Гейский квиддич

Уже несколько дней Оливер пребывал в задумчивом настроении. Ему всё не давала покоя мысль — что это было тогда, на матче? Почему Флинт это сделал? А вдруг это заранее спланированная диверсия? Бывшие сокомандники разыграли спектакль, а Флинта просто заслали к противникам, чтобы шпионить? «Параноик», — прозвучал в голове справедливый диагноз, и Оливер немного охолонул. Действительно, зачем он думает о самом плохом? Марк пока что себя никак не скомпрометировал, даже наоборот — с ним тренировки стали куда продуктивнее. Впрочем, инцидент со сломанной рукой их несчастного, ни в чём не повинного ловца и без того на всех сильно повлиял: парни перестали относиться к предстоящему поединку как к развлечению и взялись за дело всерьёз, работая до седьмого пота и худо-бедно, но улучшая свои навыки. Луи участие в общей драке помогло немного сблизиться с остальными — он перестал быть таким нелюдимым; Тимми со Стэном, как и обещали, прекратили любовные игрища в воздухе и добросовестно лупили по бладжерам — так, будто от этого зависела их собственная жизнь. А Уэйн-то, Уэйн! Вот кто удивил больше всех. Проводив в тот день Ади до госпиталя и аппарировав обратно, он как раз успел перехватить всю компанию друзей на выходе со стадиона. Слишком злой и взвинченный, он даже не поинтересовался ни исходом разборок, ни тем, с какой стати охотник из вражеской команды вдруг теперь с ними заодно. Ему явно было не до того: красный от гнева, он тряс кулаками, нецензурно выражая своё отношение «ко всему этому дерьму», а потом поклялся сделать всё, что в его силах, чтобы отомстить за Ади. Слушая пламенные речи, Оливер прищурился, смерил буяна пристальным взглядом — кажется, у кое-кого назревает роман? — но ничего не сказал. Зато Уэйн впал в некое состояние священного бесстрашия (либо просто переоценил приоритеты). Так или иначе — ему вдруг стало совершенно безразлично мнение окружающих по поводу своей ориентации, он перестал дёргаться и бояться, заявив, что «имел он всех раком». Всё это благотворно сказалось на его квиддичных способностях, улучшив их в разы. Но больше всего Оливер думал понятно о ком. Он бы и не хотел, но оно само так получалось. Исподтишка наблюдая за мускулистой фигурой в потрёпанной, знакомой до каждого шва мантии, он невольно любовался — мощью, силой и ловкостью, тем, как слаженно Марк действует в связках, как здорово управляется с квоффлом, попутно делясь с Уэйном и Луи какими-то своими хитростями и приёмами охотников. Идеал, блядь! Разумеется, умом Оливер понимал, что это только ему сквозь его голубые очки так кажется, а на самом деле «идеал» — всё тот же вредный поганец, что и прежде, но ничего не мог с этим поделать. Тренировались они чаще всего на старом поле близ Уэст-Харроу. Далековато, зато никто не мешал: поле было давно заброшено. Это укромное место случайно обнаружили когда-то Тимми со Стэном и привели сюда друзей. Все вместе они починили покосившиеся самодельные кольца, обустроили себе небольшой сарайчик, пару скамеек, и получилось вполне сносно. Но раз в пять дней Оливер обязательно брал в аренду на пару часов настоящее квиддичное поле на стадионе, чтобы ребята привыкали. Главным преимуществом здесь было наличие стандартных общих душевых для спортсменов, поэтому, стоя после тренировок под прохладными струями, Оливер не упускал возможности снова втихаря наблюдать за «объектом». Он ясно отдавал себе отчёт, что, кажется, слегка помешался, но Марк был такой... такой, одним словом. Его невозможно было не хотеть, и Оливер хотел — хотя бы снова поцеловать. Только теперь по-настоящему, не боясь, что в любую секунду оттолкнут, прижаться телом, поймать губами тихий хриплый стон... Сладкие мечты порой охватывали так сильно, что совсем затуманивали мозги, и Оливер, забывшись, почти в открытую пялился куда не следует. Но позволить себе ничего не мог: не имел права рисковать. Один раз его уже послали, повторения не хотелось. Как бы то ни было, Флинт являлся тёмной лошадкой. Гей он всё-таки или нет? С него бы сталось притащиться к ним в команду только затем, чтобы щёлкнуть по носу и проучить ублюдка Мэта. Это ж Флинт, кто знает, что у него там в голове. Общественное мнение ему побоку (этим они с ним похожи), так что он вполне мог проделать подобный финт, а после заявить, что пошутил. И нельзя до конца исключать версию со шпионством! Паранойя или нет, но... вдруг? Вдруг? Противоречия буквально раздирали изнутри. Сплошные вопросы и догадки, а фактов ноль — у Оливера от всего этого голова пухла. Что же Флинт задумал-то? Кто он на самом деле? Шпион — не шпион, гей — не гей... «Да ты спятил совсем!» — этим вердиктом заканчивались все его глубокие размышления. И возразить было нечего. Надо же, а ведь совсем недавно Оливер считал, что всю жизнь Марка знает как облупленного, вдоль и поперёк. Теперь же тот казался каким-то существом из другого мира, загадочным и непонятным. А на поцелуй тогда ответил (почти), скорее всего, от растерянности. Или нет?.. Оливер облизнул губы, в который раз вспоминая тот момент — ярко, подробно, — и почувствовал, как сразу потянуло в паху. Он прикрыл глаза, упираясь лбом в мокрый кафель. — Ну и влип же ты, Вуд, — пробормотал негромко и вздохнул, выключая душ. Огляделся, обнаруживая, что остался один — все давно уже завершили водные процедуры и разошлись по делам. Усилием воли он заставил себя отвлечься от идиотских сопливых мечтаний и тоже подумать о деле — например, о разработке стратегии на предстоящую игру. Плюсом было то, что он досконально знал особенности каждого игрока из команды соперников (разумеется, кроме нового вратаря и охотника, которые там теперь вместо них с Марком), а минусом — то, что замены Ади до сих пор не нашлось. До назначенного матча оставалось меньше недели, и Оливер почти совсем отчаялся. Он устал — от ответственности, от давления, от нервотрёпки, от своего иссушающего безответного влечения, от того, что всё — всё, драккл подери! — вечно шло не так. Он задолбался! Вдруг ужасно захотелось снять стресс, посидеть и спокойно подумать. Тишина гостиничного номера давила на уши, и он решил не спешить, пройтись пешком, чтобы немного проветриться, тем более сегодня пятница. В глаза бросилась яркая вывеска какого-то паба, и Оливер, повинуясь внезапному желанию, завернул туда — сам не зная, зачем. И первым человеком, на кого наткнулся, оказался Гарри Поттер. * * * Оливер притормозил у барной стойки, пристально разглядывая их легендарного героя Англии. Видок у того, честно сказать, был чудной. Вроде и довольный, мечтательный даже, но в тоже время слегка зашуганный: ёжась, будто от холода, Гарри ссутулился за столиком в углу и сверлил стену отрешённым взглядом. У него что-то случилось? Оливер замешкался, гадая, стоит ли подходить к нему и тормошить, но потом плюнул на сомнения и решительно направился к другу, намереваясь прояснить обстановку. — Гарри? — окликнул он, подойдя вплотную. Тот вздрогнул и резко вскинул голову. В глазах на секунду промелькнуло затравленное выражение, тут же сменившись облегчением. — Олли? — он улыбнулся со смесью удивления и радости, кивнул, приглашая присоединиться. — Как ты здесь оказался? — Случайно, — Оливер вернул улыбку и присел рядом. Махнул бармену рукой, делая заказ, и вскинул внимательный взгляд. — Ты выглядишь... м-м, немного странно, — заметил осторожно. — С тобой всё в порядке? Гарри закусил губу, выдерживая паузу, потом ухмыльнулся и молча выдвинул вперёд ворох мятых газет — они стопкой лежали на краю стола и сливались с обстановкой, поэтому Оливер не сразу их заметил. Снедаемый любопытством, он развернул первую, вторую, третью... В глаза бросались кричащие заголовки один другого краше. «Гарри Поттер и Джинни Уизли расторгли помолвку!» «Герой магической Британии снова один!» «Сенсация! Кто станет следующей избранницей победителя Того-Кого-Нельзя-Называть? Читайте эксклюзивное интервью с Гарри Поттером!» И ещё с десяток в том же духе. Вздохнув, Оливер аккуратно пристроил сенсационную макулатуру обратно в стопку. Поднял взгляд на худое бледное лицо напротив. — Что за фигня, Гарри? Это всё правда? Тот кивнул, усмехаясь. — Всё, кроме интервью, — пояснил он. — Не давал я никакого интервью. И вообще сейчас временно залёг на дно, прячусь как могу, пешком по улице хожу только ночью. Достали. — А что произошло? — поинтересовался Оливер. — Из-за чего переполох? — Да так, — Гарри махнул рукой, но взгляд всё же потупил. — Джинни не виновата, но я не могу больше быть с ней. Я просто осознал кое-что про неё и себя. Оливер понимающе кивнул. Да уж, он в последнее время тоже так много понял про себя. Перед внутренним взором замелькали все недавние события, этот марафон под названием «гейский Оливер ищет себе гейских друзей для гейского квиддича». Скандалы, ухмылки, глумливые лица, внезапные каминг-ауты... А Уэйн даже рассказывал, что из-за ориентации когда-то расстался со своей девчонкой. Переживания всколыхнулись в душе, зазудели, впиваясь в мозг тонкими булавками, и Оливер брякнул: — Так ты что — гей? Гарри опешил. Уставился круглыми глазами, явно растерявшись. — С чего ты взял? — спросил наконец. — Ох, господи, — Оливер помассировал виски, провёл ладонью по лицу. Посмотрел смущённо сквозь растопыренные пальцы. — Гарри, извини, я совсем идиот. Не обращай внимания, у меня просто вырвалось. Ты ни при чём. — А... кто при чём? — Да никто, — вздохнул Оливер. — Я, скорее всего. Гарри немного помолчал. — Ничего не понимаю, — признался честно. — Забудь, — отмахнулся тот. — Это долгая история. — А я никуда и не тороплюсь, — Гарри демонстративно устроился поудобнее, ободряюще улыбнулся. — Рассказывай. Откинувшись на спинку стула, Оливер повторил заказ и приступил к завлекательной повести обо всех своих приключениях. * * * — ...ну а после Флинт послал их лесом и перешёл в нашу команду. Видимо, не только квиддичную. — Закончив рассказ, он хмыкнул, но довольно скованно — говорить о Марке в нейтральном тоне удавалось с трудом, и Оливер чувствовал неловкость. Как будто все знают. Что такого страшного будет, если все и вправду узнают, он представлял смутно, но всё равно было как-то не по себе. Словно стоишь голый посреди людной площади, а все на тебя глазеют. Он встряхнулся, прогоняя глупые мысли, махнул рукой. — А толку-то! Ади в той потасовке серьёзно пострадал, он не успеет восстановиться к сроку. Если без одного охотника я ещё как-то рассчитывал обойтись, то без ловца — дохлый номер. — Он поморщился, покрутил шеей, разминая затёкшие мышцы, и спросил — без всякой надежды, скорее с печальной иронией: — Ты случайно не знаешь ни одного гея, который умел бы играть ловцом в квиддич? Он бы нас так выручил. Гарри вдруг странно улыбнулся и склонил голову набок. — Случайно знаю, — ответил в тон. — Даже не одного, а двух. — И хмыкнул, с удовольствием оценивая реакцию на свои слова. — Двух?! — у Оливера отвисла челюсть. — Ты серьёзно?! Но как? Кто... — Я, — Гарри потупил взор, немного краснея. — И Малфой. — Ты и... Малфой? — повторил Оливер бестолково. — Ты и Малфой. Ты! И Малфой!.. — Олли, тебя что — заклинило? — хихикнул Гарри. Тот пришёл в себя и аккуратно закрыл распахнутый от изумления рот. — А, да. Извини. Так, значит... — он многозначительно приподнял брови, и Гарри кивнул на невысказанный вопрос. Оливер присвистнул. — Охренеть. Вот почему вы с Джинни... — Угу, — подтвердил Гарри. — Об этом никто не знает, я не хотел афишировать. В газетах тонны вранья, как обычно, но ни слова о настоящих причинах нашего разрыва — я вовремя подсуетился. — Вау, — искренне восхитился Оливер и показал большой палец. — И как тебе удалось? Гарри смутился. — Не очень приятным способом, — признался он и поморщился. — Пришлось сделать морду тапком и запугивать наглую журналистскую братию чем только можно, вплоть до ареста и срока в Азкабане за клевету и вторжение в частную жизнь. На крайний случай пригрозил, что если не угомонятся, я мясом кверху вывернусь, но сделаю всё возможное, чтобы прикрыть их драгоценные газетки, к чёртовой бабушке. — И что, помогло? — внезапно развеселившись, осведомился Оливер. — Эти акулы пера и в одиночку на многое способны. — Остальных я подкупил и взял клятвы, — доверительно поделился Гарри. — Никто теперь и слова вякнуть не сумеет. Работа в Аврорате даёт свои плюсы. Ненавижу так поступать, — он кисло вздохнул, — но пришлось. Оливер озадаченно нахмурился. — Занятно. И ты правда хочешь к нам в команду? — уточнил он. — Или ты хотел не сам, а предложить Малфою? — Нет, вообще-то сам, — Гарри мечтательно улыбнулся. — Драко вряд ли захочет, а я по квиддичу соскучился — жуть! Ты так здорово всё описывал... — Послушай, но как же ты тогда? — перебил его Оливер. — Ты же только что объяснял, какой это большой секрет, и всё такое. Этот матч, конечно, не совсем уж важное событие, но весь Уотфорд там будет. А может, ещё и с окрестных городов понаедут — сплетни быстро расходятся. — А наплевать, — выдал вдруг Гарри и стушевался. — В смысле... Знаешь, Олли, я просто подумал сейчас... Наверное, это знак. Ты, сам того не ведая, помог мне кое в чём. — В чём? — Осознать. — Гарри неопределённо повёл плечами. — Решиться. Пока ты рассказывал свою историю, до меня дошло — а чего я, собственно, прячусь? Чего боюсь? Ты не побоялся, и этот парень из кафе — Уэйн, да? — не побоялся. И даже Флинт наплевал на всё! А я чем хуже? — он сжал губы в тонкую линию, но тут же расслабился, снова улыбаясь. — К тому же Драко обижается, он считает, что я... ну, вроде как стесняюсь с ним. — Он вздохнул, задумчиво почёсывая лохматый затылок. — Конечно, специально выставляться напоказ ни к чему, но... я не буду больше так тщательно скрываться. Всё равно рано или поздно пронюхают, уж лучше я сам выйду из подполья, чем какой-то ушлый любитель жареных фактов подловит нас и раструбит об этом на весь свет, перекрутив всё так, что волосы дыбом встанут. Тьфу, борзописцы хреновы, — Гарри весьма комично сплюнул. Оливер невольно засмеялся. — Гарри, ты точно уверен? — сдерживая ликование, переспросил ради очистки совести. — Ты персона публичная, не то что я или Флинт, или хоть тот же Малфой. Твоя репутация может сильно пострадать. — Вот пусть только попробует кто косо глянуть, — Гарри усмехнулся незнакомо — жёстко и хищно, — и впервые Оливер осознал, что от того простодушного застенчивого паренька, которого он знал когда-то в школе, больше не осталось ни следа. Во время битвы за Хогвартс они почти не виделись, и после войны редко встречались. Гарри вырос и очень повзрослел, если не сказать — заматерел. Но при этом, что важнее всего, не потерял истинного лица, сохранил отзывчивость и доброе сердце. И Оливер был чертовски рад случайной встрече здесь, в дурацком маггловском пабе. Наверное, это даже и не случайность — это сама судьба их свела! * * * На следующую тренировку Оливер примчался за час до начала: они с Гарри условились встретиться заранее, чтобы тот успел немного освоиться до прихода ребят. Тот запаздывал, и Оливер двинулся к раздевалке, решив, что Гарри в конце концов сообразит найти его там. А он пока метлу в порядок приведёт. И свяжется с ателье мадам Малкин насчёт их специальной новой формы — на это, как жест доброй воли, ссудил денег весьма богатенький Ади. Он хоть и выбыл из команды, однако не сгинул с концами, продолжая появляться на тренировках: сидел на лавке с краешку, приветственно помахивая забинтованной рукой и выкрикивая слова поддержки, часто на немецком. Оливер невольно улыбнулся, вспоминая, как при виде своеобразного «болельщика» каждый раз расцветает Уэйн, и опять озабоченно нахмурился. Кстати, об Уэйне. Надо бы ему метлу получше раздобыть, хотя бы на время матча, потому что та, что у него сейчас — совсем не маневренная. Ох, а ещё не забыть близнецам Уизли отослать приглашения с точной датой, они просили. И купить полироли, на которую скидывались с командой. Господи, сколько дел, аж голова кругом... Задумавшись, он толкнул дверь и растерянно замер на пороге: по тесной комнатёнке деловито сновали его ребята, переодеваясь и готовясь к тренировке. Вся команда в полном составе. На миг ударило паникой — может, он опоздал или Темпус неправильно наколдовал? — Вы чего здесь? — бухнул он сдуру, в досаде хлопнул себя по лбу и исправился: — В смысле — почему так рано? — Кэп! — Тимми приветственно замахал руками, да так бурно, что чуть не навернулся. — А мы тут решили, что неплохо бы размяться как следует, — ответил он на вопрос. Натянул свои налокотники, ловко запулил вторую пару прямо Стэну в руки и солнечно улыбнулся, довольный собой. — Это я всех собрал, — внезапно подал голос Марк — он стоял голый по пояс в дальнем углу раздевалки, спиной ко всем. — До матча три дня, надо поднажать. Все согласились со мной. — Вот как, — обескураженно протянул Оливер. — Не ожидал. А почему мне не сказали? Я бы пришёл, помог и... — Да ты и так заёбанный в хлам! — прерывая его речь, сердито отрезал Марк. Дёрнулся, резко подцепил с лавки футболку и начал чересчур энергично напяливать на себя. — Только твоей бледной помятой рожи тут не хватало. Слышь, Вуди, — он замер, не оборачиваясь, — ты бы спал хоть изредка, а? Тот уставился на него, будто впервые в жизни увидел. Что? — Спасибо за заботу, — поблагодарил он оторопело, — я... м-м, тронут. Марк кинул через плечо короткий взгляд и ухмыльнулся. — Нахрена нам немощный капитан? — парировал беззлобно. — А вообще, Вуд, кроме шуток — ты загнался. Тебе надо отдохнуть, понял? Иначе свалишься с метлы во время матча. — Серьёзно, Флинт, это мило, но я сам знаю, что и как мне делать, — отбрил тот — покровительственный тон в свой адрес он не терпел, это неизменно вызывало раздражение и детское желание поступить наоборот. — Знал бы — так делал, — не проникся Марк. — Вуд, ну же! Хорош тупить, я ведь тебя почти всю жизнь знаю! Знаю, на что ты способен на поле, когда в ударе. А на последних тренировках ты и вполовину не выкладываешься. Знаешь, почему? — И почему? — Потому, что голова не тем забита, — авторитетно выдал Марк. — Носишься целыми днями как в зад клюнутый. Взвалил на себя всё — вообще всё, — какого хера? Ты похож на угашенного оборотня-алкоголика. Или это и есть твой коварный план — тупо распугать противников своим видом? Представив забойную картинку, Оливер помимо воли прыснул, чувствуя, как раздражение, толком ещё не зародившись, испаряется. — Ладно, — вздохнул он, капитулируя. — Наверное, ты прав. — «Наверное»? — хмыкнул тот. — Никаких «наверное», я всегда прав. Оливер красноречиво завёл глаза к потолку. — Да-да, как я мог забыть, — насмешливо пропел он. — Это же Маркус Трелони Флинт, великий предсказатель всех времён и народов... — Снаружи послышался лёгкий отголосок аппарационного хлопка. Быстро обернувшись, Оливер узрел сквозь неплотно прикрытую дверь знакомую лохматую фигуру, бегущую по краю поля, и разулыбался, снова поворачиваясь лицом к комнате. Оглядел парней, всё это время прислушивающихся к перепалке с разной степенью веселья на лицах, и остановился на Марке. — Вот только одно ты не угадал, умник. — И что именно? — скептически хмыкнув, тот скрестил руки на груди. — Я нашёл нам ловца, — торжественно объявил Оливер и шагнул наконец от порога, освобождая дорогу и эффектно взмахивая рукой в приглашающем жесте. — Лучшего в мире! — Олли! — в дверь тотчас ворвался упомянутый «лучший в мире» — в самом расхристанном виде, который только можно вообразить. — Прости, я опоздал! Это всё Мал... — он запнулся, натыкаясь на множество любопытных взглядов, разинул рот и встал как вкопанный, осознавая, что, вместо предполагаемого тет-а-тет с Оливером в целях адаптации, в раздевалке внезапно обнаружилась целая куча народу. — Ой, — Гарри слегка смутился. — Э-э... привет всем. — Ребята, знакомьтесь, — пришёл ему на выручку Оливер, кладя руку на плечо и ободряюще сжимая, — это наш новый ловец, Гарри П... — Ты шутишь, что ли? — Кто не знает Гарри Поттера?.. — Он же легенда... — Ого!.. — Гарри Поттер — гей?! — Что, реально, сам Гарри Поттер?.. — загомонили все разом. — Эй, эй, потише, — вскинув руки, утихомирил Оливер взбудораженных новостью друзей. — Что вы орёте? — Упс, простите, — вперёд выступил Тимми, остановился посреди комнаты и всплеснул руками. — Мы и впрямь не слишком-то тактичны. Привет, Гарри, как поживаешь? — он лукаво подмигнул. — Меня зовут Тимми, а эта гора мышц — Стэн, мой бойфренд. Не смотри, что он похож на йети, на самом деле он такой милаш! Тот на полном серьёзе поклонился, обозначая, что «милаш-йети» здесь именно он, а не кто-то другой. Одарив его полным нежности взглядом, Тимми хмыкнул и продолжил: — Мы загонщики. А это охотники: слева хмурый бука с бритой макушкой — Луи; худой бледный призрак вампира справа — Уэйн; а вон там, в углу... — Маркус Флинт, — закончил за него Гарри и не удержался от смеха, наблюдая весь этот балаган. — Спасибо, мы знакомы. Он... э... хороший охотник, — промямлил, не зная, что ещё сказать. Ощущать на себе взгляд Флинта — не враждебный или презрительный, как запомнилось со школы, а одобрительный и немного насмешливый было в диковинку. Надо же, они тут действительно одна команда, пусть даже на короткое время. Как же здорово Оливер придумал со всем этим гейским квиддичем! Это не только весело, но и безумно интересно, самое то, чтобы встряхнуться и поймать кураж. Гарри фыркнул, с удовольствием ощущая, как подкравшееся было смятение постепенно рассеивается. — Очень приятно познакомиться, — кивнул он новым приятелям. Обычно он стеснялся незнакомых людей, хотя бы первые полчаса, но здесь, в этой обшарпанной комнатёнке, переоборудованной под раздевалку на общественном заброшенном поле, среди столь разношерстной компании он как-то быстро почувствовал себя полностью в своей тарелке. — Только... — он поправил очки на носу и решил сразу расставить все точки над «и», — прежде всего, я никакая не легенда, ничего подобного. Меня бесит, когда ко мне относятся по-особому, поэтому не надо, пожалуйста, хорошо? — Как скажешь, Гарри, — влез в разговор Луи, подхватил метлу и выпрямился, оглядываясь на остальных. — Тогда, может, прекратим трёп и займёмся тренировкой? Это лучший способ познакомиться поближе. — Верно, Луи, — согласно кивнул Оливер. — Уже пора. Давайте, шевелите батонами, лентяи, — и со смехом погнал всех к выходу.