Летний закат

      Солнце ещё только начало вставать, но птицы уже начали своё пение. Одна из них села прямо у приоткрытого окна домика номер 22 и этим пением разбудила Свердлова раньше обычного. Парень быстро встал с кровати, достал из шкафа свою одежду и переоделся. Он подошёл к окну и закрыл его. «Странно. Я вроде не открывал его…» — подумал Томислав и вдруг вспомнил, что ложился он спать не один, несмотря на то, что вторая кровать была пуста и что никаких посторонних предметов в домике не наблюдалось. «Что за чёрт, мне всё вчерашнее привиделось или Аня раньше встала и просто ушла?» — он глянул в окно и продолжил собственные мысли — «В такую-то рань? Хотя, может она встаёт рано, это, в принципе, не является чем-то невозможным.» Пионер посмотрел на стол: его книга лежала на другом его конце. «Значит, скорее всего это всё действительно было.» Он взял книжку, сел на кровать, открыл её на том месте, где лежала закладка и читал до самого горна, созывающего весь лагерь на завтрак. После этого Томи отложил «Мастера и Маргариту», вышел из домика и отправился в столовую.       В столовой, как обычно, было уже немало людей. Томислав быстро отстоял очередь и сел за стол к Александру, поприветствовав его. Он огляделся вокруг, но Ани нигде не было видно. Свердлов ждал несколько минут, надеясь на чудо, но, так и не дождавшись, начал потихоньку есть. — Ты какой-то напряжённый. — Заметил Алекс. — Ты прав. Есть такое дело. — Что случилось? Товарищ Белова отказала? — Сказал Саша и ехидно улыбнулся. — Кто? — Анна Белова. — Та девушка, с которой мы вчера общались? — Ну да! — А ты откуда её фамилию знаешь? — Мне Агния сказала, когда я спросил, кто это. — Понятно… Ну я и не просил ничего. — Ай дурак, такое не просят, а действуют. — Похоже, я и правда дурак. Если кратко, мы спали в одном домике… — О как! — Перебил его Александр. — Да подожди ты. Нас просто вожатый поселил в одном домике по ошибке. — Так. — Так вот, сейчас я просыпаюсь, а Ани и след простыл. Только окно открытое, да книжка. — Да, странная ситуация. — Я и удивляюсь, почему она так сделала.       Оставшееся время они ели молча. Наконец, Томислав закончил с едой и вышел из столовой, попрощавшись с Александром и отнеся поднос на место. Он направился к зданию кружков, размышляя по пути: «Где же мне искать Аню? Скорее всего, она пошла к вожатому и уже заселилась в новый домик. Но тогда почему её не было в столовой? Допустим, что она легла спать дальше. Тогда буду ждать до обеда, что тут сделаешь». Томи дошёл до общих кружков и зашёл внутрь не стучась. Леонид стоял около стола и посмотрел на вошедшего. — И снова здравствуй, пионер. — Привет, Пингвин. — Ну что, готов? — Всегда готов! — Замечательно. Итак, вся аппаратура перед тобой. — Пингвин указал на стол, на котором лежало множество разных проводов, узлов и металлическая коробка. — Не так много, как я думал. — Я и столько-то не видел никогда. С чего начнём? — Так-с. Учитывая прошлый опыт, я принёс тебе куртку. — Снова на чердак? — Увы, да. Возьмёшь с собой эти три провода, кое-какие инструменты. Мы все провода, как ты помнишь, тянули к верхней комнате. Там их все ты должен соединить в этот сетевой фильтр. — Леонид протянул Свердлову пластмассовую коробочку с четырьмя выходами. — Затем уже единый провод выведешь по дырке, которая находится в соседнем угле чердака. — Углу. — Углу… Да какая разница! Ты всё понял? — Да, понял. Можно лезть? — Угу. — Глава кружков спустил люк и приставил лестницу. — Удачи. — Спасибо!       Сказал Томи, надел куртку и полез наверх с проводами и ножом, затем Пингвин подал ему фильтр и пассатижи. Пионер подошёл к той стороне здания, в которой сходились провода на улице. Из стены торчали те самые три провода. «Так, тут нужно их все в один…» — сказал себе парень и начал снимать изоляцию с проводов и подключать в фильтр. Первые два пошли на удивление легко, а вот третий провод шёл очень туго. Видимо, третий вход фильтра был сделан не очень качественно, но в итоге все трое сидели по своим гнёздам. «Так-то!» — похвалил себя Томислав и соединил выходной провод с другим, более длинным. Он взял этот провод, повёл к другому углу комнаты и опустил в дырку. «Есть!» — послышался глухой возглас главы кружков и Свердлов спокойно выдохнул. Через две минуты они оба уже были внизу и смотрели на висящий провод. — Исключительно чистая работа. — Да ну! Оно может и не работать, мне почти что впервой. — Да ну тебя́! Всё получится, вот увидишь! Вон ту чёрную штуку нужно отнести в подсобку. Я поведу провод.       Пингвин взял нож у Томи и снял кусок изоляции с конца висящей «змеи». В это время Томислав донёс до стола подсобки тяжёлый чёрный ящик. Через пару минут глава кружков вывел провод туда же и сам подключил к ящику. Затем он принёс оставшиеся части и стал возиться с ними. Не отвлекаясь от своего занятия, Пингвин сказал: — Сними куртку, чего паришься. — Да, точно. — Сказал Свердлов и сбросил куртку на стол. — Вот. Теперь вроде бы всё.       Глава кружков стёр со лба пот и сел на табуретку. Он взял в руки микрофон и постучал по нему ладонью. — Что-то не слышно ничего… — Он выглянул в основное помещение, но быстро вернулся обратно. — Вот я простофиля! Электричество-то не подключил! — Пингвин взял с пола вилку от распределителя и воткнул её в розетку, затем снова постучал по микрофону и со стороны лагеря послышались глухие тихие удары. — Так-то! — Молодец! — Мы молодцы! Но рано праздновать. Теперь нужно составить программу: что и как ты будешь говорить и какую музыку буду ставить я. — Ох, работёнка не из лёгких… Может Мику попросить помочь с музыкой? — Хорошая мысль. Тогда я к ней подойду вечером и договорюсь. А ты будешь рассказывать что-нибудь между пластинками. — Давай я расскажу про само радио. Что мы сделали огромный шаг вперёд со всем этим и так далее. — Да! Сейчас я запишу, надо набросать текст.       Глава кружков достал чистый лист A4 и ручку и начал писать. Около часа они составляли речь Свердлова и ещё час пытались продумать хотя бы приблизительную программу на ближайшие дни. Наконец, оба устали и у обоих уже болела голова от этого радио. — Хорошо поработали. — Сказал Томи и протянул руку Пингвину. — Хорошо… — Он пожал протянутую руку. — Завтра первый день вещания. Будь готов и выспись. — Высплюсь, всё равно мне вечером делать нечего. — Добро. Если увидишь вожатого, расскажи ему, что всё готово. — Хорошо!       Томислав вышел из здания и направился в сторону столовой. По дороге туда как раз прозвучал горн. Зайдя в место принятия пищи, парень сразу встал в очередь, которая уже была очень длинная. В этот раз на раздаче стоял только один человек, поэтому дело затянулось ещё сильнее. Однако, ожидание, как и всё на свете, окончилось, и Свердлов наконец-то сидел за столом, разглядывая свой поднос. Он уже собирался начать есть, как вдруг вспомнил про Аню. Томи поднял взгляд и осмотрел помещение, но народу было так много, что увидеть кого-то конкретного было проблематично. Кроме того, через минуту к столику Томислава подошла Мику и, не спрашивая, села рядом. — Привет, Томи! — Сказала девочка и сложила руки так, как она всегда делала. — Как твои дела? — Здравствуй. Нормально дела. — Какой-то ты грустный, что-то случилось? С радио не вышло? Я слышала какие-то звуки из громкоговорителя, это что-то неправильное? — Да нет, всё нормально с радио. Кстати об этом, к тебе вечером должен подойти Пингвин и посоветоваться по поводу музыкальной программы. Так что, будь готова. — Всегда готова! Я польщена, что вы решили взять совет именно у меня. Конечно, я понимаю, что в лагере профессиональных музыкантов не так много, да и, например, ты только меня и знаешь. Но всё же! Это очень обо многом говорит. Я благодарна тебе за такое доверие. — Да что там! Это тебе спасибо, что ты есть у нашего лагеря. — парень улыбнулся. — Это да, тут есть за что благодарить! Ты не подумай, я не люблю хвастаться, но всё же. Я путёвку получила за то, что выступала на сцене перед большой публикой, когда была в Москве. Когда вернусь из лагеря, мы с семьёй поедем в Ленинград и я буду там выступать. — Здорово! Я и не знал, что ты выступаешь. — Приходи на моё выступление! Жаль, у меня сейчас билетов лишних нет, я бы поделилась… Знаешь, давай ты мне оставишь свой телефон и потом я тебе позвоню и как-то передам билет, если захочешь. — Хорошо, обязательно!       После этого они оба наконец начали есть и довольно быстро расправились с предложенным. Когда Томи и Мику вышли на улицу, то начали говорить про свою жизнь до лагеря. Оказалось, что Мику не была ни в одной другой республике СССР, но была в Болгарии и очень удивилась, что болгары — славяне. Наконец, они добрались до музыкального клуба и зашли внутрь. — Бери пока гитару, садись за пианино, там ноты лежат, и играй то, что мы вчера выучили. А я пока достану вторую. — Сказала девушка и Томислав послушно взял гитару и начал играть. Дойдя до вчерашнего места, парень сбился и Мику глубоко вздохнула. — Я так и знала, что ты тут собьёшься! — Не смешно же. — Я и не смеюсь! — Она надула губки, но быстро успокоилась. — Давай ещё разок повторим. Пойми, я бы в своё время и сама сбилась, а ты вообще только-только взял гитару в руки. Просто… Я подумала, что вдруг ты сверхчеловек. Вчера я была просто в шоке от твоей энергии и игры. — Ну ты меня расхвалила… — Это всё от чистого сердца! Правда-правда! Ну, давай, сейчас я гитару возьму и будем повторять. — Мику скрылась в каморке и вышла уже с гитарой. — Мику, к тебе никого не подселяли сегодня? — Нет, а что? — Просто я вчера познакомился с одной девочкой и не знаю, где она живёт. — Тогда я тоже не знаю, я ни с кем так и не познакомилась. Вообще, мне сложно общаться с людьми. То есть, не мне сложно, а другим людям сложно почему-то. У меня всегда было мало друзей, даже со своей соседкой я общаюсь очень мало. Она целыми днями гуляет, а я целыми днями здесь, видимся мы только утром и вечером. И то, я ложусь и встаю гораздо раньше её. Единственный раз, когда мы с ней говорили, был в первый день. — Сочувствую тебе… У меня настоящих друзей тоже мало, один человек всего. А вот приятелей много, я в своей школе почти всех знаю, так что вот. — Я рада за тебя! Но давай уже вернёмся к музыке.       Девочка ударила по струнам и начала играть сначала. Свердлов внимательно наблюдал за её игрой и старался повторить. Наконец, они повторили песню заново, и Томи сыграл всё без ошибок с первого раза. — Что тут сказать, молодец! — Похвалила Мику пионера. — Спасибо! Что сегодня будем изучать? — На самом деле, по сути это всё. — То есть, как это? — Томи посмотрел в лицо девушки. — А вот так. Там в одном месте ещё семь нот и всё, ты уже умеешь играть эту композицию. — Так, а что потом? — Суп с котом! — Мику тихо посмеялась и продолжила. — В понедельник будет концерт, который будут проводить сами пионеры для своих товарищей и работников лагеря. — Двадцать второго? — Да. — И ты хочешь, чтобы я на нём сыграл? — Именно так! У тебя так здорово получается! Мне сказали, что концерт будут снимать на камеру. Это так здорово для этого лагеря! — Да уж, здорово. Ты думаешь, что я справлюсь? — Я не думаю, а знаю! Только что я увидела, как ты, по сути, сыграл эту песню. И да, хватит с тебя поблажек, будешь учить оригинальный текст и петь. — Ну это как-то слишком сильно! — Никак нет, для тебя это вполне по силам. — Я не уверен… А хотя давай. Попытка не пытка. — Вот именно! Всё получится, вот увидишь! Я сделаю из тебя настоящего артиста! Ты мне напомнил меня в детстве и моё первое выступление…       Довольно долго девушка рассказывала про своё детство, потом они с Томиславом говорили ещё о разных вещах: связанных и не связанных с музыкой. В итоге, на изучение чего-то нового осталось совсем мало времени и Мику решила, что сегодня ничего нового они изучать не будут. Они вышли из клуба и очень медленно пошли к столовой, продолжая свой разговор на улице. Наконец, прозвучал и горн, как раз когда Свердлов со своей спутницей дошли до столовой. Мику на прощание обняла парня и вошла в столовую, а Томи остался ждать вожатого, который подошёл через пару минут. — Привет, Том! Как ты? — Весело заговорил вожатый. — Здравствуйте! Всё хорошо, спасибо. — Как там с радио? — Всё отлично! Мы его доделали и составили программу на завтра, музыку Пингвин вместе с Мику сделают, так что всё под контролем. — Какую программу, какую музыку? Ты о чём? — В смысле, программу, ну, я расскажу про радио, как мы его делали, как… — Том, остановись. Вам не нужно составлять программу. Мы просто подключим радио к уже существующей радиостанции, там уже всё записано и готово. — Вот так просто? — Да, вот так просто. Похоже, Лёня меня попросту не понял. Но вы всё равно молодцы. — Спасибо… Товарищ пионервожатый, можно вопрос? — Задавай. — К Вам сегодня не приходила заселяться девочка? — Приходила. — А куда Вы её поселили? — Зачем тебе знать? — Просто мы вчера познакомились, а я даже не знаю, где она живёт. — Ладно. Пришлось мне с ней повозиться… Она хотела поселиться к своей подруге, а у неё уже была соседка. Но в итоге всё обошлось. Домик номер 21. — Спасибо! — Не за что. Иди есть.       Томислав зашёл в столовую, в которой за время разговора с вожатым успело прийти много народу. Но на этот раз на раздаче вновь было два человека, так что очередь прошла довольно быстро. Парень взял свой поднос и стал искать свободное место. Тут, его взгляд упал на Аню. Она сидела и спокойно ела в компании Агнии и Алекса. Томи подошёл к их столику и сел. — Добрый вечер, дорогие друзья. — Все поприветствовали его в ответ. — Привет… — Анна, которая только что улыбалась, при виде Свердлова сразу сделалась серьёзной. — Как у тебя день прошёл? — Пионер обратился к девочке, потому что Агния и Саша разговаривали между собой. — Я встала рано, но потом снова легла и проспала до обеда… Я поселилась в другой домик. Номер 21. — Да, мне вожатый рассказал. А после сна что ты делала? — Сходила на обед, потом пошла гулять по лагерю, а там меня поймал вожатый и сказал, что лагерю нужен библиотекарь, и предложил мне им стать. Ну я и согласилась. Всё равно не знаю, чем ещё можно заниматься здесь, что бы мне нравилось. — Здорово! Я рад за тебя. — Спасибо… — Только… Я тебя не видел на обеде. — Я точно была, но пришла чуть позже остальных. Наверное, ты уже ушёл. — Девочка подняла глаза на Томи. — Может быть.       Одновременно с ними свой диалог завершили их соседи. Оставшееся время прошло в тишине и наконец все закончили с ужином. Выйдя на улицу, Саша сказал, что они с Агнией пойдут в лес, а Свердлов с Анной пошли на площадь. Там они сели на лавочку и стали смотреть куда-то вдаль. Спустя десяток минут Аня нарушила молчание. — Как дела? — Хорошо, твои как? — Тоже… — Девушка явно хотела о чём-то поговорить. — Точно всё хорошо? Расскажи, если что не так. — Не уверена. Не могу понять, что происходит. Раньше были только я и мои книги, а сейчас… Нет, я всё ещё люблю читать, но для меня это уже не так необходимо, не так важно, как раньше. Да и теперь ты появился в моей жизни… — Да мы и общались-то всего ничего. Ещё непонятно, как я буду на тебя влиять… На самом деле, со мной происходит нечто подобное. В школе я плыл по течению, у меня всё получалось, у меня хорошие оценки, но что дальше? Так и будет всю жизнь? Как-то грустно думать в таком ключе… — Они снова начали сидеть в тишине, размышляя каждый о своём. — Может быть, пойдём спать? — Снова нарушила молчание Аня. — Мало мы общались сегодня. — Да, мало… — Что ты будешь делать завтра после завтрака? — Я теперь каждый день буду в библиотеке с завтрашнего дня. — Давай завтра вместе пойдём туда и до обеда пообщаемся. — Давай! — Девочка улыбнулась и встала со скамейки. — Идём?       Томи тоже встал и они вместе пошли к домикам. Хотя двадцать второй номер шёл сразу после двадцать первого, их домики были довольно далеко друг от друга. Они остановились около домика номер 21. — Спокойной ночи, что ли. — Сказал Свердлов, обращаясь к Анне. — Спокойной… — Они стояли и просто смотрели в глаза друг другу, но спустя минуту Томислав наконец сделал шаг назад. — До завтра! — До завтра, Томи.       Свердлов повернулся и пошёл в сторону своего домика, размышляя о перспективах, которые готовил ему завтрашний день. Через пять минут парень уже лежал в пижаме в своей кровати. Он взял со стола книгу и продолжил её читать с места, заложенного закладкой. Около часа заняло у него чтение и его начало клонить в сон. Пионер отложил книгу и выключил свет. Повернувшись к стене, он сказал шёпотом «Спокойной ночи, Аня», закрыл глаза и мгновенно уснул.