Часть 1
16 декабря 2018 г., 04:49
Он медленно приходит в себя.
Яркий солнечный свет пробивается через окно, заставляя его прищуриться. Пытаясь защитить глаза, он поднимает руку, останавливается на полпути, чувствуя, как что-то удерживает его. Он переводит свой взгляд на руку, моргая, когда видит прозрачную трубку, торчащую из нее, и, медленно ведя взглядом по ней, доходит до пакета с маркировкой IV.
Ему кажется, что он, похоже, находится на больничной койке.
— Хизаши? — спрашивает кто-то, и он инстинктивно поворачивается к источнику звука. Голос звучит как что-то знакомое, успокаивающее, и он, не колеблясь, сосредотачивает внимание на говорящем.
Первая мысль, которая приходит ему на ум: физически невозможно быть настолько привлекательным с такими грязными волосами. Темные мешки под глазами мужчины наталкивают на вопрос, сколько тот просидел у его постели.
— Кто такой Хизаши? — Наконец спрашивает он.
По лицу мужчины мельком пробегает удивление, и он пару раз моргает, прежде чем ответить.
— Ты.
— Хизаши, да? — Произносит он, пробуя собственное имя на вкус. Это звучит правильно, полагает он, но, опять же, в голове настолько пусто в данный момент, потому он не уверен, что что-то может звучать неправильно.
— Я позову врача, — произносит мужчина, прежде чем Хизаши может спросить его имя, оставляя его в одиночестве оглядываться по сторонам. Четыре блеклых стены кажутся такими же пустыми, как и его разум.
К счастью, человек возвращается достаточно быстро с множеством врачей за спиной, которые тыкают в Хизаши различными инструментами и задают ему много вопросов, на которые он даже не может ответить. Таинственный мужчина у его постели, кажется, знает хотя бы несколько правильных ответов и изредка проясняет ситуацию врачу, когда Хизаши может только пожать плечами.
— Что произошло? — Спрашивает Хизаши, когда вопросы доктора, наконец, заканчиваются.
— Ты пытался взять на себя больше злодеев, чем ты мог справиться в одиночку, — человек, чье имя Хизаши все еще не знает, тихо фыркает. В его тоне есть что-то, что заставляет Хизаши чувствовать вину, хотя он не совсем уверен, за что. — Тебе повезло, что Немури нашла тебя вовремя.
— Потеря вашей памяти, по-видимому, связана с причудой, — объясняет доктор, и Хизаши немного успокаивается. По крайней мере, у него не должно быть никакого серьезного повреждения головного мозга. — Мы должны будем провести еще несколько тестов, чтобы убедиться, но, вы, похоже, в стабильном состоянии. К сожалению, мы не можем сделать с медицинской точки зрения ничего, чтобы вернуть вам память.
— Оу, — отвечает Хизаши, не зная, что еще он может сказать на это.
— Мы можем попробовать запустить МРТ… — Начинает доктор.
— Не беспокойтесь, — прерывает незнакомец, стоящий около постели Хизаши. — Мы начали поиск человека с причудой памяти, и, как только он будет найден, аннулирование эффекта его причуды не займет много времени.
— Мистер Айзава, — вздыхает доктор.
— У меня есть медицинская доверенность, и я считаю, что на данный момент нет никакой конкретной пользы от проведения МРТ, — тон мужчины, по-видимому, Айзавы, все еще твердый. — Через два дня, если преступник не будет найден, мы можем попробовать МРТ.
Доктор поджимает губы, но все-таки отвечает:
— Ну, мы бы хотели хотя бы немного следить за ним, теперь, когда он в сознании. После этого мы можем отпустить его.
Айзава отвечает коротким кивком.
— Никто не хочет услышать мое мнение? — Спрашивает Хизаши, заставляя доктора и Айзаву повернуться, чтобы посмотреть на него. — Я здесь пациент, в конце концов.
— Хочешь, чтобы тебя прокалывали и тыкали еще несколько часов? — возражает Айзава, приподнимая бровь.
На мгновение Хизаши колеблется, но затем говорит:
— Откуда ты знаешь, что сможешь отменить последствия этой потери памяти?
Айзава моргает, немного ошеломленный таким ответом, но затем говорит:
— Потому что моя причуда стирает другие причуды.
— О, — отвечает Хизаши, обдумывая эту новую информацию. — Я думаю, мы можем обойтись без МРТ. На данный момент, по крайней мере.
— Тогда мы будем следить за вами, пока не закончится переливание крови, — говорит доктор, его тон так же твердый. Айзава не особенно рад этому плану, но он не протестует. — Это не должно занять слишком много времени.
Доктор выходит, оставляя Хизаши и Айзаву в больничной палате. Хизаши смотрит на него мгновение, ожидая, когда он начнет объяснять что-то, но Айзава молчит, вместо этого выкапывая мобильный телефон из своего кармана и проверяя его, с недовольным выражением на лице.
Хизаши мгновение изучает Айзаву, медленно разглядывая тело мужчины. Он привлекателен, несмотря на его растрепанные волосы и несколько неряшливый вид. Его спина и плечи ссутулились, но есть какая-то уверенность в том, как он держится, что заставляет Хизаши думать, что он может среагировать через секунду, если захочет.
Когда Айзава проверяет СМС и пропущенные звонки, Хизаши не может не сосредоточиться на своих пальцах, слегка разочаровываясь, когда он не видит никаких колец. Он не его муж или жених, хотя Хизаши полагает, что Айзава может носить кольцо на цепи на шее или что-то в этом роде. Опять же, Хизаши не видит каких-либо важно выглядящих колец на своих пальцах, и, похоже, на его шее тоже нет никаких ожерелий.
Тем не менее, по-видимому, он дал медицинскую доверенность Айзаве, что должно означать что-то.
— Итак, — наконец говорит Хизаши, нарушая тишину. — Кто ты?
— Айзава Шота, — просто отвечает человек, положив телефон обратно в карман своего мешковатого спортивного костюма. Хизаши не может не заметить, что на одном рукаве есть пятно, которое выглядит подозрительно похожим на засохшую кровь.
— А я..? — спрашивает Хизаши, чувствуя себя немного неловко, задавая этот вопрос.
— Ямада Хизаши, — отвечает Айзава. — Тридцать лет, профессиональный герой, радиоведущий и преподаватель английского языка в U.A. Твоя причуда позволяет тебе усиливать голос до оглушительных уровней.
— По какой-то причине у меня было ощущение, что я громкий, — говорит Хизаши, его губы растягиваются в маленькой улыбке. Айзава не впечатлен этой шуткой, и Хизаши задается вопросом, сколько раз он слышал ее раньше. — Итак, Айзава…
— Шота, — прерывает Айзава, заставляя Хизаши недоуменно моргнуть.
— Что? — переспрашивает Хизаши.
— Звучит… неестественно, когда ты называешь меня Айзава, — бормочет Шота, скрестив руки на груди, словно эта поправка заставляет его чувствовать себя некомфортно.
— Хорошо, — отвечает Хизаши. Некоторое время он колеблется, прежде чем добавить, — Шота.
Часть Хизаши хочет спросить, кем они являются друг другу, но он не совсем знает, как это сформулировать. Они близки, ясно, но как близко? Являются ли они партнерами платонически, или они связаны романтически, сексуально? По крайней мере, у него есть сексуальное влечение, но из их коротких взаимодействий он не может сказать, взаимно это или нет.
Ну, может быть, когда он выйдет из больницы, он сможет узнать больше.
— Что-нибудь еще я должен знать? — наконец спрашивает Хизаши.
Шота останавливается на мгновение, а затем отвечает:
— Ты умеренно знаменит, поэтому выходить из больницы, будучи не сфотографированным, может быть немного сложной задачей.
— Я знаменит? — отвечает Хизаши, и улыбка растягивает его губы. — Мило.
— Быть знаменитым не так уж и здорово, — фыркает Шота.
— Ты знаменит? — спрашивает Хизаши, не в силах скрыть любопытство в голосе. Ему придется искать много информации, когда он наконец доберется до компьютера.
— Нет, — холодно отвечает Шота.
— Почему бы и нет?
— Просто потому что не хочу, — отвечает Шота, и это, по мнению Хизаши, достаточно хорошее объяснение.
Однако, прежде чем Хизаши успевает пристать к Шоте с большим количеством вопросов, звонит телефон. Шота вытаскивает его из кармана и слегка поджимает губы, видимо увидев звонивший контакт.
— Мне нужно ответить.
С этими словами он выходит из больничной палаты, оставив Хизаши в одиночестве обдумывать те крупицы информации, которые ему удалось заполучить. Хизаши вздыхает и опускается обратно на подушки, глядя в белый потолок.
Он надеется, что он скоро вернет свои воспоминания.
***
Ранним вечером, когда Ямада наконец выписался из больницы, Шота дает ему комплект одежды, чтобы переодеться. Хизаши, конечно, рад, что ему не нужно будет гулять в больничном халате, но не может не задаться вопросом, откуда у Айзавы доступ к запасной одежде для него. Они все-таки больше, чем друзья? По крайней мере, они ближе, чем большинство друзей. Все становится еще более подозрительным, когда Шота выводит его через задний двор к вишневому спортивному автомобилю. Возможно, он потерял значительную часть своих воспоминаний, но Хизаши вполне уверен, что Айзава бы такую машину явно не купил, а значит, она принадлежит ему. Шота, не колеблясь, садится на водительское сиденье, так, будто делал это миллион раз. — Chevy Corvette, модель Z06, — говорит Хизаши, садясь на пассажирское сиденье, любуясь кожаным салоном. — У меня хороший вкус. — Я все еще не могу поверить, что ты купил американский спортивный автомобиль, — фыркает Шота, когда запускает машину. — Это странно. — Вовсе нет, детка, — говорит Хизаши, проводя рукой по приборной панели автомобиля. — Я также не могу поверить, что ты смог идентифицировать модель своего автомобиля, но не смог вспомнить свое имя, — продолжает Шота. Часть Хизаши хочет протестовать, но он немного отвлечен, прикованный взглядом к тонким пальцам Айзавы на рычаге. Если вкратце, он жалеет, что у машины не автоматическая коробка передач. Хизаши наклоняется вперед и начинает возиться с автомобильным радио, пытаясь отвлечь себя от того факта, что он в красивой дорогой машине с привлекательным мужчиной, который даже может быть его парнем. Его приятно радует тот факт, что в голове всплывает большая часть названий и исполнителей песен. Наконец они подъезжают к многоэтажному жилому комплексу. Шота без колебаний идет к лифту и нажимает на кнопку, видимо, прекрасно ориентируясь. В голове Ямады невольно возникает вопрос, действительно ли они живут вместе или Айзава просто часто приходит к нему. Он очень надеется, что они живут вместе. Теория совместной жизни выглядит все более вероятной, когда Шота вытаскивает ключи из кармана и сам открывает дверь квартиры. Хизаши чувствует, как сердце забилось чаще, и надеется, что все же повезет. — Я приготовлю ужин, — объявляет Шота, снимая ботинки и отпинывая их в сторону, прежде чем пройти дальше в квартиру. — Не торопись слишком быстро осматривать вещи. — Хорошо, — кивает Хизаши, снимает обувь и заходит в гостиную. По крайней мере, пространство кажется знакомым, и он легко ориентируется. Он рассматривает высокие полки, выстилающие одну стену, наполненную до краев музыкой различных жанров, но он не задерживает свой взгляд слишком долго. Он немного теряется в спальне, но все же рассматривает содержимое ящиков. Однако его надежды разбиваются, когда он заходит в ванную. Рядом с раковиной есть только одна зубная щетка и только один набор шампуня и кондиционера в душе. И если Хизаши еще может представить, что они делят шампунь (или, точнее, Шота просто пользуется его шампунем), он точно уверен, что зубную щетку делить они бы не стали, а это значит, что они не живут вместе. Ну, он полагает, что было бы слишком легко проснуться в абсолютно совершенном мире. Наконец он возвращается на кухню. Он немного застывает, глядя на работающего Шоту, и с удовлетворением отмечает, что все это кажется знакомым. Возможно, они не живут вместе, но они точно крепкая пара. — Ты собираешься помочь мне готовить или просто будешь бездельничать весь вечер? — спрашивает Шота, вырывая Хизаши из его мыслей. — Я только что вышел из больницы, — бурчит Ямада, но все равно подходит к Шоте, принимая из его рук нож и разделочную доску. — Порежь это, — говорит Шота, положив кучу моркови перед Хизаши. Ямада вздыхает, но делает, как ему говорят. Мгновение они молчат, Хизаши рубит морковь, а Шота чистит картофель. У Хизаши есть ощущение, что он не очень хорош в молчании, поэтому он спрашивает: — Итак, как мы познакомились? Шота медленно моргает с таким выражением лица, что Хизаши не может прочитать его. — Мы были одноклассниками в старшей школе. — Вау, — отвечает Хизаши. Он думал на этот счет, но быстро отмел эту идею. В конце концов, если бы они были вместе так долго, разве они, по крайней мере, не жили бы вместе? Только если они не расстались. Хизаши действительно надеется, что они не расстались. — Значит, мы знаем друг друга… — Ямада на мгновение делает паузу для умственных расчетов. — Пятнадцать лет? — Почти, — спокойно отвечает Шота, все еще сосредоточенный на приготовлении пищи. Хизаши обдумывает эту информацию. Однако, прежде чем он может задать другой вопрос, он слышит какое-то гудение. Он слегка хмурится, оглядываясь, чтобы найти телефон, лежащий на столе недалеко от него. На экране высветилось новое СМС. — Ты что-то говорил о том, что кто-то по имени Немури спасла меня? — спрашивает Хизаши, читая текст. — Каяма Немури, да, — отвечает Шота. — Она только что прислала мне сообщение, что она не может найти злодея с причудой памяти, и потребуется еще один день, — говорит Хизаши, не в силах скрыть разочарование в тоне. — Она продолжит поиски завтра. Шота что-то бурчит в ответ, но продолжает фокусироваться на приготовлении пищи. Между тем Хизаши кладет нож, чтобы разобраться с телефоном, и кусает губу, когда он смотрит на экран блокировки. Какой его пароль? — Эй, ты знаешь пароль от моего телефона? — Наконец спрашивает Хизаши, устав напрягать память. — Почему я должен знать? — Шота фыркает, не отрываясь от своей работы. — Ну, ты знал обо мне до этого момента, — бурчит Хизаши. — Хотя бы можешь сказать, когда мой день рождения? — Седьмого июля, — отвечает Шота, не задумываясь. Однако, когда Хизаши вводит цифры, телефон просто жужжит, отвергая пароль. Некоторое время он колеблется, но затем спрашивает: — Когда твой день рождения? — Восьмого ноября. Когда Хизаши вводит эти цифры, пароль совпадает. — Всего две попытки. Это было неплохо, — говорит Хизаши, просматривая сообщения, которые он получил в больнице. — Возможно, это означает, что мне нужен менее очевидный пароль. Однако, когда Ямада поднимает взгляд, он обнаруживает, что Шота смотрит на него с удивлением. — Что? — спрашивает Хизаши, слегка нахмурившись. — Ничего, — бормочет Шота, отводя взгляд. — Просто… Я не думаю, что тебе нужно беспокоиться о своем пароле. Это не так очевидно. Хизаши кусает губы, пытаясь обдумать эту информацию. Возможно, это связано с тем, что он якобы знаменит. Им приходится держать отношения в секрете? Однако, прежде чем он может обдумать эту мысль до конца, Шота прерывает его: — Мы никогда не сядем ужинать, если ты не дорежешь эту морковь. Хизаши отметает эти мысли в сторону, сосредоточившись на приготовлении пищи. Он все поймет, как только он вернет свои воспоминания, он уверен.***
После ужина они чудесным образом оказываются на диване, чтобы посмотреть фильм от Netflix. Однако Хизаши больше сосредоточен на расстоянии между ним и Шотой. Между ними есть большое количество пространства, и, хотя Шота и кажется таким человеком, который любит свое личное пространство, Хизаши не может не разочароваться в том, что они не сидят ближе. Может быть, это еще одна попытка Шоты не влиять на отношение Ямады к нему. Шота, похоже, полностью уверен, что он скоро восстановит свою память, так что нужно ли пытаться объяснить все подробности их отношений прямо сейчас? Может быть, они сами еще не дали им определение, и он не знает, как это объяснить, или, может быть, он не хочет, чтобы это давило на Хизаши, когда он даже не помнит его. Тем не менее, Хизаши не может не хотеть быть немного ближе. — Ты остаешься на ночь? — Спрашивает Хизаши, глядя на часы, как только фильм подходит к концу. — Я подумал, что было бы лучше, если бы я следил за тобой в течение первых двадцати четырех часов, на случай, если у тебя появятся какие-то побочные эффекты, — говорит Шота, потягиваясь и широко зевая. — Звучит неплохо, — отвечает Хизаши, наблюдая, как плечи Айзавы расслабляются. — В шкафу должен быть запасной футон, — продолжает Шота, вытаскивая пижаму из сумки. Хизаши немного колеблется, но все же говорит: — Знаешь, я уверен, что моя кровать достаточно большая для нас обоих. Я имею в виду, мы раньше спали вместе, разве нет? Он видит, как Шота застывает, и задается вопросом, не ошибается ли он в ситуации. Может быть, забота и тонкая привязанность, которую Шота показывал ему — это просто забота о друге, и на самом деле это не указывает на романтические отношения. Наконец, Шота отвечает: — Лучше тебе не стягивать все одеяло на себя, как обычно. — Не могу ничего обещать, — отвечает Хизаши, чувствуя, как широкая облегченная улыбка растягивает губы. — Хорошо, что я принес теплую пижаму, — фыркает Шота, но в его голосе явно звучат веселые нотки. Он уходит в ванную, вероятно, чтобы переодеться, оставив Хизаши одного в комнате с мыслями о том, в каком ящике он хранит свою пижаму. Потребовалось несколько минут, чтобы порыться в комоде, прежде чем он, наконец, находит ее. Хизаши переодевается за несколько секунд, и теперь ему нужно ждать, когда Шота выйдет из ванной. Он ложится на кровать, глядя в потолок, и не может не думать о том, какую сторону предпочитает Шота. Как бы он ни напрягал память, в голове не всплывает ничего важного, и Ямада проклинает причуду, сдерживающую его воспоминания. — Ты еще не спишь, не так ли? Хизаши вздрагивает, подняв взгляд на Шоту, стоящего в дверях. — На какой стороне кровати ты спишь? — Вырывается у Хизаши прежде, чем его мозг успевает среагировать. Шота медленно моргает с нечитаемым выражением лица, но потом все же отвечает: — Мне все равно. Все нравится. — Ладно, — неловко говорит Хизаши, поднимаясь с кровати. — Ну, ты можешь выбрать, пока я в ванной, я думаю. Он быстро выходит из комнаты, стараясь не думать о том, как красиво Шота растянулся на простынях. Закрыв дверь ванной, он крепко хватается за край раковины и поднимает взгляд на зеркало. Таким образом, Шота не остается достаточно часто, чтобы за ним закрепилась определенная сторона кровати. Хизаши не может не чувствовать себя разочарованным, и вкратце он задается вопросом, не ошибается ли он в ситуации. Может быть, они делили постель только платонически, в качестве удобства. Но как же все остальные знаки? Шота, имеющий медицинскую доверенность и запасные ключи к его квартире, и комфортно управляющий его автомобилем, и… Хизаши вздыхает и включает кран, плеская прохладную воду себе на лицо. Он полагает, что они могут быть очень близкими друзьями. Однако кое-что в этом не совсем подходит ему. Возможно, он упустил большую часть контекста для этой ситуации, но его чувства не кажутся платоническими. В конце концов, это занимает больше времени, чем, вероятно, нужно чистить зубы и готовиться ко сну. К тому времени, как он возвращается в спальню, на мгновение ему кажется, что Шота уже спит, свернувшись калачиком на левой стороне кровати. — С тобой все в порядке? — спрашивает Шота, и Хизаши понимает, что глаза Шоты, пристально глядящие на него, все еще слегка приоткрыты. — Что? Да, конечно, — отвечает Хизаши немного взволнованным голосом. — Почему ты спрашиваешь? — Ты долго сидел в ванной, — бормочет Шота. Хизаши колеблется, но потом тихо отвечает: — Просто пытался вспомнить, где мои ванные принадлежности. — Мм, — отвечает Шота, полностью закрывая глаза. После очередного приступа колебаний Хизаши откидывает одеяло на боку кровати и скользит под него, пытаясь успокоиться. В матрасе на этой стороне кровати есть немного вмятин, и он задается вопросом, та ли это сторона, на которой он обычно спит, и если так, выбрал ли Шота другую сторону просто потому, что знал это. — Ну, спокойной ночи, я думаю. — Спокойной, — бормочет Шота очень сонным голосом. Он думал, что понадобится несколько минут, чтобы заснуть, но у Хизаши уходит гораздо больше времени. Он глядит в потолок комнаты, которую он видит впервые, в странно знакомой постели с незнакомцем, который не чувствуется как незнакомец. Наконец, он позволяет своим глазам захлопнуться и сосредоточиться на мерных звуках дыхания Шоты. С этим мягким успокаивающим шумом, ему не пришлось долго засыпать.
