Между

- Нет. - Да. - Ни за что! - Я сказал - быстро! - Зачем тебе это нужно? - Не твое дело. - … - Ну же! - Черт с тобой… Сам расхлебывай. *** Итачи иногда всерьез начинал верить в рок, которым предначертано все, и в первую очередь то, что сильно мешает безоблачному существованию. Не то чтобы сейчас, в предвоенном мире, можно было безоблачно существовать… Тут, куда не пойди – всюду не рады. Учиха, конечно, применял хенге, и никто не мог его узнать, однако, на незнакомца косились недобро. Поэтому приходилось держаться как можно дальше от цивилизации, чтобы обдумывать сложившуюся ситуацию. Во-первых, каким образом вышло так, что он остался жив после битвы с Саске? Во-вторых, почему полностью здоров? Даже проклятые глаза как новые… В-третьих, он теперь обречен на одиночное существование, что было бы совсем неплохо, если бы не упомянутая война, которую все-таки затеял Мадара против мира шиноби… Чем не проявления упомянутого рока? Итачи и в страшном сне не могло присниться, что все так обернется. Кроме того, не покидало ощущение, что какое-то время он все-таки был мертв. Значит, технически, отплатил за все, в чем себя винил. Свободен. Вроде бы… Пора начинать заново? Итачи слишком хорошо запомнилось, каким сладким был первый вдох, сделанный здоровыми легкими. Как приятно было лежать на спине, на лесной поляне в полном одиночестве и тишине и смотреть в ночное небо, усыпанное звездами, будто веснушками и думать, что неплохо бы сделать это новой традицией. И чувствовать, смотреть, вдыхать, комкать траву пальцами… Тогда Итачи и решил отложить ненадолго свое официальное воскрешение и прояснение неясностей. В том, чтобы быть мертвым для всего мира, были некоторые преимущества. А потом появился он. Возник внезапно посреди дороги, по которой счастливый «мертвец» шел из очередной деревеньки искать новое убежище. - Привет, э-э-э… - Узумаки чуть сморщил нос. Попытка обогнуть старого знакомого не увенчалась успехом. - Куда собрался, Итачи? Отчего-то сразу стало понятно, что спорить и доказывать, что тот обознался – бесполезно. - Это… сними хенге... Гораздо лучше без него. Учиха послушно развеял технику и посмотрел на собеседника испытывающим взглядом. - Ну и? - Это я должен спросить, - тихо произнес Итачи, чувствуя, что земля перестала быть твердой и вот-вот выскользнет из-под ног. Потому что в мире, где тебя можно вот так запросто узнать под хенге, которую не снимал уже больше недели, может случиться что угодно. - А что ты хочешь узнать? – неожиданно смутился Наруто. «Очень интересно…» - подумал Учиха, с долей любопытства рассматривая порозовевшие полосатые щеки, а вслух произнес: - Я – ничего. - … Итачи пожал плечами и, решив, что разговор окончен, собрался продолжить путь. Но Узумаки снова преградил дорогу. «Совсем страх потерял? – хотел спросить Учиха. – Так смело смотреть мне в глаза…» Но в следующий миг Наруто дернулся и беспокойно оглянулся. - Ладно, мне пора. Ямато-сенсей ждет, - отчего-то виновато пояснил он, складывая печать для развеивающей техники. Слишком медленно, будто выжидая чего-то. Итачи внимательно следил за каждым движением рук шиноби, который, в общем-то, никогда не являлся его врагом. Скорее уж наоборот… Но о том, что связывало с Наруто, не хотелось размышлять. Время, отпущенное на отдых, еще не подошло к концу. Вместо этого лучше подумать о том, почему мальчишка так странно себя вел… *** Джинчуурики Кьюби оказался весьма надоедливым. Он находил свою «жертву» где угодно и в любое время суток. То вытаскивал из бара, то садился рядом со спящим Итачи и громко сопел, когда приспичивало пообщаться. Встретив Наруто на своем пути в очередной раз и услышав уже привычное после пяти подобных случаев: «Ну и?» - Учиха сдался и, все еще пытаясь сохранить остатки знаменитого самообладания, спросил: - Наруто-кун, что ты от меня хочешь? Узумаки надулся, всем своим видом давая понять, что оскорблен до глубины души, выпятил нижнюю губу, скрестил руки на груди и произнес: - Я не понимаю тебя, Итачи! Все, кому не лень, гоняются за мной… - Тебе мало соперников? - Нет, этого хватает. - Так ты хочешь, чтобы я тебя поймал? – осенило вдруг Учиху. Он, конечно, слышал, что Узумаки Наруто – самый непредсказуемый ниндзя Конохи, но лично еще не приходилось в этом убеждаться, если, конечно, не брать в расчет то, что тот почти всегда беспечно плевал на Шаринган и смотрел в глаза… - Ну-у-у-у… хм… - Я больше не состою в «Акацки». Ловить тебя не собираюсь. И, подумав, зачем-то добавил: - И раньше не собирался. - Черт! – скривился Наруто. – Мне опять пора. В следующий раз... Теневой клон, а именно с ним, как, впрочем, и всегда, общался Итачи, с характерным тихим «пуф» разлетелся белыми облачками. - Он не договорил, - зачем-то заметил Учиха, поправляя ворот плаща и задумчиво глядя на, истоптанную следами джинчуурики, пыльную дорогу. *** - Ты – тряпка, знаешь? Возьми и потребуй оплаты, в конце концов… Или я по-прежнему не понимаю зачем все это было затеяно? - Да пошел ты! - Ахахаха… ну, куда ж я от тебя? - В следующий раз. Я это сделаю в следующий раз! - Не верю. - Пошел на… ах да… Просто молчи. *** Наруто вернулся на другой день. Вновь возник из ниоткуда посреди дороги и уставился на Итачи. Тот молча снял хенге. - Ну и? – произнес он, поддаваясь внезапному желанию передразнить бесцеремонного мальчишку. Что ж, участие в более чем странных беседах тоже может стать хорошей новой традицией… - У меня сегодня больше времени. Мы могли бы… где-нибудь поговорить, - произнес Наруто, слегка замявшись. - С чего ты взял, что я свободен? - А ты что-то запланировал на вечер? Искреннее удивление позабавило. Итачи даже слегка улыбнулся и покачал головой. - И все же, Наруто-кун, почему ты меня преследуешь? Я уже сказал, что ты мне неинтересен… хм, как джинчуурики. - Даже если тебе денег за меня дадут? - Я же сказал. - Но ты еле сводишь концы с концами. - Мне хватает. - Знаешь, это унизительно, - вдруг надулся мальчишка. Он был похож на ребенка, у которого отобрали любимую сладость. Итачи не выдержал и тихо рассмеялся. И тут же перехватил заинтересованный взгляд. Он, смеющийся, и сам себя удивлял, а Наруто так и вообще ни разу не видел такого явления… Но, что за глупость взбрела во взбалмошную голову Узумаки? Джинчуурики – самое ценное сокровище скрытой деревни, которого берегут, как зеницу ока, особенно в преддверии войны, предлагает сам одному из наиболее разыскиваемых преступников себя поймать… «Весьма любопытно». - Ведь ты не оставишь меня в покое? - Нет. - Предупреждаю, я не собираюсь участвовать в войне и предпочитаю пока оставаться «мертвым». - Сегодня ты снова очень разговорчив, - довольно улыбнулся Узумаки. – Мне нравится, когда ты такой. «Снова? Разговорчив? Я?» - Поговори со мной. Под недоверчивым взглядом, Наруто вспыхнул. - Что? Я серьезно. - Ладно, пойдем. - Правда? – глаза округлились и стали еще более синими. Такими Итачи их помнил по первой встрече с джинчуурики Кьюби. А еще открытое, приветливое лицо, на котором без труда можно было прочесть любые эмоции. Когда-то. Не теперь. Сейчас ясность ускользала. - Правда, - произнес Учиха, и кивнул в сторону леса, в котором собирался заночевать. Пока разводили костер Узумаки болтал без умолку. Кажется, ему не нужен был собеседник, чтобы разговаривать. «И все же он снова пришел. Несмотря на все мои предупреждения и попытки отвязаться», - подумал Итачи, разглядывая светлую челку, скрывающую в этот момент глаза. А потом поднялся. - Надо бы еще дров. - Я с тобой. Ночь была холодной, что особенно остро ощущалось сразу после тепла костра. Луна хорошо освещала путь. Дрова собрали быстро. Перехватив часть хвороста обеими руками, Итачи протянул ее Наруто. Их пальцы соприкоснулись. Оба замерли. «До чего же горячие у него руки…» Все внимание Учихи сфокусировалось на шершавых пальцах, лежащих поверх собственных. Наруто даже и не подумал забрать дрова. Итачи перевел взгляд на его лицо и не увидел ни малейшей уверенности в том, что делать дальше… Хворост осыпался под ноги. Они одновременно потянулись вперед и тут же отпрянули, недоверчиво глядя друг на друга после первого невесомого поцелуя. Зачем-то Итачи схватился за оранжевую ткань куртки на уровне груди и почувствовал, что Наруто обнимает его за плечи. Тепло широких ладоней ощущалось даже сквозь плащ. «Похоже, он перерастет меня. Мы уже сравнялись…» Легкий ветерок шевелил светлые волосы на макушке мальчишки. Когда уголка рта более смело коснулись чуть подрагивающие губы, Итачи прикрыл глаза. Откуда столько нежности? «Неужели меня… можно так целовать?» Наруто внезапно отстранился. Крепко зажмурился и произнес: «Прости», - и сложил привычные печати. Исчез… «Черт… холодно…» … чтобы возникнуть спустя пару секунд на том же месте и прошептать: - Это я. Просто не хотел, чтобы клон… Я хотел сам… Итачи качнулся вперед, прерывая поток ненужных слов. - Ты такой… ты очень-очень красивый, - шептал Наруто, неуклюже тычась губами в плечо, горло, шею. Пришлось чуть прикусить щеку изнутри, чтобы подавить нервное веселье. Этот мальчишка… Да что с ним? Что с ними обоими? Итачи переместился, чтобы было удобнее обнимать в ответ, и вновь поцеловал в губы. Неуверенность и напряженность исчезли. Синие глаза потемнели и, отвечая на требовательный поцелуй, Учиха даже слегка удивился перемене. От Наруто веяло силой, которой хотелось подчиниться, позволить себя увести… И этому тоже не было места в прошлой жизни. *** Наруто приходил каждый вечер. И никаких теневых клонов. Просто перемещался к Итачи. Уходил так же внезапно, как и появлялся, оставляя Учиху задумчивым, возбужденным, с покрасневшими губами и задранной футболкой. «К такому и привыкнуть можно». Вместе с этой мыслью внезапно пришла и другая: «А если больше не придет?» И вообще, сколько это может продолжаться? Итачи давал себе некий срок, за который отдохнет и на что-то решится. Ведь оставался еще Саске, который… Впрочем на эту тему уже давно надо было поговорить с Наруто, да только всякий раз, видя его, Учиха откладывал разговор на потом. Такой нерешительности тоже раньше в нем не наблюдалось. Много чего было по-другому в прошлой жизни. «Например, ты не мечтал трахнуться с шестнадцатилетним мальчишкой… - Итачи усмехнулся, качая головой. - И не использовал даже таких выражений». А еще он научился чувствовать Наруто. Знал, когда тот придет. Специально разводил костер к этому времени. Сидел и вслушивался в треск поленьев. Ведь оказывается и к бесконечной болтовне он привык. Тишина оглушала. А раньше Итачи ее любил. Сколько новых ощущений может дать смерть… «А вот и он». Наруто присел рядом и полез за пазуху. - Держи, - неловко сунул в руки измятый бумажный сверток. Данго. Этот запах не спутать ни с чем. Его любимое лакомство… Но пакет был отложен в сторону. Как странно. Именно эта маленькая зацепка позволила, наконец, пазлу сложиться. Или просто раньше не хотел смотреть на правду? - Ты чего? Ведь это твои любимые… - настороженно произнес Узумаки. - Откуда узнал? Вероятно, что-то было в голосе, что заставило Наруто слегка побледнеть. - Ведь это ты спас меня, да? И поставил метку из чакры Лиса. Вот почему узнаешь всегда, несмотря на хенге, и можешь переместиться ко мне... Зачем? - Когда ты заметил ее? - Несколько дней назад. - А почему не снял? «Причем здесь это?» - Итачи удивленно посмотрел на Наруто. Казалось, тот о чем-то напряженно размышляет. - Как только ты ее нашел, сразу мог убрать. Я бы больше не досаждал тебе. Так ведь? Тогда почему? Учиха неопределенно пожал плечами. Ему нечего было ответить. - Да… я вот тоже… не знал… - произнес Узумаки, отрешенно глядя в огонь. - Ты имеешь полное право злиться на меня. Я запутался и… На самом деле ни в чем не уверен. Не знаю, что делать. Я… пойду. Прости. «За что?» - хотел спросить Итачи, но вместо этого молча смотрел, как Узумаки, отойдя на несколько шагов, так же медленно складывает печати, как и в первую их встречу. Будто ждет, что его остановят. Когда белые облачка техники развеялись окончательно, Итачи развернул пакет с данго. Он собирался съесть все. И подумать заодно. Получается, что Наруто действительно его спас. В общем, это было логично, если вспомнить их первую встречу. Тогда он целенаправленно появился перед Итачи. Другое дело, что тот до поры до времени предпочитал делать вид, будто не понимает некоторых деталей и нестыковок... Логично также было предположить, зачем Узумаки понадобился живым отступник Конохи. Здесь он явно не о деревне думал, прежде всего… Мысли привычно замкнулись на брате. Использовать Итачи, как союзника в битве за Саске… Что ж, хитро. Возможно из последнего разговора с ним, в той, прошлой жизни, Наруто извлек гораздо больше информации, чем было нужно. Оставалось прояснить еще несколько деталей. А точнее одну (то, как происходило оживление и лечение и так было очевидно: Лис. Мало ли какие из своих способностей он открыл джинчуурики?) - какого черта этот мальчишка таскался к нему на протяжении всех этих недель, лез целоваться, смотрел огромными мерцающими грустными глазами? Так, как будто… Итачи прикрыл глаза и усмехнулся. Он, в общем, был не против помочь с Саске. Правда, слабо представлял, чем может пригодиться. Разве что переключить внимание брата с Конохи на себя, чтобы снова убил… Это можно. Когда Наруто придет в следующий раз, нужно будет ему сказать об этом. Только вот… Итачи огляделся по сторонам, неодобрительно покосился на настил из сухих веток и перегнивших листьев. Колко и холодно. Надоело. *** Наруто не сразу понял куда попал, переместившись в этот раз к кусочку чакры Лиса. Ожидаемого костра не было. Когда глаза привыкли к темноте, он заметил Итачи, сидящего на коленях посередине футона и глядящего прямо в лицо. Черными радужками. Без привычного Шарингана. Почему-то нестерпимо захотелось отвести взгляд. Но не смотреть было выше его сил. Да и как можно? Эта белая гибкая шея, которую так нравилось облизывать, чуть пухловатые губы, длинные густые ресницы, что отбрасывали причудливые тени на щеки там, в лесу, возле костра… У Наруто ощутимо подвело живот. Он приблизился. Поколебавшись, присел на футон, но дотронуться не осмелился. - Я сам не знал почему спас... Увидеть Саске тогда не успел – забрали его. Ты еще был жив… Пока тащил оттуда - перестал дышать, - Узумаки перевел дух и продолжил так же сбивчиво. – Ты ведь не помнишь, так? Знаю, что нет. Долго тебя пришлось вытаскивать… Кьюби, сука, артачился. Не хотел Шаринган спасать… Но я не из-за Шарингана, а так… Ты, пока был в бреду, все-все мне рассказал о той ночи и почему Саске не убил… Обо всем. - Значит, это сострадание? Мне оно не нужно… - Да постой ты! – в приступе бессильной ярости на собственную неспособность сказать то, что хотелось больше всего, схватил за плечи, развернул к себе, встряхнул. – Я не о том. Итачи… я сам поначалу предполагал, что из жалости и еще из-за Саске. Но оказалось, нет. Только позже, когда почти закончено было лечение, додумался, что можно попросить тебя помочь… Я хотел просто спасти тебя. Не понимал тогда почему… - А теперь? Взгляд Итачи будто обволакивал, стелился мягкой дымкой по лицу, касался губ, был непривычно взволнованным. И Наруто вдруг понял, что не только с ним такое впервые. Сглотнул подступивший к горлу комок, потянул на себя за плечи и не ощутил сопротивления. - Не знаю, что будет дальше, - зашептал, касаясь кончиком носа черных волос у самого уха. – Но, я хочу, чтобы не заканчивалось… «… то, что есть между нами – осторожная, хрупкая нежность, интерес, восхищение», - продолжил про себя Учиха. Пусть пока никто из них не может произнести этих слов вслух. Дальше… определенно что-то будет. Теплое дыхание, касаясь ключиц, будоражило. Пальцы, пробравшись под одежду, мягко чертили на животе, груди, спине загадочные символы. Губы затеяли страстную пляску. Почувствовав под спиной футон, Итачи подумал, что не зря выбрал более удобное место для того, чтобы поставить точку в периоде между жизнями. Завтра он откроет глаза в новом мире. Они точно поговорят о Саске. С самого утра. Что будет дальше действительно неизвестно. Главное, чтобы во второй жизни Наруто вот так же покусывал сосок и, потеряв всякий стыд, бесцеремонно лез в штаны. Определенно, Итачи нравилась и эта новая традиция. *** - Не могу поверить… Похотливая сволочь! - Не рычи. - А я все гадал, ради какой такой великой цели ты извел тучу моей чакры и нервов. Всего лишь потрахаться захотелось! Только попробуй попросить у меня еще что-то. Пошлю далеко и надолго. - Куда же я от тебя, рыжий?