Когда выбор есть

Гермиона медленно приходила в себя. Голова нещадно болела, все тело ныло, а мысли лихорадочно путались, тщетно пытаясь восстановить ход событий. С трудом приоткрыв глаза, девушка оглядела помещение, в котором оказалась, и едва сдержала слёзы. Жалкая комнатушка практически без окон, свет в которую попадал через узкую щель возле самого потолка, ничтожная подстилка из сена, едва достаточная, чтобы не чувствовать пронизывающий до костей холод каменного пола, железная цепь, прочно приковавшая её к стене и закреплённая на щиколотке к кольцу. Сомнений быть не могло: она была в темнице, а это значит... Мысли о святой инквизиции пронзили мозг молниеносно, и девушка застонала. Это конец, неужели её судьба – быть сожжённой на костре здесь, в шестнадцатом веке, где по иронии судьбы, она даже не волшебница. Ведьма, мысленно поправила себя Гермиона. Меж тем, воздух в комнате непонятным образом переместился, и девушка, отчаянно собрав остатки сил, на которые была способна, и зажмурившись, прошептала «ревелио». – Ты слышал, что она сказала? – раздался глубокий и подозрительно знакомый голос. – Наверное, что-то во сне, девчонка все ещё без сознания, – ответил первому второй голос, тоже отдалённо знакомый. – Ты уверен, что она не ведьма? Это ведь было однозначно заклинание открыть себя. На несколько мгновений голоса смолкли, но Гермиона кожей чувствовала, как меняется воздух в комнате, и готова была поклясться: они ищут в ней волшебную силу. Часть сознания кричала, что она должна открыть глаза, доказать им, что волшебница, дать понять, что слышала их разговор. Но другая часть, менее эмоциональная и холодно-логичная, упрямо твердила: они не чувствуют в тебе магию, а если ты дашь им понять, что слышала их разговор – убьют на месте. Что бы здесь ни происходило, кто бы ни были эти двое, они не будут рисковать, чтобы маггл узнала об их существовании. Тем паче, учитывая, что её явно ожидают пытки. – Нет, я ничего не чувствую. Она однозначно не ведьма, – холодно констатировал голос, и Гермиона, наконец, смогла узнать нотки, которые слышала из губ каждого Малфоя. – Ничего не понимаю, – теперь, второй голос, тот, что сомневался, тоже начал звучать вполне знакомо... Артур Уизли говорил именно с такими интонациями. – Я готов был поклясться, что именно её мы должны были проверить. Но, сфера ведь никогда не обманывает. – Как они её вообще выследили? - раздраженно бросил «Малфой» и дотронулся пальцами до её подбородка, приподнимая лицо к свету. – Какой-то охотник за ведьмами клянётся, что видел, как она что-то варила в котле, при этом нашептывая непонятное заклинание. В лесу и вокруг никого не было. – Точно уверен, что никого? - её лицо не выпускали из цепких пальцев. – Не знаю, щенок мялся, словно не мог чётко вспомнить. Но притащил её одну, и даже чертов котёл прихватил. – И что в котле? Похлёбка или каша? – На самом деле, остатки некоторых трав, однозначно используемых при варке зелий. – Но в ней нет ни капли магии, ты это сам видишь, – голос какого-то из предков Малфоя начал звучать с нескрываемым раздражением. – Впрочем, можем вернуться через пару дней и проверить ещё раз, но даже если девчонка и грязнокровка, она не может обладать такой ментальный дисциплиной, чтобы блокировать наше волшебство. – Ты прав, конечно, ты прав, – Грейнджер почти наяву увидела, как Уизли из прошлого задумчиво поглаживал свой подбородок. – Но давай мы её всё-таки попридержим пару дней, не будем пока им отдавать. Почему-то, я не могу отделаться от предчувствия, что здесь не всё так просто. – Согласен, хотя и представить себе не могу, чего мы этим добьемся, – голос Малфоя по-прежнему звучал равнодушно, словно они сейчас не обсуждали жестокие, бесчеловечные пытки и ужасную смерть, которым она должна быть подвергнута. Раздался хлопок, и девушка поняла: мужчины аппарировали. Гермиона открыла глаза и села, с силой подтянувшись на руках и прижавшись спиной к холодной стене, тут же поджав ноги и обхватив коленки руками. Горькие слёзы подступали к глазам, горло сжималось в спазмах, а чувство неизбежности, словно стены каменного мешка пыточной камеры, смыкались вокруг сознания. Что ж, Малфой был бы доволен: она наконец умрёт, притом, будет казнена за то, чем она больше в этом веке не являлась: магглорождённой ведьмой. *** Драко и Гарри вернулись на полянку довольные уловом и буквально сияющие от счастья: совместный труд и кооперация приносили все больше и больше плодов, и их рыбалка этим утром оказалась необыкновенно продуктивной. Теперь, когда у обоих были палочки, они все равно обнаружили, что работать вместе приносит для них наибольшую отдачу, и поэтому всё больше становились сплочённой командой. Однако, открывшаяся перед ними картина мгновенно стерла следы счастья и радости с лиц. Везде были следы борьбы, костер был потушен, отвар из ягод и съедобных трав, которые Гермиона готовила этим утром, небрежно вылит на землю, а котёл исчез, как, впрочем, и сама мисс Грейнджер. Бледная и растрёпанная, Беллатрикс носилась по полянке, шепча сложные заклинания и явно пытаясь восстановить произошедшие здесь события, но с каждым открытием, паника на её лице становится все более очевидной. – Что здесь произошло, – первым, дар речи приобрёл Драко. Гарри, уронив весь свой улов, мгновенно выхватил волшебную палочку, то ли для того, чтобы помочь Беллатрикс, то ли защищаясь от неизвестной угрозы. – Гермиона попросила меня отойти за хворостом, меня не было совсем недолго, но когда я вернулась, она исчезла. Вместе с ней пропал котёл, здесь все было разлито, я просто не представляю, что могло произойти. И почему похитители не дождались меня. – А что тебе удалось восстановить магией? – выражение лица юного Малфоя заледенело. – Он напал на неё со спины, потом явно оглушил ударом по голове, содержимое котла вылил на траву, и унёс её, перекинув через плечо, – словно читала урок, сквозь зубы процедила Белла. – Он? – Гарри Поттер сжал челюсть. – Мужчина, среднего роста, одет в чёрную накидку и на голове капюшон, – Беллатрикс сосредоточенно смотрела на землю. – Хочешь сказать, что Гермиону похитили Пожиратели? – тут же прищурился Гарри. – Или как их там здесь называют, рыцари Вальпургия? – Нет, это был обычный маггл, – Беллатрикс со злостью сжала зубы и, сама не сознавая, что делает, взмахом палочки вспылила ближайший куст. – Магии здесь не было, плюс, он оглушил её физическим ударом. – Кроме того, Гермиона ведь говорила, что здесь пожирателям такие, как она, ни к чему, – напомнил Малфой. – Это был какой-то фанатик из святой инквизиции, – мёртвым тоном проговорила Беллатрикс. – И вы оба знаете, что из этого следует. Мы должны её спасти. Драко Малфой одарил свою помолодевшую тётку изумлённым взглядом, но кивнул: – Мы можем попробовать восстановить, куда он её унёс, потом наложить чары невидимости и попытаться проникнуть в темницу. - Я уже пробовала разыскивающее заклинание, – Беллатрикс упорно отводила взгляд, избегая смотреть в глаза племяннику или Гарри. – В котле были остатки волшебного зелья, и только поэтому я смогла восстановить ход событий до того момента, пока отвар не впитался в землю. Я могла концентрироваться на магии. После этого, все исчезает. Гермиона больше не ведьма, и заклинание диспозиции просто не работает. – Может быть, потому что твоя палочка слушается тебя хуже всех?– Гарри прищурил глаза. – Давай мы с Малфоем попробуем, его палочку Гермиона восстановила практически идеально, у него может получиться. Беллатрикс молча кивнула, и оба парня принялись шептать заклинание, пытаясь узнать хоть немного больше, чем удалось помолодевший Пожирательнице. Через полчаса усилий, Драко устало опустил палочку: – Белла права, Поттер. Проблема не в подчинении палочки. – Но мы просто не можем сдаться! Вы же оба прекрасно понимаете, что с ней произойдёт! Гермиона говорила, вы все зацикленные на святой инквизиции, до сих пор оцениваете всех магглов по меркам этих безумных фанатиков! - Гарри сглотнул, избрав не заканчивать свою фразу тирадой, что за последние четыреста лет магглы изменились, и что теперь в категорию «безумных фанатиков» попадают сами чистокровные и «сливки их общества»,Пожиратели смерти. Впрочем, судя по окаменевшему выражению лиц Малфоя и Беллы, они оба прекрасно прочли подразумеваемый Поттером подтекст. – Мне ещё один момент непонятен, – тихо проговорил Драко. – Все произошло, получается, за несколько минут. Белла ненадолго удалилась, а когда она вернулась, Грейнджер уже не было. Это может обозначать лишь одно: за вами следили. Но тогда, почему не вернулись? Почему у меня такое ощущение, что Беллу элементарно проигнорировали? – Или не заметили, – на самой грани слуха прошептал Гарри Поттер. – Белла, протяни сюда свою палочку! Ничего не понимая, Беллатрикс, тем не менее, сделала в точности, как ей было указано. Гарри прошептал какое-то заклинание и тяжело вздохнул: – На палочку наложено магглоотталкивающее. Думаю, оно есть и на наших с Малфоем. – То есть, мы все три невидимы для магглов? – Беллатрикс отчаянно тряхнула головой. – Гермиона защитила нас троих, но себя оставила совершенно открытой? – Она здесь не волшебница, и никак не могла себя скрыть. Я подозревал, что вторая часть заклинания, которые мы произносили над палочками, это слегка изменённое магглоотталкивающие. Точнее, его комбинации с лёгким заклинанием забвения. Не то, что они нас не видят, они нас забывают через несколько мгновений. – Но ты же понимаешь, что это ещё хуже, – Беллатрикс побледнела. Ещё один куст загорелся ярким пламенем, и Малфой его поспешно потушил. – Это означает, что если за нами кто-то следил, то он чётко видел волшебство и магию. А если нас троих он не помнит, то будет свято уверен, что это всё – дело рук Гермионы. Мордред и Моргана, она не только сложила дрова для собственного костра, она уже зажгла его диким пламенем! – Если они нас не видят или не помнят, то ночью мы можем пробраться в любую темницу, в которой они её держат, и просто освободить, – до белизны в костяшках сжимая волшебную палочку, процедил Гарри. – Прекрасный план, Поттер, и я бы ещё для пущего эффекта влетел туда на метле, только одно «но»: каким образом мы узнаем, где Грейнджер? Даже если мы будем спрашивать всех магглов на всех площадях и улицах окрестных городов и деревень, надеясь, что они нас потом не вспомнят, мы все равно не знаем, где и с чего начать. Не думаю, что у святой инквизиции была газета, где они оповещали обо всех обвинённых и задержанных. А ты же сам понимаешь, что допросы со всем пристрастием, на которое эти мерзавцы способны, могут начаться в любой момент. Поттер, у нас нет времени! - Нам нужна помощь, – голос Беллатрикс звучал еле слышно. - Гермиона считала, что мы можем обратиться к Рыцарям. - Хорошо, - Гарри сглотнул. Под каким бы соусом Грейнджер не представляла предшественников Пожирателей Смерти, встречаться с ними хотелось ему не очень, но Гермиона считала, что здесь все по-другому, а Гермиона обычно знает... - Есть идеи, как? - Драко тоже выглядел, словно проглотил лимон целиком и без сахара. Похоже, идея ему тоже не улыбалась, а безоговорочно верить в Грейнджер он ещё не привык. Белла, однако, уже все для себя решила. - Мортмордре, - мягко произнесла Лестрейндж. - Заклинание вызова. - Что?! - глаза Гарри округлились. - Это заклинание применялось Рыцарями и было заимствовано у них Темным Лордом. Только... оно из разряда самых сложных, я не уверена, что моя палочка меня достаточно слушается... - Ты знаешь Мортмордре, Изабелла? - Гарри Поттер не сводил пронзительного взгляда зеленых глаз с девушки, инстинктивно сжимая в руках палочку. - Откуда? - Поттер, нам нужно поговорить... - Малфой вздохнул и опустился на землю. - Только без истерик. Помни, что у нас сейчас общая цель: спасти Грейнджер и вернуться в наше время.