Rot

Салли любит красить свои тонкие мальчишеские ногти в черный цвет. Криво, грязно. Кисти с тонкими костлявыми пальцами и зеленоватой кожей кажутся мертвыми. В дурманящем тухлом подвальном освещении его лицо тоже бледное, отдает в синеву, в волосах видно каждый изъян, видно отросшие корни. Салли зачем-то красит волосы. На лице видно темно-фиолетовые рубцы, они неаккуратные, кривые, стягивают куски кожи. Салли их прячет, потому что боится быть некрасивым. За маской он тоже некрасив. Ларри видит в нем все недостатки. Заляпанная лаком столешница воняет ацетоном, тонкие от холода деревянные пальцы проходятся туда-сюда, будто пальцы — ножки. Ларри видит своими мальчишескими глазами, и на свой мальчишеский взгляд понимает, что Фишер, честно, совсем не красив, и дёргает его за сухие, спутанные волосы, сипло смеётся. Салли не любит закатывать рукава своих черных водолазок, у него там опять всякие сине-бордовые рубцы по периметру. Он тыкает и шкрябает их циркулем, когда сидит в школе за партой, и думает, что никто не видит. Ларри думает, что Салли самый обычный и совсем ему не нравится, а сам смотрится в зеркало и только машет рукой. Салли, блин, даже с рубцами на лице — красивый, а Ларри нет. Потому и не признает. Не признает, что штаны неприятно трутся, когда он о нем думает. Салли тощая, угловатая мелкая недодевчонка с хитрым холодным взглядом и тупыми тараканами в голове, чей стрекот лапок по его черепу будто бы слышно даже сидящему рядом Ларри, будто бы зудит в ушах. Салли совсем ему не нравится, но он уже понимает, что кинется за ним или вместо него в огонь, чтобы его лицо стало таким же изуродованным.