Помеченный

Высокий, долговязый слизеринец с отвращением глядел на собственное отражение в зеркале. Проблема была не в том, что ему не шел черный — черный цвет Тео, без сомненья, шел, хоть он и не относился к числу тех, кто признался бы в этом вслух. Проблема, скорее, заключалась в том, что этот черный означал. Просто Тео Нотт отказывался верить, что Драко Малфой в самом деле мертв. — Невозможно, — проговорил он, моргнув. — Это просто невозможно. Блейз протянул руку, чтобы успокаивающе похлопать его по плечу, а Пэнси украдкой взглянула на него из-под ресниц, на кончиках которых собрались слезинки. — Знаю, Тео, — отозвалась она осипшим от слез голосом, — это большое горе. Мы все любили его… — Нет! — вскричал он. — Ты хотела лишь его фамилию, а ты, — рявкнул он, поворачиваясь к Блейзу, — ты вообще понятия не имел, что происходило с ним в последний год! Блейз, казалось, был удивлен. — Тео, ты чего?.. — Не притворяйтесь, будто беспокоились о нем! — со злостью выплюнул Тео. — Вы и знать ничего не знали — ни один из вас! Но Тео знал. Во-первых, Поттер. Неужели это Поттер убил Драко? Такое могло произойти разве что в мире, напрочь лишенном здравого смысла. Впрочем, честно говоря, здравый смысл и так отсутствовал — Поттер и Уизли исчезли вместе с Грейнджер. Тео видел, с каким лицом Драко смотрел на Грейнджер на том Святочном Балу — так, будто никогда в жизни он не видел ничего подобного. Тео видел мимолетные взгляды, которые Драко бросал на нее в библиотеке или за ужином, или во время уроков, задумчиво кивая самому себе — убеждая себя, что все хорошо, потому что она находится в одной комнате с ним. Тео слышал, с какой дрожью в голосе Драко каждый раз отрицал это — отрицал ее, отрицал все, что между ними было — и с какой твердостью в голосе в конце концов попросил Тео позаботиться о ней. А еще Тео видел лицо Грейнджер, когда Драко утыкался в учебник, и она могла, кусая губы, нервно бросить взгляд на его опущенную голову. Тео видел Грейнджер, бежавшую по замку с кровью Драко на руках, видел, как она пытается сдерживать слезы, сидя в темноте на полу и стараясь скрыться от посторонних глаз. Тео видел огонек в ее глазах, когда он рассказывал ей о той стороне личности Драко, о которой она не подозревала, и слышал сожаление в ее голосе, когда она говорила о нем — сожаление от того, что она никогда по-настоящему его не знала. Он видел ее взгляд, обращенный к Драко, когда она нуждалась в силе, и видел взгляд Драко, обращенный к ней, когда он нуждался в утешении. И Тео знал — он, блин, знал, что она ни за что, мать вашу, не смогла бы остаться с тем, кто Малфоя убил. «Она — лучшая подруга Поттера» — не в этом дело, черта с два. Если Грейнджер сбежала, то Драко наверняка сбежал вместе с ней. Тео был уверен в этом. Драко Малфой не был мертв. Не могло такого быть. — Расскажите, что действительно произошло тогда, — потребовал он, со злостью опрокидывая стопку книг на стол прямо перед лицом профессора Снейпа. Но Снейп не удосужился даже притвориться, что обеспокоен. — Вы и так знаете, что произошло, мистер Нотт… — Чушь собачья. — Тео… — Скажите мне правду! — вскричал Нотт, яростно ударив себя кулаком в грудь. Услышьте же меня! Казалось, все, чем Тео теперь занимался — проверка, попытка взять на слабо. «Давай, солги мне» — говорило его лицо. «Солги, и увидишь, как я это приму». Губы Снейпа сложились в тонкую зловещую линию. — Смерть бывает тяжело принять, Тео… — Он, блин, не мертв, — процедил Тео сквозь сжатые зубы, — Драко. Не. Мертв. — Мистер Нотт, полагаю, я могу дать Вам один совет, — протянул Снейп мелодично, не поднимая глаз. — Кажется, Вы теряете над собой контроль… — Я не люблю, когда мне пудрят мозги, профессор, — ответил он — пренебрежительно, но честно, демонстрируя всю свою напускную храбрость. Он не мог винить Снейпа в том, что тот видел его насквозь. — Сядь, — приказал Снейп в присущей ему манере, кивнув на стул. Тео скорчил гримасу, но все же сел и откинулся на спинку стула. — Я понимаю, что ты расстроен. — Я… — Слушай меня, — зло перебил его Снейп. Он глубоко вздохнул и вновь заговорил: — Внимательно меня послушай. Что-то в тоне Снейпа подстегнуло интерес Тео, и он замолк, хотя и сжал плотно губы в выражении явного нетерпения. — С Драко Малфоем нельзя связаться. Его нельзя найти. Его нет, — медленно проговорил Снейп, прежде чем добавить: — Потому что он мертв. И если вдруг, — продолжал Снейп, — ты продолжишь разводить шумиху, продолжишь видеть дым там, где нет огня, ты причинишь такой вред, какого даже в самых страшных снах себе вообразить не можешь. Снейп прокашлялся и продолжил: — Еще раз повторю, я говорю все это потому, что он мертв. Ты это понимаешь? Тео медленно кивнул. Следующий его шаг был куда более тактическим — в нем было меньше крика, не было проклятий и ругательств, что до того момента считалось Тео самой настоящей тактикой.

***

— Отец. Нотт-старший нехотя повернул голову в сторону, откуда донесся голос его сына. — Теодор. Тео сглотнул, прочищая горло. — Я хочу занять место Драко, — произнес он твердо, желая врасти ногами в пол — надеясь, что тогда он станет так же непоколебим и неподвижен в эмоциональном плане, как в физическом. Его отец рассмеялся. — Нет, не хочешь, Теодор, — возразил он со скепсисом, — я понимаю, что ты потерял друга, но я не думаю, что ты представляешь себе… — Я хочу принять Метку, отец. — Он мотнул головой. — И я уже совершеннолетний. Ты не можешь мне запретить. — Может, ты и совершеннолетний, но ты едва ли по-настоящему взрослый, — рявкнул Нотт-старший. — Драко добился того, что его убили. С тобой случится то же самое. Тео прикусил язык и скривился от упоминания о Драко. — Тем не менее, — отозвался он спокойно, пытаясь не спорить, — я хочу кое-что сделать. В память о нем. Нотт-старший фыркнул. — Тебе еще год учиться в школе… — Я туда не поеду. Отец ответил ему настороженным взглядом. — Что значит, ты… — Я не поеду, — повторил Тео. — Смысла нет. Думаешь, Темный Лорд соблюдает учебный план? Нет, — он усмехнулся, и отец с подозрением покосился на него, явно обеспокоенный насмешливым тоном сына. — Мне не нужен Хогвартс, отец — к тому же, это ты подстрекал Драко принять Метку… — Да, Тео, подстрекал, но ведь это был Драко, — прошипел Нотт-старший с раздражением, как бы показывая, что разница очевидна. — Драко Малфой не был моим сыном, а его отец тогда был неадекватен… — Но отец… — Зачем, Теодор? — продолжал настаивать его отец. — Зачем тебе это? Тео обратил на него взгляд, полный вызова, прежде чем ответить: — Чтобы не терять своих друзей, — циничным, решительным тоном. Такой подход не сработал так, как он планировал, однако у него оставалось время в запасе. Теперь его злость поутихла — ну или, по крайней мере, он не так ее демонстрировал; спустя неделю он усвоил, что бряцанье своими же цепями не даст ему ответы.

***

Нет, вышибить дверь не получится, подумал он, глядя на белокурую ведьму, стоявшую у гроба ее сына — поэтому ему пришлось залезть через окно. Он пригладил свои темные волосы и незаметно подошел к Нарциссе, оглядываясь по сторонам и проверяя, никто ли их не слышит. — Нарцисса. — Большую часть его жизни она была для него миссис Малфой, но этот разговор, казалось, требовал обращения по имени. Она лишь безучастно поглядела на него; ее глаза напомнили ему безбрежный и безжизненный океан страдания. — Тео, — отозвалась она. Ее голос был хриплым, будто она долгое время не говорила. — По-моему, глупо закапывать пустой гроб, — протянул он задумчиво, глядя на нее многозначительно, — вам так не кажется?   — В погребении моего сына нет ничего глупого, — холодно ответила она, поворачиваясь к портрету Драко, что стоял на крышке гроба. Это было то же изображение, что почти каждый день в течение всей последней недели размещали на первой полосе «Ежедневного Пророка» — текст всегда разный, но смысл один и тот же: «Убийство в Хогвартсе: Мальчик-Который-Выжил лишает жизни наследника Малфоев» «Святой восемнадцатилетний юноша убит Избранным» «В Хогвартсе жестоко убит юный префект — во всем обвиняют Гарри Поттера» — Вы правы, — согласился он, удрученно кивнув — и вздохнул, позволяя себе разделить эту секунду искренности с ней. — Вы же знаете, я о нем волновался. — Знаю, — прошептала она, пробегая пальцами по портрету Драко. На фотографии, которую она выбрала, Драко выглядел невинным и холодным одновременно, хотя тот, кого знал Тео, не был таким. — Вы были как братья. — Мы и были братьями, — раздраженно буркнул Тео — и испугался неожиданно чуткой интонации в собственном голосе. Нарцисса ласково взглянула на него. — Я до сих пор не могу поверить, что его нет, — призналась она. — Просто мне казалось, я… — Вам казалось, вы должны будете что-нибудь почувствовать, — перебил ее Тео, глядя на нее выразительно, — я прав? Вы думали, что связь между вами настолько сильна, что вы обязательно почувствуете, как он умирает. — Да, — она слабо кивнула. — Наверное, это глупо. — Я так не думаю, — возразил Тео; выражение его лица невозможно было прочитать. Нарцисса обратила на него внимательный взгляд. — Я так не думаю, — повторил он. — Отчасти я даже согласен с вами. — Он чуть наклонился к ней и понизил голос: — Разве все это не кажется странным? Ее встревожили его слова; она украдкой огляделась, и Тео осторожно опустил руку ей на плечо, пытаясь успокоить. — Нарцисса, мне нужно, чтобы вы добились для меня аудиенции у Темного Лорда, — прошептал Тео ей на ухо. Она качнула головой. — Тео… — Мне нужно принять Метку, — он стиснул ее плечи. — Мне нужно оказаться внутри всего этого. — Я не стану снова принимать в этом участие, — возразила она твердо, — я не стану отправлять еще одного юного… — она резко осеклась, и из ее груди внезапно вырвался рваный всхлип. — Я не хочу быть ответственной за еще одну смерть. — Может, он не мертв, Нарцисса, — тихо выдохнул Тео ей на ухо, — неужели вы правда верите, что он умер? Она гневно покачала головой. — Тео, это… это все неважно, ты все равно не… — Темный Лорд доверяет лишь Пожирателям смерти, Нарцисса, вы ведь это знаете, — напомнил ей Тео; его хватка на плечах Нарциссы становилась сильнее, хоть он и пытался сохранять самообладание. Для любого, кто смотрел на них со стороны, он был всего лишь юношей, делившим свою печаль с матерью лучшего друга. — Мне нужна правда, — продолжал он, — вам нужна правда. Она поджала губы. — Это очень опасно, — она шмыгнула носом, — и глупо. — Ваш сын очень любит так меня описывать, — произнес Нотт, намеренно используя настоящее время. Она вздрогнула. — Если я добьюсь аудиенции… — Я найду его, — отрезал он категорично, и Нарцисса нежно обняла его. — Подожди здесь, — шепнула она ему на ухо.

***

Дадли Дурсль спал не слишком крепко с тех самых пор, когда прошлым летом они с его кузеном Гарри столкнулись с этими… Как их там?.. Дементоры. Он беспомощно вздрогнул. У него развилась легкая неприязнь к темноте, а в преддверии возвращения домой Гарри все усугублялось. Дадли знал, что его кузен очень скоро должен был вернуться — через четыре дня, если быть точным. Он отметил этот день в календаре. Дадли нахмурился. Это что, голоса? Он тихонько выглянул из своей спальни. Да, теперь он был в этом уверен — из гостиной в самом деле доносились звуки разных голосов. Его взгляд метнулся к часам — 5:00 утра. Что происходит? — Гарри, ты серьезно? По-твоему, нам стоило отправиться сюда? Дадли нахмурился. Гарри? — Слушай, — услышал он невозмутимый голос своего кузена. — Я не больше твоего хочу здесь находиться, но другого выхода я не вижу. — А мы здесь в безопасности? Это был женский голос. Дадли шмыгнул в коридор и начал медленно спускаться по лестнице, а потом вдруг разглядел через рейки перил три головы. Он увидел своего кузена Гарри — все такого же худого, жилистого, с копной спутанных черных волос; невысокую кудрявую брюнетку, стоявшую к Дадли спиной, и долговязого, сутулого рыжего парня. Дадли смутно узнавал в них людей с фотографий Гарри — а еще был уверен, что однажды видел, как рыжеволосый ведет летающую машину. Впрочем, он пытался убедить себя, что все те странности, которые он порой замечал, на самом деле не происходили, и что эта ситуация была лишь одной из таких. — Думаю, что да, — даже Дадли уловил толику сомнения в голосе Гарри. — Дамблдор в прошлом году сказал мне, что из-за мамы здесь я буду в безопасности. Но нам нельзя здесь оставаться — чисто из технических соображений, дом слишком мал. — И я отказываюсь оставаться в такой непосредственной близости с Малфоем! — отозвался презрительно рыжий. Дадли прищурился, когда в поле его зрения возник стройный высокий блондин. — Никогда больше не стану это говорить, — растянул он лениво, — но я согласен с Уизли. У блондина был странный акцент, который Дадли никак не мог определить. Он немного напоминал ему персонажа из фильма о средневековом принце, который Дадли недавно смотрел. Блондин казался таким… царственным. И у него знакомое лицо, подумал Дадли, щурясь. — Наверное, будет лучше, если мы останемся в мире маглов. Как считаете? — задумчиво спросила девушка, нервно закусив губу. В голове Дадли пронеслась мысль, что она выглядит довольно привлекательно, когда так делает — и кстати, судя по тому, как блондин покосился на ее рот, он был солидарен с Дадли. Казалось, рыжему ее идея жутко не понравилась. — И куда же мы пойдем? — Ну, — она говорила неуверенно, но Дадли показалось, что она уже давно все обдумала, — мне нужно увидеться с родителями. — Ее взгляд метнулся к блондину — она заглянула ему в лицо, надеясь увидеть реакцию, но он, казалось, не отреагировал никак. Он вообще казался не особенно эмоциональным. Почему же его лицо кажется таким знакомым? Дадли был готов поклясться, что совсем недавно его видел. — А что на счет штаб-квартиры Ордена? — спросил рыжий. — Площадь Гриммо, например? Кто теперь ее тайный хранитель? В смысле, Дамблдор ведь… Он вдруг смолк, и Дадли заметил, что девушка сразу же опустила взгляд в пол, а блондин молча коснулся ее руки. — Эм, — она снова закусила губу, — мне кажется, теперь, когда весь Орден знает, что он мертв, мы вполне можем отправиться туда. Мертв? — Значит, мы можем там остаться? — Да, — подтвердил Гарри. — Технически можем, но и члены Ордена тоже могут. — От этой мысли ему словно стало не по себе. — Может, для начала попробуем послать им сообщение? — Дорогой Орден Феникса, — заговорил язвительно блондин, — вы знаете, я вовсе не убийца… Над головой Дадли словно лампочка зажглась, и он сбежал вниз по ступенькам. — Я тебя знаю! — крикнул он, указывая пальцем на блондина. При звуках его голоса все четверо мгновенно обернулись, тут же целясь палочками ему в грудь. Он быстро поднял руки. — П-прошу прощения, — он начал заикаться, — привет, Гарри. — Привет, Дадли, — с подозрением ответил Гарри, опуская свою палочку, но нахмуривая брови. — Что-что ты сказал? — спросила девушка, кивая на блондина: — Говоришь, ты его знаешь? — Да. — Дадли, под ее внимательным взглядом слегка занервничал. — Я видел его в газете. — В газете? — удивился рыжий. — В магловской газете? Дадли понял, что краснеет. — Нет, — признался он, отводя взгляд в сторону. Гарри в замешательстве сморщил нос. — Дадли, хочешь сказать, ты видел волшебную газету? — Погодите, — буркнув это, Дадли побежал в свою комнату. Он схватил из толстой кипы, спрятанной в шкафу, первую газету и, кивнув в подтверждение своей теории, побежал вниз по лестнице обратно в гостиную. — Это ведь ты, так? — Он протянул газету блондину. — Драхо Малфой? — Драко, — тут же поправил блондин. Девушка вырвала газету у него из рук, и ее взгляд с удивительной быстротой забегал по строчкам. — Поверить не могу, — она тряхнула головой, — поверить не могу, что они так быстро это напечатали… тут сказано, что Гарри чуть ли не повернут на убийствах… — Погоди-ка, — перебил ее Гарри, возвращая внимание на Дадли. — С каких это пор ты… — Мне нравится, что картинки двигаются, — пробубнил смущенно Дадли, — я нашел одну в твоей комнате и я… попросил твою сову, чтобы она… Он замолк, чувствуя, что его лицо сделалось пунцовым. — Я же не думал, что она меня услышит или поймет! Но она вдруг начала приносить мне газеты! Губы Гарри тронула легкая усмешка. — Чудак ты, Дадли, — он постарался скрыть едва заметное удивление в голосе. — Но Букля довольно умная птица, наверняка она тебя поняла. Дадли что-то пробурчал в знак согласия. — Очевидно, что Дадли — исключение из правил, — заявила девушка, и Дадли уловил в ее голосе властные нотки. — Но раз повсюду теперь фотографии Малфоя, нам придется спрятать его и замаскировать… — Замаскировать? — так называемый Дрейко брезгливо сморщил нос. — Но я… — У тебя довольно выделяющаяся внешность, — заметила девушка, и, хотя это и было чистой правдой, Дадли показалось, что она пытается флиртовать. Казалось, Драко тоже это понял — стоило ей произнести эти слова, как он расплылся в невероятно самодовольной улыбке. — Ладненько, занесем это в список наших дел, — фыркнул недовольно рыжий. — Первое — найти, где спрятаться, второе — побрить Малфоя налысо… Лицо Драко скривилось от отвращения. — Оставь свой идиотизм на потом, — одернул он, — мы наверняка сможем магию применить. — Вообще-то, будет очень трудно изменить твою внешность при помощи магии, — деловито сообщила девушка, — я уверена, что в противном случае все тебя… Дадли был неинтересен этот разговор. — Почему здесь сказано, что ты мертв? — Он указал пальцем на газету. Драко вновь повернулся к нему, заметно помрачнев. — Ты читал ее? — спросил Гарри обеспокоенно. Дадли качнул головой. — Мне нравятся только картинки, — признался он. Гарри кивнул, хотя и не до конца в это поверив, и Дадли немного расслабился. Гарри глубоко вздохнул. — Все думают, что я убил его. — Это долгая история, — добавил Драко, — но принципиально, чтобы все решили, что я мертв… Дадли моргнул. — Принципиально? Драко сощурил глаза. — Да, — подтвердил он холодно. — Это значит важно, — ответил рыжий, закатив глаза — и, повернувшись к Малфою, состроил рожу: — Хоть сейчас не будь придурком, Малфой. Дадли уже нравился этот рыжий. — Значит так, послушайте меня, — вмешался Гарри, принимая на себя роль генерала, инструктирующего свои войска. — Скорее всего, нам придется разделиться. Решим, что сделаем сегодня, а завтра Гермиона с Малфоем могут отправиться к ней домой, а мы с Роном… Он смолк. — Так, ладно, я еще не решил, как мы с Роном поступим… — Мы не задержимся у меня надолго, — сказала Гермиона, и Драко пристально на нее взглянул. Дадли мысленно согласился с беспокойством Драко; ему тоже в ее сомневающемся тоне что-то показалось странным. — Почему нет? — спросил Драко. — Что ты собираешься там делать? — Я потом тебе расскажу, — проговорила она тихо, и Дадли поморщился. Что бы ни происходило, это было любопытно, и Дадли не нравилось быть в стороне. Рыжий парень по имени Рон, казалось, был с ним солидарен — он скосил подозрительный взгляд на Гермиону и Драко, которые о чем-то друг с другом шептались. Сзади раздался громкий хлопок. — Что за чертовщина творится в моем доме?! — гаркнул Вернон Дурсль, тяжело ступая в гостиную. Четверо волшебников застыли, и то, как Гарри принялся испуганно открывать и закрывать рот, напомнило Дадли недавно им увиденную огромную золотую рыбу. — Это мои друзья, пап, — спохватился Дадли, — Рон, Гермиона и Драко, — указывая на них в соответствующем порядке. — Немного рановато, Дадли, — проворчал его отец, но, казалось, смягчился. — Петунья! — крикнул он, прежде чем пойти ее будить. — Петунья, у нас гости! Как только Вернон вышел, Рон издал обреченный стон и засопел. — И что, теперь нас ждет семейный завтрак?! Мерлин бы в гробу перевер… — Рональд! — Гермиона прикрикнула на него, а Дадли облизнулся; по его лицу медленно расползалась довольная ухмылка. Какое неожиданно интересное утро.