Point Of No Return: Come Home

— Ты готов? — Ага. Питер даже не уверен, что отвечает впопад, сосредоточившись на выпуске новостей, транслируемом на одном из каналов. Мэй заходит на кухню и лишь устало вздыхает, видя, что племянник замер с вилкой над тарелкой и как завороженный слушает ведущего новостей: -…прибыл к зданию суда. Напомним, что суд над Джемсом Бьюкененом Барнсом так же известным как Зимний Солдат начался двадцать шестого февраля этого года. Сейчас начинается слушание по поводу одного из самых ожидаемых общественностью дел — убийство Говарда и Марии Старк. Тони Старк уже прибыл к зданию суда, но по-прежнему отказывается давать комментарии касательно как этого дела, так и всего процесса. Будет ли он давать показания, также не разглашается. — Я думаю заказать к ужину филе слона под соусом из ламантинов. Что думаешь? — интересуется Мэй и подходит ближе. — Звучит неплохо, — в том же тоне отвечает Питер и вскрикивает, почувствовав подзатыльник. — За что? — За дело, — коротко отвечает Мэй. — Ты готов в школу? Время, — указывает на часы Мэй. — Да, я готов, — потирая ушибленное место, проговаривает Питер и снова поворачивается к экрану. — Этого парня еще судят? — Да. Восьмой месяц пошел, — отвечает Питер. — Раз говорят о родителях мистера Старка, то дошли до девяностых. — А начали… — Кажется с пятидесятых, — быстро отвечает Питер. Мэй тянется за пультом, но немного задерживает взгляд на экране, на котором появляется Стив Роджерс, так же проходящий между журналистами и уворачивающийся от них, как ранее делал Тони Старк. — Странно, что я немного сочувствую этому парню? — Ему вроде как мозг промыли. Он поэтому это делал. Наверное, нет так что, — отвечает Питер. Мэй выключает телевизор. — Иди в школу. А то опять опоздаешь. Питер кладет в рот кусок, наколотый на вилку, откладывает прибор и поднимается с места. — До вечера, — уже около двери кричит он. — Хорошего дня в школе, — отвечает Мэй, снова включает телевизор. — И тебе, — в ответ произносит Питер и покидает квартиру. Сентябрь уже подходит к концу, а встроиться в учебный график так и не получается. Чуть не опоздав на поезд и сегодня, Питер с улыбкой заходит в вагон, подумав, что раз он успел, значит и день ожидается неплохим. Новостная лента продолжает пестрить новыми постами и фотографиями около здания суда, но полезной информации среди этого нет. Остаток пути Питер проезжает, слушая музыку. Подъехав к нужной станции, он выходит и снова лезет за телефоном, смотрит, изменилась ли информация за это время. — Серьезно? Вы начали обсуждать его костюм и лоферы? — усмехается Питер, читая комментарии, и блокирует телефон. Неожиданно парень чувствует, что кто-то ударяет его по спине, но потом слышит знакомый голос: — Все следишь за судом? — Привет, Нэд, — здоровается он, убирает телефон в карман и вынимает наушники. — Да. — Что пишут? — Ничего. — А что присяжные? — Там нет присяжных. — Нет присяжных? — Нет. Он признал вину еще до суда. Слушание устанавливает его вменяемость на момент совершения и наказание, если его признают вменяемым, — важно отвечает Питер. — А вообще я видел его в Берлине, он не показался таким монстром, каким его описывают некоторые блогеры, — продолжает он, замечает, что Нэд останавливается и тоже тормозит. — И ты только сейчас об этом говоришь?! Питер глубоко вздыхает и подходит к другу, на которого начали оглядываться другие ученики. — Я перехватил его руку, когда он замахнулся на меня. — Металлическую? — Да. Стал бы я рассказывать, если обычную. — Круто! — с восторгом проговаривает Нэд и снова начинает идти вперед. Тем временем

[IAMX — S.H.E.]

Стив проходит по зданию с суда в поисках кабинета, предоставленного для переговоров стороны защиты, стараясь не обращать на взгляды в его сторону. Дойдя до места, он даже немного выдыхает и толкает тяжелую дверь. Адвокат — Дэниел Коул уже сидит там над бумагами и лишь поднимает голову, услышав шаги. Сам Стив уже давно привык к общению с мужчиной, но просьба о личной встрече, причину, которой ему обещали озвучить на месте, взволновала и волнует до сих пор. Дэниел приветливо кивает и показывает на свободное место. — Спасибо, что пришли, Стив. Кофе? — Нет, спасибо, — отказывается он и проходит внутрь, закрывая за собой дверь. — Все в порядке? — В целом, да. Извините за беспокойство, но я уеду после заседания сегодня, хотел успеть переговорить с вами кое о чем. Боялся, что не успею после, — отвечает Дэниел, Стив садится на указанное место.  — Все в порядке, — спокойно произносит Стив. — Я могу чем-то помочь? — интересуется он. Дэниел откладывает бумаги и тянется за кофе в подставке. — Может, сможете, — отвечает адвокат, делает глоток. — Думаю, что лучше перейду сразу к делу. Несмотря на все, история вашего друга находит сочувствие части общественности, но этого мало. Его биографию все равно не мешало бы осветлить немного. Сделать упор на том промежутке времени, когда он ушел из Гидры и до ареста. Каким он был, будучи предоставлен сам себе, что делал, как согласился на вашу помощь в чистке программы из его головы, хотел лечения, история с этой девушкой, Агнессой. Народ любит любовные истории и парней с тяжелой судьбой, пытающихся уйти от прошлого. И хоть суд без присяжных, поверьте моему опыту, мнение людей играет определенную роль. Да и судья просто человек. Стив внимательно вслушивается в слова адвоката и уже догадывается о проблеме, с которой он столкнулся на середине монолога, тяжело вздыхает. — Баки отказывается говорить о ней? — Да. — Он ни с кем не говорит о ней после похорон. — Прошло уже восемь месяцев. — Прошло, — соглашается Стив. — А сколько по-вашему нужно времени, чтобы смириться с потерей человека, который был ему абсолютно незнаком, но кому он смог довериться впервые за несколько десятилетий и привязаться после того, как из него буквально физически вытравливали все человеческое? Дэниел вздыхает, снова делает глоток, смотрит на своего собеседника. — Поймите меня правильно, я на вашей стороне, но моя работа не поддаваться эмоциям, а трезво вести дело. Я должен предоставить тактику, которая может помочь моему клиенту, я это и делаю. Если он откажется, это его право, но я бы настоятельно рекомендовал придерживаться этого плана. Здесь я рассчитываю на вашу помощь, способность достучаться до него. — Я… поговорю с ним, — обещает Стив, а сам вспоминает, что все подобные разговоры больше похожи на монолог, поскольку единственный голос, который он обычно слышит — его собственный. В такие моменты Стив с неохотой каждый раз убеждается, что Баки закрылся от всего внешнего мира и весь прогресс, который он наблюдал, слетел ко всем чертям. Беспощадный холод, которым он одаривает каждого, кто посмеет к нему зайти или заговорить с ним, резко проходит в самую глубь организма, заставляя чувствовать озноб, как в летний день, так и в осеннюю еще теплую погоду. — Еще кое-что, — снова заговаривает адвокат, Стив выходит из мыслей и вопросительно смотрит на него. — Тони Старк. — Волнуетесь по поводу его показаний? — спрашивает Роджерс, Дэниел поднимает стакан с кофе и снова подносит ко рту. Сам он удивляется себе самому и тому, как он начинает понимать судебную систему со всеми ее сложностями. — Он собирается их давать? — Я не знаю. Если он с кем-то это и обсуждает, то не со мной, — отвечает Стив. Дэниел берет ручку и что-то записывает в блокноте. — Дело осложнится, если он даст показания против него, не так ли? — Боюсь, что да. На самом деле такое молчание для нас тоже неплохо. Не самое плохое развитие событий, — проговаривает Дэниел. — У меня все. У вас есть еще какие-нибудь вопросы? — Нет, — немного подумав, дает ответ Стив. — Тогда до встречи в зале суда, я бы хотел подготовиться к слушанию. — Да, конечно, — быстро отвечает Роджерс и поднимается на ноги. — Если будут еще вопросы, звоните. — Спасибо, — благодарно проговаривает Дэниел, радуясь, что хоть кто-то охотно идет с ним на контакт. Стив выходит из кабинета, смотрит на время и решает, что может позволить себе выйти на улицу, поскольку, признаться самому себе, здание суда до боли в глазах уже осточертело даже ему. Мужчина сворачивает в другой коридор, ведущий к запасному выходу, который он приметил еще весной, чтобы избегать журналистов, и, с его помощью выходит на улицу. На улице еще тепло, листья желтеют и опадают, но внутри нет никакого желания наслаждаться осенними красотами Нью-Йорка. Жизнь скатилась в странное существование, в котором, кажется, настоящей радости или даже желания проявить ее нет ни у кого. Оказавшись на свежем воздухе, Стив задумывается над словами адвоката и возможностью подобного разговора с другом, но лишь горько усмехается подобной перспективе, поняв, что если звезды и сойдутся каким-то волшебным способом, а айсберг в виде Баки Барнса даст трещину и пойдет на контакт с ним, то в зале суда на такое чудо рассчитывать точно не стоит. Он уже хочет уйти от места и пройтись, как слышит звонок мобильного, номер не определяется, но это и не нужно. — Да, — в трубку проговаривает Стив. — Звоню лично сообщить, что Израиль не очередная пустышка, — сообщает Сэм. На губах невольно появляется намек на улыбку от первой хоть немного приятной новости за долгое время. — Не то чтобы от этой поездки много толку, но не так мало как обычно. То есть не ничего. Тут все зачистили, но есть основания подозревать, что дела здесь не без него делались. Но если он тут и был, то его здесь уже нет. Только лаборатория, и как по мне, жуткая даже после зачистки. Не знаю, какая чертовщина тут творилась, но что-то дрянное, — продолжает он, Стив лишь выдыхает. — Спасибо, что позвонил, Сэм. И не задерживайся там, помнишь, что случилось с лабораторией в Лондоне? — Помню я, поэтому уже свалил из нее и предупредил местные власти. Пусть проверят. Собираюсь в аэропорт, встретимся, где обычно. — До встречи.