Очень сладкая вишня.

Широкая панорама, вид на родной сердцу и душе город. Эдвард спит. Он видит свои руки, но не чувствует, словно они чужие. Под ногами крепкий асфальт, но что с ногами? Они чудовищно вялые, как две дохлые рыбины. Кажется, мужчина идет вперед. Вокруг темные готэмские переулки, кажется, где-то в углу слышен женский визг. Разум хочет пойти и помочь, но тело ведет куда-то в другое место. Похоже, ее убили. Местность меняется. Огромные группы детей, которые ведут их руководители. Шум города словно не касается их. Спокойно и послушно ребята выдвигаются из школы, направляясь, возможно, на экскурсию. Кажется, Эдвард видит знакомый маленький силуэт среди толпы. Приглядевшись получше, он видит маленького затюканного мальчика по имени… Эдвард Нигма? Яркий холод прошелся по телу мужчины, когда тот проснулся. Очнулся он в своей постели, в горле все слишком пересохло. Жажда просто разрывала изнутри. На столе как раз стоял стакан с холодной водой и записка с размашистой подписью Айви. Опрокинув весь стакан, Эд принялся вчитываться сонными глазами в текст на бумаге. «Я ничего ему не скажу. Уехали по рабочим делам. Занимайся расследованием, но не пытайся снова использовать Мартина, как наживку. Это первое и последнее предупреждение. Я верю в тебя. С любовью, Айви Пеппер» В голове хотели петь ангелы, но, похоже, по стенкам черепа пробегали дьяволята с бензопилами. Погладив себя по затылку, Эдвард встал с постели и начал приводить себя в порядок. Спустя где-то полчаса, когда мужчина в зеленом хоть как-то стал похож на человека, решением номер один было найти Мартина для разговора. В доме было слишком тихо, а мальчика нигде не было. Возможно, его тоже куда-то увезли из-за отсутствия безопасности, но сомнения были велики. Только выйдя на первый этаж, послышались звуки выстрелов. По привычке и на рефлексах Эд схватился за первый попавшийся предмет, которым оказался зонтик из подставки. Приоткрыв дверь, мужчина лицезрел забавную картинку, где Виктор руководит Мартином, пока тот пытается сделать точный выстрел в импровизированные цели в виде банок и бутылок. -Заас? Боже, это ты… — внутри воцарило спокойствие, зонт вальяжно располагался на плече мужчины, пока тот развязной походкой приближался к «учителю» и «ученику». -Нигма, доброе утро. Или, будет правильней сказать, обед, — улыбнулся киллер. Мартин прострелил одну из банок точно в точку назначения и радостно вернул оружие своему наставнику по стрельбе. -Ну раз обед, то стоит пойти и покушать. Ты можешь быть свободен, Виктор, — улыбнулся Эдвард и прижал к себе парнишку, пока несколько расстроенный Заас прибрал пистолет и направился к выходу. Юный Кобблпот загадочно смотрел на одного из своих отцов, многозначительно намекая на серьезный разговор, который должен случиться. Пока юнец направлялся в свою спальню, Эд приказал принести обед в комнату и двинулся за ним, перехватив блокнот из своего шкафчика. Дав мальчику пообедать, Эд достал книжку для записей и начал проводить собственные параллели, к которым пришел буквально сейчас. Мартин тут же отвлекся от яств и сел ближе к Эдварду. -Кому-нибудь говорил о нашем плане? , — конечно, шатен верил Мартину, но убедиться всегда не помешает. Мальчишка положительно закивал и начал рыться в блокнотике на своей шее, чтоб достать задний скрытый листок с записями. Протянув его Эду, он смотрел на него азартно и, будто очарованный, наблюдал за тем, как вчитывается в слова дядя Эд. Последний же вчитывался в каждое слово с должным вниманием, выражая свои эмоции достаточно безгранично. Кажется, эмоциональность Освальда мягко говоря начинает передаваться. -Так, а теперь давай посмотрим вместе… То есть, первое время ты был не в той камере, откуда ты вышел по нашему с полицией приезду? , — Эд что-то яростно вписывал, добавляя к своим заметкам новые факты, а Мартин продолжал подтверждать свои написанные слова кивками. -Ты пишешь про то, что какой-то мужчина пытался что-то сделать с твоим рассудком. Как он выглядел? И что ты имеешь ввиду? , — годы обучения рядом с Эдом позволило Мартину увеличить свой словарный запас до достаточного уровня, чтоб все предложения в его текстах выглядели слишком художественно. Это заставляло переспрашивать еще чаще, чем предполагалось сначала. -Очки. Круглые, — молвил мальчик, показывая образ на себе. Эдвард чувствовал что-то знакомое в этом образе, но никак не мог понять, откуда же он знает этого человека, а главное — кто это именно. -Значит, Джим работает не один… Ты сможешь зарисовать того, кто пытался проникнуть тебе в мозг? Пока Мартин проявлял свои художественные навыки, Эд вгрызался в ручку в руках и нервно дергал левой ногой. От слишком резких движений, со ступни слетел темный коричневый тапочек. Данная мелочь не так уж и волновала, а вот большая часть неизвестных слагаемых удручала и раздражала. Мартин прервал раздумья Эда, протянув листочек с примерными чертами того, кто осмелился нацелиться на мозг юноши. -Хьюго… Это же Хьюго Стрейндж… От того, что он сказал это имя вслух по венам потекла тонкая, но такая приятная ностальгия. Все тела, что были привезены после экспериментов Стрейнджа были захватывающе интересными в своем изучении. Занимательные детали, изменение конечностей, внедрение различных чипов или иных технологий — все это казалось сказкой в далеком детстве, но когда у тебя есть опыт работы судмедэкспертом в Полиции Готэма, то все переворачивается с ног на голову. Пару дней больше, и можно было бы начать верить в фей и ведьм. -Он тебя не оперировал… Но что он делал? , — переспросил мужчина, складывая рисунок так, чтоб тот поместился в записной книжке. Мартин же написал одно простое слово в центре блокнота.

«Гипноз»

Картина начала складываться намного быстрее. У многих детей был тик, причем достаточно сильный. Это проявлялось где-то у трети детей, но почему же Мартина это не коснулось? Ни единого намека на нервное расстройство, за исключением его собственного. Возможно, именно в этом загвоздка. -…Выходит, твоя черепушка избежала этого? , — улыбнулся Эдвард, — Как много тайн в твоем юном теле, Мартин. Растерзав ручкой страницу, Мартин неуверенно протянул написанное откровение Эду. -Айви… Это она поставила блок… — Эдварду стоило догадаться и раньше, что их совместные развлечения и эксперименты не обошлись без подарков от любимой тёти. Малышка не просто дала ему множество материала для работы, а также поле для саморазвития. Однако, Эдвард не мог предположить, что юная повелительница растений может быть связана с чистым управлением психики. Юный Кобблпот был защищен изнутри, именно это и взволновало Джима, а убивать он его не планировал. -Я рад, что у тебя такое прекрасное окружение… Прости, что я собственноручно кинул тебя в пасть льва. Ты мог пострадать, — нельзя сказать, что он ощущал это самое чувство вины. Скорее, это было проявление тактичности и вежливости. К тому же, Мартин прекрасно знал, на что идет. Чтобы завоевать доверие такого ребенка, как этот нужна вечность, но история их жизни весьма сравнима с ней. Эдвард никогда бы не оказался предателем, иначе Мартин такой же доверчивый, как его отец. Он обхватил своими юношескими ладошками крепкую и уже повидавшую множество ранений и повреждений кисть Нигмы. Он не обижался, уж тем более не злился. Возможно, именно этому стоит учиться у своих детей. Эдвард на минутку отвлекся от рабочей атмосферы и решил хоть чуть-чуть расслабить уставший мозг. Расплывшись в мягкой улыбке, Эд принял мальчика в свои объятия. Слишком давно он не испытывал данного чувства. Что-то созданное тобой, конечно, не в прямом смысле, но оно рядом, оно любит тебя, а ты его. Ты родитель, наставник, который не только вызывает чувство уважение, но и сам его испытывает к отпрыску, что перехватил от тебя лучшие жизненные качества. Пока Эд крепко прижимал к себе требующего тепла сына, глаза все же нехотя обследовали написанные Мартином факты о его пребывании в подземелье. Весь этот путь, что тот проделал — поездка в мешке на голове, отдельная камера… -Стрейндж понял, что ты не поддаешься на его манипуляции? , — Эд чуть отстранился от юнца. «Импровизация» Чертов сын Пингвина, только он мог нарочно взять и играть загипнотизированного мальчишку, играя на чужих взглядах. Самым подозрительным является то, что сам Доктор не смог заметить того, что мальчик играет. Или же закрыл на это глаза… По слухам, Стрейндж далеко не самый честный игрок, работа с Гордоном по всей видимости ему дорогого стоит. -Там был кто-то еще… — шепнул Мартин, опустив глаза. Заявление сбило с толку, Эд не успел сконцентрироваться на том, что услышал, а вот звук взведенного курка расслышал моментально. Мартин мгновенно прижался к Нигме, который ощущал удар лбом мальчишки в свои ребра. Повернувшись назад, взгляду открылся Виктор Заас. -Звонил Босс… Просил привезти вас обоих в «Айсберг». Сам пойдешь или придется прилагать усилия? , — киллер не был свеж и весел, как обычно. В другой руке он удерживал мобильный настолько крепко, что его кожаные перчатки трещали пуще прежнего. Эдвард обеспокоенно задышал и медленно отставил от себя Мартина. Руки мальчика дрожали, замыленными глазами он смотрел на Виктора, который убирал пушку к ремню. -Не смотри на меня так, пацан. Это их разборки, я всего лишь посредник, — Виктор схватил Эда за предплечье и повел вниз, к автомобилю. Мартин шел следом уверенным шагом, сдерживая надвигающуюся истерику. Парень наблюдал за тем, как простая трясучка Нигмы перерастала в агонию ужаса. Должно быть, Освальд слишком сильно зол. Душевное состояние у обоих слишком подвешенное. По заходу в клуб, который был слишком пустой и тихий, Виктор остановил Мартина, дав Эдварду пройти вперед, в сторону кабинета Кобблпота. Мужчина в зеленом шел медленно, с неподдельной опаской. Виктор держал плечо мальчика очень уверенно, ведь тот точно скоро метнется вслед за любимым родным человеком. Сбоку послышались тихие выдохи. На диване в углу ютилась Айви, держась за свое перепуганное и влажное от стресса лицо. Вжимаясь в обивку дивана, девушка смотрела куда-то вниз, в отблескивающий пол, в котором отражались люстры в виде зонтов. Из кабинета послышался голос Пингвина, который взывал к Виктору, дабы тот присутствовал при их разговоре. Юный Кобблпот остался с тётей, присев к ней поближе, пытаясь вернуть ее в реальность, пока Заас неторопливо шагал к своему начальнику. -Прости меня, Мартин… Это я виновата, мой мальчик, — сквозь пальцы девушка мямлила что-то невнятное, пытаясь объяснить состояние Пингвина в данную минуту. Освальд был шокирован, он буквально оказался вне себя, когда узнал о связи Эда и похищения. Айви не хотела подобной реакции. Она не ждала того, что Король Готэма будет всех вокруг гладить по головке после такой новости, но чтоб агрессивно вызывать Эда на ковёр, буквально готовясь его убить в ту же минуту. Справиться с чувством гнева у брюнета не получалось никогда, сегодняшний день не мог стать исключением. В кабинете было слишком тихо, ведь буквально двадцать минут назад по залу разлетались стулья и даже парочка фужеров. Мартину повезло, что тот его самый любимый человек на свете, только с ним можно иметь гарантию того, что пуля Кобблпота не влетит в его лоб. Эдвард стоял перед Освальдом, который восседал в кресле и крепко сжимал оружие в руках. Виктор же являлся чем-то вроде предмета интерьера в данную секунду. Кажется, последние дни являются днями воспоминаний, хоть и не в том ключе, что хотелось бы. Эдвард давно не чувствовал такого ужаса и разрыва внутри себя, находясь перед ним — Королём Готэмской Преступности. Ни в коем случае поступок Айви нельзя назвать чем-то ужасным или необдуманным. Возможно, несвоевременным. -Я тебя не понимаю, Эд. Скажу больше, НИКТО тебя не понимает, даже АЙВИ! , — Освальд резко начал повышать голос, хоть и в открытую пытался сдерживать свои порывы, зная о своей эмоциональности. Провинившийся не осмеливался смотреть на его лицо, лишь носок туфли, что взволнованно стучит по полу попадает в его поле зрения. Эд сжимает край пиджака, его внутреннее чувство собственного достоинства и самовлюбленность будто никогда и не проявлялись, будто тот снова в средней школе слушает издевки в свою сторону. Вот только сейчас это вполне обоснованно. -Освальд, я должен бы… -ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ЕГО ЗАЩИЩАТЬ! , — вылетев из кресла и жутко хромая, Освальд чуть ли не врезался в Эда в припадке, прижимая к его подбородку дуло пистолета. -Всё, что я делал…. Оно принесло свои плоды, Освальд! , — попытка оправдать себя, сделать хоть что-то, чтоб эта дрожащая рука отошла от горла, а глаза перестали излучать сумасшедшую агрессию. Или же начали ее излучать, ведь за банальной злобой скрывалось разочарование и обида. -КАКИЕ ПЛОДЫ?… Каки…е… Эд, ты предал меня. Ты чуть не обратил время вспять. Айви заработала пулю! Мой сын… Он побывал в логове злодея похлеще меня, а ты все оправдываешь какими-то блядскими плодами?! , -Освальд не планировал отстраняться от Загадочника, Виктор сейчас хотел бы выйти из помещения и перехватить молочный коктейль в любимом кафе, дабы снять с себя этот слой страха перед Пингвином. Он всегда его уважал, почитал. Взаимная помощь, зарплата, которая точно не заставит обижаться на некоторые капризы и чистота помыслов — на этом держались их отношения. А страх был вторичен, изредка Заас чувствовал холод внутри от вида Кобблпота, нынешний случай был именно таким. -Не ругайся, — именно сейчас Эдвард вдруг решил проявить заботу об обществе и намекнул Кобблпоту, чтоб тот не начал иметь привычек материться, так сказать, почти по собственным правилам, которые работают дома. -Ты серьезно? , — недоумевавший Кобблпот пустил своими бровями волну и закатил свои бледно-зеленые глаза. Он закусывал губу, а на лбу стала виднеться выраженная вена. Эд попытался сделать всего один шаг навстречу, но тут же получил оглушительный звуковой удар в уши. Освальд выстрелил. Эд оказался вырванным из реальности, всепоглощающий звон внутри черепной коробки позволял услышать свое собственное сердцебиение. Стук за стуком, ритм постоянно сбивался, но в приоритете был именно усиленный темп. Когда Эдвард кажется начал ощущать внутри себя кислород, то заметил, что он сам удерживает кисть Пингвина, в которой расположился пистолет. Простые Готэмские рефлексы сработали просто отменно, как часы. Шатен успел схватиться за конечность властителя города и увести наводку в сторону окна. Виктор уже успел навести свою собственную пушку на голову Загадочника, ожидая приказа. Нельзя убивать, если Пингвин не дал разрешения, но наготове стоит быть всегда. -Ты… — Эдвард не мог поверить тому, что случилось. Банальный рефлекс спас главного помощника Освальда от мгновенной смерти. Троица застыла, только нос Кобблпота нервно дергался, а взгляд брезгливо наблюдал крепкую хватку Нигмы. -…Босс? Можно? , — Виктор был бы рад порадовать повелителя, как он это делает постоянно. Данный случай был слишком личным для птенца, поэтому просто взять и ослушаться было нельзя. Это будет непростительно. Пингвин напугал сам себя. Наверное, с самого предательства Софии брюнет не ощущал подобной боли. Предательство — главный страх и основной капкан, на который Освальд попадается раз за разом. Обратить процесс невозможно… возможно. -…Сейчас же уходи отсюда, Эд. Надеюсь, что тебе хватит ближайших…тридцати шести часов на то, чтоб покинуть город. Ты никогда не вернешься сюда, а если и попытаешься, то встретишь собственную смерть… — Освальд расслабился и развернулся к разбитому стеклу у окна. Наблюдая собственный поступок, он не мог прикрыть своего рта, а каждое слово давалось с необычайной тяжестью. -Но Освальд!.. -Меня зовут Пингвин! Прояви уважение и зови меня именно так! , — подбородок Освальда был настолько высок, что сейчас, под освещением из окна его образ действительно был максимально птичьим. Настоящий императорский Пингвин, вот только с пистолетом в руке. Кажется, злость и гнев передаются в этом клубе воздушно-капельным путем. Именно эта эмоциональность, нежелание слушать других, а также застой в прошлом не позволило Нигме достойно объясниться. Альтер-Эд спрятался в глубинах разума, Загадочник… Заснул? Спрятался? Позволил Эдди опозориться?.. Айви не могла провожать друга даже взглядом. Ее тонкие бархатные ручки удерживали Мартина, который был готов разорвать всё, что находится в ближайшем метре. Его истошный крик точно был слышен где-то снаружи, непонимание отца было вне обсуждения. Освальд был непреклонен и будто не слышал никаких доводов в сторону защиты Эдварда. Их просто нет. На город упали сумерки, этот день оказался, мягко говоря, непростым. Кардинальные изменения разрушали каждую клеточку внутри, смешивали кровь с адреналином, а также чувство паники просто кричало и стояло в горле огромным комом. Сегодня не будет покоя…будет ли он вообще. Пораженный и вовсе не настроенный на расследования Эд лежал в кровати на той самой съемной квартире. Он был окружен кучей фотографий, а в центре красовался тот самый полицейский, из-за которого происходят беды последнее десятилетие. В помещении были только маленькие огоньки от пары-тройки свечей, а сам страдалец был готов провалиться сквозь землю. Тишину нарушил тот, чьего появления мужчина точно не ждал. -Мальчик устал… Мальчик захворал… — в данный момент собственный голос казался самым мерзким, который мог бы быть. Эд забивался лицом в подушку, но слышал эти тихие крысиные шажки. Фигура приближалась, а хохот облеплял стены и тушил свечи. -Уйди, — только и смог выскребать из себя Эдвард. -Опять? Ну и что же ты будешь делать, когда я уйду? , — Эд услышал скрип кровати от севшего к нему Загадочника, а на бедре почувствовал змеиное касание. От неожиданности он вскочил и уселся прямо на подушку, которую только что сжимал в руках. -Я просто уеду отсюда. Я не смогу ничего сделать… Куда я могу сунуться? У меня не так много часов, да и жизнь одна!.. В следующий раз я не смогу защитить себя от его пули… — Нигма не верил в свои собственные слова. Выстрел был реален, а этот решительный, хоть и полный страха взгляд все еще стоит перед глазами. -Ну… Прежде чем твоя тушка покинет стены родной местности, может я помогу тебе с делом? А то как-то неприятно уезжать без разгаданной загадки… — Загадочник поправил свою шляпу и закусил нижнюю губу, сверкая улыбкой. -Я не видел тебя весь день, ты мог мне помочь, когда Освальд допрашивал меня, как животное! Где ты был?! , — мечты обвинить всех вокруг рушились, нестерпимое желание оборвать весь день, начать все заново. -Считаешь, что это ты сам спас свою шкуру? , — переспросил Риддлер, щелкнув пальцами перед дрожащим лицом. -Это был ты? Зрительные галлюцинации начали усиливаться, когда вместе с мерзким, но так же сладким заливным смехом Загадочника все вокруг отливало зелеными пятнами, смешиваясь с фиолетовой тенью. Конечно, Эд должен был догадаться… Сам бы он никогда не смог спасти свою задницу от такой опасности, но основной ответ лежал немного ближе. -Мы можем все исправить, мой друг. Встань и подойди сюда, — Риддлер оказался рядом со столом с фотографиями, пока Эд пытался не упасть при спуске на пол. Кривой походкой мужчина добрался до места назначения и смотрел в точку, в которую тыкал указательный палец Загадочника. -Он должен заплатить за всё, Эд. Давай, буквально за секунду до прихода Зааса Мартин дал подсказку… -Не один. Он был не один, ты прав. Кто-то еще работает с Джимом, — Эд азартно улыбался, пытаясь рассчитать, а хватит ли ему оставшегося времени на подобие разгадки. -Проснись и пой, Эдди! Мы не уедем отсюда просто так, — Риддлер скрылся, оставив после себя заводное чувство собственного достоинства и желание показать Пингвину, что тот далеко не предатель. Дело приобретет новый поворот, когда откроются новые соучастники. Больше всего Эдварда интересовал имодленно тот самый человек, покрытой тайной. Необходимо попасть на место преступления немедленно. Да, Джим всё ещё живёт разумом полицейского, а вот Стрейндж точно не остался без туза в рукаве. Тайный ход или тоннель, возможно — очередной подвал. Раз Мартин говорил о кабинете, в котором его пытались обработать, но когда Джим, его отряд и Эд попали на базу, там не было ничего, что могло бы быть даже похоже на такое помещение. Гордон как всегда хитёр и идёт на два шага вперёд, достойный соперник для двух самых драгоценных умов города. Хотя, откровенно говоря, та половина, которая запихивает Эдди с головой в унитаз вовсе не желает иметь хоть какое-то уважение к своим врагам. Скорее, к строению их ума, но Джим вовсе не умный. Он просто следует своим корыстным целям, которые не несут никакой выгоды, кроме денег. Деньги всегда руководили мужланами, подхалимами, ненасытными рабынями жизни, а так же чиновниками. Это самый простой способ заработка, если ты не боишься испачканных рук и репутации. Полицейский пошел дальше и глубже, полностью перекроив свою историю, смешав правду с вымыслом что собственноручно создал. Внушать страх у Пингвина он никак бы не смог, а вот чувство вины легко проползает сквозь эти добрые и измученные глаза. Работать с Джимом может кто-то из его участка, но никто не мог быть его сообщником все эти месяцы. Все нити сводились к тупику, не хватало всего одного слагаемого. Этот человек точно имеет доступ к многим секретам жилья Освальда, а то, что Эд отвёл охрану — просто пыль. В этом не было никакого смысла, из-за прямого доступа к расписанию и сигнализации эти люди легко бы справились с толпой других таких же бандитов. Гипнозом те точно не обработаны, а связью с Джимом там точно не пахнет. Созданные Айви препараты быстро наводят в их головах порядок, чтоб он не юлили в своих отчётах. Попытки Эда попасть внутрь перекрытого подвала оказались бессмысленными. Полиция перекрыла вход для каждого, включая Эда Нигму, а люди Пингвина, что направлялись к своему Шевроле Импала и с довольными минами глядели на Загадочника, который скрылся в переулках. То ли из-за того, что Готэм полон контрастов, то ли из-за того, что Эд в данную минуту катился по наклонной ночь была иссиня черной, но при этом каждый угол был более устрашающий, чем вчера или позавчера. Тишину нарушали песни из звуков родного города: вышедшие из одного местного паба дамы, одной из которой сейчас люто худо, байкеры, один из которых рьяно что-то пытается найти в своих карманах, а так же царапающий уши голосок девушки, которая сидела на окне очень бедного здания и натачивала какие-то ножи. Из-за дождя, который стал бить не только по шляпе, но и по очкам Эду стало ещё сложнее всмотреться в образ той, что потеряла свой слух где-то в далёком прошлом, ибо песенник из нее ужасный. Подобравшись ближе, Нигма только успел приоткрыть рот, как вдруг тонкая изящная фигура засверкала перьями на своих плечах и подпрыгнула прямо к мужчине. Выразительно выгнутая фигура, бледные серебристые волосы, что были сострижены в идеально ровное каре, а так же длинный острый нос, что может прямо сейчас проткнуть подбородок любителя загадок. Пернатой замаскированной нимфой была никто иная, как Маргарет Пай, а ныне… — Сорока, так это ты, — ухмыльнулся Эд, сверкая своим природным обаянием. Не то, что бы птичка выглядела угрожающей, но умереть от ее «когтей» в вонючей подворотне не входило в планы Эдварда. Девушка все так же омерзительно захихикала и ткнула пальцем в мостик его очков. — А ты Загадочник. Приятно увидеть такую знаменитую личность, как ты, — пройдясь острым концом по носу Эда, Сорока оставила маленькую почти незаметную царапину прямо под его кончиком. Мужчина не смог спокойно стоять и ощущать прямо под своим носом чужие железки на руках и нервно почесал всю область возле крыльев носа. — А что ты тут делаешь, милая? Насколько я знаю, тут не водится никаких драгоценностей, — дождь усиливался и продолжал хлопать по полям его шляпы, но этот звук хоть чуть-чуть отвлекал от источника самого протухшего голоса в Готэме. — Мои милые блестяшки, мои милые штучки и игрушечки всегда будут рядом со мной, а вот диковинный глаз с ярким еремеевитом вместо зрачка будет гвоздем моих детищ, — цокая каблуками, девушка кружилась возле Эда и свободно начинала проникать руками прямо под его пальто, вероятно, обыскивая на что-то блестящее. — Еремеевит? Не знал, что Готэм всё ещё хранит такое в своих стенах. Последнее кольцо с этим камнем было захоронено вместе с дьяволицей Софией, будь она неладна, — неприкрытое брюзжание и цинизм никого не украшают, но только не Загадочника. Род Фальконе, его фамилия и история навсегда останутся столпами Готэма, его частью и кровью. С превеликой радостью Эдвард бы хотел заявить всем, а так же себе, что дочь Кармайна наложила огромное жирное пятно на их репутацию. Только Пингвин мог захоронить ее останки по всем правилам и традициям их семьи, а так же продолжать платить за уход за этой могилой. От врагов многому учатся мудрые, а за что же ещё можно быть благодарным, если не за подобный жизненный урок. — Я точно знаю, что мужчина, который заявляется сюда каждую ночь хранит при себе перстень с этой радостью моих очей. Хочет он или нет, но я получу это колечко. Тем более, что сегодня он как раз оставил его там, в своем псевдо-шалашике, — прижавшись бедрами прямо к бёдрам Нигмы, Пай выгнулась к губам Эда и обдула его влажные от дождя губы. От нее пахло не только птицами, с которыми она проводила большую часть времени последние годы, а так же чем-то до боли знакомым и уютным. Чем-то… — Что ты скажешь, если я тебе предложу нечто большее, чем Еремеевит? , — поддавшись под актерскую игру шизофренички, Эд принялся шептать эти слова прямо на ухо круглолицей воровке. Та даже и не думала смущаться, а тут же со сверкающими глазами принялась ждать название предполагаемого нового члена ее «семьи». — Что за пупсика может предложить мне такой змей, как ты? , — слова вовсе не соответствовали мимике и реальному желанию узнать имя, но нужно ли просит больше от сумасшедшей. — Перстень с александритом… — сейчас Эд и правда был похож на настоящего змея искусителя. Игра в Казанову доставляла радость и подкармливала свое эго, а просящий взгляд девушки стал ещё более голодный. — Что птичка должна сделать, чтоб мудрый змей дал ей блестяшку? , — на одном дыхании спросила юная леди. — Птичка должна любить искать тайники… А ещё скажи, моя дорогая, ты сегодня не пила чай с лавандой? , — подмигнул Эд. Получив ответ с широким объяснением, девушка приняла сделку с Эдом и направилась к тому самому месту, откуда недавно выбралась — подвал. Сделка была простой: Пай пробирается в логово Джима и проходится по каждому сантиметру в поисках тайников и любых других намеков на секреты подземелья, когда Эд щедро заплатит за содействие чудесным украшением. Мужчина прятался прямо в своем автомобиле, который скрывался в заброшенном гараже и пил уже остывший кофе почти час. Перебирая имена возможных подельников, Эд каждый раз сбивался и бился головой о руль, чуть ли не касаясь сигнальной кнопки. -Это все какая-то бессмыслица… Черт, Освальд, ну ты и задачку мне подарил… -тяжело вздохнул Нигма, глотнув остатки напитка. Прибрав пустой стакан на заднее сидение, Эд закрыл глаза и принялся массировать уставшее лицо, беззвучно матерясь в пустоту. В кармане завибрировал мобильный, на котором высветился незнакомый номер. Владелец нерешительно нажал кнопку «Ответить» и вместо голоса какой-то новой личности в расследовании он услышал тихое кряхтение Сороки. — Твою Мать, как ты вообще нашла мой номер? , — спросил раздраженный Эд, потирая дергающуюся бровь. — Когда у тебя есть личное дело, то и номер твой там прописан, — язвительно ответила Пай, шурша бумагами. — Ты что-то нашла?! , — отвлекаться на издевки чокнутой было не к чему, а вот ее находки были как раз кстати. — Ну, если под «Что-то» ты имеешь ввиду «Отдельные помещения за стеной одной из камер», то да, ты прав, — засмеялась светловолосая преступница. — Что ты видишь? Говори все, все детали! , — схватившись за записную книжку, Эд стал выстраивать в общий список все ключевые точки, что счёл необходимыми. После перечисления нужного и ненужного, Эд остановил рассуждения собеседницы, когда та заикнулась о занятной детали. — Подожди, ты сказала, что видишь темные следы от пальцев? Где? Они куда-то ведут? Девушка долго блуждала по темным коридорам, пока связь окончательно не оборвалась. Не удивительно, ведь только Боги знают, где сейчас она находится, а так же, в какой именно опасности, что, в прочем, не так волновало сыщика. Эд принял решение столкнуться с недолгим ожиданием, но теперь вне автомобиля, который порядком поднадоел. Старый гараж вызывал ещё меньше интереса, а гулять по переулкам было некстати. Нигма напоминал тигра, которого заперли в клетке. Все его более менее разумные догадки приправлялись чувствами к Освальду, которые так и не смогли толком закрепиться на поле битвы с общими врагами. О чем сейчас думает Кобблпот? Чем занимается?… Кого сейчас ведёт Маргарет прямо к машине?.. -Эй, змейка, эту тушку нужно спасать, если ты хочешь знать ещё больше, — девушка удерживала на своем плече человека, который был полностью укутан в шерстяной плед. Ноги нового источника информации сильно подкашивались, а если судить по силуэту, рукой он держится за область ребер. Ситуацию невозможно контролировать долго, поэтому без промедления Эд уселся за руль, пока Сорока и неизвестный расположились сзади. Жав на газ, транспорт мчался в сторону съёмного жилья, а одной рукой мужчина набирал номер Айви, помощь которой сейчас может сильно понадобиться. Связь была ужасной, скорее всего, из-за погоды. -К черту, придется звонить с дома, — кинув мобильник на соседнее кресло, Эд поправил зеркало, чтобы все же разглядеть лицо чужака. — Ну и кто это? Надеюсь, он всё ещё живой, — звук дворников смешивался с шумом дождя. Вокруг не было ни одного транспортного средства, только парочка машин были припаркованы к обочине. Тишина никогда не была подозрительной именно в этом районе, хотя бы по этой причине Нигма скрывался тут. — Просто езжай. Я ужасный доктор, но ей и правда не стоит говорить сейчас. Да и лицо открывать небезопасно, вдруг кто-то увидит и тут же успеет доложить Гордону или твоему дружку, — Маргарет Пай не всегда была такой. Конечно, она от рождения имела психически неуравновешенную личность прямо внутри себя, однако ее душа была намного мягче и добрее. Сейчас же всеми ее действиями руководит желание получить то, что она так хочет, а остальные факторы вроде моральных принципов и духовных ценностей мало заботили Сороку. Скрыть когда-то доброе лицо порой не получалось, она приобнимала незнакомку, осторожно поглаживая ту по плечу. Плед чуть сполз, и ее тело оказалось приоткрыто. Эд оказался в глубоком шоке, когда его взору открылись багровые синяки, кровоподтёки. Следы рукопашной битвы были прямо перед глазами. Девушка еле дышала, но первопричиной сбитого дыхания являлся перелом ребра, что виден невооружённым взглядом. Второй рукой пострадавшая стянула со своего лица уголок пледа и через отражение взглянула в глаза Эду. — Барбара Кин?! Удивление мешало спокойно вести машину, но сместить его или приглушить оказалось просто невозможно. Заас по всем рассказам убил Барбару своими руками. Он видел, как его пуля попала в грудную клетку Кин, а последняя через некоторое время пала без сознания. Самый честный полицейский оказался мерзким преступником, Загадочник в союзе с Сорокой, а сейчас оказывается, что главная Сирена города жива и здорова. Готэм полон чудес и загадок, поэтому так любим. Эд завернул к заднему ходу к зданию. Дождь не прекращался, только слегка ослабил свой темп. Поставив авто на сигнализацию, Эд обхватил Барбару так, чтоб не касаться места перелома, а Сорока удерживала ее с другой стороны. — Долбанные ключи! , — ситуация была очень некомфортной. «Погибшая» все так же, как и раньше, продолжала бороться за себя самостоятельно. Тщетные попытки стоять на ногах ровно и уверенно, капризные подёргивания и тихие ругательства — все в стиле Барбары. — Ты же тот назойливый червячок, — Сирена всё ещё пыталась выглядеть угрожающе, но только мешала Эду попасть в замочную скважину. Пай перехватила весь вес на себя, пока Эд пытался справиться с дверью. Растерзав замок, Эд осторожно усадил Кин на диван, обложив подушками. — Я тот назойливый червячок, верно, но скажи лучше — кто тебя так отделал и почему ты решилась работать на Джима? Загадочник не был близко знаком ни с одной сиреной, уж тем более ни с их главой. Перепалки были лишь с Фальконе, а Барбара и ее ныне покойная девушка стояли где-то позади, раздражающе мелькая перед глазами, но не более. В бою, благодаря стечению обстоятельств, именно с ней Нигма не столкнулся. -Я бы сжевала свой собственный язык, чем добровольно начала работать с этой мразью! , — озлобленно зашипела Барбара, сдирая с себя теплую ткань, которая прилипла к одной из свежих ран возле шеи. Эд принялся осматривать ее травмы самостоятельно. Барбара пыталась сидеть более менее ровно и не сбивать свое и так пляшущее дыхание. Закусывая губу от каждого надавливания пальцами Эда на больные участки, блондинка сжимала подушку. -Тебе не кажется, что ей нужна помощь специалиста? , — спросила пернатая параллельно приподнимая вырезки и фотографии, что висели на стенке. -Сейчас я приглашу того, кто сможет тебе помочь… А ты уйди от моей доски! , — буркнул Эд, набирая номер Айви. Конечно, загримированная Пай не слушала никого и продолжала осматривать чужое рабочее пространство. Эдвард тихо пытался уговорить Пеппер приехать сюда из-за серьезной травмы, а Барбара всматривалась в свое окружение, концентрируясь на том же, на чем и Сорока. -Эй… Я ведь тебя помню… Разве ты не работала в Готэмском Музее Древностей? , — живописные холодные пятна проносились перед Барбарой, но мягкая постель была намного приятней твердых полов подвала, поэтому мозгу хоть немного, но удалось справиться с трудностями и начать работать более-менее здраво. Лица Эда и Пай стали выглядеть более четко и узнаваемо. -Сама Сирена помнит клювик маленькой Пай? Жизнь окрашивается яркими красками! , — взвизгнула Сорока и подскочила ближе к ней, -…кто подбил твои крылышки? Барбара искривлено улыбнулась и опустила глаза. Каждой клеточкой своего тела она помнила это мерзкое лицо, этот коробящий сердце голос. Возле шеи синяк уже заживал, но рядом обосновался шрам, похоже, что ему только пара недель. А вот и след от выстрела Виктора, он едва заметный, чуть-чуть светлее собственного тона кожи, но избавиться от него не так-то просто. Перелом парочки рёбер, костяшки на пальцах сбиты в кровавую корочку, а на одном пальце отрастает новенький ноготок. Возле бедра разорваны брюки, через дыру видны следы ударов, а также один след от пулевого ранения. Эдвард всё-таки сумел уговорить Айви приехать, а вот разболтать Барбару долго не удавалось. Немного погодя, она все-таки решилась подать голос. -Джим ведь наверняка знает, что я у вас. Легко сможет найти эту квартирку и всех перекрошить в салат, — Кин говорила очень тихо. Эд чувствовал, что это уже рефлекс — говорить только то, что от тебя просят и только по получению разрешения. Гордон мучал ее все эти годы, не давая покоя? Что именно он хотел, а главный вопрос — почему он ее не убил? -Расскажешь, что с тобой произошло? , — Эдвард поправил свои очки и сложил пальцы рук в замок. Она молчала, не хотела проронить даже одного слова, пытаясь не показывать свою зажатость. — Послушай, Эд. Ты правда считаешь себя первопроходцем? Никто не сумеет посадить Джима Гордона, он просто посмеётся тебе в лицо и пойдет дальше, перешагнув через все твои аргументы. Сорока стояла возле окна до самого приезда автомобиля, который точно не из этого района. Айви примчалась настолько быстро, насколько позволяли условия. Изгнанный из империи Пингвина Эд без промедления встретил подругу, что кинулась обнимать его чуть ли не пускаясь в слезы. — Эд, я пыталась его отговорить! Я не смогла на него повлиять! Прости меня! , — не умолкала Айви, тычась носом в грудину Эдварда. Барбара наклонила голову и вжала голову в плечи от неожиданности картинки. — А у вас самих что происходит вообще? , — спросила Барбара. Стоило Пеппер услышать этот голос, она просто оттолкнула Эда и подскочила к ней, чтобы лично убедиться в отсутствии своих галлюцинаций. Раскрыв свою сумку и разложив все, что пригодится для первой помощи, Айви принялась осматривать Барбару, не переставая удивляться. — Выйдите отсюда ненадолго, -попросила Пеппер. Эду не пришлось спорить, поэтому он просто вышел на площадку и уселся прямо под лестницей. Кажется, они разговаривали. Возможно, это просто соседи что-то обсуждали, но Эду хотелось верить в диалог Айви и Барбары. Кто, если не она сможет вытащить нужную им всем информацию, а также дать ответы на все вопросы. Тишину в подъезде нарушила Сорока. Она спустилась прямо к Эду, перепрыгнув через мешающие перила прямо к загруженному любителю загадок. — Эй, змей… О чем задумался? , — спросила растрёпанная девчонка, присев на колени возле Эда. — Например о том, что если я не смогу нормально уцепиться за горло Гордона, то я навсегда уеду из родного города, — выдохнул Нигма. Только сейчас он вспомнил о прилежащей к груди маленькой фляжке со спиртным. Пара глотков промочили горло, сквозь грудь прошла лёгкая теплая волна, а горечь во рту стала угасать с каждой секундой. — Прости меня за то, что не вовремя спрашиваю…шучу, можешь не прощать, — хихикнула Сорока, — но когда мой новоиспеченный друг расскажет, где хранится блестяшка? Эдвард повернул голову к юной воровке, что дышала прямо в ухо и посмотрел в эти безумные глаза. Представлять перед собой Освальда в эту минуту — самый худший вариант. Вспоминать эти теплые объятия, этот холодный нос, что хочется целовать каждую минуту, эти длинные ресницы, каждая из которых словно произведение искусства. Лёгкие, но ставшие более заметными морщинки возле уголков губ… Пухленькое кругленькое личико — именно этот образ мог стать последним, что Эд увидел бы в своей жизни, если бы не среагировал. Глядя в глаза Освальд мог лишить жизни того, с кем делился всем последнее время — от и до. Острота реакции и принятие решений никогда не были чем-то, что смотрелось выигрышно. Как много Эдвард сказал бы сейчас, но ныне только бывшая смотрительница музея сидит прямо перед ним, вопросительно разглядывая потерянные глаза. — Чем дольше ты со мной, тем больший бриллиант в твоём кармане, Сорока, — холодно ответил Эд. Конечно, он знал, что за подобным предложением любительница блестящего будет идти до конца, пока не получит плату. Мужчина встал и стал подниматься выше к квартире в надежде на то, что Айви закончила. Пай полезла вслед за ним, стараясь не издавать лишних звуков. На счастье Загадочника, Айви и правда давно обработала Барбару. Она сидела по правую сторону от Кин. Обе что-то бурно обсуждали, но когда в их диалогах проскальзывало имя Гордона, Эд неприкрыто заинтересовался услышанным. Рассказ Барбары оказался слишком занимательным для пяти минут. Ближайший час все потратили на то, чтоб выслушать жертву обстоятельств, а Эд стоял возле своей доски, делая новые почеркушки. В день предполагаемой смерти Барбары Джим ее вытянул с того света. Из-за связи с Хьюго Стрейнджем тому не составляло труда притащить тело злому гению, чтобы тот попытался вытянуть Кин с того света. Конечно, по факту пуля удачно проскочила не задев ничего, что может быть жизненно важно. Доктор выполнил задание с омерзительной точностью, не пытаясь исказить хоть какую-то деталь или добавить какую-то свою вишенку на торте. Джим тут же решил, что Барбара автоматически стоит именно на его стороне и готова быть его посыльным в «детских» делах, на что женщина сказала твердое «Пошел ты…». Говоря без лишних деталей, с тех самых пор Барбара не видела наружного света, а осталась прозевать в этом подвале под наблюдением, которое ранее было необходимо. София никогда не вмешивалась в его дела, а просто проходила мимо вместе с Табитой, которая с гордо поднятой головой шла вслед за Фальконе. Барбара искренне надеялась на понимание со стороны девушки, но тщетно. Джим продолжал угрожать различными смертями и катастрофами, желание заиметь такого союзника не угасало ни на йоту. — София была просто пешкой. Джим руководил ей так, как только мог пожелать, а сам крутился возле меня, умоляя быть его правой рукой, — продолжала Барбара, потирая повязку на своей руке. — Почему он так сильно этого хотел? , — спросил Эд, сложив руки перед собой. — Он в нее втюхался, — ответила Айви, которая стояла позади Барбары и массировала ей голову тонкими пальчиками. — Ты издеваешься? Барбс, скажи, что это шутка, — ошарашенно сказал Эд, подойдя чуть ближе. — Во-первых — не зови меня Барбс. А во-вторых — это правда. Он признавался мне в каких-то чувствах, а за отказы и предложения пойти к черту он избивал меня. Буквально недавно он перестарался до хруста под сердцем. Откровенно говоря, я думала, что погибну там так и не увидев Готэм хотя бы в последний раз… — когда вы плачете, вы признаете свои эмоции. Сейчас это лучший способ остыть, выпустить все те гормоны стресса, которых накопилось достаточно много. — Правда считаешь, что я могу помочь засадить его? , — переспросила она через несколько минут, утирая проступившие слезы. — У нас есть один козырь, но если ко всему этому присоединишься ты, то шансы увеличатся до, примерно, восьмидесяти процентов, — Эдвард не желал упускать эту нить для мести, тем более, что сейчас он мог выстроить все настолько идеально, что и Пингвин заметит золотые углы вместо неудачной части плана Эдварда. Пока Барбара принимала решение, Айви увела Эда в сторону для личного разговора. — У нас очень мало времени, ты уверен, что мы сможем? , — шепнула рыжеволосая подруга, удерживая Нигму за руку. — Я ни в чем не уверен, но если это тот самый способ для того, чтоб прижать урода, то нужно действовать. Барбара и Мартин это главные свидетели, которых нужно правильно подать, — улыбнулся Эд, обернувшись на Барбару. Сирена согласилась. Раздумывать долго не пришлось, желание отомстить полицейскому росло ежесекундно.

«Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев»

Аристотель

В Полицейском управлении Готэм-сити нельзя найти каких-то одиночных звуков. В одном углу берут заявление от старушки, которую точно ограбил ее сосед напротив. Харви восседает за своим столом и поглощает растворимый кофе, перелистывая дела детей. Альварес распределял каждого ребенка по отдельным очередям, чтоб те не толпились и не мешали работе. Они уже не выглядели такими подавленными, хотя, конечно те, чьи языки канули в небытие вовсе не улыбались, а так же дрожащей рукой выписывали слова в заявлении. Воспитательницы находились рядом, парочка девочек прижимались маленькими фигурками к холодным рукам тех, кто уже стал, как родня. -…Значит, лицо похитителя ты не видел? , — переспросила Харпер, записывая все в протокол. -Н-нет, — заикался мальчишка, дергая кистью руки. Пальцы издавали характерные щелчки, а нервы сдавали еще быстрее. Юноша расплакался и вжался в стул. Одна из воспитательниц тут же подбежала к расстроенному мальчишке и протерла лицо от слез. -Малыш, не волнуйся. Простите, Вы закончили? , — волнительно спросила женщина, обращаясь к Харпер. -Да, конечно, — с одной стороны было приятно видеть в участке детишек вместо проституток или же убийц, однако ни в одном заявлении не было даже одного намека на членов банды. Просто люди в масках, голос неизвестный, никаких зацепок. Даже врачей они просто не помнят. Треть из тех, кто обитал в подвалах, всё еще находились в больницах. Те, в организмах которых произошли точные изменения, изучаются врачами. Вся помощь, которая только могла прийти направлена исключительно на них. Участок начинал пустовать, только две девочки и мальчик оставались в очереди. Безусловно, результат был нулевой, но работать приходится до последнего «клиента», если так можно назвать данный процесс. Харви устало брякнулся прямо к Альваресу, который складывал заявления в ровную стопочку. В главной арке полицейского управления показалась хромая фигура с тростью, чей силуэт был знаком каждому, а так же один из украденных детей — Мартин Кобблпот. Освальд шел позади сына и не отводил глаз от окружающих. Глубоко развитая паранойя еще больше усилилась после последних событий, поэтому рискнув собой, брюнет не отлипал от воспитанника. Альварес вскочил с насиженного места и подошел к криминальной семье. -Мистер Пингвин, — поприветствовал гангстера полицейский, чуть преклонив голову, — Рады Вас видеть. Если хотите, то… — мужчина просто хотел предложить написать заявление отдельно от всех, дабы не тратить их время. Брюнет мог и согласиться, но Мартин точно дал понять свою позицию, написав в блокноте простое предложение.

«Я не хочу выделяться. Я такой же, как все.»

Присев в общую очередь, юнец холодно глядел в пол, перебирая в руках ручку. Освальд в течение всего пути пытался заговорить со своим сыном, но тщетно. Тот не обмолвился с ним даже звуком, а записки предназначались вовсе не для отца. Обида за то, что Эдвард изгнан из их семьи сверлила внутренности с особым почерком. Юный Кобблпот не показывал, что он обижен или рассержен. Самое лучшее наказание и способ достучаться до мозга Пингвина — отвечать в его сторону простой тишиной, дабы только его собственные мысли наполняли разум. -Ну что, Мар-ти-ин… — протянула Харви, читая его личное дело, — вот тебе бумага и ручка. Пиши всё, что помнишь с своего нахождения на месте преступления — подозрительные лица, знакомые голоса, возможно еще какие-либо отличительные особенности, — устало перечисляла Ванесса ожидая тот же самый ответ, что и у остальных. Мартин писал очень медленно, выводя букву за буквой, как когда-то учил его Эдвард. Если ты пишешь что-то, что может поменять твою жизнь или репутацию — ты должен вложить всю свою аккуратность в это написание, дабы какая-то буковка, которая может быть неточно прописана, может просто обернуться против тебя. Данных мелочей нужно избегать, поэтому тренировка каллиграфичного письма всегда может пригодиться, а не только в учебе. По окончанию написания своего сочинения, кудрявый парнишка пододвинул лист в сторону детектива и с легкой улыбкой наблюдал за тем, как она читает его. Освальд даже не догадывался, что именно стерпел Мартин, кого он видел, а так же что за детали сейчас могут проясниться. Кобблпот не рассчитывал на «особенность» случая в таком масштабе. -Та-а-к, ну это понятно, тоже с мешком и в машину… Подвал, дети… Отдельная клетка… Подожди, — взбодрилась Харпер, ткнув Харви в плечо, — Эй, Буллок! Смотри! Харви почти дремал, подложив ладонь под покрытое растительностью лицо. Когда напарница столкнула его локоть с угла, тому пришлось нарушать свой сон-час и доставать очки, чтобы прочитать слова. Широко раскрыв глаза и приподняв брови, с губ полицейского чуть не слетело ругательство. -Парень, если судить по твоим словам, это был профессор Стрейндж! Он тебя гипнотизировал? , — заинтересованно спросил Харви, пододвинувшись к Мартину чуть ближе. Тот положительно кивнул и наблюдал дальнейшие реакции. Освальд продолжал сидеть в очереди, чтоб не мешаться в толпе, но пристально следил за реакцией детективов. Заинтересованность последних вовсе не радовала Пингвина. Он встал и подошел чуть ближе, чтоб слышать более четко. -…Неудача? Он тебя не обработал? , — шокированный Харви всматривался в честные глаза Мартина. -Вот что за тик у всех, Буллок! , — застучала по столу Ванесса, которая сводила все имеющиеся факты в одну линию. -Что за… — читая строчку за строчкой, данное выражение звучало еще не раз, ведь проявление личности было просто невероятно. Как раз кстати, из своего кабинета расслабленной походкой вышел Гордон. Удерживаясь за перила, он обратил внимание на концентрацию возле стола Харпер, где увидел лицо Мартина и Освальда. Стараясь не показывать беспокойства, он спустился вниз и подошел ближе. -Ты пишешь: «Я видел, как Джим Гордон разговаривал с профессором»… Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? , — Харви непринужденно защищал своего друга и ученика в одном лице, но мальчик только тыкал пальцем в лист, что держал Буллок, дабы тот продолжил. Шепотом, бородатый полицейский добавил: -Уверен, что тебе это не причудилось? , — прочитанное звучало, как анекдот. Это просто небылица, миф, банальная сказка. Капитан Полиции Джеймс Гордон не может быть пособником Стрейнджа, уж тем более не может быть центром продажи органов в различные точки. Черная душа Гордона восседает на горе из трупов мужчин, женщин, детей, а он сам окружен окровавленными деньгами и славой, которой не достоин. -Ты серьезно не веришь ему?! , — возмутился Освальд, который стал подходить еще ближе и коснулся плеча Мартина. -Слушай, я понимаю, он твой сын и все такое, но эта филькина грамота выглядит так, словно ты через уста несмышленыша пытаешься отомстить Джиму! , — вскочил Харви, угрожающе выпятив грудь вперед. Освальд оказался оскорблен, но рта раскрыть не успел. Мартин сунул прямо в лицо Буллоку вырванный из блокнота листочек бумаги, на котором было выведено жирным черным маркером:

«Это сделал Джим Гордон!»

-Эй, Кобблпот… Кобблпоты! , — Джим чувствовал уходящую из-под ног землю, поэтому решил вмешаться сам. Мартин с самого начала казался подозрительным, но все сводилось только на их общую семейную черту. Гипноз не сработал, а выдержке пацана можно только позавидовать. Конечно, удивляться нельзя, вокруг мальчика слишком разносторонние личности, от которых можно подчерпнуть самое лучшее. Именно тех врагов, которых ты считаешь еще малыми и недостойными, стоит бояться в первую очередь, ведь где нет силы, там есть ум. -Джим, слышал! Тебя тут обвиняют в жестокости и кровавых преступлениях! , — засмеялся Харви, чей хохот перехватил каждый полицейский в участке. Освальд не отступал от своей позиции поддерживать сына, хоть и не было никаких доказательств, кроме показаний сына гангстера, что не прочь бы был повесить голову Гордона прямо над камином за предательство. Сейчас Освальд выглядел, как самое бешеное животное, вот только ухоженное. Мех на плечах Кобблпота дергался от его нервного состояния, но сегодняшний день — день Мартина, поэтому брюнет крепко держал себя в руках. Когда общий смех прекратился, Джим потер глаза и спросил: -Есть еще какие-то доказательства? А то тут все шито белыми нитками, м? И почему мы вдруг должны поверить, что ты просто взял и не поддался на гипноз?.. — Джим прикусил губу и продолжал улыбаться, но ответ на этот вопрос прямо сейчас стоял прямо на входе, держась за перевязанный бок. -Срань Господня… — сердце Харви колотилось с бешеным ритмом от всех этих внезапных новостей, но восставшая из мертвых Барбара Кин, которая еле волочила ноги, но все так же уверенно, как и много лет назад, глядела на каждого вокруг — это слишком даже для Готэма. Джим сделал один шаг назад, но не стал сбегать. Самым смелым и самоуверенным становится тот, кто убежден в том, что он — лучший. Гордон на минуту потерялся во времени, пытаясь найти свою ошибку, но позади уже были слышны звуки наручников. Харви плюхнулся на стул, а Ванесса ринулась к блондинке. -Я… Я хочу выдвинуть обвинение в сторону Джеймса Гордона, — громко сказала Барбара, цокая каблуками. Великие свершения всегда начинались именно в стенах этого участка, данный эпизод не был исключением. Маньяку, чье лицо наконец начинало раскрываться, некуда было бежать, а наручники на запястьях крепко держались и царапали кожу. Джим пытался вырываться, пока Харви молча уходил и не оборачивался на весь тот хаос, который происходит в центре участка. Гордон сделал шаг в сторону Мартина, который хитро улыбался чуть-чуть наклонив голову в сторону отца, который пытался не выдавать свой шок от увиденного живого тела. Эти двое прекрасно доказывали то, что не обязательно иметь кровное родство, чтоб быть одним целым. Одна улыбка, один взгляд, возможно разные методы, но отец и сын прекрасно сочетались друг с другом. Мартин сделал первый серьезный шаг в своей жизни, и он оказался верным. Перед тем, как пойти и дать все показания против Джима, Барбара подошла к Мартину и Освальду, и стала считывать с бумажки текст: — Ниже меня порок и страх, выше меня лишь совершенства ступени. Однажды почувствуешь угрозу несчастья, увидишь мои пределы. Что я? , — дочитала Барбара, закатив глаза, — у вас всегда всё так сложно? Мартин широко улыбнулся и посмотрел на отца, который сжал губы и нахмурил подведенные брови. Выхватив обрывок бумаги из рук Барбары, Освальд холодно поднял подбородок и гордо вышел из толпы прямо к выходу. Юный Кобблпот поспешил за папой, предварительно попросив Барбару наклонить к нему голову. -Спасибо, — прошептал Мартин, вызывав у женщины целую эмоциональную бурю внутри. Когда кудрявый мальчишка выскочил вслед за Королем Готэма, Барбара направилась за стол к Альваресу и тихонько улыбалась уголками губ.