Десять ночей

Он возвращается домой один, отпустив своих людей, оставив автомобиль прямо у офиса, решает прогуляться, проветрить мозги, которые к концу дня уже вскипают. Он медленными шагами идёт по мостовой, любуется полной луной и, резко остановившись, вслушивается в копошение, доносящееся откуда-то снизу улицы. Он слышит чужие, полные предвкушения мысли, чувствует чужой страх и бешеное биение человеческого сердца. Волки настигли очередную жертву, которая настолько глупа, что перешла границу и оказалась на их территории. «Тупой человек», — думает он, но всё равно ленивой походкой направляется в сторону, откуда идут голоса — просто гулять скучно. Омега. Он понимает это по лёгкому запаху апельсинов, идущему от паренька в огромном чёрном худи с капюшоном. Он останавливается в десяти шагах от двух крупных волков, явно из третьей лиги, прижавших омегу к стене, и издаёт гортанный рык. Волки, узнав будущего вожака стаи, поджав хвосты и скуля, бросаются врассыпную. Он окидывает вжавшегося в стену омегу безразличным взглядом и, развернувшись, уходит. Шум вокруг утих уже десять минут назад, а Тэхён так же, прижав ладони к лицу, сидит на корточках и не двигается с места. Он знал, куда идёт, знал, что его может ожидать, но всё равно пересек границу. Двое волков, напавших на него несколько минут назад, не так сильно испугали омегу, как тень третьего на стене слева, которой хватило, чтобы Тэхён крепко зажмурил глаза. Он не знает, как он в обморок не свалился, как от его рыка не поседел. Тэхён делает глубокий вдох, открывает наконец-то глаза и понимает, что находится на улице в абсолютном одиночестве. Омега понятия не имеет, что произошло между волками и куда они делись, и, потуже затянув шнурки капюшона, отлипает от стены и двигается дальше. В этом городе живёт его последний шанс, и если ничего не получится, то быть разорванным волками будет казаться совсем неплохой перспективой. Найти W Tower, который находится в самом центре города волков Ликане, нетрудно. Необычной архитектуры высотное здание видно почти из каждой части города благодаря подсветке, изображающей языки пламени. Тэхён скидывает Квансу смс, что ждёт его внизу, и топчется около вращающихся стеклянных дверей, в которые постоянно кто-то входит и выходит. Как ни странно, на омегу никто не обращает внимания, да и весь оставшийся путь до здания он встречал на пути волков, и даже когда не успевал прятаться, они просто проходили мимо. Увидев наконец-то вышедшего из двери Квансу, Тэхён сразу подбегает к нему, но альфа, грубо схватив его за локоть, тащит в сторону от главного входа и отпускает только после того, как они оказываются сбоку от здания, скрытые от других глаз деревьями. — Что ты здесь делаешь? — зло спрашивает Квансу, нервно оглядываясь по сторонам. С Квансу Тэхён познакомился год назад во время визита в поселение людей делегации волков во главе с уже покойным вожаком. Высокий, симпатичный альфа входил в охрану вожака. Мимолетное пересечение взглядов, где интерес воспылал только у одной стороны, и к вечеру того же дня Тэхён получил сообщение с местом и временем встречи. Тэхён ответил короткое «нет» и забыл про альфу, но тот появился на следующий день у водоёма, где часами, сбежав из дома, любил посидеть омега. Тэхён сразу понял намерения Квансу, потому что в отношении него, из-за его яркой внешности, они были у всех одинаковые. Он честно сказал Квансу, что тот его, как альфа, не интересует, и попросил больше не приходить. Волк оказался настойчив, и скоро Тэхён уже приходил к пруду не просто посидеть, но и поболтать с альфой, который, несмотря на заверения омеги, что у них ничего кроме дружбы не выйдет, всё равно не переставал говорить о том, что влюблён и даже готов создать с ним семью. Тэхён до сегодняшнего дня со всем справлялся сам, о помощи никогда не просил, боролся, но теперь одному ему не справиться, и поэтому он, рискуя всем, пересёк границу и пришёл впервые в жизни просить. — Прости, что я так резко, не было времени предупреждать, — нервно тараторит омега, словно боясь не успеть всё объяснить. — Тихо! — резко прикладывает ладонь к его губам и вслушивается в шум альфа. — Главный вернулся, мне надо идти! — Нет! Послушай, — хватает его за рукав пиджака Тэхён. — Я не могу вернуться домой, мне нужна помощь. Я знаю, что не имею права просить, но ты мой единственный путь к свободе. Я не люблю тебя, никогда не любил, как альфу, но уважал и считал своим другом. Я не хочу тебе лгать даже сейчас. Меня можно спасти, только если ты приедешь в поселение и выберешь меня перед всеми, но я не могу об этом просить. Единственное, о чём я прошу — это метка. Поставь мне метку, я смогу свободно передвигаться по Ликану и никогда тебя больше не побеспокою. — Что? Ты с дуба рухнул? — кривит рот альфа и сбрасывает руку омеги. — Уважаю, что ты мне не лгал и не лжёшь, и я не буду лгать. Я и не планировал на тебе жениться. Ты просто очень красивый, и я хотел тебя трахнуть, но ты не дал, окей. Но чёрт, я думал, ты умный парень, как ты мог подумать, что я, волк второй лиги, который был правой рукой бывшего вожака и будет правой рукой нового, из благородной семьи, женюсь на тебе, на человеке! — громко смеётся альфа. — Серьёзно? Ты что, идиот? — Квансу, — с трудом справляется с дрожащим от нервов голосом Тэхён. — Я и не хотел никогда с тобой брака, сейчас вижу, что не зря. Прошу, просто поставь мне метку. Хотя бы в память о нашей дружбе, мне правда больше некого просить. Я в отчаянии, — сглатывает собравшийся в горле ком. — Мне некуда идти, домой точно нельзя. Мой отец хочет выставить меня через две ночи на «линию омег», но это всё формальности, потому что он изначально решил, какой альфа будет моим мужем, а я его ненавижу. Я ведь рассказывал тебе, что хочу уехать, хочу учиться, хочу другую жизнь, я не хочу жить с человеком, который мне омерзителен, рожать ему детей и изображать, что всю жизнь мечтал об этом. Умоляю тебя, поставь метку, дай мне шанс на новую жизнь. — Ты реально дурачок, это и есть твоя жизнь, — усмехается Квансу. — С чего ты решил, что достоин большего, другого. Твоя участь, как и участь всех омег-людей, это дожить до восемнадцати, пожениться с альфой, которого тебе выберут, и влачить жалкое существование, ну или быть подстилкой волкам, только жаль, вы больше нам не настолько интересны. Квансу умолкает от звонкой пощёчины, а потом, рыкнув, с силой толкает омегу к стене. Тэхён видит, как жёлтый затапливает радужную оболочку его глаз, видит заострённые клыки, но не боится, «пусть лучше шею свернет, чем туда вернусь» думает. Квансу ожидание омеги не оправдывает — он, смачно плюнув ему под ноги, разворачивается и уходит. Стоит альфе исчезнуть из поля зрения, как Тэхён даёт волю слезам и, задыхаясь от отчаяния, утирает лицо рукавом худи. Он вздрагивает, услышав хруст веток откуда-то слева, всматривается в ночь и, никого не увидев, двигается к дороге. Омега буквально волочит себя к границе, даже не дёргается в сторону, видя прохожих, сам себе ищет смерть, но она к нему сегодня не благосклонна. Проходя по мосту через реку, делящую город волков на две части, Тэхён замирает у перил и, перегнувшись через них, всматривается в чёрную гладь воды, на которой отражается лунный диск. Тэхён не смог закончить школу из-за отца, который твердил, что образование омегам лишнее, главное, за мужем ухаживать, да за детьми смотреть. Он всё равно, даже после запрета покидать дом, бежал в школу и получал полосы от ремня отца на спине, а после очередного побега и перелом ноги. Больше не бежал. Тэхан — младший брат Тэхёна — «идеальный» омега, в котором отец души не чает. Тэхан, несмотря на то, что ему пока рано, уже мечтает о красивой свадьбе и альфе и категорически не понимает брата. Тэхён держался, всё верил, что вырвется, что справится, что сможет зажить по-другому, но сейчас всё летит в тартарары, потому что он не справляется. На всём белом свете у Тэхёна есть только один человек, который его понимает, но и он сейчас не здесь, не стоит с ним рядом на мосту, не отговаривает от глупости. Юнги тоже восемнадцать, и он красный волк. Об этом никто, кроме Тэхёна, в Хюмане — поселении людей — не знает. Омеги познакомились на опушке леса, куда Тэхён забрёл в поисках одного из псов отца. Юнги нашел собаку за пару минут. По запаху. Вот уже пять лет как парни дружат, и Юнги единственный, кого Тэхён по-настоящему любит. Юнги с восьми лет прячется в Хюмане от волков и почти всегда ходит в человеческом обличье, потому что если люди просекут, кто он такой, то его поймают и продадут волкам. Красный волк — исчезающий вид, а ещё по легенде именно красный волк был истинным первого волка — чёрного. Древние рукописи, хранящиеся в музее Ликана, изображают красного волка восседающего на троне по правую руку от чёрного, и управляющего вместе с ним вервольфами. Юнги сбежал из Ликана ради свободы. Останься он там и прими своё истинное обличье, то его бы ждала судьба Тэхёна, где выбираешь не ты, а тебя. Он считает свой окрас проклятием и предпочитает умереть в одиночестве, чем подчиняться чёрному волку. Поэтому Юнги живёт в самостоятельно построенной хижине в лесу, слывёт среди населения полоумным и, несмотря на попытки Минсу, отца Тэхёна, не подпускать его к сыну из-за якобы плохого влияния, всё равно приходит к нему ночью и пролезает в дом через окно. Вчера Тэхёну исполнилось восемнадцать, сегодня отец объявил, что он будет выставлен на «линии омег» вместе с другими парнями. Варварский обычай, оставшийся в Хюмане с прошлого века, так и не отменяют. Когда-то давно, когда между оборотнями и людьми была война и люди проиграли, как ежемесячную дань помимо золота, они высылали волкам самых красивых омег, которых выбирали помощники волков и которые оставались в Ликане в качестве любовников или прислуги, если господин подарком не был доволен. По прошествии времени волки перестали забирать омег, отошли от многих обычаев прошлого, а люди так и застряли в тех временах. Только теперь люди раз в году выставляют достигших восемнадцатилетия омег, и альфы поселения выбирают себе будущего супруга. Неважно, хочет ли омега связать судьбу с избравшим его альфой или нет, если альфа силён, а конкурентов нет или же он их победил в бою, то омега будет принадлежать ему. В Хюмане у омег нет права голоса и выбора. Ликан в этих вопросах ушёл намного вперёд, и даже в управлении у них сидят омеги. Из Хюмана два выхода: или в Ликан, где человека оставят в живых только в случае наличия на нем метки волка, а таких можно посчитать по пальцам, потому что метки дают или очень сильно любимым и дорогим, или тем, кто родил альфе-волку. Или в Рэш, где обитают чудовища, от которых по пакту, заключенному после войны, людей и защищают волки. В обмен на защиту люди платят волкам ежегодную мзду. По условиям пакта, если люди несанкционированно не пересекают границу, волки их не трогают и сами без предупреждения людей не беспокоят. Волки делятся с людьми открытиями в медицине, приглашают на научные семинары и конференции, но люди на контакт сильно не идут, продолжают жить по правилам прошлого и не развиваются. Управляет поселением в три тысячи пятьсот человек Ким Минсу. Кроме Хюмана, есть и другие поселения и города с людьми, но чтобы до них добраться, надо пройти Ликан или Рэш. Тэхён бросает в воду взятый с земли камешек, наблюдает за тем, как черная вода поглощает его, и хочет быть этим камешком. Юнги говорит терпеть, обещает, что всё поменяется, что станет лучше, но Тэхён терпит уже столько лет, и с каждым годом всё тяжелее. А сейчас он стоит в шаге от своей личной катастрофы, видит, как рушатся одна за другой его несбывшиеся мечты, и плачет. Можно, как этот камушек, пойти на дно, позволить воде укутать себя, накрыть с головой и ни о чём не думать, не переживать. Закончить всё здесь, умереть свободным. Юнги будет ругаться, много материться, наверное, слабым обзовёт — Тэхён и спорить бы не стал. Так и есть, он слаб. Он взбирается на перила и, удобнее усевшись на них, поднимает лицо к луне. Его молчаливый спутник стоит в стороне и, наблюдая, шепчет «не делай глупостей», но Тэхён делает. Он прикрывает веки, шепчет «прости, Юнги» и, подавшись вперёд, летит вниз с моста. За секунду до того, как вода накрывает его с головой, он видит летящего через перила за ним следом огромного серого волка. Холодно. Тэхён и не борется, хотел бы — не смог, у него конечности сводит судорогой, а лёгкие наполняет ледяная вода. Внезапно он чувствует дуновение ветра на лице, удивляется, откуда под водой ветер, и видит над головой луну. Он дрожит, клацает зубами, глаз не открывает, «не спасай меня» бредит. Он цепляется пальцами за шерсть, сперва под лопатками камни чувствует, а потом в эту же шерсть проваливается. Его трясёт от холода, а потом его словно в шерсть кутают, и, несмотря на то, что она мокрая, он чувствует жар чужого тела, греется и отключается. Тэхён приходит в себя на границе с Хюманом на рассвете в абсолютно сухой одежде. Он озирается по сторонам, ищет своего спасителя, но поняв, что он здесь один, с трудом поднимается на ноги и пересекает границу. Как и ожидалось, дома все спят, но омега не рискует заходить через дверь и по привычке лезет на второй этаж через окно, и сразу оказывается в объятьях ждущего его в спальне Юнги. — Как ты мог? — трясёт его за плечи Юнги. — Я чуть с ума не сошёл, я уже в Ликан собирался. — Псих, тебе туда нельзя, — стаскивает с себя толстовку и неосознанно тянет её к носу омега. Пахнет хвоей. Он вновь вдыхает, а потом, передумав бросать её в корзину для грязного белья, убирает в шкаф. Юнги пару секунд в шоке смотрит на манипуляции парня с худи и вновь возвращается к разговору: — Мне уже было плевать, что меня бы заметили, я за тебя испугался. Хоть предупредил бы! — Ничего не вышло, — опускается на кровать Тэхён. — Он мне отказал. — Я своих хорошо чувствую и то, что он мразь, сразу понял, — вздыхает Юнги и опускается рядом. — Ну, почему мразь, просто не захотел «пачкаться», имеет право, — треснуто улыбается Тэхён. — Я не должен был его этим грузить. — Да от него бы не убыло! — с трудом контролирует голос, чтобы не сорваться на крик и не привлечь Минсу, Юнги. — Альфа-волк ставит метки не только своему омеге, он может поставить своим братьям, друзьям, кому угодно. Это просто показатель того, что ты в семье. А эта гнида просто решила не помогать. Перестань оправдывать его. — Неважно, — отмахивается Тэхён. — У тебя осталась красная краска для волос? — Не издевайся! — толкает его в бок Юнги. — Я волосы не крашу, это от природы. Зачем тебе? — Хочу довести отца до убийства. — Тэхён! — Приходи вечером, будет весело. — Не глупи! — Не буду, не переживай, — хлопает его по плечу омега и идёт в ванную. После завтрака Тэхён просится у отца пойти в магазин за покупками и, кроме продуктов, берёт с полки огненно-красного цвета краску для волос. Омега запирается в ванной на час и выходит оттуда уже не золотистым блондином, а с красными волосами. Пока Тэхён смотрит на творение своих рук в зеркале, в комнату вбегает Тэхан и, увидев его, сразу начинает звать отца. Что и следовало ожидать. Ким Минсу, грузный альфа лет пятидесяти, поднявшись в спальню сына, как и всегда долго с ним не церемонится. — На лоб себе, что ты шлюха, набить не забудь! Пусть уже всё село знает, кто ты такой! Я не могу справиться с омегой в своём доме, как меня будут уважать другие люди поселения? — тянет омегу к себе и отвешивает звонкую пощёчину. — Ты позор моей семьи, но ничего, Сон сделает из тебя шелкового, всю дурь из тебя выбьет, но сперва мы избавимся от этих позорных шлюшьих паклей, — он хватает его за волосы и, волоча по коридору, тащит в ванную. Минсу достаёт с полки электробритву и, зажав голову брыкающегося омеги между колен, подносит её к его волосам. Тэхён кусается, бьёт его, но выбраться не получается. Он видит, как на пол падает первая прядь огненно-красных волос, срезанная под правым ухом, а потом Минсу резко отключает прибор. — Ты этого и добиваешься, сука, — хватает его за горло и поднимает на ноги. — Что я сбрею твои волосы и выставлю на «линию омег» урода? Что Сон тебя не выберет? Думаешь, я идиот? Ты своего не добьёшься! — Сон — живодёр, эгоист, подлец. Он ломает людям будущее! Он за деньги своего отца продать готов, как ты можешь отдать меня ему? — воет вслед удаляющемуся мужчине Тэхён, а в ответ слышит только хлопок двери. Просидев на полу ванной ещё пару минут, омега поднимается на ноги и спускается на кухню за водой. — Ну что? Добился своего? Довёл отца? — шипит на него грызущий яблоко Тэхан. — Не подавись, — пьёт воду прямо из графина Тэхён. — Тебе уже столько раз доказали, что ты не особенный, что кончай думать о себе, как о боге, спустись на землю, а ты всё нос задираешь, — фыркает Тэхан. — По-твоему, я плохой омега, тупой и слабый, а ты такой смелый и свободный? Нет. Ты просто идиот. Не сдохнешь от руки отца, сдохнешь от руки Сона, он точно церемониться не будет, тем более у него такое тело и сила. Один удар, и тебе конец. Но нет, ты ломайся дальше, будто красивее и сильнее найдёшь! — Вот сам за него и выходи! — Я бы и вышел, — срывается на крик Тэхан. — Но он тебя хочет! Все альфы этого долбанного поселения хотят принцессу-несмеяну Тэхёна! — Перестань, — просит Тэхён. — А ты себе цену набиваешь, якобы не хочешь, ломаешься! Ненавижу! — кричит на него брат. — Почему вы все думаете так, почему никто из вас не верит в то, что я могу хотеть чего-то другого, что не обязательно жить по шаблону моего папы, дедушки, прадедушки, что муж не самое главное и не цель, — подходит вплотную к нему Тэхён. — Я хочу выучиться на ветеринара, хочу помогать животным, хочу путешествовать, хочу увидеть мир, выучить новые языки, познакомиться с кучей новых людей, чему-то у них научиться, чем-то поделиться, я хочу полюбить, безумно, до самого дна, чтобы и в этой, и в следующей. И всё это не потому, что я считаю себя лучше или думаю, что вы глупы, просто потому, что я так хочу, мои желания отличаются, и это абсолютно нормально. Жаль, что тут конвейер, и мы все должны сходить с него одинаковыми. — Ты просто выскочка, — кривит рот Тэхан. — Ага, — не спорит больше Тэхён и идёт на улицу. Слова отца в ванной про уродство вселили в него надежду на спасение, пусть оно ему и дорого обойдётся. Он спускается в подвал, прекрасно зная, что там есть то, что он ищет, учитывая бывшую работу отца, и, взяв с полки запылившуюся бутыль серной кислоты, поднимается к себе. Красота. Тэхёну она не нужна, никогда и не была. Он от неё избавится, и тогда никто на него не посмотрит и никто его не захочет в мужья. Пусть цена так высока, но лучше без лица и свободным, чем красивым и в плену чьих-то желаний, но не своих. Сон — ублюдок, и Тэхён его ненавидит настолько, что даже когда тот на него смотрит, омеге хочется с себя кожу снять. Как он будет жить с ним, как позволит коснуться себя, не говоря о другом. Тэхен не справится, его даже сейчас от одной только мысли тошнит. Сон варит у себя в лесопилке лёгкие наркотики и раздаёт их в школе, сперва бесплатно, потом уже у него их, конечно, покупают. Он издевается над животными, устраивая собачьи бои, он клянётся Тэхёну «выебать его до смерти» за гонор, и теперь у него есть все шансы. Лучше себя изуродовать, пережить эту физическую боль, чем ту моральную, которая окатит его с головы до ног завтра ночью. Тэхён последний раз смотрит на своё отражение в зеркале, запоминает своё лицо и, отвинтив крышку бутылки, поднимает её над головой. — Нет! — кричит влетевший в окно спальни Юнги и бросается на омегу. Он отбирает бутыль, но часть жидкости, расплескавшись, попадает на руку Тэхёна, и тот, вскрикнув, хватается за ожог. Юнги закручивает бутыль и, принюхавшись, выпрыгивает в окно. — Ах ты сучёныш, — кричит вбежавший в спальню Минсу и с размаху бьет плачущего от ожога омегу по лицу. — Думаешь, ты самый умный? До завтрашнего дня будешь сидеть в сарае на привязи, сука. Всё будет по-моему, я из-за тебя уважение терять не собираюсь. Мужчина волочит воющего от боли омегу во двор и привязывает к опорному столбу в сарае. Тэхён плачет, но слёзы боли в руке не унимают. Кожа на кисти раскраснелась и покрылась волдырями. Он зовёт Тэхана, просит воды промыть ожог, но тот, прекрасно все слыша, проходит мимо сарая. Юнги возвращается сразу же, стоит Минсу покинуть дом, грозится перегрызть пытающемуся его остановить Тэхану глотку и, промыв другу рану, наспех оборачивает его руку бинтом. Он еле успевает, потому что Тэхан возвращается с отцовским ружьем, и Юнги покидает сарай под мольбы Тэхёна.

***

Тэхён всё-таки своего добился, но не так, как хотел. Из-за разбитой губы, синяка на полщеки, обожжённой руки, да и вообще общего внешнего вида отец его на «линию омег» не выводит. Он через щёлку в стене сарая подглядывает за творящимся на поляне через дорогу. Минсу отдаст Тэхёна без церемонии, свадьба будет через неделю. Он видит и Сона, пошло поглядывающего на других омег, ждущих выбора, мечтает, что хоть бы искорку с костра ветер до деревянного сарая бы донёс и спалил бы его с ним вместе. Юнги сидит на земле по ту сторону от стены и смешно комментирует Тэхёну происходящее, вызывая у того смех. — И никакой любви, — грустно говорит Тэхён, провожая взглядом очередного омегу, которого выбрали. — Ну, не всегда, — продолжает кидаться камушками в бочку невдалеке Юнги. — Некоторые заранее уже договариваются, вон тех я в лесу точно ловил, они встречаются. — Хоть кто-то, — вздыхает Тэхён. — А то не представляю, как можно жить с тем, кого не любишь. — Я тоже, — бурчит Юнги. — Я тут подумал, что если твой будущий муженёк ещё раз свои шары ко мне подкатит, я превращусь и откушу ему член, тогда он тебя не тронет. Будешь жить с импотентом. — В Ликане узнают, кто ты такой, нет уж, — смеётся Тэхён. — Почему все умолкли, — всматривается он в щель. — Блять, волки, — испуганно говорит Юнги и забивается за бочку. — Один, два, три, четыре, пять, да, блять, сколько у них автомобилей, — в шоке смотрит Тэхён на машины, заполняющие поляну. — Юнги, уходи отсюда, вдруг унюхают. — А ты? Не уйду никуда без тебя. Минсу останавливает церемонию и удивлённо смотрит на джипы, окружившие чёрный Роллс-Ройс. Когда из третьего джипа выбегает водитель и открывает дверцу роллса, все стоящие на поляне люди опускают глаза в землю, не смея смотреть прямо на будущего вожака стаи Чон Хосока и его младшего брата Чон Чонгука. — Я так и не понял, зачем ты за мной увязался, но раз уж ты здесь, то сделай лицо попроще, — сквозь зубы просит Хосок брата и поправляет полы идеально на нём сидящего пиджака. — Ты вожак стаи, я всегда за твоей спиной, даже если ты творишь какую-то дичь, — зачёсывает пятерней волосы назад Чонгук и с интересом разглядывает потупивших взгляд омег. — Я думал, это пережиток прошлого, как отвратительно выставлять их, как товар, — кривит рот альфа. — Вот именно, — соглашается Хосок и снисходительно улыбается идущему к ним Минсу. — Господа Чоны, — учтиво кланяется им Минсу и пожимает протянутые руки. — Чем обязаны такой чести? — Да вот, решили к истокам вернуться, прошлое вспомнить, — обходит мужчину Хосок и медленно проходит вдоль стоящих в линии омег. Чонгук со скучным видом осматривает округу. — У нас как раз ночь выбора суженных, — заикаясь, идёт за ним следом Минсу. — Выбора ли? — резко разворачивается к нему Хосок и пристально смотрит в глаза. — Простите? — Здесь не все омеги, — кивает на парней альфа. — Все, кто достиг восемнадцатилетия. — Здесь не все омеги, — повторяет тоном, которым можно лёд колоть, Хосок. Тэхён не слышит диалога, да и мужчин из-за автомобилей особо не видит. Юнги так и сидит за бочкой, нервно поглядывая на поляну. — Вы правы, — теряется Минсу. — Тэхан, сынок, выйди вперед, — зовёт он, и Хосок видит невысокого симпатичного омегу, подошедшего к мужчине. — Мой сын. Ему восемнадцать через год, и я его прячу. — Я чувствую его запах, — вплотную становится к Минсу Хосок и приподнимает верхнюю губу, как бы невзначай обнажая клыки. — Он идёт со стороны того дома, — показывает рукой на дом альфы. — Приведите его, ибо сегодня мы на одну ночь вернём прошлое, поностальгируем. Минсу завороженно кивает. Тэхён видит, как с поляны в их сторону идёт отец в сопровождении другого знакомого альфы. — Не открывай свой поганый рот, ничего не говори, — шипит Минсу омеге, развязывая его руки. — Просто стой там и смотри в землю. — Чего они хотят? Зачем ты тащишь меня на поляну? — пытается вырваться омега и получает незаметный для других удар в бок. Минсу буквально выволакивает Тэхёна на поляну и подталкивает к другим омегам. Это он. В ту ночь Хосок видел именно его, подслушивал его разговор с Квансу, которого уволил сразу же без объяснений, его он вытащил со дна реки и его два с половиной часа грел в своих объятиях. Тогда у него были золотые волосы, а сейчас огненно-красные. У него синяк на лице, разбита губа, с руки свешивается ободранный грязный бинт, а у Хосока от желаний, которые он вызывает, глаза цвета его волос. Чонгук чувствует резкую смену настроения брата, а точнее, запах крови в воздухе. Главный альфа такой только перед сражениями, Чонгук за людей беспокоится. Он подходит ближе, кладёт руку на его плечо и мысленно спрашивает, что случилось. — Я хочу убить Ким Минсу, — отвечает, с омеги глаз не сводит, пытается его запахом, красотой разгорающуюся внутри ярость тушить. Хосок не понимает, как можно было поднять руку на того, кто слабее. Его рвёт от злости на Минсу, который посмел своими грязными руками к этому омеге прикоснуться. Волки слывут самыми жестокими существами, даже вампиров за собой в этом оставляют, и Хосоку хочется всю свою жестокость сейчас на Минсу направить. Он представляет, как клыками кусок за куском его плоть отрывает и падальщикам скармливает, в реальности с места не двигается, даже выражения лица не меняет. Хосок по новой обходит линию и останавливается напротив еле стоящего на ногах, но так и не опустившего взгляд Тэхёна. "У меня в Ликане коллекция раритетного неповторимого оружия, за один только экземпляр можно войну развязать, но ты самое прекрасное и редкое, что я видел за век, и за тебя сотни войн не жалко", — думает. — Смелый или невоспитанный? — И то, и то, — потрескавшимися губами отвечает омега, игнорируя полный злости взгляд отца. — Опусти глаза, — не отрываясь, наблюдает за его трепещущими ресницами, на корню рубит дикое желание прикоснуться. Этот омега сущая пытка, Хосоку от него физически больно. Он смотрит на него, в альфе железные стержни гнутся, он говорит, и Хосок под его ногами лечь хочет. Отец говорил, что у каждого волка есть омега, которого он вместо короны на голове носить будет. Хосок живым существам предпочитал белое золото и изумруды, но сейчас все самые драгоценные камни перед его красотой тускнеют. Отец говорил, что этот омега тоже волк, тогда почему Хосок своей короной человека видит, он не понимает. — Нет. — Провоцируешь меня? «Просто откуси мне голову, избавь от всего», — думает Тэхён. — Нет, просто не уважаю, — озвучивает. — Я читаю твои мысли, — улыбается альфа, и Тэхён сперва от улыбки, а потом уже от смысла слов теряется. — Не выйдет, не спровоцируешь, — отвечает ему и поворачивается к Минсу: — В этом году я беру дань только наполовину, взамен оставшейся половины я забираю этого омегу. — Что? — удивлённо смотрит на него Тэхён. — Что? — не понимает Минсу. — Что, блять? — в ярости выговаривает из-за бочки навостривший ушки Юнги. Два слова, сказанных полушепотом, но то ли ветер сегодня не на стороне омеги, то ли у чёрного волка слишком острый слух — зверь реагирует раньше хозяина. Чонгук просто поворачивается в сторону одного из домов, прикрывает веки, пускает этот с хрипотцой голосок по венам, а когда открывает глаза, то радужная оболочка у них цвета крови. Хосок чувствует настроение брата, но не успевает и рта открыть, как там, где до этого стоял Чонгук, огромный черный волк землю лапами роет, к прыжку готовится и через секунду к дому Минсу срывается. — Юнги, беги, — кричит изо всех сил Тэхён и видит скрывшийся за забором кирпично-красный пушистый хвост, вслед за которым, повалив этот же забор, несётся в сторону леса огромный чёрный волк. — Чонгук сам вернётся, — обращается к своим людям Хосок. — А омегу проводите в автомобиль. Кипящий от злости, но так и не смеющий до этого открыто возразить Сон, всё же делает шаг вперёд. — Ты хочешь мне что-то сказать? — поворачивается к нему Хосок. — Прошу меня извинить, но этот омега мой суженый, вы можете выбрать любого… — Надо же, как некрасиво получилось, но тут такое дело, что мне наплевать, — смотрит пристально на него Хосок. — Этот омега отныне принадлежит мне. Ещё раз глаза поднимешь или хоть на сантиметр вперёд двинешься, я полакомлюсь человечиной, до конца прошлое вспомню. Сон, извинившись, опускается на колени. — Юнги, что будет с Юнги? — вырывает руку у ведущего его к джипу одного из волков Тэхён и пытается привлечь внимание Хосока. Альфа прикрывает веки, выдыхает, словно унимая раздражение от назойливого ребёнка, а потом подходит вплотную, вмиг уничтожая всю смелость омеги. Этот запах, как на мосту, в лёгкие забился, так их и не покидал, а сейчас он стоит так близко, у Тэхёна ноги подкашиваются. В его глазах ночь плещется, но она не пугающая, не страшная, она манит, ближе зовёт, и Тэхён под их чарами с трудом держится, не понимает, от чего на него этот волк так действует. Этому альфе даже говорить не надо, от него сила волнами идёт, каждое его движение, даже простой кивок и все вокруг в землю врастают, дышать не смеют. Тэхён тоже. Вот только тот, кто мысленно умер — живых не боится. — Юнги — это так зовут красного волка? — он говорит спокойно, даже холодно, а у омеги от его голоса нутро переворачивается. Тэхён кивает. — Плохого ничего с ним точно не будет, он редкость, и мой брат омегу не обидит, — говорит альфа. — Вот только с тобой плохое случиться может, если ты сейчас не умолкнешь и будешь открывать свой очаровательный ротик без разрешения. Я и так сделал тебе слишком много поблажек как перед своими, так и перед твоими, но это не значит, что моё терпение безгранично. Ты это понимаешь? Тэхён кивает и, морщась от боли, отойдя на шаг, демонстративно делает реверанс, и ждёт, когда захлебнётся своей кровью. Хорошо, что этот волк вожак стаи и самый сильный в Ликане, от рук такого альфы и умереть не стыдно. Хосок омегу разочаровывает, он приподнимает уголки губ в полуулыбке, нарочно медленно скользит взглядом по Тэхёну с ног до головы, задерживается на его лице. Тэхён видит вспыхнувшие на дне чёрных, как космос глаз языки пламени, чувствует, как его от этого взгляда потряхивает, кажется, дышать перестаёт. Хосок из последних сил старается сохранить каменное выражение лица и слышит, как прыскают в кулаки, не осмелившиеся смеяться волки за его спиной.  — В машину его, — придав голосу злость, приказывает альфа и скрывается в салоне роллса.