Летний закат

      Светало. Птицы и насекомые уже начали просыпаться и вылезать из своих норок и гнёзд. На улицах лагеря было пустынно: все спали. Однако эта благодать длилась недолго, и, когда стрелки всех часов Европейской части СССР перешли отметку в 8:00, пионеры стали просыпаться и постепенно выбираться из своих домиков. Исключением не стал и товарищ Свердлов, который с сонным видом и щёткой в руках плёлся к умывальникам. Почистив зубы и умывшись, парень немного взбодрился от холодной воды и пошёл обратно, собираться на линейку.       Когда Томислав пришёл на площадь, там уже было немало народу. Все стояли маленькими кучками и о чём-то говорили. Томи стал искать Александра, но тот пришёл одновременно с вожатым и, когда все стали строиться, встал в самый конец строя. — Доброе утро, дорогие пионеры! — Пионеры ответили довольно вяло, но вожатого это, видимо, устроило. — Сегодня уже второй полноценный день вашего пребывания в этом замечательном лагере. План на сегодня таков: после завтрака и обеда все занимаемся в кружках и секциях, а после ужина всем лагерем отправляемся в лес, отдыхать на природе. Те, кто вчера никуда не записался, после завтрака пойдут со мной на пляж. Всё запомнили?       На этот раз дети ответили уже чуть живее и вожатый с чистой совестью пошёл в сторону столовой, ведя всех за собой. Так как Томислав встал почти в самом начале строя, то в очереди он почти не стоял и сразу сел за свободный столик. К нему вновь подсел Александр. — Привет Алекс! — Сказал Томи. — Здоров. Пойдёшь с нами в лес после завтрака? — Так у меня же кружок кибернетики, радио будем делать. — Да ну, кому это может быть интересно! — Мне, например, интересно. Ты меня извини, но я не могу. — Ладно, как хочешь. А то смотри. — Спасибо за приглашение.       На этом их короткий разговор закончился и к Александру подсела какая-то девочка, с которой он стал активно общаться. Свердлов не хотел им мешать и, быстро доев свою порцию, вышел из столовой. Теперь его день был полностью расписан и пионер не мог пойти никуда, кроме как в общие кружки. По дороге Томислав встретил тренера и они поприветствовали друг друга. Наконец, парень уткнулся в храм кибернетики и, постучавшись, зашёл внутрь. Пингвин уже сидел тут и Томи обратился к нему: — Доброе утро. Ты совсем что ли не завтракаешь? — Привет! Молодец, что пришёл. Почему же? Просто пока вы все были на линейке, я завтракал. Меня вожатый освободил от всех мероприятий: всё равно я постоянно тут. — Хорошо, я тебя понял. Аппаратуру привезли, можно начинать? — Да, привезли. Сначала надо её сюда принести со склада. Понимаешь, я её вчера ждал, но уснул и не дождался, вот её туда и потащили. — Я схожу? — Да, вот ключ.       Глава кружка протянул связку из нескольких ключей. Томи взял её и вышел из клуба. «Я же не знаю, где склад находится.» — Подумал парень и пошёл на площадь. Там он подошёл к карте и стал искать здание склада: оно находилось сразу за столовой. Свердлов отправился туда и обошёл столовую, выйдя к небольшому деревянному строению. Подобрав с первого раза нужный ключ, пионер открыл его и увидел стоящую прямо посередине картонную коробку. «Наверное, это и есть та аппаратура.» — Сказал он себе и взялся за края коробки. Она оказалась довольно тяжёлой, но подъёмной. Томислав вынес коробку наружу и запер дверь склада, затем поднял свою ношу вновь и отправился обратно. Прежде чем пионер дошёл до места назначения, он два раза останавливался, чтобы передохнуть, но наконец донёс коробку до здания кружков. Как раз в этот момент Пингвин вышел и пропустил парня вперёд. — Вот. — Сказал Томи, поставив коробку на стол. — Ну ты и силач. Молодцом. — Леонид похлопал его по плечу. — Открываем? — Да, сейчас. — Сказал глава кружков и вынул из кармана канцелярский нож. Спустя две минуты содержимое коробки лежало перед ними на столе: несколько мотков проводов и проволоки, пара больших установок, три громкоговорителя и микрофон. — Как-то так. — Ты знаешь, что здесь к чему? — Спрашиваешь. Конечно знаю. Смотри: у нас на чердаке стоит большая металлическая коробка с проводами. Вытащи из неё провода и спусти вниз. Только осторожно, возьми фонарик.       Пингвин протянул фонарик и Томислав взял его в руку. Затем глава кружков открыл люк, ведущий куда-то наверх и приставил к отверстию лестницу. Свердлов забрался наверх и включил фонарик: он оказался в тёмном и очень пыльном помещении с кучей разной электроники и всякого хлама. В дальнем углу чердака стояла установка, очень похожая на то, что описывал Пингвин и пионер пошёл туда. Из неё выходило всего два провода, поэтому парню не составило особого труда вытащить их и пройти обратно. Томислав спустился по лестнице и поставил металлический кубик на пол. — Ох, мать… — сказал Леонид. — Что такое? — У тебя вся форма в грязи. — Ёшкин кот. И правда. — Сказал пионер, осматривая себя. — Если вожатый спросит, скажи, что я виноват. — Да ничего страшного. Перед обедом переоденусь, у меня есть запасная рубашка, а штаны отряхну. — Отлично. Тогда давай начнём.       Около часа два пионера возились с тем агрегатом, который спустили с чердака и наконец разобрались, что к чему. Пингвин сказал Томи пока отдохнуть, а сам достал откуда-то карту лагеря и стал делать на ней какие-то пометки. Свердлову было интересно и он внимательно смотрел за движением руки Пингвина. Наконец, он отложил ручку в сторону и сказал: — Вот в этих местах мы поставим громкоговорители. Задача эта довольно муторная и долгая. Дня три на это мы убьём точно. Дальше надо будет все провода провести по воздуху до этого здания. Ещё день. Если ты научишься ставить эти штуки (Леонид показал на громкоговоритель) без меня, то я смогу ещё начать разбираться с остальной аппаратурой. Таким образом, дай Бог к началу следующей смены закончить. — Да. Кропотливая работа. Но я готов. — Я рад, что тебя не пугает работа… Тогда на сегодня всё. Тебе ещё надо переодеться успеть. А я пойду с вожатым это всё согласовывать. Кстати, не знаешь, где он может быть? — Знаю. Он на линейке говорил, что поведёт бездельников на пляж после завтрака. — О, замечательно. Спасибо. Тогда до завтра и удачи тебе.       Они пожали друг другу руки и вместе вышли из здания кружков. Томислав пришёл в свой домик и снял рубашку. Сначала он хотел надеть футболку, но решил не нарушать порядок и надел другую рубашку, а старую сложил в шкаф. «Утром постираю» — сказал он себе и вышел из домика. Пока Свердлов шёл на обед, как раз прозвучал горн и парень вошёл в столовую первым. Недолго думая, он взял еду и сел за самый дальний столик. Спустя несколько минут к нему кто-то подошёл и знакомый голос спросил: — Не занято? — Нет, садись. — Томислав поднял глаза и увидел перед собой Мику. — Приятного аппетита! — Я уже поел, но спасибо. И тебе приятного. — Уже уходишь? А я буду есть в одиночестве? Может побудешь тут со мной, всё равно нам потом вместе до музыкального клуба идти. Ты же ещё не решил бросить занятия? — Нет, я ещё в строю… Ладно, посижу тут с тобой. — Спасибо! — Глава музыкального клуба сложила ладошки по-вчерашнему и чуть склонила голову. — Давай кушай, а то остынет! — Да, ты прав. Какой ты заботливый. Спасибо. — Девочка стала есть.       Мику довольно быстро расправилась со своей едой и они вместе вышли из столовой и направились в музыкальный клуб. По дороге девочка рассказывала про то, как она была последний раз в Японии и про то, что там люди менее воспитаны, чем в России. Наконец, они добрались до клуба и вошли внутрь. — Помнишь со вчерашнего что-нибудь? Давай так. Говори всё, что придёт в голову. — «Си» — середина, «ми» — мины… — Томислав перечислил множество нот, которые выучил вчера. — Хорошо! Ты молодец, у тебя очень хорошая память. Я думала, что придётся тебе ещё раз всё рассказывать. Тогда сегодня можно идти на следующий уровень. Выбирай инструмент, на котором хочешь играть. — Инструмент… — Но не выбирай скрипку, а то она у нас одна и я не смогу тебя полноценно обучать на ней. — Только хотел сказать! Ладно… Тогда гитара. — Отличный выбор! А я как знала, что ты выберешь её, даже вчера зашла в библиотеку и поискала всякие ноты для гитары. Ну, а раз ты из Югославии, то я принесла разные ноты из тех мест, у них такие названия! «Войны света», «Проклятье короля Звонимира», «Лучше б я другую любил». Выбирай любую, я любую тебя научу играть! — Мику, я не югослав, я белорус. — Ой, ты же вчера говорил, что ты из Югославии, как же это так. — Не я из Югославии, а имя у меня югославское. — Я… Извини. Это я, получается, зря всё это искала? Я несколько часов потратила на это вчера… — Девочка выглядела сильно расстроенной и Томислав решил её подбодрить. — Не зря! Мне понравилось название «Войны света». Давай её учить. — Правда-правда? — Мику сильно оживилась и снова сложила ладони у щеки. — Правда! — Тогда ладно. Сейчас я принесу тебе гитару. Кстати, знаешь, какое моё первое произведение было? Называется «Куколка невеста». Давай я тебе сейчас сыграю! — Мику, может не стоит? Давай в другой раз, а то ты сама говорила, что для обучения музыкой дорога каждая минута. — Ты прав. Сейчас я принесу тебе гитару и начнём заниматься.       Девочка вышла в соседнюю комнату и вернулась оттуда с двумя гитарами. Одну она отдала Томиславу, а другую, взяла в руки и села рядом. Свердлов последовал её примеру. — Хорошо. Теперь смотри. Поставь пальцы вот так и проведи другой рукой по струнам. Это «ля». — Томислав сделал, что сказала Мику. — Нет, чуть ниже. Вот тут…       Их занятие прошло чуть живее, чем вчера, но затянулось уже на три часа. Под конец у пионера ужасно ныли руки и болели пальцы, но он старался не подавать виду. Наконец, горн остановил эти мучения и они, отнеся гитары в подсобку, всё также вместе отправились на ужин. На порогах их вновь встретил вожатый и Мику пошла внутрь одна. — Я смотрю, ты успеваешь со всем справляться, Том. — Как и обещал вчера. — Да, молодец. Сегодня сам возьмёшь метлу со склада и отнесёшь обратно. — Товарищ пионервожатый… — Что? — Я, похоже, забыл вернуть ключи главе моего кружка. — Лёне? — Да. — Хорошо, что сказал. Завтра обязательно отдай, а сегодня воспользуешься ими. — Понял.       Они зашли внутрь и попрощались. Свердлов отстоял очередь и получил свою порцию. На этот раз никто к нему не приставал с разговорами, и он в спокойной обстановке поел. Закончив с приёмом пищи, Томислав отнёс поднос обратно, вышел из здания и направился за столовую. Достав ключи, он отпер входную дверь, зашёл в склад и включил свет. Метла оказалась прислонённой к дальнему углу и пионер взял её в руки. Выйдя и заперев дверь, парень направился на площадь и сел на скамейку, дожидаясь, пока все уйдут. На площади стоял вожатый и дети строились перед ним парами. Построение шло несколько недолгих минут и весь лагерь направился в лес. Только один-единственный пионер остался на площади наедине с Гендой. Томи встал, потянулся и начал свою работу. Впервые за всё время, проведённое им в лагере, ему стало скучно. Он подметал площадь уже без того рвения, что было с ним вчера. Закончив здесь, парень повернулся в сторону Генды и отдал ему честь. «Я Вас не подведу!» — сказал он памятнику и пошёл к общим кружкам, которые уже были закрыты. Хотя Пингвин и был освобождён от всех мероприятий, на построении он был и отправился в лес вместе со всеми. Чтобы хоть как-то подбодрить себя, Томислав затянул какую-то песню из старого фильма, который он видел несколько раз. Пока пионер подметал пространство перед кружками и музыкальным клубом, он успел раза три спеть эту песню. Наконец, закончив, Свердлов снова оказался на площади и сел на ту же скамью. «Как-то грустно стало. Может и стоило согласиться с вожатым и отказаться от уборки, а то, как справедливо заметила Мику, убираться, собирать роботов и играть на гитаре научусь, но так и останусь одиноким Томиславом на площади. Мальчиком, единственный собеседник которого — товарищ Генда, о котором он даже и не знает ничего, кроме того, что ему стоит памятник в лагере «Совёнок» в Российской Советской Федеративной Социалистической Республике.» Пионер медленно встал с лавочки и поплёлся к складу. Он отпер его, зашёл и положил метлу в тот же угол, где она лежала. Вышел и запер дверь на ключ. «Не забыть отдать ключи Пингвину.» — Напомнил он себе и пошёл к своему домику. По дороге пионер не думал ни о чём, а просто рассматривал окружение: деревья, вечернее небо, траву и низкие здания пионерлагеря. Дойдя до дома, над дверью которого висела табличка с двумя «лебедями», Свердлов вошёл внутрь. Он снял с себя всю одежду и сложил на стуле рядом с кроватью, а ключи положил на стол. Затем оделся в пижаму и лёг в кровать. Он перевернулся на спину и сказал: «Спокойной ночи, Совёнок». После этих слов пионер закрыл глаза и уснул крепким сном.