Глава 9
2 декабря 2025 г., 23:29
Чонгук смотрит на перламутровые искры, мерцающие в небе, и пытается понять, что с ним творится в последние дни — что на него нашло. Он поворачивает голову и смотрит на синеволосого парня, который так глубоко утонул в созерцании звёзд, что даже не замечает чужого взгляда. Сам себя сейчас Чон не понимает. Что он вообще здесь делает? Почему рядом с этим новеньким ему так странно? Он словно заблудился в собственной голове, беспомощно бродит по лабиринту мыслей в поисках ответов. Он знает: надо прекращать так себя вести, быть рядом с ним таким добрым и мягким. С другими он никогда таким не бывает — всегда жёсткий, холодный, безжалостный. Если кто-то увидит, как он ведёт себя с этим синеволосым, они могут всё не так понять. Чонгук невольно вздрагивает от одной только мысли, что кто-то может решить, будто он гей.
Чон Чонгук — НЕ гей. Более того, сама идея гомосексуальности ему отвратительна. Раньше, правда, всё было иначе. Он хорошо помнит времена, когда искренне, от всего сердца поддерживал таких людей. Но всё меняется. Иногда в лучшую сторону, иногда в худшую. Чонгук злится на себя за эту беспечность. Надо срочно прекратить всё, что он делает, пока это не превратилось в нечто ужасное.
— Пожалуйста! ПОМОГИТЕ! — надрывается маленький мальчик, крича изо всех сил, пока ледяной ливень хлещет по его крошечному тельцу. Он извивается, пытаясь вырваться из верёвок, но всё бесполезно. Туго затянутые путы впиваются в руки, царапают нежную молочно-белую кожу, и по тонким детским ручкам начинает стекать алая струйка. — П-пожалуйста… — шепчет Чонгук. — Кто-нибудь… п-помогите… — Но его голос тонет в чудовищном грохоте грома, раздирающем небо.
Чонгук резко встаёт, заставляя младшего вздрогнуть от неожиданности.
— Я ухожу, — бросает он и, не оглядываясь, шагает прочь. Тэхён хмурит брови в недоумении и бросается следом.
— П-подожди! — Чонгук не ждёт. Он идёт вперёд широкими шагами. — Ч-чонгук, подожди же! — Только тогда брюнет, наконец, останавливается, позволяя младшему догнать себя. — Куда ты? — выдыхает Тэхён, едва отдышавшись. Чонгук впивается в синеволосого холодным взглядом; в тёмных глазах мелькает что-то опасное.
— Обратно в общагу.
Тэхён аж задыхается от удивления:
— Ч-что?! Но ребята же ещё не пришли! — Чонгук равнодушно пожимает на это плечами.
— Не моя проблема, — бросает он и снова шагает вперёд.
Тэхён чувствует себя беспомощным и совершенно растерянным, глядя, как брюнет уходит всё дальше. Он не может уйти вместе с ним — придётся бросить друзей. Значит, оставаться здесь одному? В этом тёмном жутком месте, полном убийц и насильников? От одной мысли его пробирает дрожь. Он бросается за Чонгуком и в отчаянии хватается за рукав его куртки. Тот снова замирает на месте.
— Чего тебе? — рычит Чонгук, в голосе сквозит явное раздражение, и Ким невольно съёживается, ощущая, как по спине пробегает холодок страха.
— Я… п-просто… пожалуйста, не уходи… т-тут темно… и ту-у…
Чон смотрит прямо в глаза младшему, и тот мгновенно замолкает.
— Тебе не кажется, что меня это не волнует? — тихо, но твёрдо спрашивает он. И с этими словами он снова уходит, даже не обернувшись на дрожащего мальчишку. Тэхён смотрит в спину парню, пока тот окончательно не растворяется во тьме. Одну минуту он добрый, а в следующую — жестокий… Тэхён просто не может понять, кто же такой на самом деле Чон Чонгук.
***
Тэхён никогда в жизни не чувствовал себя так неловко. Очевидно, что Чонгук его игнорирует: с того самого момента, как Тэхён, вернувшись в тот день, тихонько проскользнул обратно в комнату, тот ни разу не взглянул в его сторону. Чон просто сидел и пялился в телефон, пока Тэхён пробирался в общежитие. Ким плюхается на свою кровать, чувствуя, как всё внутри кипит от досады. Он никак не может понять, почему Чон ведёт себя так странно: то он добрый и почти нежный, а через минуту уже орёт на него и обзывает. Никакой логики. Тэхён слышит, как тот выключает телефон, потом шуршит одеялом, зарывается в постель и через считанные минуты уже ровно дышит во сне. Ким вздыхает, ворочается, пытаясь заставить сон прийти и к нему. Но сон так и не приходит.***
Тэхён бредёт по переполненным коридорам, под глазами у него тёмные круги, будто кто-то нарисовал их углём. При одной мысли о предстоящем уроке всё тело пронзает тоска. Библейские занятия. Тихо простонав, он заходит в класс и падает на стул. Пластик неприятно холодит спину, а веки сами собой слипаются: он всё отдал бы за тот сон, который ночью так и не пришёл. — Здравствуйте, класс! — В класс врывается учительница, голос звонкий, будто она только что выпила пару банок энергетика. Она чуть ли не подпрыгивает на ходу. — Сегодня мы будем разбирать библейские стихи и их значение. Откройте, пожалуйста, ваши учебные пособия на той странице, где мы остановились в прошлый раз.«Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов»
Тэхён, всё ещё полусонный, упирается взглядом в строчку. Любовь покрывает грехи? Он неуверенно поднимает руку. Жажда узнать и понять пересиливает привычное желание не высовываться. Мисс Сон улыбается ему мягко: — Да, милый? — А если… — Тэхён мнётся, голос чуть дрожит, — если сам акт любви очищает грех… тогда почему любовь к человеку того же пола считается грехом? Улыбка учительницы на долю секунды гаснет, но тут же возвращается ещё, ещё более широкая, чем была до этого. Преподавательница подходит ближе, кладёт руку ему на плечо. — Понимаешь, дорогой, — говорит она ласково, но твёрдо, — любить человека того же пола — это ненастоящая любовь. Это просто похоть. А похоть — один из самых тяжёлых грехов. Поэтому Бог и не принимает гомосексуальность. Тэхён кивает, опуская взгляд на тёмное отполированное дерево парты. Может, она действительно права. Он никогда по-настоящему не любил мужчину… но вот влечение — настоящее, неконтролируемое — оно было. И не раз. Учительница продолжает урок. Тэхён сдаётся и начинает рисовать мелкие завитушки на полях учебника. — Так, класс, — голос мисс Сон снова становится строгим, — не забывайте работать над проектом со своими напарниками. Завтра я проверю, насколько вы продвинулись. Если я увижу, что вы почти ничего не сделали, получите дежурство по уборке школьных туалетов после уроков. — По классу разносится несколько недовольных стонов. Тэхён нерешительно косится в дальний угол, туда, где обычно сидит Чонгук. Их взгляды на секунду пересекаются. Тэхён тут же отводит глаза, чувствуя, как щёки начинают гореть от неловкости. В комнате он с усталым стоном бросает рюкзак рядом с кроватью и сразу идёт в душ. Горячая вода льётся по плечам, смывая напряжение дня, и Тэхён наконец-то выдыхает под ровный стук капель о кафель. После этого становится легче. Он натягивает свободные пижамные шорты и старую белую футболку размера на три больше, чем нужно: рукава свисают почти до локтей, подол доходит до середины бёдер. Ким выходит из ванной, и в этот момент Чонгук протискивается мимо него, даже не потрудившись заметить присутствие соседа. Тэхён тяжело вздыхает, затем хватает компьютер и смотрит на экран. Гомосексуальность. Яркие слова, набранные шрифтом Ariel, высмеивают само его существо, лежащее на безжизненном экране. Он не знает, что делать с проектом, и это расстраивает, ведь ему нужно было показать, что какой-то прогресс достигнут. Тэхён думает обо всём, о чём можно было бы написать, но всё пролетает мимо его сознания. Он всё ещё размышлял, когда Чонгук вышел из душа в серых спортивных штанах. Он поднял на него взгляд, но тут же отвёл его обратно, заметив, что парень без рубашки. Однако лёгкий румянец всё же проступил на его щеках. Чонгук подходит к своей кровати и небрежно плюхается на неё. Парень хватает телефон и безучастно листает ленту, даже не удостоив взглядом соседа по комнате. Тэхён смотрит на пустой экран компьютера, а затем снова на Чонгука. Он задумчиво кусает губу, прежде чем неохотно принять решение. — Ч-Чонгук? — зовёт он почти неслышно. Чон несколько секунд не отвечает, и Тэхён думает, что тот не услышал его, но затем парень смотрит чуть выше телефона на Тэхёна. Ким тут же отводит взгляд на свои колени, теребя пальцы, пытаясь набраться смелости заговорить. — Мы можем т-теперь поработать над проектом? — Чонгук секунду смотрит на нервозность синеволосого, но его взгляд лишён каких-либо эмоций. — Да, — наконец говорит он, прежде чем жестом приказать Тэхёну принести компьютер. Ким с облегчением выдыхает и подходит к голому по пояс парню. Он старается не пожирать взглядом его накаченный пресс, потому что знает: если его заметят за этим — его могут убить. Тэхён кладёт компьютер на кровать Чонгука и нерешительно садится на самый край. — Я не совсем уверен, что нам для этого нужно сделать, — признается Тэхён, перебирая пальцы. Чонгук сидит на краю своей кровати, локти на коленях, спина прямая. Голос ровный, без единой эмоции: — Для начала просто объясни, что такое гомосексуальность. — Будто читает инструкцию к микроволновке. Тэхён кивает и начинает быстро стучать по клавишам. Пальцы чуть дрожат. Через пару минут он неуверенно поворачивает экран к Чону. — Т-так нормально?homosexuality/hpma(s) sɛkfsa'aliti, həsmə(v) sekfs'alıti
Греховный акт любви к человеку своего пола. Он считается абсолютным позором для Бога, и данный отвратительный поступок должен быть наказан, если кто-либо стал свидетелем этого. Гомосексуалы, как правило, страдают психическими заболеваниями и требуют немедленного лечения. Одним из методов лечения этого заболевания может быть конверсионная терапия, доступная во многих церквях по всему миру. Гомосексуальность считается болезнью, однако учёные до сих пор не выяснили причину этого хронического заболевания.
Чонгук поднимает глаза от экрана и смотрит прямо на Тэхёна. Взгляд тяжёлый, неподвижный, будто придавливает к месту. Сердце у синеволосого пропускает удар, потом ещё один. Он физически чувствует, как кровь стучит в ушах. Чон не моргает. Не отводит взгляд. Не смягчает выражения. И только потом, медленно, словно каждое движение выверено до миллиметра, произносит одно-единственное слово низким, почти бархатным голосом: — Идеально. Сердце Тэхёна, казалось, на миг остановилось, а потом рванулось вперёд, колотя так яростно, что кровь прилила к щекам, обжигая. Это слово, произнесённое так уверенно, прозвучало не как похвала тексту. Это прозвучало как приговор. Как будто Чонгук только что посмотрел на него и сказал: «Ты сам себя описал. Идеально. Ты — грех. Ты — болезнь. Ты — то, что нужно лечить, наказывать, уничтожать». Он понимает, что независимо от того, насколько они близки, скрытая ненависть Чонгука к тому, кто он на самом деле, всегда будет брать верх над любыми отношениями, которые они формируют. Чон всегда будет ненавидеть Ким Тэхёна. А Ким Тэхён не мог чувствовать ничего, кроме беспомощности, потому что он не мог изменить того, кем он был. Он никогда не сможет это изменить. Не сможет перестать быть собой. Не сможет заставить Чонгука, всю эту школу, всю эту систему, весь этот мир перестать его ненавидеть. Но почему его это вообще волнует? Он знал, что эта школа станет для него настоящим адом, с той секунды, как только переступил порог, так зачем ему переживать о том, что подумают люди сейчас? Тэхён бросает взгляд на голого по пояс Чонгука, и яркий румянец пробегает по его уже покрасневшим щекам. И тут его осеняет, он понимает, почему его это так волнует. Но всё, о чём он мог думать, это: «О, нет». Тэхён подходит к своей кровати, притворяется, что зевает, и запрыгивает под одеяло. — Пожалуй, я посплю, — бормочет он. Чонгук смотрит в спину парня, в голове у него кружатся мысли, которые он не может понять. Чонгук мог сказать, что Тэхён — гей, но это не то, о чём он думает. Его розовые губы. Красноватый оттенок, который всегда присутствует на его мягком лице. Как его маленькая фигурка тонет в огромной футболке. Почему Чонгук подумал именно об этом? Разочарование быстро охватывает парня, и он поспешно наклоняется к прикроватному столику за сигаретой. Резкими движениями он прикуривает и глубоко затягивается, наслаждаясь тем, как облако ядовитого дыма успокаивает его тревожные мысли. Он чувствует, как боль уходит. Он чувствует, как страх покидает его. Он чувствует, как его мысли успокаиваются. Но образ крошечного мальчика с пухлыми губами и румяными щеками, похоже, никак не выйдет у него из головы.
