Глава 17
16 декабря 2025 г., 02:23
Тэхён просыпается от звука дождя, который хлещет по земле. В комнате холодно, воздух тяжёлый, а за окном громоздятся грозовые серые тучи. Очередная зимняя буря готовится обрушиться на город и занять целый день. С тихим стоном синеволосый приподнимается, опираясь на свои тощие, словно палочки, руки, чтобы не нагружать избитое тело. Оглядывает пустую комнату и хмурится. В голове всплывают кадры: Чонгук осторожно бинтует ему раны. Но реальность кажется слишком странной. Это правда было? Или приснилось? Он опускает взгляд на ноющие ноги и видит аккуратно наложенные белые бинты Значит, он правда ему помог? На бледной, покрытой синяками коже разливается нежный румянец, добавляя ещё один яркий мазок рядом с фиолетовыми и лиловыми оттенками. Тэхён качает головой, мысленно ругая себя за то, что смутился — Чонгук просто проявил заботу о соседе по комнате. Ничего больше. Верно? Верно. Тэхён отгоняет мысли и снова опускается на подушку, тяжело вздыхая и собираясь провести эту субботу в постели, один на один со своими синяками.
Жизнь. Просто. Прекрасна.
***
Чёрная, как уголь, копна волос проносится по коридорам: на лице брюнета застыло выражение смертельной ярости. Парень подходит к своему другу, Мин Юнги. Тот, увлечённый разговором, вздрагивает, когда крепкая рука хватает его за плечо и резко оттаскивает в сторону. Юнги растерянно смотрит на Чонгука, не понимая, зачем его тянут в угол. — Чонгук? Брюнет впивается в него взглядом, и волна леденящего ужаса обрушивается на блондина с полной силой. Почти что осязаемая тёмная аура, исходящая от друга, пробирает Юнги до костей, хотя тот старается держать лицо. — Зачем ты тронул Тэхёна? — Голос Чонгука странно спокоен, но спокойствие это самое жуткое на свете. Юнги морщится, будто ему в лицо плюнули. — Ты имеешь в виду этого педика? Глаза Чонгука вспыхивают яростью, но его внешнее спокойствие остаётся неизменным. — Да, — произносит он сквозь слегка стиснутые зубы. Юнги пожимает плечами и усмехается: — Парень, блять, заслужил урок. Внезапно Чонгук хватает Юнги за воротник и с силой прижимает его к стене. Чон сжимает челюсти и мрачно сверлит взглядом блондина. — Какого хрена, чувак? — кричит Юнги, пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Ты избил его без причины? — шипит Чонгук, пугая блондина своим ядовитым тоном. — Н-не без причины, он пытался помешать мне избить другого пацана. — И ты вместо этого избил его? — спрашивает Чонгук, сильнее стягивая воротник и слегка придушив друга. — Д-да, он полез в мои дела, тот другой пацан заслуживал, чтобы его избили, а этот пытался меня остановить. — Почему тот другой заслуживал избиения? — Чонгук хмурится. Юнги отчаянно пытается вырваться из хватки. — Он… черт… он с-слишком много увидел. Чонгук замирает. Медленно опускает блондина на пол и пристально смотрит на него. — Ты ведь не имеешь в виду… — Д-да, он, блин, всё увидел. Я-я просто пугал его, чтобы не побежал трепаться, но он попытался меня шантажировать. Пришлось проучить, а этот пидор помешал. Чонгук раздражённо проводит рукой по волосам и закрывает глаза. — Да, но, черт, ты не должен был бить его так сильно. Юнги хмурится. — С какого хрена ты вдруг начал переживать за того, кого я избиваю? — Чонгук мгновенно напрягается от этих слов. — Ничего подобного, п-просто он мой сосед по комнате и всё такое… бесит, когда он ноет от боли. Юнги прищуривается, пристально глядя на Чонгука и пытаясь разобрать, что скрывается в его взгляде, но в итоге сдаётся. Эти угольно-чёрные бездны всегда остаются непроницаемыми — в них никогда не прочитаешь ничего, кроме гнева. — Ладно, в общем, с пацаном разобрались, но теперь нам нужно быть осторожнее, — говорит блондин спустя какое-то время. — Да, — кивает Чонгук.***
Чимин недовольно фыркает. — Хён, эта подлая сука правда меня кинула — мы же договаривались вместе учиться. — Чимин, — Намджун закатывает глаза, — он, наверное, просто проспал или что-то в этом роде, тебе правда нужно врываться в его комнату и устраивать бунт? — Что это вообще за вопрос? Джин скучающе отрывается от телефона и смотрит на блондина-коротышку, который топает в сторону общежития. — Он же живёт с тем парнем, Чонгуком, тот может тебя избить, если ты просто так ворвёшься. Чимин на секунду замирает, но потом продолжает топать к комнате Тэхёна, теперь с ещё большей агрессией в шаге. — Он сам дал мне запасной ключ — как свободный пропуск. — Он дал тебе ключ, потому что ты его выпрашивал, — прямо заявляет Хосок. — Хейтеры, — шепчет Чимин, упрямо поджимая губы. Группа наконец доходит до общежития, Чимин вставляет ключ-карту и врывается внутрь. — ЭЙ, СМУРФОВАЯ ЗАДНИЦА! — орёт он. Тэхён в испуге просыпается и тут же сам кричит. Чимин тоже кричит, увидев травмы Тэхёна. — Тэ, что за хрень с тобой случилось?! — Тэхён морщится от громкого голоса. — Ну. Э-э, я-я упал. — Ага, упал на задницу. Хватит врать, расскажи, что произошло. Остальные подходят ближе с обеспокоенными лицами, осматривая Кима с ног до головы. — Н-ничего не случилось, ребята. Я правда упал. — С Эмпайр-стейт-билдинг, что ли? Какого хрена, как ты можешь так выглядеть от простого падения? — говорит Хосок, нахмурив брови. — Ребята, пожалуйста, я-я не… Чимин внезапно ахает: — Погоди, это не дело рук тех мудаков, правда? — Колебание на лице Тэхёна говорит само за себя. Чимин мгновенно вспыхивает от гнева. — Какого хрена! Я убью этих ублюдков, — заявляет парень, шагая к двери. Намджун тянет его назад и качает головой: — Чимин, это они тебя убьют. — Да, но посмотрите на него — кто они такие, чтобы так его избивать? Тэхён чувствует, как от слов Чимина у него теплеет на сердце. — Ч-Чимин, в-всё правда нормально. Я разозлил его не в то время и не в том месте, так что это было неизбежно. — Тэ, я же предупреждал тебя о них, -Чимин вздыхает, — держись от них подальше насколько возможно, особенно от Чонг… Дверь внезапно распахивается, и в проёме появляется печально известный брюнет. Чимин мгновенно замолкает и сглатывает. — Э-эм, мы поговорим об этом позже, ладно, Тэ? А сейчас мы пойдём. Группа неловко машет руками, протискиваясь мимо явно раздражённого Чонгука. Тот вздыхает, садится на свою кровать, проводит рукой по волосам и пусто смотрит в пол. Тэхён решает, что его лучше не беспокоить, поэтому тихо отворачивается и снова ложится на свой матрас. Гром взрывается среди льющих ливень облаков, издавая оглушительные вопли и сотрясая землю. Холод цепко держится за морозный воздух ночи, загоняя шумных людей с улиц за закрытые двери. Старшая школа Хеллвил погружена в тихое оцепенение: обычно буйные ученики теперь, кажется, спрятались в безопасности своих общежитий, подальше от бури. Только один брюнет дрожит под яростью непогоды. Дождь будто хлещет по его дрожащему телу, ветер бьёт по бледной коже, гром орёт прямо в уши. Молния ярко вспыхивает на небе, добавляя электрически-синий отблеск к серой палитре. Маленький мальчик тяжело дышит, безуспешно борясь со связанными запястьями. Вместе с громом в голове мальчика звучат насмешливые смешки одноклассников — повторяются снова и снова, как заезженная пластинка. Он шмыгает носом, обречённо кладя голову на ствол дерева, к которому привязан, закрывает глаза, теряя надежду, теряя веру. Гром всё ещё гремит, а молнии всё ещё потрескивают над бескрайними заливаемыми дождём просторами. В этот момент он понимает, что больше не боится угроз матери-природы. Наоборот, он просит ещё. Чтобы молния обрушила хаос и ударила в жалкое дерево, к которому он привязан. Чтобы подожгла это дерево и забрала с собой его дрожащее тело, может быть, даже согрев его поначалу, прежде чем поглотить целиком. Сейчас он не боится Смерти. Он жаждет её. Что угодно. Что угодно лучше этого. Тэхён резко просыпается от звука тяжёлого дыхания. Он любопытно оборачивается, но тут же широко раскрывает глаза от шока. Чонгук лежит на полу, хватая ртом воздух, ногтями царапая себе горло. Синеволосый спрыгивает с кровати и бросается к нему, приседая на корточки, чтобы понять, что происходит. — Ч-Чонгук, ч-что?! — выкрикивает он, едва выговаривая слова. Чонгук отталкивает его, крича от отчаяния, и продолжает царапать горло, раздражая нежную кожу. Ким смотрит на задыхающегося парня: всё его тело дрожит, дыхание вырывается короткими судорожными вдохами, на лбу выступают капли пота. Паническая атака. Старая добрая подруга Тэхёна. Он оглядывает комнату в поисках хоть чего-то отвлекающего, что могло бы помочь Чонгуку, и его взгляд падает на пачку сигарет. Смотрит на неё секунду, затем качает головой и бросается к своей прикроватной тумбочке. Вытаскивает розовый леденец и нерешительно разглядывает его. Придётся обойтись этим. Он спешит обратно к парню, приседает перед ним, торопливо разворачивает конфету и подносит её ко рту Чонгука. Тот не отталкивает, поэтому Тэхён медленно просовывает леденец ему между губ, позволяя другому пососать его. Дыхание парня постепенно выравнивается, руки безвольно опускаются по бокам. Глаза остаются закрытыми, но по нему прокатывается мягкая волна спокойствия, когда сладость клубничного леденца тает на языке, освежая вкусовые рецепторы. Тэхён тревожно смотрит на парня и наконец собирается с духом, чтобы снова заговорить: — Чонгук? — Чон не отвечает, отчего в душе младшего только прибавляется тревоги. Он нерешительно протягивает руку вперёд и кладёт свою маленькую ладонь на плечо Чонгука, и когда тот не отстраняется, Тэхён воспринимает это как разрешение продолжать. — Т-ты в порядке? — еле слышно спрашивает он. Внезапно, без всякого предупреждения, брюнет притягивает Кима к себе на колени, заставляя младшего оседлать его. Тэхён коротко взвизгивает — он совсем не ожидал такого резкого движения. Чонгук крепко обхватывает его хрупкое тело и утыкается лицом в изгиб шеи Тэхёна, глубоко вдыхая его мягкий сладковатый аромат. Он чувствует, как внутри него постепенно воцаряется спокойствие. — Ч-Чонгук? — снова спрашивает Тэхён, в его голосе и теле волнами расходятся тревога и растерянность. Чонгук заставляет его замолчать, прижимая его голову к изгибу своей собственной шеи. Тэхён краснеет от такой близости, но отгоняет это чувство, сосредоточившись вместо этого на странных действиях соседа. Тэхён пытается вывернуться, чтобы посмотреть парню в лицо. Наконец ему удаётся оттолкнуть руку Чонгука и повернуться к нему; он хмурится, когда замечает затуманенный взгляд собеседника. Чон не может удержаться от мягкой улыбки, видя, в каком милом состоянии находится Тэхён: его волосы слегка растрёпаны, красные губы сложены в ту естественную обиженную гримасу, которую он, кажется, носит на лице всегда, а брови нахмурены от беспокойства. Чонгук сглатывает и сдерживает внезапное желание поцеловать его. — Что случилось? — тихо спрашивает Тэхён, вырывая Чонгука из мыслей. Гром с треском разрывает воздух вокруг здания, и Чонгук слегка напрягается от этого звука. Он поднимает взгляд на мальчика, сидящего у него на коленях, и смотрит в его искрящиеся оленьи глаза. — Я боюсь, — на тихом выдохе произносит Чон. Тэхён ещё сильнее хмурит брови. — Чего? Вспышка молнии прорезает небо, на миг озаряя тусклую комнату электрическим синим светом. — Грозы, — глухо звучит ответ, нечто совершенно неожиданное от такого сильного и могущественного человека, как Чон Чонгук. Для синеволосого это становится настоящим удивлением. Даже всесильный лев становится покорным перед своими страхами, смиренно прячась от того, что для кого-то может показаться пустяком. Мир посмеялся бы: как такой свирепый зверь может бояться чего-то настолько незначительного? Но страх субъективен. Размер шрама зависит не от длины ножа, а от силы с которой ударили. Несмотря на все стереотипы, даже большой и страшный лев иногда нуждается в руках, которые нежно его обнимут в момент страха. Тэхён это знает. И поэтому он мягко улыбается, обхватывая Чонгука руками и прижимая его к себе в крепких объятиях. — Всё хорошо, я тебя защищу, — говорит Ким, цепляясь за куда более крупное тело своего соседа по комнате. И как ни странно, в этих тонких изящных руках лев действительно чувствует себя защищённым.
