Гейский квиддич

Оливер сидел на опустевшем поле, рассеянно уставившись в одну точку. Парней он распустил по домам, велев как следует отдохнуть, а сам вызвался всё убрать и запереть раздевалку. Но так и не двинулся с места, задумавшись. Вот и подошла к концу безумная эпопея с «гейским квиддичем». Завтра матч. Каким он будет? Удастся ли не облажаться? По правде говоря, он не был уверен, хотя никому и никогда в жизни не признался бы в этом. Последние тренировки, в полном составе, прошли на высшем уровне, и Оливер осознавал, что они действительно проделали грандиозную работу: эти ребята, что носились на мётлах как вихри, мало чем напоминали то разрозненное стадо баранов, которое представляли собой поначалу. Он невольно улыбнулся, вспоминая... Вот Тимми в ядовито-зелёных штанах в обтяжку дурачится у колец, танцует вокруг своей метлы импровизированный стриптиз или самозабвенно целуется со Стэном — короче, занимается чем угодно, только не квиддичем. Вот Уэйн, шугающийся от каждого постороннего звука и не способный толком забросить квоффл; молчун-Луи, отгородившийся от своих и чужих; с трудом понимающий английские слова Ади... М-да уж. А кто они теперь? Команда. А когда к ним присоединились сначала Марк, а потом Гарри — ещё больше стали командой, сплотились как никогда. Несмотря на все препоны, Оливер чувствовал, что он просто чёртов везунчик. Он даже сам не до конца верил, когда спорил с Мэтом, что всё получится, ляпнул про матч из чистого упрямства. А ведь получилось! Конечно, одному Мордреду известно, чем всё закончится, но, по крайней мере, он собрал команду и натренировал её — как и обещал тогда всем. А что не рехнулся при этом от переутомления — Марку спасибо. Разбираясь в квиддиче и прочих делах ничуть не хуже, тот добровольно взял часть нагрузок на себя и здорово помог с организацией. И всё-таки Оливер переживал: пусть у них с Флинтом, Гарри и Луи довольно высокий уровень, но у остальных троих — нет, они не то что не профессионалы, даже не любители. Выстоять ли им при таком раскладе против семерых отлично тренированных спортсменов? — Психуешь, Вуди? — внезапно раздался сзади знакомый бас, и Оливер чуть не подпрыгнул, стремительно разворачиваясь. — Флинт, — выдохнул он, — какого чёрта ты так подкрадываешься, придурок? Хочешь, чтобы меня инфаркт стукнул? Тот покачал головой. — Что-то ты совсем нервный, — постановил с суровой печалью. — Может, успокоительного зелья? Оливер вскинулся было, готовясь ответить на подначку по достоинству, но неожиданно кивнул. — Да, не помешало бы, — признал с удручённым смешком. Подумал немного и отодвинулся, освобождая место на лавке. — А ты почему не ушёл с остальными? Марк помедлил, молча устраиваясь рядом, покосился исподлобья. — Ну... вдруг тебе бы понадобилась помощь... Оливер смерил его странным взглядом. — А, ну да, — согласился почти без иронии. Поколебался и начал: — Слушай, я давно хочу спросить... — Лучше не надо, — быстро прервал его Марк, но тот упрямо мотнул головой. — И всё же я спрошу, — сказал твёрдо. — Мне это важно. Марк тяжело вздохнул, зная, что спорить бессмысленно, и покоряясь судьбе. — Ну? — «Ну», — ворчливо передразнил его Оливер. — Нахрена ты это сделал? — Что... — Не смей спрашивать «что сделал»! — перебивая, категорично потребовал Оливер. — Не притворяйся кретином, ты и сам догадываешься — что. Тот насупился, смотря в сторону. — То есть мне притворяться кретином нельзя, а тебе можно, да? — сказал наконец. — Сам не тупи, Вуди. — Да ну, брось! — отмахнулся Оливер. — Не верю я. Не-ве-рю. Я скорее подумаю, что ты Мэту назло всё это устроил — он вёл себя как последний мудак, вот у тебя и сдали нервы. Потому что... не мог ведь ты в самом деле... — Мог. Воцарилась пауза. Несмотря на то, что Марк, в принципе, не сказал ничего, о чём Оливер бы и сам не догадывался, он всё равно остолбенел. Потому что одно дело — предполагать, а другое — вот оно, настоящее признание из первых уст. Как ни крути, это шок. Немножко. — Но как же так? — пробормотал Оливер. — Совсем внезапно. Я имею в виду — всю жизнь ничего подобного, и вдруг... Марк наконец оторвался от созерцания облаков, опустил серьёзное лицо. — А ты сам? — спросил, хитро прищурившись. — Я тоже не замечал за тобой ничего... «такого». Оливер усмехнулся. — То, что ты не замечал — не значит, что этого не было, — буркнул слегка смущённо. Марк вытаращился на него квадратными глазами. Осознав, что именно ляпнул, Оливер отрицательно замотал головой: — Да не в этом смысле, тупица. Я никогда не пробовал... ну, ты понимаешь. Но мысли были. Смутные, стыдные, но — были, мельком. Я знал, что я не натурал, — он тихо вздохнул. — Даже если не хотел этого знать. — Кхм, ясно, — слегка осипшим голосом отозвался Марк. — У меня не так, — сообщил зачем-то и совершенно нетипично для себя смешался. — Я вообще охренел, когда ты ко мне... ну, там, в подсобке, помнишь... — Помню, — помог ему Оливер, избавляя от, судя по всему, мучительных и не слишком приятных воспоминаний. — Извини за этот случай, — сказал, стараясь сохранить максимально нейтральный вид. — Сам не знаю, что на меня нашло. Марк припечатал его убийственным взглядом, скривившись в досаде. — Вот баран, так и не допёр, — произнёс загадочную фразу и прикрыл глаза, умудряясь одним этим жестом выразить всю тоску и боль истинно непонятого гения в мире примитивных существ. Оливер озадаченно моргнул, в самом деле ничего не понимая. — Что ты там бубнишь под нос? — рассердился он. — Разумеется, я так ни слова не разберу, ещё бы! Хватит хернёй страдать, королева драмы, блядь. Вылезай из своей башни и объясни уже нам, баранам, что мы опять не допёрли? — он обиженно фыркнул. Марк неожиданно расхохотался. — Какая речь! — восхитился он. — В тебе погиб великий дар... — Маркус! — Маркус — это хорошо, — усмехнулся тот. — А то всё Флинт да Флинт... Оливер вонзил в него красноречивый взгляд: — Ты издеваешься? Марк с ухмылкой вскинул руки, сдаваясь. — Ладно, Вуди, чего ты? Тебе и вправду к колдомедикам пора, псих. Тот поник плечами, остывая так же резко, как и завёлся. — Псих и есть, — признал скорбно. — Нервничаю, несу какую-то хуйню. Извини, что вспылил, — бросил неохотно. — Просто завтра матч, всё решится, я совсем на взводе. — Не боись, — подбодрил его Марк и невзначай погладил по руке. — Мы их уделаем. Оливер лихорадочно облизнул пересохшие губы — прикосновение чужих шершавых пальцев обожгло огнём. — А если нет? — спросил он, с трудом заставляя себя поддерживать разговор. — Если нет, — Марк взял его за руку и потянул, вынуждая Оливера развернуться и смотреть в глаза, — то и плевать. Плевать, слышишь? — он сжал ладонь чуть сильнее. — Разве тебе не насрать на мнение кучки неважных для тебя людей? Поймав себя на том, что неотрывно смотрит на губы Марка, Оливер сглотнул. — Там будут мои родители. — Он с трудом отвёл глаза. — Это важные для меня люди. Марк ещё некоторое время удерживал его за руку, сверля острым взглядом, потом отпустил и внезапно улыбнулся, похлопал по плечу: — Ну, значит, это отличный шанс дать им повод снова гордиться тобой. * * * День матча выдался на редкость... никаким. Ни солнца, ни ветра, ни дождя — небо плотно обложили серенькие тучи, поневоле вгоняя в уныние. — Ну вот, — огорчённо вздохнул Тимми и зябко поёжился. — Как-то мне не по себе, — пожаловался негромко. Встревоженно глядя на него, Стэн одновременно попытался вслепую натянуть на себя новенькую форменную мантию. Промахнулся мимо рукава, едва не грохнулся и выругался сквозь зубы. Не выдержав, Тимми хихикнул, отвешивая ему лёгкий шлепок. Рядом Уэйн с постной физиономией шнуровал налокотники — он был расстроен, накануне выяснилось, что Ади не сможет присутствовать на матче, потому что его каникулы подошли к концу и ему нужно уезжать обратно на родину. Луи поодаль, ещё более смурной, чем обычно, яростно полировал метлу, с каменным выражением лица пялясь в одну точку. Оливер с недовольством оглядел свою банду. — А ну, отставить хандру! — велел строго. Потом посмотрел неожиданно серьёзно. — Послушайте внимательно, что я сейчас скажу. Я... — Ну всё, это надолго, — Марк тут же подоспел со своей дежурной фразой — это уже был, можно сказать, ритуал — и демонстративно хлопнул себя по лбу, — очередная напутственная лекция от Оливера Вуда... — Заткнись, Флинт, — отмахнулся тот, но успел поймать понимающую улыбку — Флинт просто пытался помочь ему разрядить обстановку. Он благодарно кивнул в ответ, замечая, как напряжение, витающее в воздухе, и впрямь слегка ослабевает, заставляя всех расправить поникшие плечи и чуть посветлеть лицами. — Так вот, — продолжил Оливер, — хочу вам честно признаться: мне тоже стрёмно. Месяц назад место, где я родился и вырос, стало для меня местом грязного скандала, да что там скандала — стыда неебического. От меня все отвернулись, надо мной смеялись и тыкали пальцами. Как думаете, легко будет снова идти к этим людям как ни в чём не бывало и смотреть им в глаза? Но я пойду, потому что если нет — до конца жизни останусь заклеймённым позором. Ну... будто бы тоже официально признаю, что эти гомофобные уроды были правы. А вот хрен им! Мне нужно это сделать, у меня просто нет выхода. И у вас нет, поэтому мы все сегодня здесь. Вспомните Ади, вспомните драку в туалете и все слова, что нам тогда сказали. Сегодня у нас есть отличная возможность отомстить. Мы долго к этому шли и готовились, поэтому никакого пути назад, только вперёд! Ничего не бойтесь. Мы отлично натренировались, теперь давайте покажем всё, на что способны. — Да! — воскликнул воодушевлённый Тимми и хлопнул кулаком по ладони. Его жизнерадостная натура не позволила ему долго грустить, он попросту этого не умел, а потому пришёл в тонус раньше всех. — Ты прав, Олли, чего мы расклеились. Выше нос, мальчики, сегодня наш день! — он вскинул руки и вильнул пару раз бёдрами, изображая вдохновительный танец. Стэн, наблюдая за ним, тут же облегчённо заулыбался — похоже, его настроение прямо пропорционально зависело от настроения Тимми. Луи хмыкнул, придирчиво оглядывая отполированную до блеска метлу. — И то верно, — подтвердил он, одобрительно цокая языком. — Наконец-то. Я ждал этого дня как своих первых рождественских каникул. Мы обязаны победить, парни. Просто обязаны. — И вы точно победить! — ответил ему весёлый голос. Все обернулись, с радостным удивлением таращась на стоящего на пороге раздевалки Ади — он всё ещё был в гипсе, бедолага, но лучился счастьем, по обыкновению широко улыбаясь. — Ади! — воскликнул Уэйн и бросился к нему, сжал в объятиях — совершенно открыто, не стесняясь присутствующих и, кажется, вовсе забыв об их существовании. — Ты пришёл! Но как? Разве ты не должен был уехать сегодня? — Я поменять портключ, — сообщил тот гордо. — Хотеть увидеть, как вы надрать всем задница и стать чемпион. — Так уж и чемпионами, — засмеялся Уэйн и — никто глазам своим не поверил! — ласково зарылся носом ему в шею, чуть ли не урча. — Это простой любительский матч, даже не на уровне клубов. — Не иметь значения, — возразил Ади и с энтузиазмом замахал здоровой рукой. Не успел никто и слова вставить, как снаружи послышался ужасный грохот. — ...Олли! — в раздевалку влетел запыхавшийся Гарри. — Прости, я опять опоздал! Снова из-за... — Из-за меня, — продолжил прохладный, чуть растягивающий гласные голос, и вслед за Гарри в раздевалку шагнул Малфой. Церемонно опустил голову в лёгком поклоне. — Добрый день, господа. Драко Малфой, партнёр вот этого лохматого придурка, — небрежный кивок в сторону Гарри. Не реагируя на подначки, тот заполошно метался между лавок, пытаясь одновременно надеть квиддичные штаны, облачиться в мантию и закрепить получше вредную, так и норовящую выскользнуть из непослушных пальцев шнуровку. Закатив глаза, Оливер взмахнул палочкой, помогая товарищу — сам тот, видимо, так загнался, что уже ничего не соображал. — Спасибо, — пропыхтел Гарри, прыгая на одной ноге с ботинком в руках. Оливер покачал головой и развернулся назад. — Здравствуй, Драко, — поприветствовал невозмутимо, — молодец, что пришёл поддержать. Ади, рад тебя тоже видеть! — он тепло улыбнулся. — Ещё раз спасибо за форму. А теперь оба — брысь отсюда... м-м, пожалуйста. Через пару минут начинается матч, вы как раз успеете занять места на трибунах. — А где мы смочь сесть, чтобы нас снова не побить? — со справедливой опаской вопросил Ади, бочком послушно пробираясь к выходу. Оливер фыркнул. — Ориентируйтесь на двух рыжих раздолбаев, которые развернули там свой филиал «Волшебных вредилок» во всю мощь. Короче, мимо не пройдёте. Парни, по мётлам, — без перехода созвал он остальных. — Живо! В раздевалке поднялся невообразимый гвалт. Все заметались, в мгновение ока оттирая двоих «болельщиков» к двери. Ади поспешно вышел, а Малфой, недовольно скривившись а-ля «какое неуважение, пихаются тут всякие!», притормозил на пороге. — Ах да, чуть не забыл, — сообщил с показным равнодушием. — Акцио... — Он ловко поймал прилетевший ему прямо в руку не что иное, как шикарный, почти новый «Нимбус-2001» и протянул Оливеру. — Держи. Тот уставился в шоке. — Что это? — Моя личная метла, — объявил Малфой пафосно, но можно было поклясться, что в глубине серых глаз пляшут насмешливые чёртики. — Гарри жаловался, что кто-то из вас летает на страшном, никудышном хламе, поэтому упросил меня одолжить вам свою. Я согласился — не могу же я допустить, чтобы мой парень играл в команде лузеров. Только не вздумайте сломать или поцарапать! Удушу голыми руками. — Дра-ако! — восхищённо присвистнул Оливер, не зная, как выразить благодарность. — Ну, ты... — Да, я знаю, — небрежно отмахнулся тот, почему-то слегка краснея. — Я пошёл, — и поспешно ретировался. — Вот Малфой даёт, — одобрил Марк, разбивая повисшую на миг тишину. Оливер встрепенулся, выходя из своего счастливого ступора. — Ага, — согласился он. — Эй, Гарри, ты себе классного парня отхватил! Скажи ему об этом... — Он знает, — зардевшись, фыркнул Гарри. — Тем лучше, — не смутился Оливер. — Уэйн, выкидывай свою рухлядь, сядешь на малфоевский «Нимбус». Всё! Готовы? — Готовы! — взорвалась раздевалка дружным азартным рёвом. — Тогда вперёд, — с энтузиазмом велел Оливер и первым выскочил прочь, направляясь к уже ожидающей его на середине поля троице: клубному тренеру, судье Хамлесу и Мэту — нынешнему капитану команды-противницы, которому предстояло ещё пожать руку и не скончаться при этом от отвращения. Раздался свисток, и матч стартовал. * * * Поначалу дела пошли не очень гладко: как ни крути, соперники своё дело хорошо знали, а потому оглянуться никто не успел, как счёт стал тридцать — ноль, и отнюдь не в пользу команды Оливера. Трибуны взвыли от восторга (за исключением небольшой части болельщиков), а сами «пострадавшие» мрачно переглянулись. — Сконцентрируйтесь! — крикнул Оливер, не уверенный, услышит ли его кто-нибудь. — Тимми, осторожно!.. — завопил предупреждающе, но волновался зря: его умница-загонщик уже и сам увидел несущийся к нему бладжер, сжал биту двумя руками и шарахнул изо всех сил, отбивая мяч прямо в Мэта, который с триумфальной ухмылкой демонстрировал публике только что пойманный квоффл. Маневр удался как нельзя лучше: Мэт едва не кувыркнулся в воздухе, а упущенный квоффл шустро перехватил Луи и, перекидываясь им с Марком, погнал к противоположному краю поля. Ещё момент, удар... — и вот он, наконец-то! Их первый гол! — Отлично! — заорал Оливер во всю глотку — эмоции бурлили, хлестали через край, удержать их не было никакой возможности. — Молодцы, парни! Растеряв всё превосходство, Мэт позеленел от бешенства. — Радуйтесь, пока можете, пидорки, — бросил он, пролетая мимо, но Оливер только засмеялся и показал ему средний палец. С этого момента всё более-менее наладилось. Будто освоившись и мобилизуя все внутренние ресурсы, ребята превзошли сами себя — даже на тренировках Оливер не мог припомнить, чтобы они играли так здорово! Конечно, соперники не давали расслабиться ни на секунду, беспрерывно атаковали и прессовали, стараясь вымотать, измучить, ослабить внимание, но всё же счёт пока держался в пределах, не ушёл в глубокую задницу, как Оливер втайне опасался. — Вуд, вниз и влево, быстро!!! — внезапно грянул рядом надрывный крик. Не тратя времени на раздумья, тот камнем нырнул вниз, пригибаясь к метловищу. И вовремя — сверху, почти задевая волосы на макушке, просвистел бладжер. Кое-как переведя дух, Оливер медленно выпрямился, вертя головой в попытках вычислить своего спасителя. — Хватит пытаться контролировать всех, ты им не нянька, — знакомым басом насмешливо прогудело из-за спины — непозволительно близко. — Оставь, парни справятся. Следи лучше за кольцами, пока не угробился, нахуй! Оливер обернулся... и почти уткнулся носом Марку в плечо. — Твою мать, — прохрипел сиплым от пережитого стресса голосом. Позволил себе застыть буквально на секунду, вдыхая знакомый запах, потёрся лицом о грубую ткань. — Спасибо, Марк. Тот чуть отстранился и вдруг провёл рукой по его волосам, приглаживая спутанные, вставшие от ветра дыбом пряди. — Угу, — ответил глухо. Широкая ладонь скользнула с затылка ниже, прошлась по щеке. Марк замер на мгновение, непонятно глядя и чему-то улыбаясь. — Эй, вы ещё потрахайтесь тут, голубки! — брюзгливо процедил возникший справа Мэт. Красный, раздражённый, он кривил тонкие нервные губы и выглядел особенно недовольным и злым. — У нас тут квиддич, а не бордель, если не заметили! Не обращая внимания и даже не повернув головы, Марк только усмехнулся. — Давай, Вуди, последний рывок, — он подмигнул напоследок и взмыл вверх, ловко уворачиваясь от очередного бладжера и бросаясь на помощь Уэйну, который на данный момент, под прикрытием Луи, мчался с квоффлом через всё поле, кое-как отбиваясь от атак противников. Оливер наблюдал за погоней, широко раскрыв глаза и чувствуя, как сердце сейчас, кажется, выскочит из горла. Щека пылала от недавнего прикосновения, и он сквозь горячку игры, сквозь туманящий мозги азарт пытался осознать, что это было. Марк... с ним заигрывал? Прямо посреди матча? «Бред, — жёстко прервал себя Оливер. — Мы все здесь от волнения малость крышей поехали, чем Марк хуже? Вот он и творит сам не ведая что!» Это случается, да — когда адреналином колбасит во все поля. Но в одном тот прав — надо сосредоточиться, не время расслабляться. Ведь его чуть бладжером не убило, и если бы не Марк... В воздухе внезапно промелькнул золотистый росчерк, и Оливер мгновенно отвлёкся, все мысли выскочили из головы. — Снитч... — хрипло выдавил он, чувствуя, как бьёт мандраж и деревенеет всё тело. — Давай, Гарри... Он не стал ничего орать: во-первых, физически не смог, потому что голос сел напрочь — то ли от волнения, то ли сорванный в хлам; а во-вторых, Гарри и без того был на высоте — Оливер на появление снитча ещё и среагировать-то толком не успел, только моргнул, а его ловец уже нёсся за золотым шариком во весь опор. Вот что значит подлинный талант! Противники тем временем не дремали: их ловец, Криспин, почти сразу бросился за Гарри, а остальные замельтешили по полю, пытаясь воспользоваться кратковременным общим замешательством и забить ещё парочку квоффлов. Оливер напрягся было, но его ребята были начеку — бросив глазеть на гонку за снитчем, они снова включились в игру. «Господи, нам бы продержаться ещё капельку! — взмолился Оливер всем высшим силам. — Совсем чуть-чуть! Пожалуйста...» — и стиснул кулаки на счастье. Они, конечно, сражались как львы, но всё же не были профессионалами и отставали в счёте. Вся надежда была только на снитч. На Гарри. — Гарри, давай!!! — взвизгнул кто-то ломким от переживания голосом — скорее всего, Тимми. — Давай! — подхватил за ним Стэн, и Оливер чуть с метлы не рухнул, но ещё больше ошалел, услышав следом крик Луи: — Лови его! — срываясь на фальцет, загорланил тот во всю мочь. — Лови! — подхватили вдруг и со стороны трибун, и через мгновение все уже дружно скандировали: — Ло-ви снитч!.. Ло-ви снитч!.. Неизвестно, которому именно ловцу это предназначалось, но Оливер почувствовал, что ещё хоть секунда этой пытки — и у него от всех треволнений случится, к херам, разрыв сердца. — Ого!!! — взревел кто-то совсем рядом. Оливер приоткрыл глаза — оказывается, он зажмурился на секунду, не выдержав ожидания. Поморгал, восстанавливая чёткость зрения, быстро повёл блуждающий взгляд по полю... И увидел. И закричал — беззвучно, потому что голоса по-прежнему не было, зато от души, во всё горло: — А-а-а! На более связную речь его, к сожалению, не хватило. Внутри клокотал, кипел и пенился настоящий шторм ликования, грозя вот-вот выплеснуться наружу при виде знакомой лохматой фигуры, демонстрирующей всем пойманный снитч. Аж в голове помутилось. Нет, чтобы он, Оливер, ещё хоть раз ввязался в такие авантюры! Оно, конечно, того стоит, но так и поседеть недолго, а то и вовсе помереть. От счастья. Чувствуя, как уши закладывает, а шум и вопли бушующей внизу толпы сливаются в какой-то монотонный писк, Оливер вцепился покрепче в черенок своей метлы. Его повело в сторону. — Осторожно! — знакомые сильные руки подхватили, придерживая, сжали за плечи. — Эй, Вуди, ты чего? Тебе плохо? — Марк, — тот расплылся в блаженной улыбке, не понимая ни слова и глупо смотря во встревоженное лицо. — Скажи, это не мои глюки? Мы выиграли? Тот окинул его странным взглядом. — Всё ясно — это от переутомления, — поставил он диагноз. — Давай-ка, Олли, потихоньку на землю, пока не звезданулся и шею не сломал, — ласково приговаривая — наверняка именно так колдомедики увещевают буйнопомешанных, уговаривая перестать бить вазы и кушать стекло, а вернуться в палату, где уютно, тепло и спокойно, — Марк потянул «пациента» за руку. Продолжая странно улыбаться, помог ему спуститься, слез с метлы сам. — Вот так. — Он развернул Оливера к себе, не отводя пытливого взгляда. — Тебе лучше? Вокруг творилось чёрт знает что, настоящее столпотворение. Кто-то возмущённо кричал, кто-то восторженно выл и свистел; от ближайшей трибуны неслись поистине жуткие звуки — кажется, близнецы Уизли вовсю торговали своими Гром-свистками и — как там их — Визжащими леденцами? Ребята из команды скакали и обнимались, с воздуха лилась нецензурная брань — Мэт и Джо ругались с Криспином и друг другом, выясняя, чья вина в том, что они проиграли. Оливер потерянно огляделся, словно очнулся ото сна. Перед ним стоял Марк и тряс за плечи, спрашивая что-то. — Марк, мы выиграли! — счастливо выдал ему Оливер и полез обниматься на радостях, но резко отодвинулся, озадаченно хмурясь и кое-что вспоминая. — Знаешь, ты только сразу не ори, если что. Мне там, на поле, вдруг показалось... что ты... будто бы... хотя это, наверное, ерунда полная, но... Марк завёл глаза, слушая его невнятный лепет. — До чего ж ты тупой, Вуди, — ухмыльнувшись, прервал он эту полную глубокого смысла речь. — Заткнись уже, — и впился в его губы поцелуем. У Оливера подкосились ноги. «Не показалось!» — прогремело в мозгу, и от облегчения закружилась голова. Пошатнувшись, Оливер навалился на Марка, обнял за шею. Они обязательно поговорят обо всём — кажется, им обоим есть что сказать. И с ребятами надо бы в бар сходить — отметить победу. А ещё с родителями неплохо бы помириться, где они, кстати... Но всё это позже. А сейчас в их распоряжении имелось ещё несколько сладостных секунд, и Оливер не собирался тратить их впустую. Он прижался к своему партнёру крепче, с упоением запуская пальцы в волосы, и ответил на поцелуй — так, как и мечтал весь этот безумный месяц. Месяц под кодовым названием «Гейский квиддич». Оливер чуть не расхохотался сквозь поцелуй — всё же до чего нелепое название! И кто его только придумал?..