My silly lovely brother

Братья возвращались домой, нагруженные пакетами с едой и елочными украшениями. Дорога была слегка припорошена снегом, и на каждом шагу попадались небольшие лужицы, скованные ледяной коркой. В преддверии Нового года в витринах магазинов была развешана разноцветная мишура, небольшие наряженные ели, обрамленные сверкающими гирляндами, радовали глаз, создавая приятную атмосферу приближающегося праздника. Саске перевел взгляд на небо, подставляя лицо падающим снежинкам, и не заметил на своем пути участок земли, покрытый льдом. Ноги заскользили, и брюнет, еще ничего не успев понять, упал на землю, больно ударившись попой. — Саске! — к нему тут же подбежал Итачи и присел перед ним на корточки, с тревогой вглядываясь в родное лицо. — Ты не ушибся? — Все в порядке, не беспокойся, — Саске аккуратно поднялся с помощью аники и быстро поднял упавшие пакеты. — Идём. Оставшийся путь до дома братья преодолели без приключений. Оказавшись в квартире, Саске первым делом заварил себе и Итачи ароматный согревающий чай. Что ни говори, а на улице было морозно, холод пробирался под теплую куртку, заставляя кожу покрываться мурашками. Брюнет сел на стул и поморщился от неприятных болевых ощущений в ушибленном месте. На кухню зашел Итачи. В этот момент чайник оповестил, что вода вскипела, тихим щелчком, и Саске встал со стула. Проходя мимо холодильника, он случайно задел поврежденным местом дверцу и зашипел от боли. — Саске, что такое? У тебя болит что-то? — Итачи тревожно вглядывался в лицо своего брата, пытаясь понять в чём дело. — Ничего н… — Не ври мне, отото! Думаешь, я не вижу, что не всё в порядке. Саске виновато посмотрел на аники, который прожигал его хмурым взглядом. В конце концов, младший Учиха не выдержал, рассказав брату правду. Итачи устало вздохнул и тут же отправил отото в комнату. Войдя в их общую с аники спальню, Саске прилег на широкую кровать, дожидаясь брата. Спустя пять минут Итачи появился на пороге комнаты с тюбиком мази от ушибов в руке. — Ну, показывай, отото, что там у тебя. Саске уже заранее снял штаны и теперь только повернулся на живот, немного приспустив боксеры. На правой ягодице наливался багровый синяк. — Ох, отото, и почему ты сразу не сказал мне об этом? — Итачи укоризненно покачал головой и начал втирать мазь круговыми движениями. — Нии-сан, тебе не стоит со мной носиться, как с маленьким ребенком. И ушиб не такой уж серьезный. Старший Учиха уже закончил свое дело и, приподняв одну бровь, непонятным взглядом одарил своего брата, который вновь лег на спину. — Ладно, аники, прости. Я знаю, ты очень заботливый, мой любимый братик, — Саске с улыбкой приподнялся на кровати и легко коснулся губами губ Итачи. — Вот подлиза. Так и быть, прощаю. Однако ты соврал мне. По-моему, тебя следует наказать, — в обсидиановых глазах Итачи заплясали хитрые искорки. Он повалил брата обратно на постель и мгновенно приблизился к его лицу, начиная игриво покусывать мочку уха. Саске резко стянул резинку с волос аники, позволяя его темным прядям красивым водопадом рассыпаться по плечам. Младший Учиха вдохнул родной, приносящий умиротворение запах волос брата и крепко прижался к Итачи, обвивая его шею руками. — Нии-сан, люблю тебя, — успел тихо прошептать Саске, прежде чем его втянули в головокружительный и такой желанный поцелуй, приносящий наслаждение обоим братьям. Языки сплетаются в страстном танце любви, и по телу будто пробегает приятная волна жара. Саске слегка ерзает на кровати, чувствуя, как руки аники ненавязчиво ложатся на его талию и медленно ползут вверх, задирая на груди футболку. Младший Учиха чувствует, что ему становится душно. Итачи медленно проводит языком по ровному ряду зубов брата и на мгновение отрывается от манящих слегка опухших от поцелуя губ, оставляя за собой тонкую ниточку слюны. Младший брюнет тяжело дышит, взъерошенные иссиня-черные волосы в беспорядке разметались по подушке. Ему было хорошо, даже очень хорошо, о чем свидетельствует выпирающий бугорок в боксерах. — Братишка, ты успел возбудиться лишь от одного поцелуя? — Итачи по-доброму усмехается. Не желая прерывать такой приятный процесс, он припадает губами к бледной шее отото, оставляя на ней алые отметины, которые вряд ли быстро сойдут. Старший брюнет ласкает языком каждый миллиметр кожи. Он спускается дорожкой поцелуев на грудь брата, слегка прикусывает затвердевший сосок, слыша тихий вскрик Саске. Итачи прекрасно чувствует мелкую дрожь тела своего отото, который простонав что-то нечленораздельное, тянет руки к боксерам, желая уменьшить давление ткани на эрегированный член. Саске всхныкивает. Приятные действия аники лишь разносят по телу импульсы возбуждения, скапливающиеся в паху. — Не надо, отото, я сам все сделаю, — Итачи мягко отводит руки брата в сторону и приподнимается на кровати, начиная быстро снимать с себя всю одежду и откидывая ее куда-то на пол. — Аники, пожалуйста… — с мольбой во взгляде Саске смотрит на брата, прося его о большем. Итачи внемлет его просьбе, тянет ткань трусов отото вниз, освобождая его аккуратное достоинство с сочащейся предъэякулятом головкой. Рука старшего брюнета мягко обхватывает ствол, начиная совершать поступательные движения вверх-вниз. Саске часто задышал, находясь на вершине блаженства, и комнату огласили его громкие стоны. Итачи и сам был на пределе, член его стоял по стойке смирно. Ведь разве можно оставаться равнодушным, когда смотришь на такое желанное, сводящее с ума тело любимого человека, слышишь его ласкающие слух стоны. Дрожащей рукой Итачи нащупывает под подушкой тюбик смазки и наносит немного вязкой субстанции себе на пальцы. Поднеся к сморщенной дырочке ануса Саске два пальца, он начинает осторожно проталкивать их внутрь. Младший Учиха царапнул короткими ногтями спину брата, болезненный вскрик тут же был заглушен нежным поцелуем. Итачи разводит пальцы в стороны на манер ножниц, нашептывая отото ласковые глупости, отвлекая от неприятных ощущений. Нащупав чувствительный бугорок простаты, старший брюнет легонько надавливает на него. Саске громко стонет, цепляется за плечи брата, оставляя на них неглубокие ямки в виде месяца от своих ногтей, подкидывает бедра, пытаясь сильнее насадиться на пальцы аники. — Нии-сан, прошу… ах… войди в меняяя. Итачи заканчивает с растяжкой, его руки касаются разгоряченного тела брата, ласково поглаживают внутреннюю сторону бедра. Терпеть дальше становится невозможным. Старший Учиха сдерживается из последних сил, не желая причинять боль дорогому его сердцу человеку. Итачи смотрит в затуманенные дымкой возбуждения глаза брата и, подставив свой сочащийся смазкой член к разработанному колечку мышц, осторожно толкается внутрь. Саске вскрикивает от боли, до крови закусывает губу, чувствуя во рту металлический привкус. По щеке скатилась одинокая слеза, но она тут же была слизана юрким языком брата. — Тшш, хороший мой, расслабься. Итачи глухо застонал, сходя с ума от того, как тугие стенки кишечника сжимают его достоинство. Спустя несколько мгновений Саске, уже немного привыкнув к размеру брата, слегка поерзал, побуждая своего аники к дальнейшим действиям. Итачи не выдерживает, срывается. До синяков вцепившись в бедра отото, он сильнее прижимает его тело к себе, насаживает на свое возбужденное естество, задавая бешеный темп. По комнате разносятся несдержанные стоны братьев, их прерывистое тяжелое дыхание, влажные шлепки о кожу. Жарко, страстно, горячо. По виску скатываются соленые капли пота. Воздух накалился до предела. Казалось, брось спичку, и все вспыхнет ярким пламенем. Итачи сжимает в руке возбужденную плоть брата, начиная надрачивать в такт толчкам. Саске стонет имя аники, почти кричит, выгибаясь от наслаждения в немыслимых позах. Перед глазами уже пляшут черные точки, и его захлестывает ураган ни с чем несравнимых эмоций. Кровать жалобно скрипит, но братья уже ни на что не обращают внимания, находясь в своем мире. Саске закричал, выплескивая семя себе на живот, сильно сжимаясь. Итачи, не сдерживаясь, максимально ускорил толчки, закатил глаза от острого наслаждения в предвкушении кульминации и, резко выйдя из брата, обильно кончил на кровать. Старший Учиха опустился на постель рядом с отото, приобнимая его за талию и пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Несколько минут прошло в тишине. — Отото, пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Ведь я забочусь о тебе, волнуюсь. Ты мой единственный любимый человечек, — Итачи нежно поцеловал брата в лоб. — Прости, больше не буду. Однако твое наказание мне очень понравилось, — Саске счастливо улыбнулся и положил голову на грудь аники, чувствуя, как изящные пальцы брата ласково перебирают его волосы.