симулякр

Пять. Пять секунд, чтоб сделать шаг.       Арсений с рождения привык поступать правильно. Детский садик? Арсюша помогает мальчишкам строить замки из песка, защищает девчонок от хулиганов. Школа? Арсений круглый отличник, отрада для родителей, верный товарищ, услада для девичьих грёз. Семья? Арсений Сергеевич хороший муж, лучший любовник, примерный отец. Работа? Всегда вовремя, улыбка не покидает идеального лица, приветлив и умён, селебрити во всем проявлении.       Жизнь? Арсений Сергеевич в жёстком проёбе. Вся его идеальность рухнула при взгляде в зелёные глаза напротив. Попов никогда не думал, что станет первооткрывателем конца своей жизни. Но, бинго! Пять секунд, и кажется, что сердце остановилось, гипоксия, удушье или как это люди называют? Любовью? Вздор.       От любви не гаснут глаза, от любви не теряют надежду на завтра.       Но он не дурак, он понимает, что ничего быть не может, однако, сегодня он готов рухнуть ниц перед одним лишь человеком, и пусть будет, что будет. Пять. Пять секунд, чтоб разлюбить.       Антон с рождения весёлый парень. У Тоши большие зелёные глаза, влюблённые в этот мир. Он любит гонять дворовых псов, дразнить ребятню, играть в прятки. Шаст в школе свой среди чужих. Шастун находит девушку мечты, и он счастлив, что теперь его жизнь под контролем. Работа как нельзя приносит удовольствие. Но, вот он — взгляд в голубые ониксы, и впервые его собственные хризолиты потухли. Вы когда-нибудь видели, чтобы человек заканчивался? Вот это именно об этом. В секунду выжгло внутренности, от гортани до сердца, или что там с четырьмя камерами? Пять. Пять секунд, чтоб не дышал.       Дешёвый мрачный отель станет свидетелем возрождения двух ходячих мертвецов. Потому что глаза в глаза, и дыхание останавливается. Спазм артерий невыносим, органы больше не насыщаются кислородом, но рука берёт руку, губы накрывают другие, и кровоток восстановлен, диастола вслед за систолой, можно дышать, можно задыхаться!       Антон никогда не знал, что можно быть таким нежным, что можно видеть созвездия на теле другого человека, что можно бояться прикоснуться к чужой коже, чтоб не обжечь свою. Антон никогда не знал, что можно сгорать от чужих объятий, что можно просить о большем, что можно ломаться изнутри и быть слабым, не боясь осуждения.       Арсений никогда не знал, что можно быть собой, что можно любоваться изгибами тела другого человека, словно ебаной картиной Боттичелли, что можно целовать чужие пальцы, будто это руки родной матери. Арсений никогда не знал, что будет шептать: «ШастШастШаст….» и умолять ночь, чтоб она не заканчивалась. Пять. Пять ударов сердца в ритм.       Первый и последний совместный утренний кофе. Арсений дрожит, кружка падает из рук, разбиваясь на десятки осколков. Он невольно сравнивает себя с ней, только Арсению хуже, ибо нет возможности покупки нового.       Через пять минут должно приехать такси. Антон понимает, что он сдаётся, что у него есть ещё пять минут, чтобы погибнуть. Он поддаётся этому порыву и тянет Арсения к себе.       Поцелуй настолько жадный, будто воздух в грёбаной Сахаре. Хочется выжечь этот момент у себя в подсознании и никому не отдавать. Арсений задыхается, оттягивает короткие русые волосы и понимает, что должен отпустить. Понимает, что парнишка должен жить дальше, и что он сам должен продолжать жить.       Последний поцелуй, и Антон отпускает Арсения, а с ним и всего себя. Он настолько покорен, что если дёрнуть за верёвочку, то он сделает что угодно. За закрытой дверью наконец-то можно дернуть рычаг жизни и продолжить. Главное — не оглядываться в пять секунд-минут-мгновений.