрывается хохотом. Тэхён ещё даже не видел эту женщину в лицо, но уже давится от смеха, прикрывая рот ладонью. Смех друзей тёплый, заразительный, и утренний комок в груди потихоньку тает.       Намджун поправляет очки на переносице и вдруг вспыхивает:       — О, чуть не забыл! Сегодня же ночью звёзды смотреть идём, да?       — Конечно-конечно! — Чимин подпрыгивает на месте, как ребёнок, которому пообещали Диснейленд. И тут же поворачивается к Тэхёну, хватает его за руку: — Тэ, ты обязан пойти с нами! Это так круто, ты просто не представляешь!       Тэхён моргает, растерянно.       — А… что именно будем делать?       — Каждые полгода бывает момент, когда планеты выстраиваются в одну потрясающую фигуру, прям как картинка в учебнике, только живая. Мы это ни разу не пропускали. Тэ, тебе обязательно надо с нами, правда!       — А… во сколько? — Тэхён чуть отступает:       — Сегодня в 20:30, — отвечает Намджун, — собираемся в семь у старых туалетов на заднем дворе и тихонько сваливаем.       Тэхён аж глаза округляет:       — П-после отбоя?.. Н-но…       Чимин тут же толкает его локтём и смеётся:       — Ну Тэ, ну ты что, серьёзно? Живи хоть немного, а! Никто нас не поймает, мы уже профи в этом деле. Один раз в полгода можно и правила нарушить ради такого неба, правда же?       С одной стороны: если поймают после отбоя — это конец. Выговор, родители, возможно даже отчисление. А с другой — в общежитии его ждёт Чонгук. Тот самый Чонгук, который утром смотрел на него, как на мусор, и сказал, что мир прогнил из-за таких, как он.       Лучше рискнуть и сбежать под звёзды, чем сидеть в четырёх стенах и задыхаться от ненависти.       — Ладно-ладно, сдаюсь! Пойду, — выдыхает Тэхён и сам удивляется, как легко это слово вышло.       Чимин ликует и радостно обнимает Тэхёна.

***

      Тэхён шагает рядом с Чимином по коридору, крепко сжимая лямку рюкзака.       — То есть… это как хор, только обязаловка? — переспрашивает он тихоньно.       — Ага, типа того, — кивает Чимин. — «Музыкальные занятия», звучит красиво, а на деле просто пение. Все одиннадцатые классы туда загоняют, хочешь ты или нет.       Тэхён чувствует, как внутри всё стягивается в холодный комок. Причина номер один: он поёт так, будто кошку давит. Причина номер два (и самая страшная): если урок обязательный для всего года, значит… это будет первый урок за день, где он окажется в одном помещении с Чонгуком.       Двое парней заходят в «музыкальную комнату» и Тэхён почти задыхается при виде неё. Это место не «музыкальная комната», это проклятый кафедральный собор. Чимин кладет руку на подбородок Тэхёна и закрывает ему раскрытый рот. Ким смущённо улыбается и направляется к толпе.       — Ладно, класс, рассредоточтесь по группам! — раздаётся громкий пугающий голос, заставляя его подпрыгнуть. Внезапно гудящая от разговоров аудитория замолкает, и ученики сбиваются в большую кучу.       Тэхён стоит посреди толпы, словно девица в беде, не совсем понимая, что происходит. В конце концов, Киму удаётся двигаться вместе с толпой, но к тому времени, как он встаёт на ноги, он понимает, что его вытолкнули в самый первый ряд. Он неловко озирается, пока учитель обходит всех, осматривая, и с облегчением вздыхает, заметив, что Чимин стоит всего в нескольких шагах, почти рядом с ним. Затем он поворачивает голову влево, но тут же жалеет о своём решении. Конечно, из всех 369 студентов этого года он просто обязан оказаться рядом с самим Чон Чонгуком.       Он быстро отводит взгляд вперёд, стараясь не обращать внимания на Чона, который тоже с радостью делает то же самое. Теперь всё его внимание сосредоточено на учителе, который, подобно ястребу, расхаживает взад-вперёд по группе. Видимо, его намерение — найти несовершенства. У него острые черты лица, седеющие волосы, которые собраны в небольшой мужской пучок и зачёсаны назад. Глаза мужчины напоминают острие опасной бритвы. Жестокий и свирепый.       — Ну же! — кричит мужчина, даже не обратив внимание, что у него новый ученик. — Можете ли вы вспомнить название песни, которую мы репетировали на прошлой неделе?       Большая часть студентов одновременно выкрикивает: «Fire on fire!». Глаза Тэхёна округляются, и он чуть не визжит во весь голос. «Fire on Fire» — его самая любимая песня!       Учитель кивает, отступая.       — Надеюсь, вы все репетировали мелодию дома. Хочу услышать, как вы её споёте, но на этот раз пусть она звучит приятно, а не так, будто вы задыхаетесь.       Мужчина подходит к середине группы, как раз туда, где Тэхён покорно стоит, прежде чем поднять дирижёрскую палочку. Тэхён внутренне паникует из-за этого: даже если он знает песню, он понятия не имеет, как хор будет её петь, и не совсем уверен в своем голосе. Группа начинает петь нежную мелодию, и Тэхён неуверенно начинает беззвучно повторять слова, надеясь, что ему удастся это сделать. Он чувствует, что всё идёт хорошо, но тут взгляд этих пронзительных серых глаз останавливается на нём, и он чувствует, как у него перехватывает дыхание.       Учитель останавливает группу, прежде чем подойти ближе к мальчику. Тэхён чувствует, как его охватывает дрожь, когда все взгляды в классе устремляются на него.       — Ты. Кто ты? — Тон учителя тихий, но, несомненно, наполненный ядом.       — Я-я Тэхён, сэр, я н-новенький.       Учитель хмурится, прежде чем поднять палочку и ударить Тэхёна по голове. Мальчик вскрикивает от неожиданности и лёгкой боли, чувствуя, как тишина в классе сливается с резкой мелодией ожидания.       — Если и есть вещи, которые я ненавижу в своём классе, так это заикание и подыгрывание губами вместо реального пения. А ты, новичок, похоже, делаешь и то, и другое.       — П-простите, сэр, но я-я не был уверен в м-мелод…       Удар. На этот раз было сильнее. Тэхён скулит от боли, пронзившей его голову, и чувствует, как тело рядом с ним слегка напрягается.       — Мне не нужно слушать оправдания, я хочу, чтобы ты вышел и спел припев сам.       Тэхён замирает. Что он должен сделать?!       — Я-я-я… Б…       Учитель снова поднимает палку, заставляя Тэхёна быстро шагнуть вперёд.       — Ты знаешь слова? — спрашивает мужчина, сверлит в нём дыры своим жестоким взглядом. Ким кивает, словно ягненок, разговаривающий со львом. — Тогда пой.       Вся комната затихла, словно ожидая вокальной катастрофы, которой стал бы голос Тэхёна. Он нервно теребит пальцы, доводя свою нервную привычку до крайности, пока волна чистой тревоги захлестывает его мозг.              «Останови этого мальчишку, у меня сейчас кровь из ушей пойдет», — кричал его отец каждый раз, когда он пел.       «Тэхён, ты звучишь как свинья, которую режут, прекрати этот бред», — кричала ему мать.       С самого детства Тэхён помнил, насколько ужасен его голос, поэтому, находясь под таким давлением, он чувствовал, как от страха у него все внутри сжимается.       — Побыстрее, у нас не так уж много времени, — ругается учитель, пронзая Тэхёна острым взглядом.       Тэхён нерешительно прочищает горло, прежде чем начать петь.       — Ого-о-о… — Его голос слегка дрогнул, и он услышал несколько смешков в толпе позади себя. Он почувствовал, как стал меньше, а страх в животе перерос в сжимающий душу ужас.       Учитель усмехнулся:       — Как печально. Попробуй ещё раз.       Тэхён делает ещё один глубокий вдох, на этот раз закрывая глаза и представляя, что он один в своей комнате. Он медленно начинает петь, и его тихий голос эхом разносится по всей большой комнате. Fire on fire would normally kill us With this much desire, together, we're winners They say that we're out of control and some say we're sinners But don't let them ruin our beautiful rhythms 'Cause when you unfold me and tell me you love me And look in my eyes, you are perfection My only direction it's fire on fire

(Огненная страсть обычно убивает нас, Но с этим огромным стремлением мы — победители. Они говорят, что мы вышли из-под контроля, А некоторые говорят, что мы грешники, Но не дай другим разрушить наши красивые ритмы. Потому что когда ты даешь мне открыться для тебя, Говоришь, что любишь меня, И смотришь в мои глаза, Ты — совершенство, моё единственное направление. Это огненная страсть.)

      Тэхён открывает глаза и снова слышит тишину. Он поднимает взгляд и замечает, как учитель смотрит на него, широко раскрыв глаза от каких-то непонятных ему эмоций. Ким медленно делает шаг назад в толпу, чувствуя напряжение из-за отсутствия реакции. Урок продолжается, и наконец раздаётся звонок. Для Тэхёна этот звук — словно музыка, что весьма иронично, учитывая, что сейчас он находится на так называемом «уроке музыки».       Парень проносится мимо толпы, полностью избегая любого взаимодействия с соседом по комнате, да и вообще с кем-либо ещё. Тэхён хочет любой ценой избежать неловкого случая и не стать объектом насмешек из-за своего голоса. Он быстро хватает свои вещи и уже собирается выскочить за дверь, когда к нему подбегает знакомый блондин, заставляя его подпрыгнуть от удивления.       — Чимин! — вскрикивает он. — Ты меня напугал.       — Какого чёрта, Тэ! — восклицает Чимин.       Тэхён смотрит вниз, его щёки пылают от стыда, который ему предстоит испытать.       — Я-я знаю, я был ужас…       — Ты был великолепен! Ты не говорил мне, что умеешь так хорошо петь!       — Я-я что?! — Глаза Тэхёна расширились.       — Ты был просто потрясающим. У меня буквально мурашки по коже пробежали, когда ты начал петь.       Красные щёки Тэхёна теперь горят по другой причине. Он смущённо опускает голову, глядя на друга, и его угольно-чёрные зрачки сверкают.       — Я был х-хорош?       — Не просто хорош, ты был чертовски гениален! — Тэхён отводит взгляд от Пака, и на его розовых губах появляется лёгкая улыбка. — Серьёзно, Тэхен, какие ещё таланты ты от нас скрываешь?       Тэхён тихонько смеётся, думая про себя: «У меня неплохо получается быть геем».

***

      Чонгук лежит в постели, тупо глядя в потолок и прокручивая в голове события прошедшего дня. Он не может перестать думать о том, как Тэхён выглядел таким испуганным этим утром. В голове крутится образ маленького мальчика, свернувшегося калачиком, пытающегося защитить своё хрупкое тело. Это заставляет его чувствовать то, чего он никогда не чувствовал. Вину. Это терзает его разум каждый раз, когда он думает об этой ситуации. Но парень не понимает, почему чувствует себя так, ведь Чон Чонгук никогда не испытывал угрызений совести. Он из тех, кто может обидеть кого-то и посмеяться ему в лицо. Проще говоря, он плохой человек. Поэтому он не мог понять этот лёгкий укол сожаления, который испытывает по поводу своих сегодняшних поступков. Оно поглощало его разум и заставляло нервничать от раздражения. И более того, он не мог перестать думать о голосе своего соседа. Как он пел настолько мягко и плавно, но его голос был полон эмоций.       Чонгук солгал бы, если бы сказал, что у него не было мурашек.       Он солгал бы, если бы сказал, что не хочет больше слышать, как тот поёт.       Тэхён — загадка для Чонгука, и непонятно почему. Чонгуку нравится думать, что он хорошо разбирается в людях, но когда дело касалось Тэхёна, Чон никогда не мог понять, что у того в голове, о чём он думает, что движет им. Этот малыш такой нежный, такой добрый, ради всего святого, он даже приготовил Чонгуку завтрак, хотя тот буквально швырнул его через всю комнату накануне вечером! Но вопрос, который не даёт покоя Чону, таков: «Зачем ему это? Зачем ему переживать из-за этого мальчишки, если тот не имел никакого значения для него?».       Чонгук стонет, вытаскивая из пачки одну сигарету. Он зажимает её меж губ и зажигает, глубоко вдыхая ядовитый дым и позволяя ему успокоить лихорадочные мысли.       Он видел, что Тэхён пытается его игнорировать. Обычно этот парень с глазами оленёнка первым появляется в комнате, но сейчас он так и не пришёл. Впрочем, Чонгук его не винит: кто в здравом уме не стал бы игнорировать того, кто обозвал его «грёбаным геем»? И вот снова этот неприятный укол вины, пронзающий его тело. Чонгук уже готов закричать от злости, как в комнату входит знакомый синеволосый парень. Он избегает взгляда Чонгука и идёт в ванную.       Чонгук слышит шум душа и снова ложится на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Через несколько минут в комнату снова вбегает Тэхён в большом свитере, который висит на его хрупком теле. Чонгук буквально сканирует парня с ног до головы, прежде чем встретиться с ним взглядом, и Ким вздрагивает, заметив это. Чонгук же ухмыляется и садится на кровати.       — Не знал, что у тебя такой голос, Бэмби.       Брюнет с удивлением наблюдает, как яркий румянец разливается по щекам Тэхёна, и быстро отворачивается, избегая его взгляда. Тэхён же хмурится, чувствуя себя униженным этими словами. В один момент его ненавидят и оскорбляет за то, что он гей, а в следующий — ухмыляются и хвалят его голос. Ким оборачивается, чувствуя, как в нём закипает лёгкий гнев.       — Чего ты от меня хочешь? — Он пытается говорить твёрдо, но в итоге голос звучит слабо и по-детски.       Чонгук приподнимает брови, и наклоняется вперёд, сидя на своей кровати. Несмотря на то, что Чонгук в таком положении находится ниже Тэхёна, тот невольно чувствует себя смущённым его взглядом.       — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Чон с насмешкой.       Тэхён смотрит вниз и теребит пальцы, даже не осознавая, что его губы слегка надуты в сердитой ухмылке, из-за чего он выглядит не столько мужчиной, сколько ребёнком.       — Что я тебе сделал? Почему ты вечно ко мне придираешься?       Чонгук невольно облизывает свои губы, глядя на слегка надутого парня перед собой.       — Ты просто идеальная мишень. — Тэхён в замешательстве поднимает взгляд и замечает, что Чонгук теперь уже стоит во весь рост. — Ты маленький, — говорит он, делая шаг вперед, ближе к мальчику. — Ты слаб. — Тэхён отступает, а Чонгук подходит ещё ближе. — Ты такой хрупкий. — Тэхен вскрикивает, падая обратно на кровать, его сердце бешено колотится в груди, а Чонгук наклоняется и заключает его в объятия. — Вот почему, Бэмби, ты идеальная мишень, в тебя слишком легко попасть, — шепчет Чонгук на ухо мальчику.       Тэхён вздрагивает от его тихого голоса и резко отталкивает парня.       -М-мне нужно выйти.       Чонгук хмурится, встаёт и возвышается над соседом.       — Куда ты идёшь? Ты же помнишь про комендантский час?       Тэхён хочет сказать «это не твоё дело», но чувствует, что это звучит слишком грубо и у него могут быть серьёзные проблемы, если он так скажет. Поэтому он тихо бормочет:       — Я п-пойду смотреть на звёзды с друзьями.       Чонгук приподнимает бровь, на его лице отражается удивление.       — То есть ты нарушаешь правила только для того, чтобы выйти и понаблюдать за звёздами?       Тэхён продолжает смущённо смотреть на свои колени.       — Д-да.       Чонгук несколько секунд смотрит на Кима, прежде чем заговорить.       — Ты вообще понимаешь, куда идёшь?       Тэхён поднимает взгляд и кивает:       — Да, я же сказал, что пойду…       — Нет. Я имею в виду место. Ты знаешь, где это?       — Н-не совсем… — Тэхён застенчиво пожимает плечами       Чонгук приседает так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Кима.       — Это город неподалёку, туда можно быстро доехать на автобусе. Там темно, поэтому звёзды видны хорошо. Но знаешь ли ты, что ещё таится в темноте? — Тэхён нерешительно прикусывает губу и качает головой. — Монстры.       Мальчик ахнул:       — Н-настоящие монстры?       Чон усмехается.       — Нет, Бэмби, это ненастоящие монстры. Но они гораздо, гораздо хуже. Они наркобароны, убийцы, насильники — да кто угодно. — Большие глаза Тэхёна расширяются от страха, он чувствует, что жалеет о своем решении согласиться пойти. — Представь, что сделают эти монстры, если увидят такого слабого мальчика, как ты? — Тэхён закрывает глаза, пытаясь не думать обо всех ужасных вариантах того, что может произойти.       Чонгук выпрямляется, а затем подходит к кровати и берет куртку.       — Вот почему я иду с тобой.       — Стоп! Что?! П-почему? — громче положенного спрашивает Тэхён, широко раскрыв глаза.       Чонгук пожимает плечами, накинув куртку, и опять ухмыляется:       — Потому что, Бэмби, чтобы победить монстра, нужен монстр покрупнее.