Point Of No Return: Come Home

The New York Times. Газета, которая не нуждается в долгом представлении у людей. Воскресный выпуск радует стандартной информацией: новости международные, национальные, о науке, спорте, культуре, редакционные статьи, заметки об искусстве, кино, театре, кроссворд и, конечно же, некрологи и объявления. Агнесса уже несколько минут смотрит на фотографию и объявление о своей помолвке, осмысляя, что это реально происходило и, видимо, происходит все еще. Стив понимает, что от девушки сейчас ничего не получить и переводит взгляд на друга, который не изучает все в газете с такой скрупулёзностью. Кажется, что вообще избегает смотреть на снимок пары. — Может, просто забыли отменить? — предполагает Стив, решив, что можно заговорить уже об этом. — Этому фото около месяца. Оно с приема, с которого я сбежала, — отвечает Агнесса и закрывает газету, поворачивает голову к Стиву. — И… зачем? — Подумал, что ты все равно узнаешь или увидишь. Решил, что так лучше, — отвечает мужчина. — Нет, я не про это. Вообще… — поворачивает голову к Джеймсу, надеясь, что если не Стив, то он сможет как-то высказаться по этому поводу. — Как даются опровержения? — продолжает она, не дождавшись ответа. — Не хочу я замуж ни за кого. Не сейчас, не вообще уже, — снова открывает газету, словно проверяя, действительно ли она видела фотографию. — Найду телефон редакции и позвоню, — продолжает Агнесса, снова закрывает газету. — Я у себя, если что. Стив лишь провожает девушку взглядом и снова поворачивает голову к Джеймсу, делающему то же самое. Почувствовав это, он встает на место, где стояла Агнесса, перед Стивом и смотрит на безлюдный коридор. — Что думаешь? — спрашивает Стив. — Что он издевается над всеми нами. Или напоминает о себе, — отвечает Джеймс. — Или… — пожимает плечами. — Я не знаю. Это… как-то бессмысленно. Сейчас и вот так. Стив снова смотрит на коридор, направление, в котором скрылась Агнесса. — Может, пойти за ней? — спрашивает он. — Позже. Пусть позвонит или что-то в этом духе. Это лишь снимок. Стив лишь кивает на это, понимая, что собеседник вкладывает в свои слова, и указывает головой в сторону лифта, предлагая уйти из коридора. Джеймс молча начинает шаг. — Извини, если чему-то помешал. Я даже не подумал о том, что ты мог там быть. — Мы просто разговаривали. Все нормально, — спокойно отвечает Джеймс. Стив кивает, отворачивает голову, открывает рот, но ничего не произносит. — Что? — поняв, что что-то все-таки волнует друга, спрашивает он. — Бартли мертв, — отвечает Стив. — Застрелен, — поясняет он и ожидающе смотрит на собеседника. — Не говори только, что это никак не связано с последними событиями. — Я его не убивал, — твердо отвечает Джеймс. — Но и не мешал этому, — в том же тоне проговаривает Стив. Джеймс молчит и лишь тяжело смотрит. Говорить ничего и не надо. Стив лишь кивает на ответ, который в каком-то смысле получает и лишний раз убеждается в простой и не очень приятной истине. Баки Барнс остался в далеких сороковых. И пусть человек, который стоит перед ним все еще дорог ему, внешне похож на того парня и помнит то же, что и он, полностью прежним его не повернется назвать язык. Джеймс не знает, что на это отвечать. Сожалеет ли он об этом? Скорее нет, чем да. — Я бы не стал его убивать, если бы все зависело от меня, — наконец вслух произносит он. Стив лишь кивает, помня, что когда-то уговор был на то, чтобы доктор просто уехал из города. — Что произошло? — Рамлоу. У него там свои счеты и интересы. Я особо не вникал, да и он говорил мало, — отвечает Джеймс. — Он, кстати, уже наверное улетел из страны. Думаю, что мы о нем больше не услышим. Стив снова лишь кивает, давая понять, что информация принята. Джеймс нажимает на кнопку лифта. Слова заканчиваются, вниз они едут молча. *** Газета так и лежит на столе, Агнесса сидит на месте, смотря на какие-то записи, но обращает внимание на шаги. Джеймс заходит внутрь и прикрывает за собой дверь. — Я как раз собиралась искать тебя, — заговаривает девушка. — Отвезешь в квартиру? Хочу принять душ и… что-то домашнее. А еще я соскучилась по кошке. — Да, конечно, — спокойно проговаривает Джеймс, подходит ближе к столу. Агнесса следит за его движениями и снова обращает внимание на газету, когда мужчина становится рядом с ней. — Я тут поняла, что это все равно уже напечатано. Моя семья в Лондоне и не читает это, а остальные… кто должен знать и так знают, другие уже неважно. Не хочу больше давать ему хоть какую-то власть над своей жизнью, — заговаривает девушка. Джеймс берет газету в руку, подходит к урне и бросает ее туда. Агнесса громко произносит «да» на это действие и думает, что это следовало бы сделать ей. Она поднимается на ноги, собирает свои вещи со стола и все складывает в сумку. Дорога домой проходит спокойно. Оказавшись в квартире, Агнесса проходит в коридор и начинает оглядываться. Кошка появляется в поле зрения через несколько секунд и сразу подбегает к Джеймсу, минуя девушку. Она лишь укорительно смотрит на животное, на мужчину, который спокойно наклоняется к полу и берет питомца на руки, и устало выдыхает. — Знаешь, — начинает Агнесса, обращаясь к кошке, — если будет следующий раз, когда он исчезнет, я буду морить тебя голодом до его возвращения. — Поднимает голову на Джеймса, который переводит на нее взгляд. — Стоит тебе появиться, она обо всем забывает, — продолжает девушка и проходит в комнату. Джеймс удобнее берет кошку на руки и пальцем гладит ей под мордочкой. — Не волнуйся, Марла, она слишком любит тебя, чтобы так поступить, — проговаривает Джеймс, на что кошка лишь начинает урчать. Тем временем Тони невольно усмехается фотографии в газете, пытаясь понять, удивляет ли его это или нет, но теряет мысль, почувствовав на своем плече чью-то руку. Он поворачивает голову и улыбается в ответ приветливой улыбке. Пеппер заглядывает в газету, которую Тони кидает на стол, и садится напротив мужчины. — Это та девушка, о которой ты говорил? — спрашивает она, указывая на газету. — Да, она самая, — отвечает Тони и переворачивает газету фотографией к столешнице. — Ничего не говори про это. Я уже не могу, — просит он. — Дурдом какой-то, — тянется к газете. — Немного поговорил с ней о нем, — продолжает Тони, указывая на снимок, — гениальный или…не знаю, в любом случае не обделенный интеллектом отец с наверняка тяжелым характером, бзигом на своей работе, если так можно сказать. Сейчас их труды разгуливают по коридорам, девчонка чуть не умерла ни за что, я молчу про людей в палатах. И все ради чего? Детские обиды? Я бы тоже мог свернуть куда-то не туда. — Вы не одно и то же, Тони, — серьезно проговаривает Пеппер и подкатывается на стуле ближе. — Тебе нужен отдых. Ты все слишком близко принимаешь на себя. — Отдых? — усмехается мужчина. — Я лишь сижу тут и жду новостей. Вникаю в тонкости нейробиологии. Ты знала, что мозг не разделяет мир реальности и фантазии? Человек может просто убедить себя в том, чего не существует. Я знал об этом, но… было интересно почитать. Пеппер лишь кивает на это, Тони поворачивается на стуле вокруг. — Здесь что-то в этом духе. Какая-то ложная команда, запускающая процесс. При этом все ненормальное с точки зрения обычного человека, считается опасным. Организм уничтожает угрозу, думая, что делает лучше, но в итоге, — Тони поднимает руки и разводит пальцами, словно показывая взрыв. — Пуф! Мне кажется, все мы ходим вокруг чего-то, но никто не может это нащупать. И меня это раздражает. — Тебе, может, поговорить об этом с ней, — предлагает Пеппер, кивает на газету. — Охрана с парковки доложила, что она уехала с Барнсом куда-то минут сорок назад, — отвечает Тони. — Обычно возвращается часа через три плюс-минус час, — продолжает он и замечает изменение в лице женщины, когда речь заходит об этом, одном из самых больных вопросов за последнее время. — Хоть можно сэкономить на охране с ним. Хотя, кажется, ее мысль о моих людях не успокоила, — усмехается он. — Для общего дела лучше, чтобы у нее была какая-то поддержка. — Поэтому Барнс все еще здесь, — спокойно сообщает Тони. — Но… — протягивает Пеппер, зная, что оно обязательно будет. — Но смотрю на него и… — понижает голос, — головой понимаю, что ему было нечего делить с моими родителями, что он не проснулся однажды утром с мыслью убить их. Тем не менее, я не попрощался с ними. С отцом. Не успел. У меня столько вопросов к нему: о жизни, о компании, чем он был недоволен в ней, что хотел поменять. И… смотря на него, я все время думаю об этом. Просто не могу не думать. Я не пошел свидетельствовать осенью, потому что не хотел ни облегчать ему процесс, ни усложнять, я и сейчас не хочу что-то выяснять, но и простить это не могу. Я все сказал. Надеюсь, что это избавит меня от других вопросов на эту тему, — договаривает Тони. Пеппер лишь сильнее сжимает его ладонь, давая понять, что она рядом и вообще, и если он захочет поговорить об этом. Тишину неожиданно прерывает стук в дверь, Пеппер убирает руку и выпрямляется. — Да, заходите, — громче произносит Тони, откашливается, возвращая прежний голос. Дверь открывается, на пороге возникает доктор Сарронс. По лицу мужчины и Тони, и Пеппер понимают, что никаких хороших новостей он сообщить не собирается. — Не томите, док. Что? — продолжает говорить Тони. — Мне жаль, мистер Старк, но у нас первый умерший, — докладывает мужчина. — Время смерти 7:38 вечера.