часть 3
10 декабря 2018 г., 18:24
— Хэй, Юнги-хён, что это за ребята распластались на земле? Знаешь, это очень похоже на типичную сцену из дорамы про школьников, где плохие парни дерутся за спортзалом! — заливался смехом Чон Чонгук. К таким ситуациям он уже привык, но сегодня был немного эмоциональнее обычного.
***
Они с Юнги познакомились на первом курсе старшей школы. Чонгук увидел, как тот с кем-то дрался, и Юнги показался ему невероятно крутым. Вот Чон и начал липнуть к нему, навязывая свою дружбу. Мин поначалу сопротивлялся, но младший преследовал его везде и отвязываться не собирался. В итоге Юнги смирился со своей участью, хотя в тайне надеялся, что Чону скоро наскучит общение с ним. Общением их отношения назвать было трудно, ведь оно заключалось в бесконечной болтовне Гука и полном игнорировании со стороны Юнги. Как-то раз, разговорившись, Юнги был в шоке, узнав, что тот в принципе драться не любит. Просто когда-то Мин заступился за парня, на которого наехала кучка гангстеровидных школьников, и после этого все странные типы начали забивать тому стрелки. Дрался Юнги хорошо, потому что у его семьи была небольшая школа боевых искусств, а так как Мин с детства был необщительным и ленивым, родители пытались привлечь его хоть чем-нибудь, да и идти было недалеко. За годы тренировок его навык вырос до невиданных высот, но Юнги было всё равно, ведь применять силу он не намеревался, до того самого случая. Он бы и рад перестать теперь, но от него же не отстают. Юнги стал заложником ситуации. Вообще он бы очень хотел жить в спокойствии, чтобы его никто не трогал, и он тоже бы никак не взаимодействовал с другими, писал бы свой рэп, но не судьба. В первый же день старшей школы к нему снова пристали какие-то придурки, завязалась драка, после которой вся новая школа начала считать его чуть ли не убийцей. Все начали его бояться, и для Мина это было прекрасно, ведь общаться он ни с кем не хотел. Вот если бы Чонгук отлип, было бы вообще круто, но совсем скоро надежда на это исчезла. Со временем он даже немного привык к мелкому, а иногда даже поддерживал разговор и отвечал на вопросы, хотя в большинстве случаев просто кивал. Но это уже было что-то невероятное, если ты знаешь Юнги.***
На этот раз Юнги просто посмотрел на Гука взглядом, который показывал, что сейчас время заткнуться, и направился к выходу из школы. — Хён, ты сегодня снова в студию? Я хочу с тобой, — словно наглый ребёнок, протянул Гук. — Нет, — спокойно, как всегда, ответил Юнги. — Ты же знаешь, что я всё равно пойду, — и Мин знал, ведь его отказ никогда всерьёз не воспринимался. — Будешь отвлекать — пеняй на себя, — сказал Юнги, когда они уже подходили к зданию со студиями. Если не знать, что внутри, то можно подумать, что оно и вовсе заброшено. Когда Чон впервые оказался в студии Юнги, он вёл себя как маленький ребёнок, впервые пришедший в парк аттракционов. Он просил понажимать на «кнопочки» аппаратуры и спрашивал про каждый неизвестный ранее предмет, чем не на шутку бесил Юнги. Тот привык к спокойствию в своей крепости, а тут какой-то идиот рушил его идиллию. Со временем Чонгук утихомирился и просто занимался своими делами. Эта студия очень уютная и домашняя, несмотря на то, что Юнги торчал здесь полжизни. В помещении всегда было идеально чисто, и Гук прекрасно знал, что наведение беспорядка в этом храме каралось смертной казнью. Проверять это он не стремился. По домам они разошлись, когда уже стемнело. Если Мину до дома меньше 10 минут, то младшему понадобилось бы минут 40, хотя его никто не просил идти за Юнги. Чону в принципе было всё равно на расстояние, ведь его голова была забита мыслями о Тэхёне. С момента инцидента в библиотеке он мог бы думать всю ночь, но заснул почти сразу, как оказался дома.***
На следующий день всё шло как обычно. Чонгук что-то рассказывал Юнги, Тэ и Чимин готовились к следующему уроку, хотя сейчас был большой перерыв. В какой-то момент к Чимину подошёл парень из параллельного класса и попросил отойти с ним кое-куда. «Типичная ситуация, наверняка очередное признание». Пак попросил Тэхёна купить ему булочку в столовой, а сам пошёл за незнакомцем. Он понял, что что-то пошло не так, только когда парень завёл его за спортзал, где оказалось ещё двое покрупнее. По спине Чимина пробежали мурашки, ведь он понял, что дело пахнет жареным. Из наездов этих амбалов он понял, что отверг девушку, которая кому-то из них нравилась, и то, что сейчас начнётся драка. Ситуация казалась абсурдной и непонятной. Что теперь делать? Хоть Пак и умел драться, трое — это уже слишком. Пока Чимин размышлял, один из парней уже успел замахнуться и сильно ударить Пака по челюсти. Чимин понял, что всё плохо, когда оказался на земле, а от боли хотелось разреветься. В его памяти начали всплывать картины из прошлого, и его поглотил страх. В этот момент на него снова замахнулись; Пак зажмурился, приготовившись к удару, но его не последовало. Открыв глаза, он охренел от происходящего ещё больше. Картина маслом — рука обидчика находилась в пяти сантиметрах от лица Чимина, которую сжимала рука Юнги. Непонимание росло с каждой секундой, ведь было непонятно, как здесь оказался его одноклассник «с не самой светлой» репутацией и с чего он сейчас помогает Паку, и помогает ли вообще? Вот только понимать было некогда, ведь парни, которые намеревались избить Чимина, видимо, решили, что Юнги друг Пака, и решили втянуть в драку и его. Чимин недолго приходил в себя, ведь наблюдать, как из-за него в драку втянули кого-то ещё, было не особо приятно… Уже через несколько секунд Пак поднялся и тоже ввязался в перепалку, которая длилась недолго, потому что противники вскоре оказались полумёртвыми. И всё бы, может, хорошо закончилось, но мимо спортзала в этот момент проходил кто-то из учителей и увидел страшное зрелище: — Ученики, что вы творите?! Живо за мной, оба! — Юнги и Чимин обернулись и поняли, что теперь их жизнь станет адом…
