Очень сладкая вишня.

Прошло около двух месяцев, прежде чем Пингвин окончательно вернул свое место в обществе. Восстание Джима Гордона после смерти Софии не имело смысла, да и таких сил он не имел. Он лишь аккуратно и тихо приехал к Освальду, дабы не разрушать свой святой образ, и хотел договориться о процентном соотношении выручки с его подпольных дел, однако Кобблпот не был удовлетворен предложением и запросил на двадцать процентов больше. Джеймс Гордон ощущал давление и согласился. Пингвин готов был снести горы пред собой, поэтому никто не имел к нему претензий. А если они и имелись, то где-то глубоко в подсознании. Из всего имущества, что София у него отобрала, его любимым был его клуб, который находился в подчинении Сирен…позже, одной Сирены. В данный момент времени обе засыхали в могиле, поэтому Освальд тут же приказал реконструировать клуб, а так же занялся наймом дизайнеров для новой обстановки. Брюнет был настроен вновь создавать свою империю, оставлять частичку себя в каждом уголке, отчего занял своих людей основанием собственного казино. Старый особняк отца был похож на графские развалины, от него не осталось фактически ничего. Освальд занял поместье Софии, а так же настоял на реконструкции. В данный момент поместье не было похоже на то, что было пару месяцев назад… оно полностью выражало индивидуальность его владельца. Множество зеркал, глянца и собственных символик заполнило дом, что больше стал походить на более спокойный и уютный вариант его клуба, но Освальд был доволен — это главное. Эдвард находился в состоянии нестабильной водородной бомбы. На следующий день после убийства Софии Фальконе Нигма уехал обратно к Мартину с хорошей новостью. Предварительно получив далеко не лучшую реакцию от того, что Эд так грязно его бросил, Нигма все-таки порадовал мальчика тем, что совсем скоро они вернутся в Готэм. Просьба была одна — закончить обучение. За эти два месяца мальчик набирал самые высокие оценки, но его поведение начало напоминать его отца. Подбородок выше головы, а взгляд из-под бровей, словно каждый мимо проходящий человек всего лишь плебей. Эд свел подобную реакцию на новость о возвращении домой. После случившегося Освальд фактически не разговаривал с ним, а все поручения передавал через Айви. Мужчина понимал, что он более, чем напугал своего друга. Хотя, на самом деле, он сам испугался не меньше. Не проходило и ночи, чтоб Эд не стоял возле зеркала и не трогал свои собственные губы, дабы хоть на йоту вспомнить эти ощущения. Темный Эд пылал от радости, гордости и просто рвался наружу, однако после случившегося Эдвард чувствовал себя так же, как тогда, во время учебы. Подавлять свое альтер-эго было сложно, но возможно. А Освальд… Освальд был недосягаем. Понимание того, что ему нужно время на реабилитацию рассеивало сомнения, но порождало страхи. Сегодня в Готэме достаточно тепло. Почти жарко, на зданиях заметны яркие полу-оранжевые оттенки солнечного света, а в первую очередь на устах многих жителей витает весть о том, что на вечерний прием у мэра приглашен Освальд Кобблпот. Для самых праведных людей это было чем-то вроде нонсенса, а остальные лишь понимали то, что вернувший свой трон Пингвин должен быть задобрен, дабы его гнев не сорвался на внутренние сегменты города. Кобблпот в рамках своей мести даже добился смены большей части сотрудников Аркхэма, а на их смену пришли те, кто уж точно понимает, что им может грозить, если что-то пойдет не так. Освальд разделялся на множество частей: месть за сорванную жизнь, жалость к себе, а так же проявление сочувствия к тем, кто попадает в подобные ситуации. До Эда Освальд старался не доходить, даже думать себе о нем запрещал. После раны, что нанесла София, птенец не готов к подобным играм. А был бы готов до этого? Грянул особый день. Освальд уже успел напомнить кухаркам об особом ужине сегодня вечером, а также попросил подготовить спальню для долгожданного жителя — Мартина Кобблпота. Брюнет сиял, возможно, впервые за последнее время его улыбка не напоминала безумное застывшее лицо. Тело было расслабленно, лишь частый стук сердца и дрожь в руках напоминали о том, что для мужчины этот день — сокровище. Эдвард сидел в кабинете и перебирал бумаги, что касались новой ценной информации о местных новоизбранных чиновников, дабы те не задумали «очистить Готэм». Дверь была открыта и в глаза бросилась чуть ли не пробежавшая хромая фигура в халате. Эд отбросил рабочий материал и ринулся вслед, дабы удостовериться в том, что эта походка не означает ничего плохого. Когда любопытный поклонник зеленого цвета добрался до столовой, где стоял Кобблпот, он молча стоял возле угла, чтоб не отвлекать мужчину от разговора по телефону. -Айви, я хочу, чтоб именно ты поехала туда и забрала его… Я не хочу, чтоб это был Эд… Это уже не твое дело, прошу тебя… Я надеюсь, что ты все поняла?.. Спасибо, дорогая… — Освальд грозно нажал кнопку сброса и резко развернулся в сторону Эда, который все отлично слышал и имел достаточно серьезный вопрос. -Не хочешь, чтоб я забирал Мартина? , — не стал увиливать Нигма, сложив руки на груди. -Сам догадался? , — грубо ответил Освальд, метнувшись в дверной проем. -Ты все еще обижаешься? , -Нигма ощущал то, что со стороны это выглядит, как семейная ссора, но не пытался сглаживать углы. Его чувства в тот момент пересилили, а адреналин только добавил бензина в огонь. -Просто оставь меня в покое, хорошо? , — Освальд скрылся в проходе к лестнице на второй этаж. Эдвард пожелал бы себе смелости побежать за ним, схватить за руку, дабы Пингвин не убежал вновь и высказать все, о чем думал последние месяцы, но это было желание не совсем Эда. Скорее, другого Эда… Освальд чуть ли не врезался в служанку, как можно было понять по звукам. Освальд вбежал в свою спальню и громко хлопнул дверью. Медленными шагами он приближался к зеркалу и раз за разом видел себя все тем же занюханным рабом своих эмоций. Казалось, что его мягкое излеченное тело хоть и покрыто дорогой расписной тканью, но подсознание будто специально играло с его фантазией. Периодически проходя мимо любой зеркальной поверхности он видел себя в той самой полосатой форме, которая была пропитана его кровью и слезами. Он видел эти огромные синяки под глазами, ушибы по всему телу. Бордовые следы пыток на торсе, покрасневший белок глаз. Он не видел своего сына семь лет, мужчина боялся самого себя. Каким же Мартин стал? А главное — достоин ли отец своего сына? Переодевшись в новый костюм, который брюнет заказал для себя недавно, Освальд все еще наблюдал за собой в зеркале. Как только образ был собран и завершен, мужчина встал и хотел взять свою трость, без которой он не мог появиться на ужине с сыном. Взгляд пробежался по всей комнате, но нужный предмет так и не был найден. Освальд начал стучать ногой по полу, сдерживать нервный тик не было возможности. Мужчина уже почти сорвался в крик, как услышал тихий стук в дверном проходе. -Освальд? Что-то потерял? , — Эд держал в руках эту самую трость, которая была натерта до самого блеска. Он удерживал пингвинье изголовье возле щеки, упираясь в скулу клювом. Хитрая и ничего не скрывающая улыбка только и делала, что насиловала психику Кобблпота, который не имел понятия, что же ему делать. Последний раз, когда между ним с Эдом случился тот кровавый поцелуй с не очень приятным исходом Освальд долго просыпался в холодном поту от «удушья», которое испытывал. Он знал и чувствовал, что вероятнее всего это именно тёмный Эд. Но ощущение неизвестности в этом человеке несколько пугало. Нет, Освальд никогда не отречется от своего друга, однако — это повод задуматься. Через несколько часов в поместье приедет Мартин, а перед ним стоит явно жаждущий разговора Эдвард Нигма. -Отдай мою трость, Эд! Она должна быть со мной, ты знаешь это, — Освальд рванул прямо к Эдварду и схватился за один конец трости, резко дернув ее. Вот только Нигма даже не думал ослабевать хватку, ни то что отпускать. Он крепко держал голову металлического пингвина, вот только болела голова у настоящего живого Пингвина, который стоял и чуть ли не бился в конвульсиях перед ним. Он морщился и чуть ли не плевался на Эда, пока выкрикивал оскорбления и проклятия в сторону мужчины в зеленом, а сам Нигма только стоял и смотрел не стирая улыбки с лица. Слух даже не воспринимал слова, которые летели ровно в него самого от дрожащего брюнета, кроме, разве что, последнего вопроса. -Что тебе от меня надо, Нигма?! Я сейчас прострелю тебе колено, если ты мне не ответишь! , — Освальд отпустил необходимый ему предмет, а Эд демонстративно стукнул ею по полу, удерживая обеими руками. -Мы жаждим ее, но узнав — не принимаем, — Эдвард наклонил голову и сложил губы трубочкой. -… Ты серьезно? Эд, сегодня ко мне приезжает мой сын! И если ты не будешь говорить человеческим языком, то я прикажу запереть тебя в подвале до полуночи! Тебе стоит задуматься, мой друг, — Освальд поднял подбородок и прикусил губу, пока Эд пытался сложить два плюс два и выразить свои спутанные мысли. -Освальд. С тех самых пор, как ты убил Софию… В тебе произошли некоторые изменения, — Эдвард слегка нахмурил брови и помотал тростью перед собой. -Неужели? А в тебе, похоже, они тоже произошли…. Эд, окстись! ЗА СЕМЬ ЛЕТ МЫ ВСЕ ИЗМЕНИЛИСЬ! , — Освальд громко и сильно топнул больной ногой, а от резкой боли схватился за колено, куда пошла волна. Долго он не мучался, а просто вернулся в прошлое положение, скрипя зубами от болевых ощущений. -Ты избегаешь меня! Ты не посвящаешь меня в свои дела! Ты даже Мартина не даешь мне забрать! Что происходит?! Ты боишься меня?! , — Нигма уже не выглядел таким увеселенным от подобного разговора. -Хорошо, тогда и я задам тебе несколько вопросов… Ты меня преследуешь?! Ты за мной следишь?! И в конце концов… — Освальд не задал последний и, по факту, самый волнующий его вопрос, дабы не создавать внутреннего урагана эмоций, чтоб не портить встречу с Мартином. -Ну во-первых, я с тобой живу. Хочу я или нет — я большую часть слышу… А что за вопрос ты еще хотел задать? , — Нигму можно было бы сравнить с детектором, который без слов и даже не глядя мог бы понять, что человека что-то гложит. Или же это можно сказать только о его отношении к Пингвину. -Ты же умный. Ты и сам знаешь. Всё, отдавай мне мою собственность и дай пройти, — Освальд снова схватился за трость, но позже ощутил, что его пальцы связались с длинными пальцами Нигмы. Они оба ощущали своими ладонями эту несчастную трость, которая является лишь маленьким поводом для яркой чувственной ссоры, расставления точек над всеми буквами. -Я тоже твоя собственность, так что не будь плохим хозяином! , — крикнул Эд. После сказанного оба раскрыли рты, хоть и по разным причинам. Загадочник сейчас безумно желал зашить себе рот и забыть об этом, но так же мужчина с некоторым ликованием наблюдал за реакцией собеседника. Освальд сморщился и чуть ли не вжался в собственные плечи от такого заявления. -Я — плохой хозяин? Ты — собственность?! Разве такого Эда Нигму я создавал?! Я ценю все, что мы сделали друг для друга, но ты никогда не будешь моей собственностью! Ты мой друг, Эд… — Освальд точно забыл, как моргать. Его стеклянные глаза блестели, а складка у правого кончика губы еле заметно дергалась. Чувства были схожи с разочарованием, но лучше происходящее назвать чувством отрезвления. Для каждого в округе эти двое были обезумевшей парочкой друзей, которые друг за друга готовы рвать зубами живую плоть, но никто не догадывался о том, как часто Загадочник целовал руку своего властителя. Конечно, Освальд более, чем радовался подобному роду лести, но чувство совести перед тем, кого он назвал своим другом выходило на первый план. Кобблпот даже начинал ругать Эда за подобные выходки. Что уж говорить про последние недели, так брюнет просто никак не реагировал, уводя взгляд. -Мы уже долгие недели друг другу не друзья, Освальд, — еле шептал мужчина, крепче сжимая пальцы Пингвина. -А по чьей вине? Друзья не кидаются, чтоб… поцеловать друга! С каких пор друзья целуются?! , — Кобблпот сам себя боялся в подобные моменты. Обсуждение интимной стороны их отношений присутствовали только тогда, когда Айви начинала напрямую высказывать всё, что думала, а Освальд кидался посудой и умолял замолчать. Рана все еще не зажила, а данное «касание» было слишком неуместным и неожиданно пугающим. -Ты спал с Айви, а также имел близость с Гордоном, не тычь в меня пальцами. Я просто не сдержался! , — Нигма вырвал пальцы из их общего замка и схватился прямо за запястье Освальда, но тот не стал сдерживаться и влепил смачную пощечину по наглому лицу Эда. Освальд громко сопел и едва не рычал от гнева, его глаза уже стали красными, а хохол на голове слегка растрепался от постоянного движения. Освальд окончательно выхватил трость и захромал из комнаты, пока Эд держался за место удара. Освальд спустился к столу, где уже расставляли посуду и зажигали маленькие круглые свечи в виде фиолетовых роз. Кобблпот рассмотрел каждый столовый прибор, дабы убедиться, что на них нет ни одного пятнышка. Одна из служанок осторожно подбежала к своему господину с хорошей новостью. -М-мистер Пингвин. К дому уже подъезжает мисс Пеппер и юный мистер Кобблпот, — девушка держала в руках пустой поднос, по которому стучала пальцами от нервного состояния. Все боялись хоть как-то разозлить Кобблпота, чьи крики недавно слышал весь дом. -Отлично. Спасибо, дорогая, — Освальд крепко держал трость и двинулся к входу в поместье. Ожидание встречи с сыном успешно нарушено. Кобблпот хотел бы думать только о мальчике, но из головы не хотел выходить голос Нигмы.

«Я тоже твоя собственность»

«Я не сдержался»

Дверь приоткрылась, ее придерживал садовник, который уже должен бы был заканчивать с работой по участку, но остался. Все знали, насколько сильно Освальд любит своего сына, но мало кто с этим столкнулся. Через порог переступила Айви, на голове у которой была высокая прическа, которая от яркого солнечного света отдавала безумным рыжим оттенком. Следом в дом шагнула уже не такая маленькая ножка мальчишки. Вместе с ним приехала и Ли, на приезде которой настоял Освальд. Лесли держала в руках чемоданы, которые тут же перехватил неожиданно появившийся Эд. Молча и безэмоционально Нигма унес вещи наверх, стараясь не смотреть ни на кого из присутствующих. Лесли пошла за ним следом, чтоб не нарушить особый момент встречи. Мартин уже действительно вырос. Перед Освальдом стояла не такая уж низкая фигурка в дорогом костюме оттенка железной бирюзы. Обтягивающие брючки по бокам имели серебристые узкие полосы. Темный жилет с парой пуговиц внизу был украшен тонкими цепочками, а на спине имелась черная вставка. Сам Мартин видимо не так давно был у парикмахера, его прическа была безумно похожа на укладку отца — залитый лаком торчок. Вот только Мартину в этом плане было сложнее, ведь его волосы безумно вьются. Освальд сегодня навёл на своей голове иной порядок, отпустив длинную челку по боку, слегка завив заднюю часть волос. Отчего-то он вдруг вспомнил свою криминальную матушку Фиш Муни, поэтому настроение создало отдаленный образ чернокожей гангстерши на голове. Мартин приоткрыл рот и улыбнулся. Освальд первый не сдержался и раскрыл руки для объятий. Юнец тут же врезался в отца и крепко сжал, Кобблпот ощутил его крепкую хватку болью в ребрах, но ничего не сказал. По щеке потекла слеза, его наследник наконец был там, где должен был быть. Освальд имел на них двоих вечерние планы, но прежде им стоило поужинать. Брюнет наклонился и поцеловал сына в лоб. Сам Мартин тоже не сдержал своих соленых слез, но радовался, словно маленький пятилетний мальчик. Кобблпот молча махнул в сторону и увел мальчика к столу, где им обоим уже накрыли ужин. Айви тоже закончила умиляться и поднялась наверх, чтоб поговорить с Эдом. Пеппер беспокоилась об их взаимоотношениях, ведь Пингвин после последнего инцидента действительно был нестабилен, особенно когда с ним говорили о Загадочнике. На слух девушка нашла Нигму в компании Ли Томпкинс в предполагаемой комнате Мартина. Они разбирали его вещи и обсуждали их поездку в Готэм. -Когда из окна я увидела очередную бандитскую перебежку, в моей душе сразу всплыла ностальгия. Обожаю этот город, как ни крути, — смеялась брюнетка, аккуратно вешая один из самых дорогих и любимых пиджаков юного Кобблпота. Айви как обычно тихо вошла в комнату и слушала их разговор. -Да, хотя бы ради этого стоит здесь жить, — смеялся Эд, — ради огромного количества веселья и адреналина. Парочка неплохо проводила время, Эдвард уже не казался таким негативно настроенным, безразличным к окружающим. Пеппер громко шмыгнула носом, отчего Эд и Ли резко отдернулись. -Бог ты мой, мисс Пеппер. Вы напугали, — засмеялась Ли, удерживая ладонь у сердца. -Я вас от чего-то отвлекла? , — грубо спросила Айви, постукивая каблуком по полу. -Мы разбираем вещи, что тебя не устраивает, — вскочил Эд и вплотную подошёл к рыжей недовольной гостье. Она схватила Нигму за руку и настояла на разговоре вне помещения. Когда они оба вышли на задний двор в сад Кобблпота, Айви сорвалась. -А теперь объясняй, почему Освальд тебя страшится, как бешеной собаки?! , — Айви плюхнулась на скамейку и положила ногу на ногу. -Тебя это не касается, это наши с Озом дела, — Эд будто не видел Айви в упор и принялся разглядывать вишневое дерево возле них. -Очень даже касается! Если вы так и продолжите, я буду выполнять всю ту работу, которая предначертана для тебя! А у меня столько личных дел и проектов. Я не готова тратить все свое личное время на эти поручения, -девушка все-таки вскочила и, схватив мужчину за подбородок, повернула его лицо к себе. -Что тогда произошло, Эд? Расскажи мне ещё раз… — Айви смотрела прямо в глаза, дабы уследить хотя бы какое-то шевеление в лице. Доказать, что мужчина врал было сложно, Эд мог расслабиться перед Пингвином, но перед Айви любитель загадок крепко сдерживал эмоции. -Мы собирались связать Софию, я отвлекся и она накинулась на Освальда, начала его душить. Я все-таки оторвал эту сумасшедшую от его шеи и привязал окончательно, а потом стал помогать ему отдышаться. Ты сама видела следы от рук, — Нигма говорил несколько отрешённо, текст был мастерски заученный, он слышал, как этот вариант того события рассказывал Пингвин, когда Айви лезла с вопросами к нему. -Хочешь сказать, что вы поругались из-за того, что ты якобы не уследил за Софией? Типо, Оззи реально задумался о том, что ты мог позволить ему умереть от руки этой дурной? , — Айви отпустила мужчину и оперлась спиной о дерево. -Айви, сколько раз мне тебя нужно попросить не звать меня Оззи? , — к ним двоим подошёл Пингвин, который не скрывал своей неприязни ко всему, что услышал. -Пока вы мне не расскажите правду, тебя я буду звать Оззи, а его…дятел. Айви подняла подбородок и горло ускакала в дом, оставив удивленного Эда и озлобленного Кобблпота наедине. Освальд окинул взглядом друга и тоже повернулся в сторону дома. -А где Мартин? , — спросил Эд. -Я купил для нас с ним билеты на балет. Специальное закрытое выступление, — Освальд не поворачивался к Нигме, но можно было бы сказать, что мужчина не испытывал былого гнева. Приезд Мартина в одно мгновение изменил мужчину. Мужчина сделал еще пару шагов в сторону дома. -Освальд, постой, — Эд подошёл к Освальду, рука потянулась к плечу, но тут же остановилась. -Нет, Эд, Мартин уже пошел к машине. Мы уезжаем, будем вечером. Мартин был большим поклонником театра. Наибольшую радость мальчик испытывал, когда имелась возможность послушать оперу или понаблюдать за одним из самых высоких видов искусства танца — балет. Освальд через свои собственные связи выудил два билета на выступление особого Готэмского коллектива, что совмещают балетный танец и образы кукол. Сказать, что Мартин был в восторге — это ничего не сказать. Каждое движение, каждый лёгкий поток воздуха от скачков и пируэтов юнец фиксировал в своей голове. Да, ему уже пятнадцать, но выглядел и мыслил он фактически как совершеннолетний человек. Освальд не имел настолько высокой тяги к балету, но сейчас он просто расслаблялся рядом с сыном. Он наблюдал за мимикой, реакцией, позой Мартина, дабы оценить его состояние. Внутри ощущалось ликование от того, что их первый вечер встречи оказался достаточно уютным и теплым. Он бы прошел еще лучше, если бы Освальд не ощущал внутри некоторый камень по имени Эдвард Нигма. Этот человек-загадка сводил мужчину с ума своими действиями и загадками, Освальд осознает, что он начинает забирать его самообладание. На улице уже фактически ночь, два Кобблпота мчатся на лимузине домой. Мартин уже фактически засыпает от насыщенного дня, а Освальд только гладил мальчика по голове и улыбался. Он столько всего пропустил, его маленький Мартин уже давно не маленький мальчик, он подрос и начал понимать многие вещи наиболее глубоко, чем раньше. Эдвард подарил мальчишке одно из своих лучших качеств — умение пользоваться своим умом, как оружие, хотя в его проделках, по рассказам Эдварда, периодически проглядывался резкий пламенный характер Освальда. Нестабильность и грубость. По приезду домой, мальчик тут же ушел наверх, окинув взглядом такого же уставшего отца. Освальд молча кивнул ему, дав понять, что он точно придет пожелать сыну спокойной ночи. Юный Кобблпот поспешил наверх, а Освальд не соблюдая никаких правил приличия стянул с себя пиджак и скинул прямо на пол. Было все равно на то, что это его новый костюм. Жилет был грубо раскрыт юркими пальцами, а сам брюнет направился в сторону уборной. Закрыв дверь на защёлку, Освальд включил воду в раковине и смотрел на себя в зеркало. Синяки под глазами едва прошли, в глаза тут же бросился этот длинный изогнутый нос, складки возле уголков губ, шрам возле правого виска. На лице опять начала образовываться щетина… Но Кобблпот всегда оставлял эту часть на утро. Поглаживая свои щеки, Кобблпот вновь проиграл их с Эдом разговор в своей голове. -Я не сдержался, — повторил Освальд вслух, удивлённо подняв брови, — ты холодный самовлюблённый сумасшедший идиот, Эд. Освальд принял идею, что предполагала симпатию Нигмы к Освальду, но не мог найти причин. Пингвин не тот человек, которого можно полюбить. Особенно если учесть его последнюю «травму». Кобблпот уже давно понял, что в его жизни искреннее «Люблю» он слышал только от матушки Гертруды и сына Мартина. Освальд поправил свои ресницы и направился в свою спальню, чтоб окончательно переодеться, пожелать Мартину спокойной ночи и уйти спать. Хотя бы попытаться. Сегодня он с особым удовольствием снял с себя каждый предмет одежды. Кобблпоту было настолько лень переодеваться, что когда он все скинул куда подальше, его выдохшееся тело плюхнулось спиной на постель. Ощутив мягкую прохладную поверхность, Кобблпот громко простонал и закрыл глаза в полном блаженстве. Тело ощущало это удовольствие от отдыха, сейчас Пингвин хотел почувствовать себя жидкостью. Кобблпоту было безумно комфортно, пока он не ощутил на себе чей-то взгляд. Мужчина приподнял голову, а после резко сел. В проходе стоял Эд, который точно хотел что-то спросить по рабочим вопросам и держал в руках открытую красную папку. Нигма смотрел прямо из-под бровей, его взгляд несколько пугал и напрягал. Освальд тут же стал искать то, чем ему себя закрыть. Руки схватили плед с кровати и окрутили тело. Сейчас Освальд напоминал перепуганного мужика в бане, который обмотан полотенцем. Почему в бане? Потому что его румянец достиг своего пика. -Освальд, успокойся, я просто хотел с тобой поговорить про поход к мэру… Думаю, мне стоит зайти позже, — Нигма скрылся, а Освальд от собственной паники запутался в том, в чем замотался и чуть не начал падать с собственной постели. Наконец победив несчастную ткань, Кобблпот все-таки надел пижаму и пошел к Мартину. Мальчик уже давно умылся и сидел на своей кровати, дописывая последние строки в дневнике. Его волосы после мытья тут же начали завиваться, а бледная кожа, которая отдавала легкой розовизной была безумно чистой для подростка. Когда Освальд окинул взглядом комнату, в углу он увидел тюбик с кремом и лосьон. Мартин всегда хотел быть похожим на отца, и подобные привычки мальчик без утайки забрал у него. Уход за собой позволял выглядеть достойным своего отца, так же, как и сам отец имел желание соответствовать своему чаду. -Ну что, родной. Пора ложиться спать… Сам понимаешь, каждую ночь я не смогу к тебе приходить. Поэтому ложись без меня, договорились? , — улыбнулся Освальд, усевшись рядом с мальчиком.

"Я дома, с тобой. Это главное"

Кобблпот улыбнулся и вновь поцеловал мальчика в лоб. Мартин лег под одеяло и устроился на правом боку, подложив руку под подушку, а Освальд не прекращал гладить сына по плечу. -Запомни, мой мальчик. Каждого, кто попытается нас с тобой разлучить я заключу в вечную тьму. Никто не посмеет причинить нам боль вновь, -Пингвин почувствовал, как Мартин сжал его руку. Мужчина медленно кивнул и пожелал ему спокойной ночи. Выключив свет, он оставил сына одного и тихо прикрыл дверь. Мужчина безумно устал, но спать не хотелось. Внутри все вновь начало переворачиваться, душа просила алкоголя. Кобблпот спустился вниз в зал и достал бутылочку Black and White. Заполнив дно бокала, Освальд тут же осушил его. Мощная волна прошлась по телу, а внутренности слегка забурлили. Кобблпот морщился, но наполнял бокал раз за разом. Мимо прошла фигура одной из служанок, которая гасила свет там, где не успела. Освальд полулежал на диване, раскинув ноги в стороны. Больная нога лежала на мягкой поверхности, а здоровая свисала на пол в полурасслабленном виде. Спиной Пингвин находился на большой черной подушке, в углах которой было вышито его клеймо в виде зонта с айсбергом. -Освальд, тебе бы стоило отоспаться. Завтра всё-таки прием у мэра, — послышался голос позади. Шаги были неслышимы, а поворачиваться Пингвину было безумно лень. -Ага, спасибо, что решил позаботиться. Иди спать, — Освальд продолжал делать глоток за глотком, пока Нигма не уселся на собственные колени на полу перед Кобблпотом. На нем были клетчатые пижамные штаны с любимым зеленым оттенком и черная майка. Наружу лезли ярко выраженные ключицы и крепкие плечи, но больше всего выделялась эта длинная гусиная шея. Она всегда была одним из самых особых достояний внешнего вида Нигмы. -Освальд, нам стоит поговорить. Прошу тебя, — Нигма тоже был пьян, правильнее сказать — безумно пьян, а Освальд только начинал закидываться спиртным и дуреть. -Значит так, Нигма. Разговор начну я и закончу тоже я. Во-первых — ты и я забываем о том, что тогда случилось. Во-вторых — мы возвращаемся к нашей обычной жизни, то есть ты вновь руководишь обучением Мартина. В-третьих — ты меня не трогаешь. Отличный план, не находишь? , -Освальд поставил бокал на пол и подложил ладонь под подбородок. Нигма выглядел злым и обиженным, он закатил глаза и стукнул кулаком по полу. -Нет, план ужасен. Может у тебя и получается быть вот таким отрешенным, но я не могу ничего забыть. Освальд, ты даже не представляешь, с какими демонами внутри себя я борюсь. И один из них — это ты! , — Нигма расположил свои локти на диване и положил руки на грудную клетку Освальда. Кобблпот часто задышал. -Мой дорогой Загадочник, мы прошли вместе через множество проклятий и горестей… Ты тогда был не в себе, это всего лишь помешательство. Не заставляй и меня верить в твое выдуманное безумие, — Пингвин отвернулся, но Эд обхватил его лицо ладонями и повернул к себе. Мужчина подался вперед и уткнулся лбом в лоб Освальда. Оба чувствовали горячее и частое дыхание друг-друга. Опьяненные не только спиртным, но и нахлынувшей страстью они обняли друг друга, не осмеливаясь продолжать начатое. Освальд лишь чувствовал, как Эд дышит в его собственное ухо, а сам брюнет поцеловал оголенное плечо Нигмы и уткнулся в него носом. -Нам нельзя, Эд… Вспомни то, что ты говорил — любовь это миф. Мы всего лишь немного сходим с ума, это Готэм…., -Кобблпот отстранился от Нигмы, а пальцем провел по влажным губам друга, — … он делает нас безумными… -Я не могу сопротивляться этому, Освальд. Нельзя игнорировать лю…л… — на горле Эда будто стоял замок на данные выражения. Внутреннее эго мужчины просто кипело, пытаясь удушить себя самого. В ответ Освальд громко хихикнул и запрокинул голову назад. -Э-э-эд… Ты даже это сказать не можешь. Неужели тебе даже это не говорит о том, что это самообман? , — Освальд попытался встать, но его нога так сильно затекла, что хромая фигура тут же плюхнулась обратно на диван. -Я чувствовал тоже самое к Софии… И поплатился за это. Я не позволю тебе упасть в то же болото. Эд, завтра ты пойдешь на прием к мэру вместе со мной! Тебе стоит просну… -Прости меня, Освальд. Эдвард вновь чувствовал себя так же, как тогда — во время кровавого месива тела Софии. Он видел в Освальде жажду жизни, это давало огромную почву для помешательства. Загадочник был прав, Эдвард нуждается в Освальде не просто, как в наставнике или друге. Этот темноволосый нервный властитель Готэма нужен ему и душой, и телом. Прежде чем Освальд даже подумал о том, что имел ввиду Нигма, последний обвил руками его талию и прижал к себе. Схватив Пингвина за волосы и, запрокинув эту вновь напуганную голову, он страстно впился в эти желанные губы. Нежные алые губы, влажные от виски и дрожащие от страха перед собой. Освальд чувствует удовольствие, которое не испытывал никогда. Сердце сжимается с такой силой, будто чья-то сильная рука сжимает его без доли сожаления. Нигма отпустил темные мягкие волосы и вжал предмет своего воздыхания прямо в мягкую обивку. Он хотел бы провалиться сквозь землю, пожелать, чтоб этого всего не было, дабы позже не встречаться этими постыдными взглядами с Освальдом вновь и вновь. Внутри даже слышался голос разума и Нигма остановился, пока Кобблпот сам не возвращает Эда к своим губам. Брюнет ощущает, как теплые ладони Эдварда касаются его торса под рубашкой. Сначала ему даже щекотно, но потом он вновь чувствует эту сильную хватку на горле, что оставила следы на его шее пару месяцев назад. Пингвин непроизвольно стонет. Для Эда этот звук являлся чем-то вроде будильника. Яркий раскат грома посреди теплого безоблачного дня. Эдвард отпустил шею Пингвина. Перед ним лежит Освальд Кобблпот, глаза которого фактически потеряли способность открываться, брюнет медленно пытался отдышаться, но начинает улыбаться все шире и шире. Возбужденная и жаждущая продолжения улыбка сводила Загадочника с ума еще больше, чем раньше. Но тут Пингвин резко поменялся в лице и увел глаза в сторону. -Что ты делаешь? , — Пингвин успешно вырвался из хватки Эда. -Я … ну… — Нигма, который был очарован данной ситуации не особо хотел вдаваться в подробности своих желаний, однако серьезное и протрезвевшее лицо Пингвина взбодрило и его самого. -Эд, давай просто… Правда, Эд. Я не могу, нельзя. Извини меня, зря я это всё…забудь, — Кобблпот не отвечал на вопросы Нигмы, который являлся самым удивленным человеком города в данную минуту. Освальд обнял себя и ушел наверх в свою спальню. Эдвард остался коротать ночь в одиночестве на том же диване, допивая остатки виски, которые оставил его друг.