Между

Переместившись в гостиничный номер на этот раз, Наруто сразу понимает, что в Итачи что-то неуловимо изменилось. Правда, его расслабленное лицо сейчас нечитаемо. Он лишь чуть прикрывает глаза, давая понять, что увидел появление Узумаки. Наруто мысленно вздыхает и отчаянно пытается держать себя в руках, хоть это весьма непросто. Однако с Итачи спешить нельзя. Урок хорошо усвоен. Были прецеденты, когда уходил ни с чем, с тоской глядя голодными глазами на равнодушного Учиху… Так что, как бы ни хотелось сейчас налететь, прижаться и прижать к кровати, рассказать, как чуть не обезумел от счастья, обнаружив свободные несколько часов в плотном графике… но приходится смирить пыл. Начать издалека и осторожно. Наруто снимает куртку и футболку-сетку. Медленно опускается коленями на край постели, рассматривая любовника. Итачи сидит на футоне, скрестив вытянутые ноги, чуть откинувшись назад и опершись на ладонь. Черная юката подчеркивает белизну кожи, которая в лунном свете внезапно принимает болезненный, если не безжизненный, голубоватый оттенок. Наруто закрывает глаза, чтобы не видеть того, чего нет на самом деле. Это лишь воображение, разгулявшееся после сегодняшнего дня полного трупов, крови, бесполезных сражений и поисков. Узумаки вздрагивает. Он все время забывает, что не видеть глазами вовсе не означает не видеть вообще ничего. То, что приходит под закрытые веки кажется еще более страшным… Война не оставляет места радужным фантазиям. Лучше уж смотреть вовне. Тем более, есть на что. Ведь черные длинные волосы, переброшенные на одно плечо, выглядят весьма привлекательно. Особенно когда Итачи, задумчиво глядя мимо Наруто, неспешно накручивает тонкую прядь на палец. За этим можно наблюдать часами. И за тем, как миллиметр за миллиметром соскальзывает с острого плеча черная ткать. Мучительно хочется ускорить ее падение... Внезапно наваливается усталость. Мышцы начинают ныть. Сознание помалу расслабляется, отпуская все то, что навалилось за день и впуская информацию о состоянии тела... Поддаваясь внезапному порыву слабости, Наруто ложится на постель, укладывает голову на Итачины колени. И снова закрывает глаза. На этот раз он направляет мысли, сознательно избавляясь от того, что приходит само. Сейчас, когда в вязкой тишине отчетливо слышится тихое дыхание Учихи, живого и теплого, ощущается его запах и едва различимое прикосновения к щеке, можно позволить себе о многом забыть. Например, о том, что эти несколько часов выпали им случайно, между сражениями. А если кто-то узнает, что джинчуурики Девятихвостого куда-то отлучался, вопросов не оберешься. И в следующий раз уже будет намного труднее обходить препятствия, чтобы встретиться с Итачи. Не то чтобы Наруто когда-то останавливали трудности… Но почему-то кажется, что еще рано отвечать на вопросы. Также хочется временно забыть и о том, что Саске до сих пор нигде нет, а ведь уже несколько месяцев они с Итачи ищут… Да, обо всем этом думать не стоит. Вместо этого можно представить, что все уже позади… И в очаге маленького уютного домика рыжие язычки пламени облизывают толстые паленья. Скрипит дверь, с улицы в комнату влетает колкий студеный воздух, чтобы раствориться в тепле и уюте. На пороге, смеясь и препираясь, стоят разрумянившиеся братья Учиха, их плечи припорошены снегом… Отчаянно хочется, чтобы фантазия превратилась в реальность. Наруто готов заплатить любую цену, лишь бы и Саске, и Итачи были рядом с ним всегда. Он не хочет и думать о том, что что-то может не получиться. Прохладные пальцы скользят по обнаженной спине. Наруто млеет от прикосновений, старается почти не дышать… Оружие Итачи – додзюцу*. Вот почему ладони нежнее, чем у многих других шиноби: кунаи Учиха использует редко, а катана и подавно не попадала в руки уже много лет. Он знает, как прикасаться, чтобы Наруто быстро потерял голову. Внутренняя борьба между тем чтобы получить еще порцию ласковых поглаживаний и тем, чтобы повалить любовника на футон и заняться, наконец, делом, длится не более секунды. Ведь они не виделись трое долгих суток. Наруто все это время слишком настойчиво прогонял прочь томную тяжесть в паху при всякой неосторожной мысли об Итачи, чтобы сейчас медлить. Учиха, казавшийся сегодня слишком рассеянным, внезапно становится собранным. Он выворачивается из-под любовника и сам нависает сверху, внимательно вглядываясь в глаза. Наруто возбуждает такая непокорность, близость и чуть сбившееся дыхание. А еще то, что в его ляжку Итачи упирается твердым-твердым членом. Узумаки уже знает, чем закончится эта игра. И медленно прикрывает веки, в знак согласия. В конце концов, с Итачи он научился быть готовым к любым поворотам событий. На Наруто снова обрушивается нежность. Ласковые руки, которые он время от времени ловит, чтобы поцеловать, гладят, пощипывают, проникают под плотную ткань брюк. Совсем скоро не остается никаких преград, и прохладный воздух касается обнаженной кожи бедер, холодит разгоряченные гениталии. Наруто не открывает глаз, отдается ощущениям. Нащупывает член любовника. Мокрый от смазки, он утыкается в ладонь. Хочется взять губами, слизать солоноватые капли. Однажды такое уже было. А уж сколько раз Итачи проделывал с ним подобное… От воспоминаний ощутимо подводит в паху, приходится закусить губу, чтобы не застонать. Наруто не устает поражаться умению Итачи читать желания. Учиха практически садится ему на грудь, упирается руками в футон, а головкой в губы: вот она соблазнительная и текущая, осталось лишь рот приоткрыть… Итачи вздрагивает, нетерпеливо дергает бедрами, когда любовник обхватывает губами член. Головка так сладко трется о небо и язык, что Учиха с трудом удерживает себя на месте: нестерпимо хочется двигаться. Быстро, резко, чтобы ощутить спазм горла. Возбуждаясь все больше от собственных действий, Наруто гладит напряженные бедра и ягодицы любовника, старается чередовать активные посасывания с облизыванием чувствительных краев головки, которая во рту, кажется, разбухла еще сильнее. Итачи чуть прогибается в спине и тихо протяжно стонет, что окончательно сводит Наруто с ума. Он рычит, и заглатывает глубже. От ощущения легких вибраций горла и долгожданного спазма, Итачи стонет громче, несколько раз проталкивается глубже и отстраняется. Ложится сверху на разгоряченного и чуть ли не искрящегося возбуждением Наруто, сам горячий, жарко дышит в изгиб шеи. - Ну, что же ты, а? – шепчет Узумаки, недвусмысленно приподнимая таз. Возбужденные пенисы соприкасаются. - До чего нетерпеливый мальчишка… - морщится Итачи и перекатывается на спину, чтобы дотянуться до штанов, которые несколько часов назад бросил в изголовье, переодеваясь. Тюбик со смазкой найден. Прохладная жидкость ложится на пальцы. Наруто вздрагивает. Сфинктер непроизвольно сжимается, не желая пропускать внутрь скользкое и прохладное. - А кто хотел быстрее? – в голосе Учихи сквозит насмешка. – Ну, что же ты, а? Передразнивать Наруто он хорошо научился. Всегда очень весело наблюдать за тем, как тот надувает щеки, делая вид, что обижается… Сейчас, правда, едва ли Узумаки замечает насмешку. Хмурит светлые брови и прислушивается к ощущениям. Редко бывает «снизу», каждый опыт, будто в новинку. И для Итачи тоже: можно представить себе, что это снова все та же узенькая девственная попка, что и в первый раз – разницы никакой. Он с трудом проталкивает пальцы, разрабатывает тщательно, осторожно дразнит простату. От этих манипуляций, член Узумаки становится каменным, крупные капли смазки текут из уретры, головка лоснится, поблескивает. У Итачи перехватывает дыхание и пересыхает во рту, он уговаривает себя еще немного подождать, получше растянуть… - Хва…тит, - судорожно произносит Наруто, - давай уже… Дважды просить не приходится. Узкая прямая кишка принимает скользкий член. Итачи предусмотрительно придерживает Узумаки за бедра, чтобы не вздумал выворачиваться. Тот ожидаемо дергается, напрягается. Так уж каждый раз – пока не привыкнет, будет извиваться и выталкивать из себя. Самое главное – продержаться и переждать именно этот момент, когда мышцы так плотно обхватывают, что кажется сейчас кончишь не двинувшись больше ни разу. Итачи прикрывает глаза и упирается лбом во взмокшее плечо любовника. Пытается выровнять сбившееся дыхание. Наруто шипит, подрагивает, матерится сквозь зубы. Это настолько в его духе, что Учиха невольно улыбается, а затем ощущает, как медленно расслабляются мышцы ануса вокруг пульсирующего члена, и Узумаки затихает. - Двигайся. Медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не причинить боль, Итачи выпрямляет спину, садится на разведенные в сторону колени. Одну ногу Наруто заводил за его спину, вторую же кладет на плечо. Учиха плавно двигает бедрами вперед… трется щекой о голень, целует острую косточку щиколотки... Ловит совершенно сумасшедший взгляд синих глаз из-под полуопущенных светлых ресниц. Наруто стонет громко. Он откровенен во всем. Итачи это очень нравится. Да что там, нравится? Крышу иногда сносит от мальчишки, его открытости и естественности… Он, не смущаясь, гладит себя, и Учиха внимательно наблюдает. Сам же Итачи почему-то не может настолько открыться... Но всему свое время, не так ли? Темп ускоряется, оба давно на взводе. Итачи одним рывком поднимает Наруто, усаживает к себе на колени. Целует жадно, будто в первый раз. Двигается резко, сильно, глубоко… Чувствует сокращение мышц. Наруто стонет долго, до боли впиваясь пальцами в руки, что держат его, не давая упасть назад. Волна чувственного экстаза медленно накатывает на Итачи. Он вскрикивает от яркого удовольствия, зажмуривается до белых пятен перед глазами. Кончает долго-долго, кажется, бесконечно… Витавшее в воздухе напряжение растворяется в дымке послеоргазменной мягкой опустошенности. Наруто понимает, что пришло время для слов. Поворачивается на бок и чуть вздрагивает. Тонет в матовой глубокой черноте радужек, скользит взглядом по удивительно длинным и густым ресницам, тонким, изящным, словно у девушки, бровям, припухшим влажным губам. Задерживается на них, замирает заворожено. Откуда-то знает, что услышит сейчас… - Я нашел его. Вот оно, долгожданное. Наруто снова закрывает глаза и прислушивается к сбившемуся ритму сердца. Улыбается, облегченно выдыхает, хоть и знает, что самое трудное еще впереди. На ощупь находит руку Итачи, сплетает пальцы крепко-крепко. Все только начинается. _____________ Додзюцу (с яп. досл. «Техника глаз»)