Помеченный

Их трансгрессию взял на себя Гарри: поскольку он был ближе всего знаком с этим местом, то был лучшим выбором на эту роль. Было не похоже, чтобы палочка Драко в его кармане была склонна с этим согласиться. Последние несколько дней она лихорадочно гудела, словно страдая от недостаточного использования — с прежней палочкой Драко такого никогда не случалось. Он даже подумывал сказать об этом Грейнджер, но потом передумал: вероятно, это всего-навсего была игра его воображения. Они вчетвером с громким хлопком приземлились на пол маленькой спальни Гарри. Комнатка сама по себе была довольно тесной — и это без учета кучи вещей, разбросанных на полу. Стоило им вчетвером там оказаться, как пространство вовсе оказалась полностью забито. Драко, после трансгрессии чуть пошатываясь, сделал шаг назад — и громко выругался, вдруг ощутив, как его пятка приземляется на старую, высохшую чернильницу. — Тш-ш! — Гермиона моментально поднесла ладонь к его рту. — Будто я виноват, — буркнул он, хватаясь за ее плечи в попытке вернуть равновесие. — И чего ты на меня шикаешь, здесь же никого не… — Нет, она права, — перебил его Гарри; на его лице мелькнула тень беспокойства. — Я слышу голоса. — Не змеиные, надеюсь, — пробормотал Драко себе под нос — хоть и признавая с неохотой, что они с Гермионой правы: снаружи в самом деле доносились голоса. — Мне… мне кажется, я слышу Фреда и Джорджа, — отозвался Уизли недоверчиво: несмотря на все предпринятые усилия, в сознании Драко он по-прежнему оставался Уизли. — Гарри, как думаешь… здесь Орден? — Думаю ли я, что мои дядя и тетя впустили бы в этот дом Орден? — голос Гарри так и сочился сарказмом. — Не будь идиотом, Рон… — Нет, он прав! — зашипела Гермиона, прислоняясь к двери. Она отступила, открыла свою небольшую сумку и указала внутрь нее палочкой. — Акцио Удлинитель ушей! — прошептала она — и, едва волшебная вещица подлетела к ней, схватила ее и сунула под дверь. Это было не так эффективно, как если бы они опустили Ухо на первый этаж, но это безусловно помогло. Сердце Драко нервно колотилось; он ожидал, напрягшись и пытаясь услышать разговор. Для незнакомцев он, разумеется, был замаскирован в достаточной степени, но если бы они встретили кого-то из Хогвартса, кто хорошо знал, как он выглядит, что ж… крашеные волосы и фальшивые очки едва ли спасли бы положение. — Что там еще нужно для Оборотного зелья, Аластор? — Грозный Глаз… — проговорил Уизли одними губами, и все трое строго на него покосились, ругая за ненужный комментарий. — Что-то от Поттера, что ж еще, — буркнул Грюм в ответ; глаза Гарри на этих словах вдруг расширились так, как Драко никогда прежде не видел. В разговор встрял еще один голос. — Я достану. — Это что, был Дадли? —  прошептала Гермиона в панике. — Это был голос Дадли?! — Кажется, да, — отозвался вполголоса Гарри — и поморщился, опуская взгляд. — Вот дерьмо… — Он идет сюда, да? — нервно уточнил Рон. — Именно здесь ведь он может достать что-то от тебя… — Будем надеяться, он придет один, — Драко старался не теребить свои раздражающие очки. — А зачем им Оборотное зелье? Гарри мрачно качнул головой. — Понятия не имею, — он нахмурился. — Но мне это не нравится. Грейнджер выдернула Ухо из-под двери.  — Он идет! — предупредила она; все четверо отступили в дальний угол комнаты и, едва дверь открылась, одновременно затаили дыхание. Дадли влетел в комнату — и вдруг остановился как вкопанный. — Ох… Ты здесь. — Да, — подтвердил Гарри с решимостью. — Я здесь — как и обещал, помнишь? — Мои братья тут? — Уизли выступил вперед. — Это они были? Грейнджер — единственная, кто, казалось, был способен сохранять здравомыслие в подобной ситуации, — захлопнула за Дадли дверь. — Будет лучше, если никто больше не узнает, что мы здесь, — прошептала она, когда все обратили взгляды на нее. — Почему? — Дадли был поражен. — Но Орден… они… Гарри сделал глубокий вздох и качнул головой. — Они хорошие парни, Дадли, и проблема не в них, просто… Его взгляд метнулся к Драко, и от Дадли не ушло это движение. — Драко? — он растерянно прищурился. — Это ты?! — Да, — признался Драко с неохотой. — Знаю-знаю, я не в лучшем виде. Дадли нахмурился. — Я не понимаю… Если в этом Ордене хорошие парни, почему вы все еще скрываетесь? — Давай-ка начнем с наших вопросов, Дадли, — Гарри каким-то образом удалось сделать шаг к нему несмотря на хаос раскиданных по полу вещей. — Что здесь делает Орден? — Римус… — пояснил Дадли, беспомощно пожимая плечами. — Он сказал, они планируют атаку на этого лорда Волдика, и они здесь, чтобы… — Оборотное зелье! — вдруг оборвал его Рон. — Зачем им Оборотное зелье? — Погоди, сперва другое… они нападут на Волан-де-Морта этой ночью? — лицо Гарри сделалось белым как простыня. — Ты сказал им, что я приду? — Только Римусу… — Дадли застенчиво опустил глаза. — Он рассказал об их плане, и я… — Мы должны поговорить с Люпином! — встряла Грейнджер, кусая губу. — И только с ним, я думаю… Уизли покосился на нее с упреком. — А как же Фред? Или Джордж? Или… не знаю, вдруг здесь еще и Билл? Она поморщилась и начала расхаживать по комнате. — Мы не можем допустить, чтобы кто-то узнал Малфоя, — в ее голосе сквозило отчаяние. — Люпин узнает меня, — напомнил ей Драко, в ответ на что она лишь небрежно махнула рукой, словно это ничего не значило. — Ты выглядишь иначе, и прошло довольно много времени, — заговорила она оживленно. — А даже если он узнает, думаю, мы можем быть уверены, что он отнесется к этому благоразумно… — Она взглянула на Гарри в поисках одобрения. — Тебе не кажется, что Люпин — лучший вариант? Он как-то неуверенно поежился, но кивнул. — Определенно не худший… — подтвердил он, хоть и явно в этом сомневаясь. Она повернулась к Драко. — Главное — молчи: не говори ничего, и не ухмыляйся! Он закатил глаза, отвечая ей на это взглядом, полным надменного негодования. — Серьезно, Грейнджер? Говоришь так, будто я какой-то вшивый кривляка… — Вовсе нет! — она прижала ладони к лицу, словно уже жалея о своем решении, и резко повернулась к Дадли — тот, увидев ее взгляд, стал казаться подозрительно счастливым. — Дадли, теперь ты должен называть Драко Герайнтом, ладно? Просто поверь мне. Как думаешь, сможешь тихонько позвать сюда Римуса? Он склонил голову набок, размышляя над ее указаниями, и кивнул. — Думаю, да. Одну секунду… Он выскользнул за дверь и был таков, оставив четверых ребят в тревожном ожидании. — Не нравится мне это, — заметил Драко едва слышно. — Ты! Не говори ничего, — строго приказала Грейнджер. — Ничего не говори, ни на что не реагируй, не корчи физиономий — я люблю тебя, но, честно говоря, у тебя так много узнаваемых манер… — Ну и как мы его объясним? — заметил Уизли с горечью. — Я бы скорее доверил его настоящее имя своим братьям, чем сидел бы здесь и надеялся, что Люпин его не узнает… — Мы ведь уже сошлись на этом решении! — прошипела она раздраженно. — Не каждый волшебник посещает Хогвартс — скажем Люпину, что он учится на дому, и что он был с нами, пока мы были в бегах… — За каким хреном им Оборотное зелье?! — вдруг взорвался Гарри. Все четверо шокированно повернули к нему головы: Гарри был не из тех, кто ругается, но он был в ярости. — Вы осознаете, что если они готовят Оборотное зелье и ищут что-то от меня, — зло выплевывал он, — это значит, они собираются меня копировать! Грейнджер побледнела. — Должно быть, они пытаются сделать из себя мишень… — выдохнула она испуганно. — Так ведь? Иначе зачем еще им это делать?! — Это безумие! Они не могут это сделать, я им не позволю!.. — Ты не знаешь, что они замышляют, — с прохладцей напомнил Драко. В любом другом случае он бы не вмешивался, но эта ситуация, казалось, того требовала. — Не спеши с выводами. — Как я могу не спешить?! — вскричал Гарри вполголоса; его голос прозвучал сдавленно из-за попытки сбавить тон. — Неужели они не осознают, насколько это опасно — быть мной? Как они не понимают?! Дверь вдруг снова распахнулась, и Грейнджер тут же выскочила перед Драко, пытаясь заслонить его собой и скрыть из виду: не сработало, конечно, но попытка безусловно была доблестной. — Что вы здесь делаете?! — в унисон спросили Гарри и Люпин. — Вы первый! — Гарри насупился и сердито скрестил руки на груди, словно бросая вызов. — Рад тебя видеть, Гарри, — мягко поприветствовал его Люпин, с преувеличенной осторожностью прикрывая дверь за Дадли. У этого магла определенно какая-то нездоровая потребность во все влезть, подумал Драко, брезгливо поджимая губы — а потом вспомнил, что Гермиона весьма недвусмысленно велела ему не показывать эмоций. — Что вы собираетесь делать с Оборотным зельем? — в голосе Гарри сквозил холод, зеленые глаза сузились за стеклами очков. — Расскажите мне! Люпин склонил голову, внутренне уступая. — Как пожелаешь. Поскольку ты не счел благоразумным сообщить Ордену о том, где был в течение последнего месяца, мы решили, что лучше всего для нас будет начать наступление — заманить сюда Волан-де-Морта с его Пожирателями и атаковать их первыми. Он помолчал, но на лице Гарри не дрогнул ни один мускул. — Продолжайте. — Оборотное зелье поможет нам привлечь внимание, — объяснил Люпин невозмутимо. — Половина членов Ордена примут твое обличье, чтобы отвлечь Пожирателей смерти и сделать их более легкой мишенью. Пожиратели смерти… Тео. Драко инстинктивно сжал запястье Грейнджер. — Нет, — возразил Гарри твердо. — Ни за что. Вы не можете это сделать. — Могу ли я напомнить тебе, — нетерпеливо заметил Люпин, — что если ты хотел получить какую-либо информацию от Ордена, то мог запросто прийти к нам в любое время все последние недели. — Он пристально смотрел Гарри в лицо, стараясь уловить его реакцию. — Или есть причина, по которой ты не мог? Не дождавшись ответа, Люпин тяжело вздохнул. — Значит, это правда… о мальчишке Малфое. Сердце Драко бешено забилось в груди. Взгляд Гарри метнулся к Грейнджер, и та чуть заметно кивнула. — Я не убивал его, — плечи Люпина заметно расслабились. — Это был не я… — Люпин уже открыл было рот, чтобы задать неизбежный следующий вопрос, но Гарри резко оборвал его: — Я не могу вам сказать, кто это сделал. Вы просто должны мне поверить. — Просить о подобном доверии — дело немалое, — ответил Люпин деликатно. — Думаю, будет справедливо, если я попрошу тебя о том же. — Я прошу вас поверить, что я не совершал убийство — вы ведь наверняка изначально подумали именно так. Вы правда считаете, что просить меня поверить в то, что ваши действия не убьют кучу людей — то же самое? — Кто еще здесь? — тихо подал голос Уизли, встревоженно встревая в разговор — словно он больше не мог держать в себе этот вопрос. — Большая часть Ордена, — ответил Люпин. — Твои братья и отец здесь, среди остальных. — Он повернулся к двери. — Я могу сходить за ними, если хочешь рассказать им, что произошло на самом деле… — Нет! — тут же воскликнула Гермиона, отчего Уизли бросил на нее страдальческий взгляд. — Нет, профессор Люпин, это должно остаться между нами… Его взгляд наконец упал на Драко — тот моментально опустил глаза в пол. — А это кто? — уточнил профессор с подозрением. — Герайнт Дарси, — ловко вставила Грейнджер, в очередной раз напоминая Драко о том, сколь опасна она была — она и ее быстрая, уверенная ложь. — Он был с нами с тех пор, как мы покинули Хогвартс. — Ясно, — отозвался Люпин, хоть и вид у него был крайне неуверенный. — Что ж, не знаю, чего вы от меня хотите, если не желаете выйти к остальным… — Я здесь, чтобы доставить Дадли и его родителей в безопасное место. Вы можете поступать с Волан-де-Мортом как захотите, — Гарри повысил тон, — но только не выдавая себя за меня! — казалось, он снова закипал. — Неужели вы не понимаете, насколько это опасно?! Глаза Люпина зло сверкнули. — Не смей — никогда — обвинять меня в том, будто я не понимаю, какой опасности подвергаю своих близких! — выплюнул он. — Ты, Гарри, сейчас явно плохо соображаешь. Ты прекрасно знаешь, что у Пожирателей есть указание не убивать тебя — они во всяком случае будут в большей безопасности, если примут твою форму… — Конечно — пока кто-то из них не угодит к Волан-де-Морту! — выкрикнул Гарри; растрепанные волосы на его голове уже стояли дыбом. — Я не позволю вам! Я не позволю кому-то из вас умереть за меня! — Это не только твоя война! — крикнул Люпин в ответ, на что даже Драко инстинктивно отпрянул: он никогда не видел, чтобы этот человек выходил из себя. — Может, ты и Избранный, Гарри, но мы все в этом заинтересованы! Ты не можешь решать, за что стоит умирать, а за что нет! — Гарри… — мягко позвала Гермиона. — Гарри, он прав… это опасно, но это неплохой план… — Я хочу помочь! — быстро встрял Рон. — Я хочу быть среди них… я хочу быть со своей семьей. Гарри молчал — в его сверхактивном мозгу проносились тысячи мыслей. Драко знал, что ему будет трудно этому противиться — возможности стать частью миссии. Возможности защищать тех, кого он любит. Гарри будет трудно не согласиться с Уизли. Ну постарайся, подумал Драко в отчаянии, желая, чтобы Гарри смог взглянуть на ситуацию со стороны. — Мы не можем! — запротестовала Гермиона — как всегда, взяв на себя роль голоса рассудка. — Мы не можем быть частью этого. Мы не можем рисковать потерей одного из нас — у нас уже есть задание, будет глупостью участвовать… — Да ты шутишь, Гермиона! — взорвался Рон. — Мы должны сражаться — мы должны… — У нас другое сражение, Рон, — продолжила она настаивать. — И это — не оно! Уизли явно внутренне сопротивлялся этому, но Драко не сводил глаз с Гарри: после своей недавней вспышки тот по-прежнему молчал. — Кто они? — спросил покорно Гарри — безучастным, монотонным голосом. — Кто выпьет зелье? — Флер, Фред, Джордж, Наземникус, Тонкс… — Люпин на секунду затаил дыхание. — И Дадли. Реакции всех четверых были синхронными как никогда. — Что?! Грейнджер больно ткнула Драко локтем в бок, напоминая, чтобы он молчал. — Профессор, вы же не серьезно? — в ее голосе сквозил ужас. — Дадли… он не сможет защитить себя… — Вы не можете позволить Дадли сделать это! — согласился с ней Гарри, яростно качая головой. — Так нельзя… Это безумие! — Это была моя идея, — грубо вмешался Дадли, надменно выпятив подбородок. — Я хочу помочь. Я могу помочь. И ты однажды спас мне жизнь… — Твою душу, Дадли — я спас твою душу, и это не значит, что ты мне должен! — возразил Гарри. — Ты понятия не имеешь, какой опасности себя подвергаешь… — Оно того стоит, — Дадли пожал плечами, и Гарри, запустив пятерню в волосы, разочарованно застонал. — Я пытался его отговорить, — мягко заверил Люпин. — Похоже, преданность тебе распространяется далеко за пределы магического мира, Гарри. Гарри медленно покачал головой, не веря своим ушам. — Я не знаю, что сказать. — Тут и нечего говорить, — заметил Люпин откровенно. — И у нас мало времени. — А кто пойдет с Дадли?! — испуганно заметила Грейнджер, и Дадли окинул ее столь приторным взглядом откровенного обожания, что Драко больших усилий стоило не рассмеяться. — Хагрид, — ответил Люпин. — Дадли не умеет летать, и лучше не сажать его на фестрала, так что он будет в коляске мотоцикла Хагрида. — Хагрида?! — переспросила она; на ее лице возникла паника. — У Хагрида даже палочки нет… Гарри потер переносицу — у него был такой вид, словно он постарел за какие-то пару минут. — Кикимер, — позвал он, и перед ними с хлопком появился эльф. — Хозяин звал? — проскрипел он, неловко приземляясь посреди комнаты. — Да. Кикимер, планы изменились. — Кикимер слушает, — отозвался эльф угрюмо. Несмотря на то, что он сильно привык к ним за то время, что видел их практически ежедневно целый месяц, Кикимер по-прежнему сохранял чудаковатую, удручающую формальность, во многих аспектах столь противоположную манере общения Добби. — Может, и Добби позвать… — задумался Гарри; Кикимер щелкнул пальцами, и в считанные секунды Добби возник на кровати. — Гарри Поттер! — взвизгнул он, подпрыгивая на матрасе от волнения — будто не видел его какую-то пару часов назад. — И его друзья! — Мне нужна услуга, — перебил его Гарри; остальные же, не посвященные в ход его мыслей, с любопытством наблюдали за происходящим. — Мне нужно, чтобы ты доставил моих тетю и дядю на площадь Гриммо. — Перевезти маглов уже поручили Кикимеру, — раздраженно буркнул Кикимер. Гарри тяжело вздохнул. — Да, но… мне также нужно, чтобы один из вас оставался с моим кузеном Дадли. Дадли ошарашенно вскинул голову. — Что?! Грейнджер выглядела обеспокоенной. — Гарри… — предупредила она тихо. — Это куда больше, чем просто услуга… — Знаю! — оборвал он ее, вновь поворачиваясь к эльфам. — Я лишь прошу, и вы можете отказать. Но Дадли не умеет колдовать, и нужно, чтобы с ним кто-то был на случай, если что-то вдруг произойдет. Чтобы убедиться, что он оттуда выберется. Добби выпятил грудь. — Добби сделает это! — заявил он с гордостью. — Для Добби — честь защищать кого-то из друзей Гарри Поттера… — Послушай, Добби, — Гарри схватил эльфа за плечо. — Если возникнет какая-то опасность — хоть какая-нибудь — просто уходите оттуда, ладно? Нечего геройствовать! — добавил он категорично. Ирония этого заявления, исходящего из уст Гарри Поттера, была ошеломляющей — настолько, что Драко пришлось проглотить реплику, которая наверняка была бы чрезвычайно малфоевской. — Хорошо! — воскликнул Добби радостно, и выражение его лица опровергало тот факт, что он только что подписался на главную роль в сложной смертельной ловушке. Люпин, внимательно наблюдавший за этим обменом репликами, одобрительно кивнул. — А вы? — спросил он тихо, обращаясь к Гарри. — Что будете делать вы? — Исчезнем, — твердо заявил Гарри, и Уизли издал сдавленный огорченный возглас. — Но… — Гермиона права, — перебил его Гарри. — У нас есть другие дела, о которых нужно позаботиться. Это было совершенно не в характере Гарри — Драко знал это, и он не сомневался, что другие люди в комнате тоже это знали. Однако Драко знал и то (что становилось еще более очевидным из-за того, как бывший враг намеренно не смотрел в его сторону), что это не характерное для Гарри решение во многом было связано с ним . Было очевидно, что Гарри не нравилось лгать Люпину, что он не хотел поступать так и с другими людьми, которые были ему не безразличны. То ли ради защиты Драко — и Грейнджер, — то ли из-за собственной честности, но он явно не хотел делиться какой-либо версией произошедшего на Астрономической башне. До Драко лишь теперь дошло, что позже ему придется поблагодарить Гарри, и он с трудом сдержался, чтобы не нахмуриться. Его не слишком прельщала перспектива быть у кого-то в долгу, хотя каким-то образом переварить эту мысль теперь было легче. Как бы ни было неприятно это признавать, Гарри Поттер вовсе не был таким невыносимым мучеником-святошей, как Малфой всегда считал. Уизли же, напротив, явно был потрясен. — Гарри… — произнес он умоляюще. — Гарри, речь идет о моей семье… — Я знаю… — Моей семье, которая без лишних вопросов тебя приняла… — Я знаю! — рявкнул Гарри, намеренно отводя взгляд в сторону. — Если хочешь остаться — вперед. Драко услышал, как ахнула Гермиона. — Нет… Но Уизли уже погасил свой пыл и принял поражение: он зло сомкнул губы и скрестил руки на груди. Взгляд Люпина беспокойно метался между темноволосым и рыжим волшебниками. — Что мне сказать Ордену? — спросил он, чуть поколебавшись. Гарри провел по волосам рукой, вырвал несколько прядей и, подойдя к Люпину, отдал их ему. — Вот. Возьмите. Он повернулся к Кикимеру и Дадли. — Я свяжусь с тобой, чтобы узнать, как все прошло, — на этих словах даже Драко понял, насколько Гарри недоволен тем, что ему придется спрашивать о новостях, а не быть частью действия. — Куда ты отправишься? — спросил Люпин с отчетливой надеждой в голосе. — Ты уверен, что не хочешь доверить Ордену какую-нибудь часть своего задания? Мы можем сделать так, чтобы ты был в безопасности… — Я и сам могу позаботиться о своей безопасности! — резковато отозвался Гарри. — У меня есть работа, которую нужно выполнить, иначе я бы остался здесь и сражался… — он бросил на Люпина гневный, сверкающий взгляд. — Вы же знаете! — Да, — мягко согласился Люпин. — Ты — сын своего отца, и этого мне не забыть. При этих словах на лице Гарри явственно проступила боль, но он расправил плечи и повернулся к кузену. — Дадли, — тон был строгим. — То, что ты делаешь… Это глупо. Дадли вяло пожал плечами. — Я тебе должен, — проворчал он в ответ. Гарри качнул головой. — Не должен, — он сделал шаг вперед, протягивая руку. — Но я все равно тебе признателен. Они обменялись торжественным рукопожатием, и Драко с трудом подавил порыв закатить глаза при виде нежного, полного слез выражения на лице Грейнджер. — Что ж, — Гарри громко выдохнул и повернулся к Гермионе. — Мы уходим отсюда. — Она в ответ кивнула и подняла палочку, и Драко, Уизли и Гарри опустили руки ей на плечи. — Удачи, профессор… полагаю, вам пора разобраться с парочкой Пожирателей. Драко тут же напрягся, вспомнив контекст ситуации, и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать — и к черту предупреждение Грейнджер. Но было слишком поздно: едва его губы разомкнулись, как он ощутил, что его выдергивает из комнаты, а отчаянные мольбы поглощает невидимый вакуум; плотные, не поддающиеся определению полосы магии обернулись вокруг его груди, вырывая его за пределы дома на Тисовой улице.

***

Они приземлились возле небольшого ресторанчика рядом с ее родительским домом — это было любимым местом в детстве Гермионы. Малфой, едва его ноги коснулись земли, яростно зашагал прочь. — Эй! — позвала она, следуя за его злым шагом. — Что с тобой такое?! — Они пришли за Пожирателями, Грейнджер! — выкрикнул он, резко разворачиваясь к ней. — Значит, и за Тео! — замолчал, и на лице его возникло противоречивое выражение. — И за моим отцом… — добавил он, растерянно хмуря брови. Она закусила губу, вдруг осознав: что бы он ни испытывал к отцу, он по-прежнему не желал ему умереть от рук Ордена. И, как бы это ни было противоречиво, она вполне могла его понять. — Ладно, — отозвалась она успокаивающе, хватая его за руку. — Я знаю, ты расстроен, но мы ничего не могли сде… — Я мог что-то сказать! — он грубо вцепился пальцами в волосы. — Я должен был сказать им… — Сказать им что? — спросил Рон с горечью. — Что ты мог сказать? Малфой запрокинул голову. — Не знаю! — испуская вздох. — Что-нибудь… — Ты не можешь играть за две команды! — огрызнулся Рон. — Ты не можешь быть на нашей стороне и волноваться о своих дружках-Пожирателях… — Рон! — закричала Гермиона. — Рон, хватит… — Нет, валяй, Уизли, — выплюнул Малфой. — Давай, напомни мне, что ты никогда не верил в мою преданность — что бы я ни делал… Рон не собирался отступать. — Ты не имеешь права просить Орден быть осторожнее с твоей семьей! — выкрикнул он раздраженно. — Они сами выбрали не ту сторону!.. — Да и что с того?! — Малфой одернул плечо, едва Гермиона потянулась к нему, пытаясь встать между ними. — Если твой отец убьет моего отца, для тебя это будет всего-навсего легкая победа?! — Да! — проревел Рон, яростно ударяя себя кулаком в грудь. — Да, будет, потому что мой отец — хороший человек, а твой — кусок дерьма! — его лицо сделалось почти таким же красным, как его волосы. — Из-за твоего отца моя сестра чуть не умерла! Из-за твоего отца ты принял Метку… и ты всерьез говоришь, что его смерть станет потерей?! — Дело не в этом! — процедил Малфой сквозь плотно стиснутые зубы. — Ты упускаешь суть… Прямо в тот момент из ресторана вышла официантка; она презрительно покосилась на двух ссорящихся парней. — Вы должны уйти, — сказала она резковато. — Это ресторан… — Простите, — Гермиона залилась краской от паники и одновременно смущения. — Правда, извините нас, мы уже уходим… Она взяла Малфоя за руку, а Гарри схватил под руку Рона, утягивая их подальше; они бесцельно зашагали вниз по улице, пока не достигли выхода в переулок позади ресторана. — Хватит, — устало попросил Гарри. — Остынь уже. Выражение лица Малфоя было каменным, его ладонь обмякла в руке Грейнджер, хоть та и стиснула ее в успокаивающем жесте. Рон, однако, все еще кипел. — Как ты мог?! — он повернулся к Гарри. — Чтобы именно ты — из всех людей?.. Как ты мог вот так просто уйти?! — Я не мог объяснить все случившееся Люпину, — голос Гарри прозвучал натянуто. — И остальным не собирался лгать. — Но Гарри… — Думаешь, меня самого это радует? — его руки безвольно упали по бокам. — Вовсе нет, я ненавижу это… — выражение страдания омрачило его черты. — Я это ненавижу. — Рон, — мягко позвала Гермиона. — Я знаю, что ты расстроен. Я понимаю… Его челюсти гневно сжались. — Да что ты… Она вскинула свободную руку. — Не надо, — предупредила она. — Рон, сейчас тебе нужно понять причину. — Миона, единственное, что я сейчас понимаю — это что из-за него, — он мотнул головой в сторону Малфоя, — я не могу быть там и защищать свою семью! Ей трудно было удержаться от презрительно смеха на этих словах, хотя взамен она раздраженно цокнула языком. — Рональд Уизли, ты — подросток, только что бросивший школу, — напомнила она нетерпеливо. — Твоя семья полна талантливых волшебниц и волшебников, которым ты просто обязан доверять. Он насупился. — Но… — Нет! — она должна была задавить его сомнения — и немедленно, пока они не засочились гноем, что так часто с ним случалось. — Ты злишься не на Малф… — она огляделась и понизила голос. — В смысле, не на Герайнта. Ты просто чувствуешь беспомощность. — Она перевела взгляд на Малфоя и проговорила мягко: — И ты тоже… Малфой, задумчиво наблюдавший за ней, кивнул, прежде чем вновь отвести взгляд. Она еще раз стиснула его руку, а затем отпустила ее и, подойдя к Рону и Гарри, закинула руки на плечи друзьям. — Я знаю, вам тяжело не нырнуть с головой в омут и не пустить в ход свои палочки, — в ее голосе было сочувствие. В конце концов, она знала двух своих лучших друзей как свои пять пальцев. — Я знаю, это тяжело, но на этот раз героическим поступком будет выполнить поставленную перед нами задачу… — Она вновь оглянулась на Малфоя, жестом приглашая его подойти к ним, и он опасливо подчинился. — Я знаю, что все мы из разных миров, и это тяжело… — она ощутила, как собственный голос дрожит. — Но, сказать по правде, возможно, будет еще тяжелее. Она вздохнула, жалея, что не может быть более убедительным оратором. Она никогда не была любительницей вдохновляющих речей: по сути, единственное, что она могла — это напомнить им, кто они. По отношению к ней. По отношению друг к другу. — Гарри, — она потянулась к его запястью. — Нам нужно, чтобы ты сосредоточился на крестражах. Это единственный способ победить. Рон… — она окинула его красноречивым взглядом. — Ты тоже нам нужен. — А затем чуть рассмеялась: — Как это ни странно, но ты удерживаешь нас вместе… Рон метнул в нее испепеляющий взгляд, не желая уступать, но в конце концов вздохнул. — Ладно уж… Он повернулся к Малфою, и в его взгляде ясно читался вызов. — Ну а ты здесь ради… Малфой пожал плечами. — Ради нее, — угрюмо кивнув на Гермиону. — И даже если это будет единственный мой вклад — плевать. Гарри фыркнул. — Это не так, — заверил он его, закидывая руку Уизли на плечо и поворачивая их обоих к выходу из переулка. Гермиона отступила назад и обняла Малфоя за талию. — Знаешь, если это все, ради чего ты здесь, то мне этого вполне достаточно... — она улыбнулась ему. — Но правда в том, что ты действительно куда полезнее, чем я могла себе представить. Он ничего на это не ответил — даже не взглянул на нее, и не утратил своего угрюмого вида. Она нахмурилась. — Ты в порядке? — протягивая руку и оглаживая его поясницу. Его глаза закрылись. — Тео.