Очень сладкая вишня.

Треть оставшегося времени все потратили именно на повтор плана. Отмечен особенной меткой тот, кто является еще большей занозой в одном месте — Джеймс Гордон. Эдвард успел занять его каким-то делом, о котором он не стал рассказывать остальным. Айви периодически хохмила о том, что все в стиле знаменитого Загадочника, чей знак вопроса Готэм не видел уже столько лет. -Я пошла пачкаться, чтоб было максимально правдоподобно. Скоро приедет Виктор, нужно быть готовыми, — девушка взяла в руки тряпку и почти ушла, как Селина добавила: -Ну пернатому стараться не надо, он и так жизнью побит. А вот этот умник точно должен упасть лицом в ту бочку, где тухнут остаточные конечности. Уж больно смазливый и чистенький, даже после перестрелки, — на подобную реплику Освальд максимально сильно нахмурил брови, а губы изогнулись в неправильную ломанную линию. Эд же в свою очередь слегка ухмыльнулся и вздохнул. Селина просто подмигнула обоим и ускакала вслед за Айви. Мужчины сели друг напротив друга и принялись за общий косметический ремонт. Эд заимел немного крови у последних жертв Пеппер, а так же часть ее косметички, чтоб примерно накинуть ушибы на лицо и открытые части тела Кобблпота. -Блин, она такая жидкая, как ни странно, — улыбнулся Освальд, прикрыв один глаз для работы друга. Пальцы быстро накидывали ало-синеватые пятна с коричневым отливом, но Кобблпот впервые ощущал на себе несколько специфичный взгляд. Конечно, оставалось чуть больше часа до момента возмездия, но это не мешало начать думать о происходящем. Освальд сильно скучал по своему другу и соратнику. Безумнее всего хотелось отключиться от всей этой войны и расслабиться с Нигмой, включившись в разговоры о Мартине и их пребывании вне Готэма. Вопросов о своем подросшем сыне Пингвин не задавал, дабы просто не путать и без того смешанные мысли. -Я очень скучал. Мне не передать никакими словами, насколько сильно я хотел тебя увидеть, — Нигма улыбался и стал непроизвольно поглаживать щеку Освальда, немного забывшись. Сам Кобблпот только и делал, что дергался от ощущений, которые давно стали чужими и вызывали неприятные ассоциации. Эдвард готов поклясться, что впервые ощущает к Освальду нечто подобное. Желание крепко обнять его, скрыть, не отдавать никому, даже той же Айви или его сыну Мартину. Да, Пингвин мог управлять Загадочником, но Эдвард ощущает в себе желание завладеть Освальдом. Внутри начинает гореть необычное пламя, перед глазами образ смущенного и напуганного собеседника начал расплываться, мужчина слишком сильно ушел в себя и заигрался. Ощутив на своей руке ладонь Освальда, Эд все-таки остановился. Эти глаза, которые жалобно и напугано смотрели на Нигму вызывали только жажду… Если семь лет назад он целовал подол его плаща, то сегодня он хотел целовать его всего. --Прости, я задумался, — отдернув руки, Эд встал и отошел к одежде, которую притащила Айви для Освальда. Едва заметно он ударил себя по лицу и выдохнул горячий воздух. Брюнет молчал, скрывал свою реакцию. Внутри всплыли теплые воспоминания встреч и свиданий с женщиной, которую сегодня он будет убивать. Эти мягкие, казавшиеся любимыми касания, нежные объятия, прикосновения губ к губам, совместные ужины, близкие сердцу слова и не одна изумительная ночь. Сложнее всего осознавать то, что это всё была простая ложь. Простая сказка, вымысел. Проводя год за годом после подобного проявления слабости Освальд почти понял и принял понятие: «Любовь дарует только слабость» Эдвард подошел к Освальду и начал расстегивать полосатую и местами прилипшую форму Аркхема. Брюнет обеспокоенно поддавался, а Эда пронзила душевная боль при виде огромного количества шрамов на груди друга. Когда он стянул рубаху со спины, картина была еще более ужасающая. Окровавленные широкие полосы от кнутов, синяки и порезы, глубокие шрамы под лопатками, а также точечные следы от ударов током или, как ее называли, «шоковая терапия». -О, боже, — сказал Эд, еле коснувшись самого верхнего шрама. Он проходил прямо поперек позвоночника, около середины шейного отдела и был самым свежим. От брюнета послышалось шипение, — прости. -Ничего, мой друг. Просто не касайся их.После того, как мы расквитаемся с Софией, малышка Айви подлечит меня, — тихий хриплый голос почти не слышался. Он вызывал еще большую бурю эмоций со стороны Нигмы. Любитель загадок пугал сам себя и всё списывал на банальные адреналин и жажду мести. Всего лишь жажда… Нигма сам навел на своем лице определенный беспорядок, но оторваться от Пингвина было фактически невозможно, а сам Освальд обеспокоенно ждал Айви, чтоб хоть немного снять эту напряженную атмосферу. Чуда не случилось, потому что стоило Освальду подойти к зеркалу, возле него снова оказался Эд, который тут же полез растрепывать черные волосы. -Вот теперь ты похож на человека, который пытался сбежать от Виктора Заса, — улыбнулся Эд, — и знаешь что, больше всего я жду момента, когда София наконец останется одна, а ты будешь испытывать ее рвение к жизни… Просто представь, как она сначала будет кричать, оскорблять тебя из страха за свою шкуру, потом давить на тебя, пытаясь достать до самой глубины твоего сердца… — руки артистично пускали волны в воздухе, очки слегка соскользнули вниз по носу. -Знаешь, думаю, что к тому моменту, как она начнет давить на мое сердце, я уже успею собственными руками вырвать его у нее из груди, — палец Освальда приподнял и поправил очки Нигмы. Широкая улыбка была словно отражением его самого, пока оба не залились смехом. В пещере было достаточно мощное эхо, чтоб в каждом уголке теплиц и лабораторий знали, что в этом помещении воссоединились Пингвин и Загадочник. Эд хлопнул Освальда по спине, а уже потом опомнился, ведь его другу стало действительно больно. Это не отменило звонкий и заразительный смех друг другу в лицо. Это больше напоминало групповую истерику, Освальд жмурился и буквально хватался за живот. Что касается Нигмы, он просто мечтает увидеть пытки Пингвина над Софией Фальконе, уже заранее видит это окровавленное тело, что издает последние предсмертные звуки, которые можно назвать настоящей симфонией. Хотя, по большей части, симфония — это именно они сами. Освальд и Эд приобняли друг друга, Кобблпот чувствовал глубокое дыхание на своей шее, а Эдвард сильнее прижимал друга к себе. Желание защитить друга росло с каждым мгновением, проведенным рядом с ним, а слово «друг» приобретало иной оттенок. Наставник? Друг? Партнер? Разорвать эти объятия смог только громкий кашель Кошки, что стояла с сумкой, в которой лежали некоторые предметы самозащиты. -Эй, сладкая парочка, я думала, что сначала вам захочется поквитаться с Софией? , — сарказмично буркнула Селина, кинув на ближайшее кресло сумку. Освальд тут же ринулся к ней, чтоб заглянуть внутрь, абсолютно никак не среагировав на слова Селины Кайл, а вот Эдвард достаточно смутился, а после смутился от того, что смутился. Освальд ушел вместе с Селиной к малышке Пеппер, пока Эд пачкал свою рубашку. -С каких пор нам начали нравятся мужчины? , — послышался знакомый голос, что усмехался над Эдом. Появилась мысль, что Готэм настолько сильно пропитан безумием, что если действительно навсегда его покинуть, то и этот зловредный образ навсегда покинет его. -Отвали, — Эдвард ответил так вовсе не потому что он был зол и пытался игнорировать мерзкий прообраз его самого, а потому что ответить было нечего. Перебирая сложенные в сумке ножи, пистолеты, явары, несколько острых брошек безымянный палец на левой руке познакомился с лезвием. Капли крови быстро проступили наружу, Эд молча сунул раненую подушечку в рот и повернулся к проекции своего сознания. -Я могу начать и закончить войну. Могу дать силу героев или лишить всяческой. Меня можно вызвать взглядом, но силой не удержать. Что я? , — голос звучал оторванно, будто из ужасно плохого динамика. Слова шипели, били по барабанным перепонкам, отчего Эд даже коснулся своего уха. Настолько мощной звуковой галлюцинации он еще не испытывал. -Любовь, — ответил Эд, убрав палец. На губе осталась капля красной жидкости, мужчина снял с себя очки и начал отчаянно потирать глаза, — любви не существует. Это вымысел! Я не люблю его, он просто мой друг… -Да неужели, — альтер-эго уже стояло позади Нигмы, дыша прямо в ухо, — помнится, кто-то и про дружбу так же говорил, а теперь неожиданно ты покрываешь свои перешедшие грань чувства этим долбанным словом! Признайся хотя бы себе, Эдвард. Ты влюбился в Пингвина… Эд отшатнулся к холодной каменной стене и раскрыл глаза. Встретившись со своей темной стороной взглядами, Нигма впал в безумие. Все, что находилось вокруг, снова начало плыть, будто весь мир — одна сплошная карусель, которую невозможно остановить. Неизменным оставался только он и его проекция. -Я не люблю его. Я просто пытаюсь быть хорошим другом. Из-за тебя я не верил в дружбу! А он позволил мне прочувствовать это! И знаешь что, это лучшее, что я вообще ощущал за последние годы! То, что у меня есть друг, которого я не просто должен защищать, а хочу это делать! Он принял меня со всеми моими недостатками! С тобой! С нашим безумием! Я сделаю всё ради него… — скалился Эд, заканчивая каждую фразу ударом локтем о холодный крепкий камень позади. -Ты пытаешься мне доказать то, что я и так знаю. Не забывай, я часть тебя… — темный Эд ткнул пальцем в лоб Нигмы и, фактически растворившись, добавил:, -…я знаю все, что происходит в этой влюбленной голове. И вновь жизнь вернулась в свое русло. Вокруг прекратился этот воображаемый шторм, а сумка уже валялась на полу, отчего все, что находилось внутри, разлетелось по полу. Рядом не было никого, это радовало. Выдохнув, Эд ринулся к тому, что набрали девушки и начал собирать обратно в сумку. Послышались голоса, прямо к нему уже шли Айви, Селина, а позади Виктор и Освальд, что не прекращали разговаривать. Похоже, Виктор уже успел выбесить Освальда, что было заметно по постоянно закатившимся глазам брюнета. Зас лишь широко улыбался и разглядывал каждый угол Айвиной пещеры. Как всегда — свеж, весел и любопытен. -Эй, мистер «Что я?», привет! Давно не виделись, — широко улыбнулся Зас, прыгнув на стол. -Мы виделись буквально сегодня утром, — сердито ответил Эд, пытаясь скрыть дрожь в коленях после предшествующей катастрофы в его голове. -Нас не было около десяти минут, что с тобой? , — Айви подскочила к Эду, его лоб и шея были покрыты каплями пота, само тело максимально похолодело, а взгляд пытался не сталкиваться с Пингвином.

«Неужели ты был прав?»

-Со мной все в порядке!.. Так что, Виктор? Мы начинаем? , — Эд потянулся к своей шляпе, что висела на вешалке, — ты уже сообщил Софии, что нашел нас? -Да, сообщил. Между прочим твой план прервал спиритический сеанс, который она устроила со своими гостями. Поэтому после мощной звуковой волны она попросила привести вас к ней, — мужчину не особо волновало то, что он говорил. Больше было похоже, что он ждал свой коктейль в кафе и беседовал с друзьями-киллерами. -Тогда на позиции. Селина, ты добираешься сама по тому ходу, что я объяснил. Ну остальные все все помнят, я полагаю, так что… -Эд, успокойся. Все всё помнят, все всё знают. Мы все готовы, — Освальд подошел к Эду и положил руку ему на плечо. Это успокаивало, минутная дрожь прошла. Виктор достаточно слабо связал руки Эдварда, Освальда и Айви, все — согласно плану. Взяв в руки сумку, что успела пережить небольшое приключение во время нервного срыва Нигмы, Виктор сел за руль. Конечная точка — поместье Софии Фальконе. Нигма просто сверлил профиль Освальда взглядом. Его измученные и голодные глаза, его закусанную нижнюю губу. Брюнет наклонил голову к окну и смотрел на дорогу, явно о чем-то думая. Очередное самокопание, можно полагать. Нигма просто смотрел на него, ловя себя на мысли, что ничего другого он и не хочет. Из этой эйфории Нигму вывела Айви, которая сидела между ними и крепко толкнула любителя загадок. -Перестань так смотреть на него, ты похож на маньяка, — тихо шепнула на ухо Нигме Пеппер, хитро ухмыльнувшись, — все и так поняли, как ты по нему соскучился. Повезло, что Освальд этого всего не слышал. Шум дороги от приоткрытого окна и слишком затуманенный мозг не давал ему занимать себя каким-то шепотом. -Я и по твоим подколам тоже соскучился, — попытался перевести тему Эд, на что Айви просто осуждающе наклонила голову, — что? Девушка просто помотала головой и продолжила смотреть вперед. Эдвард решил отвлечься и посмотреть в салонное зеркало. Виктор игриво кивал головой в разные стороны и что-то напевал себе под нос. Только сейчас Эд заметил, что его отметки начали выходить за пределы одежды, начиная с шеи. -Виктор, почему ты нам помогаешь? Если быть честным, я думал, что ты тоже отвернешься. Ты ведь верен роду Фальконе… — вступил в разговор Освальд, отлипнув от стекла. -Понимаете, босс… Так и есть, но София — это тот человек, которого я бы просто пристрелил, не уходя в пытки. Эта женщина вообще ничего не достойна. В ее голове мозгов меньше, чем у рыбки в аквариуме ее спальни. Только деньги и фамилия. А мне меньше всего хочется, чтобы она позорила свой род, — Виктор был серьезен, как никогда. Освальд медленно кивнул и вернул свой лоб на холодное запотевшее стекло. -…и если честно, вы платите больше, — улыбнулся Зас. -Но сейчас я тебе не плачу… — нахмурил брови Освальд. -Но ведь заплатите. Освальд снова заулыбался, а после залился смехом вместе с Виктором. Эдвард сейчас и правда хотел бы знать, что происходит в голове у Пингвина. О чем он думает, чего желает. В конце концов, а уверен ли он в том, что их план сработает? Или же смирился с тем, что идет на смерть? Вдали стал виднеться особняк Фальконе, Нигма очередной раз всех переспросил о том, помнят ли они план. Освальд нервно закивал, словно говоря «Ты мне уже надоел, я всё помню», а вот Айви это сказала напрямую и с выражением. Снаружи не было никого, Виктор припарковался возле еще одного авто и грубо вывел всех своих пассажиров наружу. Эдвард меньше всего сомневался именно в Засе, тот играл свою роль максимально правдаподобно. Внутри особняка было тихо, из гостиной выходили гости, которых, как говорил Виктор, прервала поимка трех врагов Софии. Сама мисс Фальконе восседала в кресле и опустошала бутылку любимого красного вина. Рядом с ней стояла Табита, удерживая в руках родную плеть. Охраны не было видно, но, зная Софию, они где-то рядом. Виктор скинул сумку со всем добром прямо к ногам Фальконе. -Вот это всё я у них изъял. Даже почувствовал себя копом на одну секунду. -Виктор, ты большой молодец. Чувствую себя на каком-то дне рождения, столько подарков сразу, — женщина встала и пьяной походкой приблизилась к связанным пленникам. Виктор продолжил стоять на своем месте, слегка повернувшись к Софии и остальным. Табита подошла ближе, улыбнувшись безволосому киллеру. Виктор тут же безумно улыбнулся в ответ, отчего Тигрица вернулась на свое место, подальше от него. -Ну что, Освальд? Не получилось меня прибить? , — София поглаживала щеку Кобблпота, отчего тот сильно отдернулся и едва сдерживался, чтоб не плюнуть ей в лицо. -Просто убей нас и всё. Я не готов к тому, что последнее, что я услышу — твоя тупая речь о том, насколько ты шикарна в своей роли, — выдохнул Загадочник, закатив глаза, — это самое скучное и тупое занятие. Личико Фальконе отдавало румянцем от выпитого спиртного, а так же запах напоминал о присутствии алкоголя в ее жизни в последнее время. -А ты… Тебе лучше прижать свой язык. О, великий Загадочник! Самый преданный из людей Пингвина, не поддался ни на что… А ведь я тебе поверила. Как и Пингвин мне однажды поверил, помнишь, Освальд? , — ухмыльнулась София, взглянув на брюнета, которого буквально трясло от злости. -Я выбью с твоего лица эту мерзкую улыбку, София. Запомни это, — прошипел Пингвин, подавшись вперед к женщине. -Оззи-Оззи… А ведь я начала думать о том, что у нас что-то получится… — она потянулась к столику, который стоял позади нее и взяла револьвер, направив его на Освальда. -Прости, Пингвинёнок, но я в каком-то плане солидарна с Эдом. Я не хочу выслушивать все эти клише, — послышался звук предохранителя. Кобблпот безумно испугался и подался назад, упершись в стену за ним. Стук каблуков, женщина уже почти уперлась в напряженный лоб Пингвина. Остаются секунды до выстрела. Громкий грохот от упавшего тела раздается позади гангстерши, отчего она отвлекается и резко поворачивается назад. На полу лежало тело Табиты, а по стене стекали капли крови, куски плоти. Вся эта картинка безумно сочетается с рисунком на обоях в помещении, но главным достоянием было шокированное лицо Софии. -Виктор?! Т-ты… Какого?! Ты верен мне! , — закричала София, направив пистолет на Виктора трясущейся рукой. -Ну извините, я немножко обманул. Не наказывайте меня, хорошо? , — надул губу Зас, приподняв руки вверх. Со стороны входа в дом послышался громкий шум и крик. Похоже, упал какой-то предмет мебели. Звон осколков одной из ваз, что стояли возле входа в поместье стал завершающей точкой короткой заварушки, а после громкое нытье и грохочащие шаги в сторону гостиной. Внутрь вошел мужчина, который еле передвигался. Его глаза и шея были исцарапаны, он передвигался лишь по памяти и на ощущениях. -Она… Здесь Кошка, мисс Фалько… -вновь выстрел. Виктор попал точно в лоб несчастному. --Нужно как-то было облегчить страдания, верно? , — посмотрел Зас на Нигму, который чуть ли не утопал в широкой улыбке. Мужчина скрылся среди комнат, чтоб начать зачистку. -…Плевать! Я все равно тебя… — не успела Фальконе приподнять свою ручку с револьвером, как Айви первая высвободила руки из веревок и врезала женщине. Достав из своего декольте пару бутыльков с любимыми духами, она мастерски встретила двух охранников, которые добрались до гостиной по звукам шума. Ей ничего не стоило просто прыснуть в их лица из-за угла эту особую жидкость, как они были похожи на податливых марионеток. Двое громил просто любовались Пеппер, восхваливая ее существование одним только взглядом. Освальд незаметно высвободил свои руки и стал подходить к лежащей на полу Софии. -Значит так, идите и убейте всех своих дружков в доме, кроме Виктора Заса. И да, потом ты убьешь его. И потом себя, договорились? , — улыбнулась Айви, кокетливо указывая пальцем с одного мужчины на другого, дабы не нарушить порядок «кто кого убьет». -Да, Айви… — мягко улыбаясь, оба покинули помещение. Тут же послышались звуки выстрелов, это снадобье любительницы растений являлось чем-то запретным. Освальд просил ее никогда не использовать этот раствор, но в этой войне все средства хороши. Девушка поспешила найти Селину, дабы она помогла ей с выбором подходящих трупов для ее экспериментов. Никакие военные действия не мешали девушке думать о своих проектах и экспериментах. Освальд смотрел на Софию с сожалением и омерзением. Он презирал себя за все, что случилось, вспоминая каждый фрагмент их совместной жизни. Она испортила все, уничтожила каждый кусочек, который могла. -Лучше бы ты меня убила тогда, — Кобблпот потер свои руки, что чесались от веревок, но тут же словил от лежащей женщины мощный удар по лицу. Она была пьяна и фактически без помощи, но с достаточным количеством силы и упорства, чтоб продолжить бороться за свою жизнь. -Это не поздно исправить! , — вновь схватившись за револьвер, она направила его на Кобблпота, на чьем лице образовалась новая царапина от ногтей Фальконе. Он держался за лицо и громко сопел от злобы и гнева. Раз, два, …три. Женщина громко закричала. Ее плечо было прострелено, из рук вновь выпал этот несчастный револьвер, которым она так и не смогла воспользоваться. Рука фактически не работала от боли, что она ощущала в плечевом отделе. Когда Пингвин повернулся в сторону выстрела, там стоял Нигма, в чьей руке тоже находился огнестрел. Посмеявшись друг другу в лицо, мужчины схватили кричащее тело и начали связывать ее веревкой из сумки возле кресла. Когда раздался последний выстрел и дом был полностью зачищен, Нигма усадил женщину на кресло, закрепив ее кисти к рукояткам. Сам же сел рядом и, ухмыляясь, наблюдал за Освальдом, который пришел из ее кабинета с кучей бумаг и громко смеялся. -Ты посмотри, сколько схем она тут напридумывала! Хотя подожди, дай угадаю… Все эти идеи принадлежат Джиму Гордону? , — откидывая листок за листком, он зачитывал строчки договоров, что заключали София и Джим. В буквальном смысле, город был перевернут, но честное и светлое имя Джима Гордона ни разу не было запачкано в грязи, что создавала София. Каждый человек, что жил в этом городе, просто молился на Гордона, что спасал их от нападок банд или же от криминальных действий Софии Фальконе. -Лучший способ стать святым — создать себе проблемы, а потом решить их, да? , — Освальд кинул всю стопку бумаг прямо в лицо Фальконе и разразился смехом, — ты посмотри, ты ж даже его подпольную полу-мафию любезно спонсировала… -Он хотя бы имеет мозги, в отличие от тебя… Ты ж просто не хотел со мной делиться, верно, Освальд? Ты не хотел быть вторым, ты не готов что-то делить с кем-то… Разве что с самим собой, — София морщилась от боли, но продолжала плеваться ядом. Эд сидел и наблюдал за всем, что происходило с особым аппетитом и удовольствием. Внутри снова начали бить колокольчики, он снова почувствовал себя тем Эдом Нигмой, который работал однажды в Айсберг Лаундж простым помощником бармена и наблюдал в щели дверей Пингвина то, как он убивает людей, что его предали или надули. -Я хотел быть с тобой семьей, София. А ты нагло воспользовалась мной, моей открытостью, моими чувствами! Ты вывернула меня наизнанку, я из-за тебя чуть своего друга не пристрелил! , — Пингвин кричал так громко, что чувствовалась общая вибрация вокруг. Он разрывал свое горло, отчаянные вопли шли из Пингвинского сердца огромными порциями. -Да неужели?! Ты будто меня любил, кретин. Тебе просто не хватает твоей мамочки, по которой ты так долг… — Пингвин успешно прервал ее речь ударом кулаком по мягкому лицу, а в ответ получил смачный кровавый плевок в лицо. -Знаешь, что… В память о том, что у нас с тобой было, я убью тебя достаточно быстро. Эд, мой друг, принеси из ее кабинета старый добрый стилет. У него еще такая синеватая рукоятка… Побудем благородными, — мимика Пингвина так часто меняла его выражение лица, что Эд просто послушался его и ушел в коридор к кабинету. Внутри вновь заиграли нотки страха перед ним — Освальдом Кобблпотом. Даже если ты его друг, не стоит его недооценивать… Он безумец и садист.

«Как и ты, Эд…»

-Могу я задать тебе последний вопрос, Оззи? , — София была в своем репертуаре и продолжала язвить. Пингвин мягко кивнул ей, спрятав руки в карманы, чтоб не придушить ее раньше времени. Он не хотел заниматься разделыванием ее тела без Нигмы. -Что тебя обидело больше? То, что я отобрала у тебя все, что ты имел… Или то, что я чуть не заставила тебя убить Нигму? , — вопрос поставил Пингвина в определенный ступор. Брюнет изменился в лице, его стеклянные бледные глаза расширились настолько, насколько возможно. Или же даже больше. -Что ты хочешь мне сказать? , — Освальд повернулся спиной к Софии, чтоб та не наблюдала его лицевых конвульсий. -Пока ты там рассматривал свои бумажки, я пристально наблюдала за ним. Знаешь, мой тебе предсмертный совет — просто приготовься к новому болевому шоку, — голос Софии звучал слишком громко внутри разума Освальда. Рассудок стал затуманиваться, мужчина прикрыл свой рот ладонью в попытках найти хоть какой-то смысл в словах Софии. Здравый смысл. -Он влюблен в тебя, как мальчишка. Готов выполнить любой твой приказ, любую прихоть… Как ты однажды делал, когда думал, что влюблен в меня. И знаешь, что-то мне подсказывает, что ты вновь ошибешься. Вновь наступишь в этот любовный капкан. Таким, как ты, можно начинать любить только в том случае, если есть готовность потерять все… Ты готов потерять все ради Эда? , -Освальд максимально терялся во времени и пространстве, смотря на свечу, что догорала в серебристом подсвечнике. -Пусть я сгорю в Аду, если я не права! Но я желаю, чтоб ты вновь ошпарился о свою главную слабость — свое сердце. Нигма тоже человек, он способен предать любого… И ты не исключение, — мужчина медленно обхватил ладонью подсвечник и задул свечу, что уже почти догорела. -Не смей… звать его… по имени… — резкими движениями Освальд вбивал металлический предмет в лицо Софии, которое уже не было похоже на человеческое. Освальд вновь начинал кричать, по щекам текли слезы, но внутри появилось сложное чувство освобождения. Все, что она говорила, стало лекарством от жалости к ней… Но возродилось вирусом. -ТЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕШЬ ЕГО! ПОЭТОМУ ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ЗВАТЬ ЕГО ПО ИМЕНИ! , — Освальд был похож на монстра, который добрался до своей жертвы и раздирает ее почти голыми руками. Все его лицо и костюм покрылось кровью, которая буквально сочилась из бывало красивой Софии. Он уже забил ее, она уже мертва. Но месть не кончается. Он продолжает бить, избивать, копать в ее голове яму этим подсвечником, который был лучшим оружием в данной ситуации. Все это было похоже на вечный нескончаемый приятный сон, пока брюнет не шелохнулся от руки, что ощутил на своем плече. -Освальд! Тише… Ты уже убил ее, — Нигма наблюдал за тем, как он избивал женщину еще с того момента, как реально было отличить нос от губ. Сейчас же Пингвин буквально избивал фарш, а Эд только восхищенно улыбался. Этот вкус мести, приятный обзор на то, как твой любимый друг выбивает из врага все дерьмо… Любимый друг. Эдвард видел в нем не только отчаяние, но и усталость. Перед ним был свободный от всего человек, который был живым и вызволенным. Кобблпот застыл с подсвечником в руке, которым очередной раз замахивался. Это напуганное, подрагивающее лицо приманивало к себе. Эд буквально чувствовал себя внутри колокола, который бьет не переставая. Впервые Эдвард ощущает в этом взгляде нечто интимное, жаждущее. Он видит, как слеза немного выделяется на фоне окровавленной кожи, слегка омывает его, а после сливается одну сплошную кровавую каплю. Эдвард не управляет собой, он хочет получить все, что видит сейчас. -Пингвин — мой король, — Нигма берет дрожащую кисть Пингвина и целует ее. Он чувствует на своих губах металлический привкус крови, но так ли это важно. Поцелуй становится не одинок. Он вновь целует его в руку, но уже прямо в ладонь. Веки закрываются, он просто покрывает поцелуями его пальцы, один за другим, пока не слышит жалобное: -Эд… — когда Нигма открыл глаза, перед ним был действительно умоляющий Освальд. Он смотрел на свою руку, потом на самого оппонента и боялся что-либо делать. Кобблпот ощущал внутри настоящую гражданскую войну, ведь сначала его желанием было ударить Эда. Он не знал, за что. Просто захотелось, словно ребенку. Возможно, потому что… Пингвин не смог даже додумать предложение в голове, ведь Эд не просто перестал целовать его кисть, а впился в его собственные губы. Это был самый голодный поцелуй в его жизни. Брюнет почувствовал, как властные крепкие руки обхватили его талию, а после усадили на стол. Пингвин не думал, он просто обхватил Загадочника ногами, прижав ближе к себе. Освальд поддался искушению, начав пускать свои пальцы в волосы Эда, отчего они стали влажными. Кровавый привкус смешивался с запахом Нигмы, Освальд уже почти задыхался, пока не начал понимать, что поцелуй не является причиной отсутствия кислорода. На шее почувствовалось настоящее давление, Кобблпот почувствовал, как Эд сдавливает его бледную шею. Его пальцы скользили от влаги на теле Освальда, но хватка была достаточно сильной, чтоб тот начал беспокоиться и брыкаться. Когда Эд наконец сам отпустил Кобблпота, он взглянул в эти охваченные страхом глаза. Нигма резко отдернулся от Пингвина, его сознание начало просыпаться. Неизвестно, сколько они вот так вот стояли друг напротив друга — минуту, пять минут, десять. Освальд все-таки слез со стола, поправил свою потрепанную одежду и ринулся к выходу, где столкнулся с Айви. -Можешь забирать её. Вот только не знаю, думаю, что горшок будет некрасивый после того, что я сделал, — улыбнулся Освальд, бросив взгляд на застывшую фигуру Эда. -Спасибо, дорогой! Селина, помоги мне здесь! , — Пингвин покинул помещение и скрылся. -А ты чего не уходишь? Неужели ты так сильно впечатлился после истерики Пингвина? , — Айви еще раз взглянула на мясную нарезку вместо Софии, -… когда Освальд в таком состоянии, он такой жуткий, но завораживающий, верно? Когда Пеппер повнимательней взглянула на молчуна-Нигму, она действительно удивилась. Приоткрыв рот, девушка дотронулась до его губ и щек, которые были тоже окровавлены. -Ты что, к Фальконе приложился? Не устоял перед красотой и женственностью? , — улыбнулась Айви, ткнув собеседника кулаком в грудину. Это не сильно расшевелила Эда, он просто застегнул свой пиджак и двинулся с места. -Погоди… — такую девушку, как Айви Пеппер, было сложно обмануть, тем более, когда кто-то даже не пытается это сделать. Она выбежала вперед Эда и вновь бросила взгляд на его лицо. -Ты целовался с… Эд, скажи мне, ты целовался с ним? На этих словах в гостиную зашла Селина. Она несколько удивилась и тихонько хихикнула. На этой ноте Эдвард ушел вслед за Освальдом, оставив улыбающихся подружек наедине со своими догадками.